Представь нас вместе

С высоты четырнадцатого этажа все выглядело непривычно. С раннего утра, перешагивая серые лужи и толкаясь на переходах, народ лениво плелся по делам. Из бара в конце улицы неуверенной походкой выплывали засидевшиеся до рассвета гуляки и направлялись в соседнюю закусочную, по пути стреляя друг у друга сигареты. К шести часам на парковке под окнами уже почти не осталось машин. «Любопытно, куда так рано можно уходить из дома», – подумал Нил. Он сидел на подоконнике и наблюдал, как течет простая городская жизнь, от которой давно отвык. Поджав ноги и натянув на колени футболку, Нил вспоминал, как мог ночами бродить по пустым улицам городов, а засветло возвращаться в мотель, где приходилось прятаться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Спальня Эндрю была непохожа на постоянное жилище, а скорее напоминала комнату отеля. Идеальная чистота, мало вещей и совсем нет мелочей, по которым можно побольше узнать о человеке. Ночью Нил был так растерян, что плохо понимал, куда его привезли. Он как попугай из зоомагазина, которого сажают в коробку, а потом выпускают в темной комнате, чтобы тот адаптировался. Сейчас в голове мелькали обрывки, напоминающие пьяные воспоминания после вечеринки: уличный фонарь, блестящие двери лифта, темная комната, коридор, холодная плитка ванной, снова комната, кровать, теплые руки Эндрю. Нил так и проснулся, придерживая его за запястье. В квартире была тишина, видимо, все-таки не все в этой части города просыпаются с первыми лучами солнца. Нил отвлекся от картины за окном и посмотрел на спящего Эндрю. Тот лежал на боку, по-детски подложив ладонь под щеку, и ровно дышал. На выглядывающем из-под одеяла плече виднелась россыпь веснушек, у Нила были такие же, но ярче, Итиро всегда нравилось рассматривать их очертания. Нил был так поглощен внутренними переживаниями, что только сейчас заметил, отсутствие повязок на предплечьях Эндрю, наверное, тот снял их, когда Нил уже заснул. Светлая кожа от локтя до запястья была испещрена тонкими белыми шрамами, оставшимися как будто от узкого лезвия. Нил взглянул на свои руки с отметинами, которые никогда не прятал, и подумал, что Эндрю возможно скрывает их больше от самого себя, чем от окружающих. – Давно ты так пялишься? – сонным голосом протянул Эндрю, приоткрывая щелки глаз. На щеках у него проявился утренний румянец, а взлохмаченные подушкой волосы вернулись на лоб, когда он поднял голову. Нил быстро отвел глаза, снова уставившись в окно и еще ниже натянул футболку, стесняясь своего полуголого вида. – Я отвернусь, если тебе некомфортно, можешь спокойно одеться, – сказал Эндрю, сообразив, что к чему. – Все нормально, не напрягайся, я ведь переодеваюсь в общей раздевалке, – ответил Нил, ему не хотелось смущать Эндрю в собственном доме. – Правда сейчас все гораздо страннее, – добавил он. – Потому что ты в моей спальне? – За пять лет я впервые уехал из дома без Итиро куда-то кроме игр или чемпионата, – глаза у Нила заблестели, и он сжал губы, сдерживая слезы. – Я выслушаю, если хочешь, – с пониманием вздохнул Эндрю. Нилу не нужно было сочувствие, но он доверял Эндрю и когда поделился с ним ранящим поступком Итиро, ему впервые со вчерашнего вечера стало немного теплее. Заканчивая короткий рассказ, он увидел, что глаза Эндрю полны боли, переполнявшей его самого, как будто он тоже испытывал подобное предательство. Нил не решился высказать предположение, что поступок Итиро как-то связан с их поцелуем и оставил догадки при себе. Он рассчитывал получить от Эндрю вменяемую гипотезу о причинах произошедшего, но тот просто встал, подошел к Нилу и с добротой и участием провел рукой по его волосам, а потом на тяжелом выдохе произнес: – Схожу за