Вакханалия

Вакху начинали нравиться уединённые джазовые концерты. Там каждый мог провести вечер, познакомиться с невероятным количеством новых людей, а затем благополучно обо всём забыть, ни о чём не переживая. Как же здорово, от того, что здесь не было чем-то странным полное игнорирование существования Вакха по его уходу. Чем больше трудностей в тебе самом, чем откровеннее мир сходит с ума, чем отвратительнее на вкус становится жизнь, тем интереснее мысли возникают в пьяных головах людей. В клубе сегодня было душно, концерт быстро закончился, в отличии от попойки. Среди двух столов, за одним из которых сидела совершенно пьяная мужская компания, а за вторым явно кого-то ждущая девушка, Вакху было очевидно, к кому примешать своё общество. Теперь его окружало четверо ненадёжных, как сам джаз, собеседников, они растекались по деревянным громоздким стульям и пытались собраться хотя бы в своих речах. Совершенно ещё юные, только начинающие жить, но уже не представляющие, как. - Хей, чувак, может за тобой просто наблюдают, ну там оценивают, может ты из этих, высших, ахаха. – серьга в виде креста в ухе молодого человека несколько раз ударилась о щетинистую шею и неудобно повернулась так, что пришлось её поправить, коснувшись уха, будто парень лгал. - Нет, в его случае он подопытная крыса… - А этот тип действительно был похож на свой предмет речи, его плохо стриженные крысиные усишки так и норовили плюхнуться в пивной стакан. «Знаток» - прикинул в голове Вакх. - И ты реально хочешь сказать, что создал машину, которая из ничего, типа, могла сделать всё? – «Не машину, а холодильник и кислоту, а концерт хорош, не скажешь, что играют за аплодисменты» - Ты чё не слушал его, он же сказал, что не доделал её до конца, ты чем слушаешь!? – «Спасибо» - Да какая разница, чем слушать эту сказочку для дэбилов! – «Не спасибо, сам дурак» Вакх ушёл в себя: «А может я действительно чей-то эксперимент? Может всё это лишь испытание? Может я придумал себе эту историю об обезличивании ещё тогда, когда решил поставить эксперимент с… Значит ли это, что я сумасшедший? Как та женщина… Если есть кто-то, кто сейчас за мной наблюдает, слушай» - Верно, друзья! Вот что я решил, если завтра вы забудете, кто я и как меня зовут, то я отправлю вам же видео, где вы сами себе обо мне расскажете! - Ну и дурацкие у тебя идеи, Вакх. – сказал крыс и осушил очередную колбу в ноль пять. Идеи роились, как это обычно бывает, кадр ограничился одной минутой. И крыс, и крестоносец, и обзывающийся боров, и даже крохотулик, которому и восемнадцати на вид не было, всех запечатлела камера. Хоть бы самому их не забыть. И почему он вообще к ним подсел? Они же типичные представители хамлодёжи, а тот, что с серьгой ещё и гей, к гадалке не ходи. Видео было наспех записано, даже смонтировано, ведь Вакх уехал домой пораньше. Он расположился на чёрном в белых царапинах диване, той самой родильне клопов, съёжился и старался не стошнить дорогущим пивом с егерем. Ещё эта квартира, что, если её хозяин попросту умер, почему ему не названивают по поводу платы? Зачем ему вообще такая сомнительная жизнь? Что он пытается доказать? Что получит, если люди его не вспомнят, если это будет так, то он останется в книжном навечно. Будет отвечать полоумным подросткам, где книги для подготовки к ЕГЭ, старух направлять к любовным романам, а современным нимфам впаривать бизнес-стратегии и аттракцион по соблазнению мужиков за тридцать дней. Самое обидное в этом всём то, что самому ему читать будет некогда, да и нечего, ведь он уже успел приобрести критический взгляд на современную литературу и практический на классику. Головная боль после пьянки – это признак равновесия вселенной, в которой за каждую бурную эмоцию приходится платить. В сущности, человек может распоряжаться исключительно своим телом и даже им не в полную меру. Разве можете вы вдруг прекратить рост своих ногтей? Для этого были изобретены ножницы, но кто-то продвинулся ещё дальше и начал их грызть. Пусть не удивит такая последовательность, ибо Вакх только сейчас осознал, что хруст собственных ногтей на зубах парадоксально уменьшает мозговые спазмы похмельного синдрома. По крайней мере, пьяных рож, окружавших его в баре, он не забыл, это радовало. Алгоритм действий был прост, как подбрасывание монетки, страшно лишь получить результат, ошибиться с выбором. Набрать сообщение и пусть они, эти четверо решают его дальнейшую судьбу. До получения ответа Вакх будет свободен от всей его прежней и будущей жизни: «Привет, приятель, кажется ты проспорил мне тысячу!» Прикрепить видеофрагмент. Выбрать получателей. Отправить. Сообщение доставлено. Ожидая ответа, Вакх налил себе кофе, оделся и вышел на улицу. Всю дорогу до «любимого» посеревшего книжного магазина солнце дырявило облачность. Как нелепо приходить сюда посетителем. На полках стояли тривиальные вещи, вроде