Вакханалия

- Хорошо, допустим, ты победил, зло торжествует над добром, что теперь? - Теперь… Теперь… Я рассказал тебе тогда, что отделил тебя от кода Бога и присвоил последний себе. – Он сел в кресло и постарался занять собой как можно больше пространства, что плохо получалось, в результате Вакх просто лёг головой на ручку кресла и говорил последующие фразы в обивку. - Ты сказал, что сделаешь это со всеми людьми, что станешь злодеем, чтобы я могла быть героем, если я тебя не остановлю всё будет уничтожено. - Не говорил… - А бомба судного дня? Это что? - Это… Рина, где же твоя душа? - Смеёшься!? – я вскочила с дивана от неожиданности и непонимания вопроса. - За шесть дней ты смогла без кода Бога перевернуть мир, свести его с ума. Вот-вот на нас нахлынет волна времени и смоет всё эффектом Манделы, а ты недовольна, что Мишу не сожгли, а порвали на куски психи. - Боже, я тебя не понимаю, Вакх! - Перед тем как исчезнуть, ты, вернее, твоя душа попросила меня кое-что сделать. - Что? - Полюбить, хотя бы сделать вид, что люблю душу, которой вскоре завладею. - Не смешно. - Ни капли, ведь душа мне не досталась. - Не досталась? - Нет, меня также не замечают, что бы я ни делал, а наделал я многое… - Бомба всё же есть? - Вся наша вселенная бомба. Нами управляет компьютер, программа, такая же как «Эрат». Бессмысленная, убийца времени, которого не существует. Если люди перестают получать от неё удовольствие, она обновляется, приходит волна, стирающая всё до определённых базовых настроек. Я с самого начала надеялся именно на них, если всё обновится, то мне напишут новый код, или хотя бы удалят, как баг. Я не знаю, что будет дальше, если ты хочешь, чтобы я тебя любил, то я люблю тебя. Я стою перед выбором, который всё откладываю на потом, а сроки сгорели… - Ты выбираешь любить меня или нет, как поэтично, если бы не вся эта ситуация… - Я… Я очень устал, Кать, в моей жизни нет приключения, она выверена, комната закрыта, стоит мне проделать в ней окно подходящего размера, чтобы в него пролезть, как кто-то снаружи поставит на него решётку. - Мы ждём, что всё встанет на свои места. – Из кухни донеслись смешки, ребята открыли дверь и куда-то засобирались. – Выходит, у нас есть немного времени, чтобы им насладиться. - Времени не существует… - Поэтому не будем тратить его напрасно! – включился Влад, - Мы собираемся в центр, нас уже ждут, Катерина, ты едешь? - Нет, или да, дайте мне пару минут. - Оки доки, я пока в гальюнную! – крикнула откуда-то Симба. Я повернулась к Вакху и попыталась взвесить полученную информацию. Во-первых, у меня нет души, а куда она делась никому неизвестно. Во-вторых, волна времени, вызванная Вакхом, откатит всё к истокам, к тому моменту, как он потерял душу. Истекающим из этих двух фактов является то, что жить нужно быстро и сейчас. - Пойдёшь с нами? - Ты не знаешь, что было здесь последние шесть дней, Рина, ты вернула себе душу, мне кажется, что она вернулась к тебе… - Хах, Вакх, говоришь как коучи, верь в лучшее и оно случится! - Ты не останешься? - Вакх, я очень хочу, мне взаправду было с тобой интересно, нет, я влюбилась в тебя, честно, ты в любовь не веришь, но она между нами была, настоящая такая… - Хотелось подойти и обнять его за плечи, хотя бы коснуться щеки, оставить на нём отметину духов, но хлопнула дверь, ребята уже спускались, нужно было сделать выбор и быстро. – Я пойду с ними, прощай… - Клыки – это рудимент в человеке хищного, Катенька…   Он говорил что-то ещё и гадко улыбался, я выбежала на улицу, догнав ребят на лестничной клетке, они всё-таки меня ждали, приятно. Был поздний вечер, ужасно темно, в квартирах домов редко можно было встретить горящий свет, революция выглядит, как пустота. - Какой план? – бросила я - Мы едем на Воробьёвы, жечь костры и бить бутылки! – взвизгнула Юля, должно быть эта идея принадлежала Симбе.  - Высадите меня по дороге где-нибудь… - Без вопросов.   Если моя душа снова внутри меня, мне следует вспомнить, что происходило все эти шесть дней с моей судьбой. Выходит, что огромная театральная постановка в центре Москвы, которой заправляла ведущая с моим лицом – это не цель моей жизни, хотя теперь я самый узнаваемый в мире человек и могу играть кого угодно… Вакх лукавил, мне кажется, я что-то чувствую к нему, немудрено, ведь я столько времени потратила, чтобы его завоевать, потом превзойти, потом победить. Если сесть напротив себя сейчас и спросить, люблю ли я его, скажу ли я себе правду? Кажется, я знаю, в ком его душа, и почему мне было так просто без своей, и почему мне так сильно хотелось быть замеченной. Мне стоило вернуться к нему, умолять принять обратно. С этими всё понятно, Юля проторит дорожку к сердцу Влада, ему нравится криминалистика, пока будет разбираться, почему мамина отличница ни с того ни с сего кокнула Федю, они сблизятся, как пить дать. Симбу ждёт на Воробьёвых её рыжий кот Борис, в общем-то тоже мамкин отличник, они нашли с ним друг друга, как некогда Яна с Юлей… А я тут зачем? Нет, мне точно никто не уделит время, моя пьеса отыграна. - Влад, я выйду здесь… - Ты уверена? – поинтересовался Влад. - Оставайся с нами, нам без тебя будет грустно, Кать… - Юля уже сидела спереди и поглаживала Влада по коленке, и когда успела? Она же такая серая мышь, что это из-за неё в Питере мало солнечных дней… - Чао-какао – Симба сидела в телефоне, ей не терпелось воссоединиться с кутежом и новой пассией…   Я кивнула, выпрыгнула и закрыла двойные створки скорой, как задвигают занавес. Шла сперва не спеша, но, когда машина отъехала, захотелось ускориться. Есть те, кто создают условия, придумывают слова, которыми мы будем ощупывать этот мир, а есть те, кто их использует, я бы хотела быть женой учёного, не больше, я бы хотела быть первой, кто пользуется словами, новыми совершенными только придуманными и ещё не запущенными в оборот словами. Я отправила сообщение на свой старый номер, все свои мысли. Сообщение никак не хотело отправляться. По улицам слонялись пьяные люди. Они не выглядели так, будто потерялись, в отличии от меня. Блуждая где-то среди парковой зоны, мне захотелось провести последние секунды существования, предавшись незаконному гедонизму. Я нашла какое-то хорошо освещённое дерево и начала руками разрывать под ним землю. Меня пронизывало чувство предопределённости. Скорее всего под ним кто-то что-то когда-то спрятал и мне сейчас это было необходимо. Как стоило догадаться, ничего кроме холодной и влажной земли в свежеразрытой яме не было, поэтому я в злобном головокружении кинула туда телефон с не хотевшим отправляться сообщением, хорошенько прикопала его землёй и снегом, посмотрела на небо. Меня колотило. Я ничего не понимала, голова кружилась. Всё было лишено смысла, но приобретало его по мере моих действий. Правильно, я искала траву, не нашла и закопала телефон. Хм, чудачка. На небе не было звёзд, в Москве их не видно. Начал бахать салют, я впилась рукой в какую-то ветку, вырвала её, замёрзшую усталую. Будет моя зелёная палочка Толстого, надеюсь накурюсь ей. Зажевала заледенелую зелёную и, наверное, как мне кажется, умерла в одиночестве где-то в парке имени Горького. Или не умерла. Есть ли для кого-нибудь моя смерть сегодня, Мишенька? Не будь Вакха, мы бы с тобой познакомились? И вообще, что бы было, если бы не было Вакха? Как же не хочется этого признавать, но я была бы счастлива, как пить дать, я была бы счастливой, красивой и сильной, а не сидела бы здесь и слезами бы не моросила землю. Ммм, паршивые рифмы, хотя на кой лад мне стихи, сейчас же вроде конец света…