сигаретами, взять тебе кофе? Нил кивнул и обнял колени, прижимая к ним голову. Эндрю особо не мялся, может, потому что был на своей территории, но сейчас в присутствии Нила вел себя гораздо увереннее, чем обычно. Он спокойно оделся, аккуратно натянул повязки и вышел из комнаты, придерживая ручку, чтобы замок громко не щелкал. «Он явно старается не разбудить кого-то, наверное, они живут вместе с братом», – подумал Нил, потом спустился с подоконника и оделся сам. Ему почему-то не хотелось снимать футболку Эндрю, поэтому он просто заправил за пояс передний край, который успел растянуть. Нилу не нравилась перспектива столкнуться в коридоре с братом Эндрю, но в туалет хотелось сильнее. Он потихоньку вышел из спальни и, бесшумно ступая босыми ногами, добрался до ванной. Оставленная на раковине зубная щетка, лежала на том же месте, он воспользовался ей второй раз, умыл лицо и решил взглянуть на себя в зеркало, чтобы оценить масштаб опухшей от слез катастрофы. Вопреки ожиданиям все было не так плохо. Нил вернулся в комнату и не стал закрывать дверь полностью, чтобы не провоцировать лишние звуки. Общая усталость и нервное истощение давали о себе знать, он прилег на кровать, спустив одну ногу на пол и, сам того не заметив, задремал. Сквозь сон он почувствовал справа от себя какое-то движение, решив, что вернулся Эндрю, он открыл глаза и немного опешил, когда увидел незнакомого парня, сидящего на другом конце. Незнакомец пристально его разглядывал, будто пытаясь просканировать. – Ам, – замялся Нил, – привет, я…я тут просто дожидаюсь Эндрю. – В его одежде? – спросил парень, указывая на серую футболку. Он склонил голову на бок и продолжил прожигать на Ниле дыру, размером с кратер на Марсе, не меньше. – А, это… – Нил подбирал слова от растерянности, – мы, мы просто вчера… – Спали вместе, – закончил парень. – Ну, можно сказать и так, – Нил хрюкнул, подавившись неловким смешком. Он еще не знал, что его ждет. – Я – Роланд, – наконец представился незнакомец, Нилу это имя, естественно ни о чем не сказало. – А меня зовут… – Я знаю кто ты, – перебил его парень, – восходящая звезда экси; Нил Джостен провел первый матч со сборной США; самый «яркий» игрок Лисов установил рекорд сезона, – Роланд как будто перечислял на память заголовки журнальных заметок. – Смотри что тут есть, – добавил он, потянулся к нижнему ящику комода и достал спортивный глянец годичной давности с Нилом на обложке. – Удивлен? – Да не особо, – ощетинился Нил, начиная понимать, кто этот парень, и к чему ведет. – Ну, а так, – Роланд вывалил на пол кучу макулатуры с текстом, фотографиями Нила, Кевина, других Лисов и даже Итиро. У Нила округлились глаза. Десятки статей и заметки, развороты журналов, обложки, выдержки из газет, напечатанные лет пять назад – его жизнь и карьера, собранная на клочках бумаги. Все это время Эндрю изображал благодарного слушателя, заранее зная мельчайшие подробности. Среди этого журнального хлама Нил заметил уголок свежей, почти хрустящей газеты. Он встал, запустил руку в бумажную гору и выудил новенький номер газеты Рико, датированный прошлой средой, с той самой статьей на первой полосе. В пустом желудке у Нила будто зашевелилось что-то, готовое выпрыгнуть наружу, он опустился на пол рядом с ворохом и раздвинул его руками. – Когда он привез это? – обратился он к Роланду, показывая газету. – Пару дней назад, – спокойно ответил бармен, – в тот вечер мы занимались сексом на этой кровати, – он провел рукой по подушке Эндрю, – а потом еще в соседней комнате почти всю ночь, – Роланд говорил так, будто сам себе доказывал правдивость этих слов. – Мне все равно, что между вами, мы с ним друзья! – сказал Нил, почти проглотив последнее слово.

Друзья…Какой же он лжец!

