Вакханалия

- Стало быть, теперь меня не будут замечать также, как тебя… - Не совсем…. - Что это значит? - Настоящая ты куда-то уехала… - Уехала? - Если я не ошибаюсь, то в промозглый Питер. - Что за чушь! Вот мой телефон, только он почему-то не хочет определять меня по лицу… Подлецу всё к лицу, кроме телефона. - Это телефон Катерины. - А я, по-твоему, не Катя? – Девушка швырнула телефон в разбросанные по комнате вещи и подошла к огромному зеркальному панно, прикреплённому к стене аккурат напротив кровати. Она долго принимала то одну, то другую позу, в ожидании, что Вакх проследует за ней, но, когда он зашёл, всё что она смогла – это броситься ему на шею, заплакать и лепетать что-то на непонятном языке. - Ты пока ещё Катя, но уже не Рина, а вскоре совсем перестанешь быть, как таковое. - Что я такое, Вакх? – девушка престала плакать, стёрла с лица слёзы очень небрежно, уверенная, что они больше не сыграют ей на руку, и села на кровать, совершенно серьёзная и внимательная, лишённая посторонних эмоций и жестов, принадлежащая не публике, а самой себе. - Ты остаточный тактильно-визуально-аудиальный и прочее код Бога человека по имени Екатерина, владелицы «ЭратКорпс», мечтавшей когда-то стать женой учёного. - Что? - Ты её душа, тот самый двадцать один грамм, реально существующий, телесный и… - Я не верю во всю эту чушь, Вакх! Пожалуйста, скажи, что всё это шутка, что ты сам собрал мои любимые вещи и документы, вынес их куда-то, спрятал, а потом заявил, что я не я… - Катенька, - Вакх будто сожалея о случившемся, оценив, какой роскошной бывает настоящая Катя, смягчил тон, - Я проводил эксперимент на крысах, существуют такие звуковые частоты, такая их ритмика, позволяющая на какое-то время вывести из человека код Бога, его предназначение что ли, не характер, хотя и это тоже, не количество нейронов или скорость принятия решений, нет, код всей твоей жизни, то, что предсказывал Эрат, случайности, с тобой связанные. - Что со мной будет? - Я присвою тебя себе… - Как это? - Мне неизвестно, когда это со мной произошло, но однажды я стёр свой собственный код… Возможно, когда впервые закричал вошёл в тональность и бац, моя душа отсоединилась и стала принадлежать кому-то другому, ну или в другой момент, может ехал куда-то в поезде и стук колёс создал такой звук или ещё что-то… Я не знаю… - Нет, как ты собираешься присвоить меня себе? – лицо Катеньки выражало заинтересованность, было видно, что она хочет вернуть всё назад и ищет подсказку, пытаясь найти решение даже в том, что ей сейчас соврёт про всё это Вакх. - По моим исследованиям, душа цепляется за тело, звук которого первым услышит, но закрывает глаза на предыдущее… - То есть, в своё тело мне не вернуться? - Нет. - Я стану тобой? - Не совсем, вернее, я этого не замечу, ты просто растворишься что ли, а у меня появится возможность прожить остаток жизни Кати, познакомиться с людьми, которых она должна была узнать, насладиться вкусами, которые она не знала, может быть стать актёром… Я не знаю, я всё ещё провожу эксперимент… - А сама я? Вернее, сама Катя, что будет с ней? - Я не знаю, ту крысу, на которой я проводил испытание впоследствии затоптали... - Ты сломаешь мою жизнь? - Прости, нет, нет же, Катенька, не плачь, ты не вся её душа, только то, что отмерено на будущее…. - Разве украсть будущее – это не то же самое, что отнять жизнь? – Катя рыдала, она больше не могла себя сдерживать. - Прости, прости, я больше не могу ничего сделать… - Не можешь!? Ты хотел себе игрушку, хотел человека, который сможет тебя понять!? Вот она! Вот она! И это душа, оторванная от тела, медленно исчезающая, будь же счастлив! Знаешь, Вакх, может быть кто-то в этом мире был создан для того, чтобы отстрадать за всех, просто отстрадать и всё, и у всех всё было бы хорошо, а ты мелкий уродец, грязь человечества решил, что чем-то лучше других! Ты был бы новым Богом! А стал, стал новым Дьяволом! Похититель душ, извращенец, предатель всего человечества! – душа Кати плакала в растерянных объятьях Вакха, который был доволен тем, что довёл кого-то до слёз. Он был счастлив, тихо и по-настоящему счастлив, что кто-то может плакать на его плече, плакать из-за него, позволять Вакху быть настоящим.