Вакханалия

      Какая глупость устраиваться работать в зоомагазин, если над тобой преобладают эмоции, если ты человек реального усердия… Вымораживает каждая минута: собеседование с прыщавой обрюзгшей массой, улыбка напарницы, закованной в брекеты, череда которых уходит в закат, вместе со скучными звериными мордами грубых посетителей. От начала и до конца рабочего дня – пытка. Гомон. Выедающая мозги психологическая музыка, которая должна подстёгивать продажи, а не сводить с ума своей зацикленностью. Выплюнутая прямо на плитку жвачка. Шерсть. Скидка на средство от глистов. Нет, людям его принимать нельзя. Да, конечно, я провожу вас в этот отдел. Их следует держать раздельно, иначе они друг друга загрызут…. Отчасти, в книжном было комфортнее, но не работать, а именно находиться, потому что работает Вакх именно здесь.       Всю вчерашнюю ночь проговорил с незнакомкой. Жалко времени. Она настойчива. Будто даже влюбилась с первого взгляда. На какие только уступки не идёт запуганная жертва, нет уж мир, ты не замечал меня всё это время, этой подачки явно будет мало! Хоть Вакху и требовалось немного больше усилий, чтобы вырваться из социальной сети и не отвечать Кате молниеносно на каждое сообщение, он держал в голове тактику боя с Богом за собственную судьбу. Теперь он больше не продавец, он ночной продавец, в его персональном распоряжении пять клеток с грызунами, и по шесть законных часов в ночь для действительно важного. Теперь он приносит с собой на рабочее место специальный усилитель, метроном, блокнот, ноутбук, а главное уставший от бездействия мозг.       Если бы Катя ещё не отвлекала его постоянно своим существованием, они ведь так ни разу и не встретились, а она уже успела сделать ему голову. Не только тем, что вытерпела двухчасовую истерику по телефону от человека, которого видела лишь раз, да и то в баре при плохом освещении. Она настойчиво писала ему, предлагала встретиться, а после отменяла свидание за минуту до того, как Вакх собирался выйти. Работа всё чаще казалась адом, Вакх и сам потерялся, чего конкретно он хотел достичь, звук всегда был ему интересен, но изучать его нужно было для чего-то конкретного, хотя бы для того, чтобы слышать сигнал приходящего сообщения. Не тут-то было, Катя частенько игнорировала его. Она могла забывать о Вакхе на целую неделю, а после как ни в чём не бывало снова куда-нибудь звала. Он уже и злиться на неё перестал, к тому же, о чём им было разговаривать? «Да, я был в баре, да, я работал в книжном, да, я провожу нелегальные эксперименты на мышах в зоомагазине, где работаю, а ещё имею пунктик на счёт того, что Бог отвернулся от меня. Давай что ли потрахаемся, а, Катюх?»       Чем крепче Вакх начинал убеждать себя, что его эксперименты приносят плоды, тем больше надеялся, что паузы между их короткими переписками с Катей вскоре растянутся на всю жизнь, но в этот четверг всё пошло не по плану. Эксперименту во что бы то ни стало надо было предать осмысленность, иначе это просто какая-то бессонница в компании мышей под тикающий электронный метроном, дополненный электромагнитным излучателем, сделанным по методу того самого вечного холодильника. Отвлечься на пару мгновений, спросить у неба, что ему страшнее было бы под собой наблюдать, и наконец-то увидеть Катю. Она написала, что к часу завтра подъедет на Воробьёвы, неужели в Москве негде больше встретиться?