Роланд наклонился и заглянул во влажные голубые глаза Нила, в которых одновременно отражалась и дикая злость, и тяжелая печаль. Все вокруг него рушилось, все, кто был так близко, в одночасье предали его. – У вас с ним ничего нет, верно? – уточнил Роланд. – Верно, – резанул Нил. – Но он спит с тобой в одной кровати, позволяет обнимать себя, а еще это… – парень пнул ногой архив на полу. – Что в тебе есть такого, чего нет во мне? Мы четыре года были «вместе», а знаешь, сколько раз за это время он целовал меня? – Роланд сделал паузу, – Всего два. Он так одержим тобой, хотя ты для него недосягаем, а я всегда был рядом, и он сбежал при первой возможности, а потом еще и стал героем-спасителем, – он вырвал из рук Нила номер со статьей о нападении и бросил в кучу. – В последний раз, когда мы занимались любовью, он назвал меня твоим именем. В словах Роланда было столько боли, что казалось, в одном человеке сконцентрировались все обиженные, нелюбимые люди, когда-либо жившие на планете. – Мы с ним всего неделю знакомы, откуда ты столько знаешь, откуда взялось все это? – Нил надеялся получить ответы хотя бы на часть роившихся в голове вопросов. – Эндрю пару месяцев работал на твоего парня, того мафиози в дорогом костюме. Он приходил сюда однажды, рассказывал, что у него типа крыша поехала и он боится навредить мужу, боится, что умрет и все такое, они тогда два часа сидели в гостиной. Потом Эндрю пропал на пару недель. Написал несколько смс, сказал, что его ждет новая работа, и будет возить какого-то спортсмена, из него все клещами приходилось тянуть. А после я случайно нашел журналы и твои фотографии с тем японцем. Ну, сложил два плюс два, устроил скандал, но знал, что он все равно свалит. – А эти вырезки? – Нил сидел, как будто его окатили ледяной водой из шланга, и пытался проанализировать полученную информацию. – Ммм, это не знаю, говорю же – нашел случайно, – повторился Роланд, – но тот ящик всегда был под запретом, странно, что на нем замка нет, но он, видимо, был настолько уверен в себе, что не счел нужным запирать секреты. Ручка входной двери щелкнула, и через секунду в комнате возник Эндрю. Увидев усыпанный пол, он поставил стаканчик кофе на комод и сказал: – Я все объясню! Нил к этому времени уже вскочил на ноги и, поскользнувшись на куче, бегом направился к двери. Эндрю ухватил его за рукав футболки и резким движением развернул к себе. – Нил, подожди, я все объясню! – повторял блондин. – Я услышал и увидел достаточно! Какое же ты оказывается дерьмо! – Джостен оттолкнул его руку, со всей силы ударив по ладони, в два шага добрался до коридора и второпях стал натягивать кроссовки, прыгая на одной ноге. – Нил, послушай… – Замолчи, мне противно дышать с тобой одним воздухом. Я пустил тебя в свою жизнь, в нашу семью, в мою команду, а ты оказался гребаным сталкером и все это время врал мне. Да ты даже хуже Дрейка, тот хоть не скрывал, что псих. И Кевин сразу тебя раскусил, а я ведь защищал тебя! Да как я вообще мог думать о чувствах к тебе. – Нил, я знаю, как это выглядит, но прошу, дай мне все объяснить, – голос Эндрю хрипел от удушающей безысходности, как он мог так легкомысленно оставить Нила в квартире с Роландом. – Убирайся из моей жизни! Где ключи от машины!? – Нил стал шарить по карманам Эндрю, рывками выворачивая их наружу. Эндрю спокойно разжал кулак и протянул Джостену блестящий брелок от Мазерати. Когда дверь за ним захлопнулась у Миньярда затряслись губы, а глаза покраснели, в горле стоял острый ком, который невозможно было проглотить без боли. Сзади к нему тихо подошел Роланд и погладил по спине. – Теперь ты мой, – довольно произнес бармен, – больше нам ничего не мешает. Лицо Эндрю стало пунцовым, он резко развернулся и со злостью схватил Роланда за горло, прижимая к стене. Хоть парень и был выше, Эндрю держал с такой силой, что его ноги почти оторвались от пола. – Я недооценил тебя, говнюк! – зашипел Миньярд. – В итоге ты поймешь, что никому не нужен, а я приму тебя любым, – задыхаясь, сипел бармен. От удушения Роланда спас Аарон, вернувшийся с ночного дежурства в больнице. Он оттащил своего близнеца к противоположной стене и хорошенько отхлестал по щекам. Роланд кашлял, пытаясь отдышаться, а Эндрю уже прибывал в бессознательном состоянии и совсем не отдавал себе отчет. Брат налил ему холодной воды, дал попить, потом набрал остатки в рот и выпрыснул на лицо. Успокоив бурю, Аарон сообщил обоим, что идет спать, а объяснений будет ждать от них после обеда. Эндрю закрылся в своей спальне и принялся собирать с пола вырезки с фотографиями счастливого Нила, которого он теперь вряд ли когда-то увидит.

