Вакханалия

- Почему ты такой молчаливый, мне вот совсем не нравится, когда молодые люди тихушничают! Они шли уже около часа, проблематично было встретиться на станции, потом выбрать дорогу, ещё хуже с завязыванием не клеящегося диалога… - Тут шумно, вот и всё. - Считаю, что отмалчиваться — это признак дурачины… Вон там есть скверик, давай присядем и поговорим о чём-нибудь. - "Сама не знает, о чём со мной говорить". Пара медленно продвинулась вдоль выхлопного марева к тенистому переулку и умостилась на скамеечку. Девушка достала из сумочки сигареты. Ей нравились вишнёвые со сладким фильтром, мало похожие на мучительную смерть. Она оттеняла свою страсть к табаку чрезмерно тонкими, но ярко накрашенными губами, при этом зачем-то волосы её были цвета табачного дыма. Только теперь нашлось время её как следует рассмотреть. - Вакх, ты в баре говорил, что работаешь учёным, а настоящая профессия у тебя есть? Ты в каком-то институте преподаешь или что? - Я работаю в зоомагазине. - Серьёзно? –девушка засмеялась и в разочарованном жесте стряхнула пепел с голубого укороченного пальто – Значит, ты самый обыкновенный… А я вот с детства хочу стать женой учёного, наверное, потому что мой отец был профессором биологии. - А почему женой? Сама в науку не собираешься? - Не, не выдержу нагрузки на мозг. - Как это понимать? - Ну, ты бы всё равно рано или поздно узнал. В общем, моя мать, она… Генофонд у нас нехороший. Сумасшедшая она, вот… Так что, если я тебя этим напугала, можешь уйти. - Что бы ни происходило ты уйдёшь от меня первой. – Он хотел закрыться мыслями в свой уютный кабинет в институте психиатрии, но теперь люди, которых он там «лечил» стали приобретать черты мышей, и он оставил эту идею. - Это ещё почему? – Катя приподняла бровь и закусила без того тонкую губу. - Люди не замечают меня, что бы я ни делал. - "Сказал не правдоподобно, ну и ладно, пропустит мимо". - Что за вздор!? На пешеходном переходе ведь не сбивают, значит замечают! – она встала со скамейки, широко развела руки в стороны, будто совершила гениальное открытие, поклонилась выдуманному зрительному залу, худой кистью без маникюра поправила серые волосы и села обратно. - Я выражаюсь в другом смысле. До моих изобретений никому нет дела. Будто все мои усилия напрасны. – «Ох, какой же нытик, ей это не обязательно знать». - Послушай, Вакх, людям всегда было плевать друг на друга, если честно, это даже к лучшему. - Но я предлагал им вечную жизнь, предлагал им вакцину от безумия, предлагал избавление от голода, а они…- «Стоп, стоп, что-то меня понесло». - Кусали руку, с которой ели? - Теперь я не буду замечать их. Я решил создать оружие. – «отлично, теперь начинается то, зачем я сюда пришёл, спрашивай меня, а я буду искать ответы». - Оружие? А зачем создавать, не проще ли купить? - Такого ещё не изобрели. - Видишь, в чём твоя проблема. Ты сам не замечаешь мир, вот он и мстит тебе безразличием за безразличие. Чего стоят ядерные бомбы, способные сгубить нас всех… Мы уже стоим у края, зачем тебе тратить свой талант на то, чтобы толкать в пропасть предмет, который вот-вот свалится сам, без твоей помощи.  – Она бродила по кромке бордюра, стараясь коснуться Вакха. - Я хочу быть. – он поймал её и усадил обратно на скамью. - Ты и так есть. Вот, сидишь напротив, могу даже тебя потрогать. – Катя прислонилась к нему головой, будто они были давно знакомы. В этой девушке явно отсутствовало стеснение. - Так и знал, что ты будешь мешать, это даже хорошо. - Чем же я тебе мешаю? Я хочу тебе помочь…- она неожиданно оторвала голову от плеча Вакха и нахмурилась. - Значит, меня уже заметили, значит, уже поняли, что я серьёзен, что я не сдамся. - Ты сходишь с ума? Вакх, пожалуйста, перестань нести бред, на нас люди косо смотрят… - Хорошо! Просто отлично! Теперь вы смотрите на меня!? Решили поддаться!? А я всё равно не остановлюсь! Я вас всех!   Девушка встала со скамейки, окинула вопрошающим взглядом орущего Вакха, покачала головой и ушла. Пока шла, очень хотела обернуться, представляла в голове, что он побежит к ней, возьмёт её за руку, извинится, скажет, что всё было глупым розыгрышем… Может даже похвалит её пальто, или худые ноги в красных колготках. Дома она попыталась заплакать, но у неё не вышло. Пыталась думать о Вакхе, но его образ в голове был таким тусклым, неинтересным, обидным. Она набрала ванну и мимоходом сказала себе, что забудет его и больше никогда не напишет странному пареньку со странным именем, в которого так странно влюбилась, сидя в одиночестве за столиком на двоих в ожидании опаздывающей подруги. Подруга в тот вечер так и не пришла.   В тот момент, как Катя зашла домой, Вакх, не спеша, поднялся и разочарованно побрёл домой. Он так и не смог понять, чего она хотела, а вследствие этого не смог отчётливо представить, чего хотел сам. Если вселенная взаправду пытается начать с ним диалог, то почему через девушку, а не через научное сообщество, которому пора бы признать его достижения? И всё-таки, Вакха сильно обрадовало то, что Катя не имеет ничего общего с Софией. Она хрупкая, артистичная, радостная, по ней непонятно, сколько ей лет, но раз пустили в бар, значит совершеннолетняя, раз пошла в бар одна, значит искала приключений, не доступных хорошеньким счастливым девушкам. Ещё она кажется ему странно знакомой, что ж, разве не в этом суть жизни, чтобы проводить над ней эксперимент? Он в некотором роде добился от этой встречи того, что ему было надо, завтра начинается неделя потрясающих открытий, пора подвести черту в разработках, по крайней мере теперь он точно знает, каких результатов ожидать и чего он собирается всем этим добиться. Катя милая, да, милая, но она сыграла свою роль, она направила Вакха, теперь всё кончено. Вдохновила и исчезла, так и должно быть.