околонаучной биографии Хоккинга, существование которых сегодняшний мозг Вакха воспринимал исключительно как романтическую выдумку, которой даже в самый сложный момент упадка сознания лучше предпочесть Белова или Толстова. Пожалуй, крысе именно это и подойдёт, литература под пиво. Крестоносец выбрал бы Селинджера, это уж точно ему бы зашло, чтобы читать в метро, пока едет в очередной гей-клуб. Подросток схватился бы за Толкиена, великий писатель, прекрасное чтиво, а когда измождённый молодой разум бросит её на половине, младшая сестра, которая у этого юнца почему-то обязательно есть, с удовольствием добьёт все три книги за пару недель. А вот приди к нему в качестве клиента то сюрло, обозвавшее работу Вакха дебилизмом, оно получило бы только словарь, и то с размаху и всего на долю секунды, пока книга бы опускалась ему на голову. Вакх заулыбался, представляя, как ударяет посетителя увесистой книгой. Что касалось книжной эстетики самого Вакха, тут всё просто - сапожник без сапог. «Гиперболоид инженера Гарина», уже шестая книга в доме, попавшаяся под руку за сегодняшнее утро, но эта свежая, пока ещё дикая, примостившаяся на книжной полке, окружённая вниманием, с непослушным навязчивым своей клейкостью ценником магазина. Он купил её, принёс в тепло и теперь аккуратно поддевает этикетку ножом, стараясь не поцарапать глянцевый задник, сворачивает липкую отвратительность в конвертик и отрывисто швыряет в ведро, чтобы мерзкий клей, будто сделанный из истории Святого без кишок Чака Паланика , не пристал к пальцам. И всё это так долго, так волнующе, так по-летнему ветрено и пляжно… Только бы не думать о тех четверых… Не имеет значения московский вечер, стыдна становится малая нужда, кислит на языке голодная жалоба пустого желудка – всё это ничто перед твердыней вдохновляющей книги. Получается! Фанатизм, но Вакх любил это слово, поэтому воспринимал его в контексте прибавления сил для воплощения собственных грандиозных идей. Если мир его проверяет, то настала пора проверить сам мир. Всё вокруг – зловонный, горделивый, наспех сшитый живой организм, но даже о таком будут говорить только хорошее, когда он станет мёртвым. Настало время проверить сообщения, от которых ещё десять часов назад зависела судьба Вакха. Он и без того решил, что оставить всё как есть не может, ему слишком понравилась свобода. Теперь о той четвёрке можно было рассуждать свободно, тем более на экране что-то вспыхивало, пока Вакх читал. «Здорово. Ну круто, но я тебя помню. Чего хотел?» «Прочитано» «У меня дела, посмотрю попозже» «Ахахаха, да, здорово вчера зажгли» Были ли ещё сообщения завтра? Или послезавтра? Или после-после завтра? Пусто. Да они и не нужны. Всего один день свободы способен наложить отпечаток на все последующие. Думать о людях теперь было нельзя, любимый образ Гарина из шести одинаковых по тексту, но разных обложкой книг, дал Вакху стимул начать писать свою новую историю, раз уж это не удосужился сделать за него Бог. Этот новый, далёкий от выхода на работу, но тем не менее очевидный, очень ясный день был посвящён выстраиванию идеи и закупке оборудования. Нервно тупился карандаш, но если гипотеза окажется рабочей, то дело останется за малым. Не хотелось превращать подозрительную квартиру в подозрительную лабораторию, тем более при таком раскладе пришлось бы потратить непомерное количество кровных и самому связаться с арендодателем… Кровных, кстати, у бывшего продавца книжного магазина осталось лишь на верёвку и мыло, а он ещё собирался переезжать в Англию, наивный. Но решение есть решение. Вакх ни у кого ничего не будет просить, ни обтёсывать стены универа, ни возвращаться в свою больничную клеть, нет уж, в этот раз всё получится, всё будет иначе. *** Совсем некстати Вакху написала девушка из бара, сказала, что давно ни с кем так приятно не болтала. Неужели после разговора с теми ребятами, он подсел и к ней? Быть такого не может! Хотя, Вакх же с трудом запомнил тех четверых… Неужели она так никого и не дождалась? Неужели узнала его номер? Он такого не помнил. Пролистал историю сообщений, пересмотрел злосчастное видео. Да, вон она, сидит там за столиком одна, смотрит с интересом в камеру. Ни одна живая душа раньше не писала ему первой, чтобы просто познакомиться, поболтать без какой-либо цели, чтобы просто убедиться в существовании друг друга. Шутка ли, а может Вселенная поняла, что у Вакха больше нет пути назад. Бог снова взялся за него? Тем лучше, появился достойный соперник в написании судьбы. Внимание незнакомки было сроду укусу яблока при повышенной чувствительности дёсен. Больно, но выбрасывать фрукт, при том уже отпечатав на нём зубы? Встреча была тщательно спланирована, он уже знал, что ей выскажет, в её лице, посмей она прийти, он отомстит не замечавшей его прежде вселенной. Только не исчезай, не теряйся. Ещё несколько сообщений от неё… Ух, уж он-то отомстит!