***

Нил не представлял, как выезжать с парковки. Ему нужно было как можно скорее добраться до Кевина. Он нашел кнопку зажигания, двумя руками сжал руль и посмотрел в зеркала. Со всех сторон плотно стояли машины, он нажал педаль газа, колеса дернулись, издав противный визжащий звук. «Черт, твою же…как тобой управлять!», – бесился Нил и ударил кулаком по приборной панели. Из двора многоэтажки он выезжал под вой сигнализаций. Нил не знал сколько машин поцарапал, пока выполнял нехитрый разворот, да и ему было все равно, все мысли занимали слова, которые сказал Роланд. У дома Кевина он снес почтовый ящик и чуть не въехал в пожарный гидрант. Бросив машину на газоне, Нил подбежал ко входу и начал трезвонить в дверь, параллельно долбя в нее кулаком. Уже бодрый Кевин в форме для бега открыл ему со словами: «Ты что тут натворил!?». Он заглянул за спину Джостена, обводя взглядом изувеченный газон и ящик, вокруг которого валялась утренняя почта. – Ты должен срочно отвезти меня домой! – прокричал Нил. – Кевин, умоляю, отвези меня домой! – Тихо, не ори на всю улицу, – оглядываясь по сторонам сказал Дэй, – я возьму ключи, жди у машины. Не задавая лишних вопросов Кевин зашел в дом и через минуту появился, держа в руках термос и брелок от своего Крайслера. Он разблокировал двери, Нил быстро забрался на переднее сиденье, весь дергаясь от волнения. – Выпей, – Кевин протянул ему открытый термос и завел мотор. Нил сделал глоток и еле сдержался, чтобы не выплюнуть все на лобовое стекло. – Гуе…что за гадость? – вытирая рот рукавом спросил Джостен. – Лучше тебе не знать, – улыбнулся Дэй, – расскажешь, что стряслось? Захлебываясь от негодования, злости и волнения, Нил выложил другу детальный пересказ прошедшей недели и предшествующих ей решений Итиро, не забыв упомянуть его странный неожиданный отъезд, закончив вчерашним инцидентом и утром в квартире Эндрю. Кевин прибавлял газ каждый раз, когда Нил начинал дергать ногой, перекатывая ее с пятки на носок. – Я знал, что с этим парнем что-то не так, – заключил Дэй, – но как Итиро мог так лажануть, неужели он не проверял его, до того, как нанять на работу. – Не начинай, Кев! Ты что не понял? Он не в себе, вот и все объяснение, – Нил уже укрепился в своих выводах и отказывался принимать сомнения. – Ты вообще уверен, что этому, как его там…Роланду можно верить? По мне, он просто подлый козел. Мало ли что он там слышал сквозь закрытые двери. Всю дорогу Нил провел только с одной мыслю – успеть застать Итиро дома, а потом взять шмотки Эндрю и выкинуть за забор. В ворота особняка они влетели на скорости, разрезая колесами гравий. Парковаться Кевин не стал, а просто затормозил на подъездной дорожке. Нил выскочил на улицу и, включив скорость гепарда, побежал в дом. Кухня, гостиная, столовая, спальни, душ, бассейн, кинотеатр Итиро нигде не было, как и следов вчерашней тусовки. Нил окрикнул дом в поисках Мари и спустился в прачечную, надеясь обнаружить ее там, но никого не было. Машина Итиро была на месте. Продолжая обыскивать особняк, Нил набрал телефон одного из охранников, который обычно дежурил на воротах. Тот сообщил ему, что примерно в два ночи на территорию заезжало такси и через минуту выехало обратно, а до этого только Мазерати и больше никого не было. Из разговора Нил узнал, что Морияма не связался утром с Тони, хотя обычно отправляет в сообщении время выезда и короткое расписание дня. Решив обойти сад, он спустился во двор и на углу дома столкнулся с Кевином, который был у бассейна. Он взял Нила за плечи и прислонил к стене. Вид у него был испуганный: с бледного лица исчез вообще какой-либо румянец, руки подрагивали, дыхание было неровным, он явно не знал, что сказать. – Не ходи, – растерянно произнес Кевин, понимая, что эти слова не остановят Нила. – Что? Не может быть! – быстро догадался тот и начал вырываться из цепких пальцев друга. – Пусти меня! – он увернулся, присев на корточки, и быстро побежал к бассейну. – Нил, постой, я уже вызвал скорую, ты не поможешь! – кричал Кевин, догоняя Джостена, который буквально в один прыжок добрался до заднего двора. Итиро лежал на спине у кромки воды и не подавал признаков жизни. Нил подбежал к обездвиженному телу и положил руки на голую грудь мужа. Дыхание не ощущалось. Дрожащими пальцами он нащупал пульс на шее и почувствовал еле заметное колебание под кожей. «Сухой», – подумал Нил, – «значит он был не в воде. Крови нет – значит нет травм». Внезапно Джостен стал анализировать ситуацию, как детектив на месте преступления. В бассейне плавали две пустые бутылки скотча, халат и кожаная портупея, принадлежащая одному из тех парней. Итиро был в той же одежде, только без ремня, а с левой руки исчезли два кольца. Пока скорая проводила реанимацию Нил сидел на голой плитке, сжимая руку Кевина, стоящего рядом. Когда на Итиро надели кислородную маску и уложили на носилки, Нил тут же подскочил и побежал вслед за каталкой, задавая фельдшерам триста вопросов в секунду. Командир бригады разрешил Нилу поехать в скорой, но сказал, что не может дать прогнозов и состояние Итиро будут оценивать в больнице. Кевин поехал следом на своей машине и встретил Нила уже у клиники. Морияма сразу забрали в палату интенсивной терапии, а Нилу дали успокоительное и попросили дождаться новостей от доктора. Парни сидели в больничном буфете. Кевин разбалтывал пузырьки газа в бутылке воды, а Нил давился кофе, прокручивая в голове события вчерашнего дня. Почему после отъезда такси охрана не проверила дом, где утром была Мари, кто эти парни и как они оказались с Ро, если Джентл-стрит на другом конце города, когда он ушел из больницы и куда отправился после? – Ты должен заявить в полицию, – сказал Кевин, всматриваясь в отстраненное лицо, – слышишь? – он щелкнул пальцами у его глаз. – Это моя вина. Если бы я не уехал, ничего не случилось бы, – продолжая смотреть в одну точку, заключил Нил. – Ты не мог не уехать, не говори глупости, – Кевин знал, что сказал банальность, но других слов найти не мог. – Я бы пошел в гостевую, на той стороне дома все равно ничего не слышно, хоть оргию устраивай, – Нил опустил голову и прислонился щекой к холодной стеклянной поверхности стола. – Ты меня слышал? Надо пойти в полицию, – повторил Дэй. – Я позвонил. Детективы сказали, что приедут сюда взять показания и им нужно дом осмотреть и опросить охрану. Сможешь съездить? Мне нужно остаться, – Нил, словно робот, делал паузы на каждом слове. – Все будет в порядке. – Знаешь, вчера, когда я был у Эндрю, в какой-то момент мне стало так хорошо, что я и забыл о Ро. Меня тянуло к нему, Кевин, с каждым разом все больше. Мне казалось, мы так похожи, так понимаем друг друга. И я целовался с ним. Отталкивал Ро, заставлял его испытывать чувство вины за нападение, хотел этого, а потом шел и целовал другого парня. Я – просто кусок дерьма. Кевин промолчал. Он заметил странное отношение Нила к Эндрю еще в их первую встречу, когда они забирали его из аэропорта. Вскоре приехали детективы, они полчаса допрашивали Нила, сказали, что изучат записи камер, снимут отпечатки и будут искать тех двоих, что вчера были с Итиро. После тянущейся череды повторяющихся вопросов от полиции Кевин уехал с ними в особняк Морияма, а Нил предсказуемо остался в больнице наедине со своими мыслями и пристроился на диване около отделения реанимации. Его бесило, что полиция в очередной раз будет перебирать их «грязное белье», а сплетни опять расползутся по прессе, от ощущения отвращения Нилу хотелось помыться. Кевин вернулся около семи и предложил отвезти Нила домой, чтобы он мог немного передохнуть и переодеться, но тот отказался. Дэй сказал, что полиция устроила в доме беспорядок, но Мари уже почти все прибрала. Нил узнал, не поинтересовался ли Кевин, где она была утром и в курсе ли произошедшего. На что Дэй пересказал ему допрос полицейских, который слышал из открытых дверей кухни. Оказалось, что еще вечером вчерашнего дня Итиро отправил ее на выходной. «Видимо не хотел лишних глаз, во время своего веселья», – подумал Нил. Пока парни разговаривали к ним подошел врач из реанимации, и Нил вскочил на ноги, решив, что Итиро очнулся. Доктор сообщил, что состояние у него стабильное и оценивается, как кома второй степени, вызванная кровоизлиянием от удара головой, жизненные показатели в норме, но все ли в порядке с мозгом, можно будет оценить только когда он очнется. Нил опустился на диван и приложил ладони к вискам. – Вам нужно поехать домой, мы сообщим, если ваш муж придет в себя, – обратился врач к Нилу. – Вы случайно не знаете, когда он вчера ушел из больницы? – спросил Джостен. – В приемном сообщили, что он написал отказ примерно в шесть вечера. Сказал, что прекрасно себя чувствует и уехал. – И никто не пытался остановить его, оставить в палате? – с недоумением произнес Нил, разводя руками. – Думаю, вы и сами понимаете, что это невозможно, – коротко усмехнулся доктор, – к тому же по нашим правилам, пациент в сознательном состоянии имеет право на отказ от госпитализации в любое время. Нил вздохнул и потер лоб, а потом спросил: – Можно мне его увидеть? В порядке исключения им вдвоем с Кевином разрешили пройти в палату. Итиро лежал на кровати под тонкой голубой простынкой, справа пищали больничные аппараты, замеряющие показания. Нил испугался, когда увидел у него в носу трубку, подающую кислород, но медсестра успокоила, сказав, что он дышит самостоятельно, а катетер нужен для облегчения работы легких. Нил несколько минут поговорил со спящим Итиро и пообещал приехать завтра, а потом согласился на предложение Кевина отправится домой. Приехав в особняк, он немного постоял на террасе, где вчера лил слезы. Нил полной грудью вдохнул леденящую прохладу, а потом уселся на гравий, совсем как в тот день после пробежки, когда к нему в первый раз приставал Дрейк. Чуть погодя он почувствовал, как что-то теплое трется сбоку о его руку и, обернувшись, увидел рыжего кота, которого приютил Эндрю. Животное урчало и ластилось к нему, словно перепутало с хозяином. Нил посадил его на колени и погладил. – Эй, и давно ты бродишь по улице? Надо тебя покормить, в конце концов ты не виноват, что хозяин оказался психопатом. Нил занес ушастого домой и, совсем как Эндрю, накормил тем, что нашел в холодильнике. Заперев все двери, он отправился наверх, но прежде отрыл в кладовке старые командные альбомы, фотографии со свадьбы и семейных выходных, а потом всю ночь листал снимки, на рассвете отрубившись от бессилия. Утром он кое-как привел себя в чувства, попросил Мари купить кошачий корм и отправился в больницу. Он знал – раз не было звонка, ничего не изменилось, но все равно поехал. Нил понимал, что не имеет права пропускать тренировки и подставлять команду перед важным чемпионатом, но найти в себе силы явиться на стадион не мог. Кевин, конечно, уже разболтал всем новости и скорее всего не забыл упомянуть, почему отсутствует Эндрю, он бы не стал упускать шанс облить блондина грязью. В таком коматозном режиме прошло несколько дней. Нил просыпался, толком не ел, ехал в больницу, сидел около кровати Итиро, читая ему Сэлинджера, потом отправлялся на ночную тренировку с Кевином, домой, а на утро все начиналось заново. В пятницу Нил переборол апатию и пришел к лисам. Вопреки ожиданиям, пребывание на стадионе вместе со всеми оказалось глотком свежего воздуха. Он наконец-то смог немного отвлечься от терзающих его событий. Вернувшись в раздевалку, Нил заметил несколько пропущенных. Оказалось, звонили из клиники – Итиро пришел в себя. Когда Нил оказался на месте, в палате с Морияма уже были полицейские, они задавали ему вопросы в присутствии врача и двух сестер. Видимо он очнулся уже несколько часов назад, но Нил пропустил все, потому что бегал по полю. Джостен даже обрадовался, увидев детективов, ведь если они здесь, значит Ро может отвечать, а значит его мозг не сильно пострадал. Когда полицейские вышли, Нил, не обращая на них внимания, забежал в палату, а Кевин отвел одного в сторону, чтобы поговорить. Вид у Итиро был уставший, бледный и потерянный. Он сидел на кровати, облокотившись на раздвижную спинку, в носу у него до сих пор был катетер подачи кислорода. Медсестра вводила в капельницу какую-то красноватую жидкость, которая, смешавшись с прозрачным раствором, побежала по трубке, вызвав у Нила приступ тошноты. Доктор стоял у окна и записывал что-то в планшет. Нил приблизился к Ро, но не решился брать за руку. – Здравствуй, милый. Мне кажется или ты неделю не мылся? Дома что отключили воду, пока я тут валялся в отключке? – сказал Итиро, через раз пропуская вздох. – Я был на тренировке, – улыбнулся Нил сквозь слезы. – Рад, что твоя жизнь не остановилась. Прости меня, прости за все. Забавно, я не помню и половины того, за что извиняюсь, но надеюсь, что твое большое сердце сможет меня простить, – ослабшая рука Итиро сползла с его бедра и потянулась к Нилу. – Что с тобой произошло? Почему все было так… так странно, Ро? – Нил вертел головой, смотря то на Итиро, то на врача, в надежде услышать какую-нибудь правду. – Док, – протянул Морияма, – сделайте одолжение, повторите, все, что рассказывали мне, а то я боюсь запутаться в терминах. Тот откашлялся в кулак, дежурно попросил Нила не волноваться и сказал: – У господина Морияма, к большому сожалению, обнаружена первичная форма церебральной атрофии, на таких стадиях ее крайне сложно диагностировать. По всей видимости она и стала причиной нарушения памяти, вызвала расстройства поведения и дезориентацию, после чего он ударился головой. Нил присел рядом с кроватью и двумя руками вцепился в Итиро, сжимая его предплечье с такой силой, что тот дернулся от боли. – Ч…что это такое? – выронил Джостен. – Я не понимаю, он что сходит с ума? – Не совсем. Ткани его мозга сокращаются, гибнут нейроны, это влияет на мышление, восприятие. Больные часто не отдают отчет действиям и в итоге теряют самостоятельную активность. Нил не сводил глаз с Итиро. Тот сидел с выражением полной отстраненности на лице и только гладил его по руке, а потом снова произнес: – Прости… – Ты знал. Давно? Ты ведь в Германию не по работе ездил, верно? – Нил плакал, он за всю жизнь не лил столько слез, сколько за эту неделю. – В том-то и дело, что они ничего не нашли. Я заметил, давно, да и ты, думаю, тоже. Сначала я не обращал внимания, но потом стало хуже, и я полетел на консультацию. Когда там сказали, что мое здоровье в порядке, больше всего я радовался, что мне не придется оставлять тебя. Но, видимо, жизнь более бессердечна… – Ро, я с тобой, я никуда не уйду, ты поправишься и все будет как раньше. Да ведь? – Нил посмотрел на врача. – Ситуация такова, что на сегодня лечения не существует, мы можем бороться с симптомами, но восстановление невозможно в принципе. И я впервые вижу такую быструю прогрессию. Мне жаль. – Но он будет жить? – всхлипнул Джостен. – Как я и сказал, мы можем снимать симптомы и поддерживать функции организма, но при таком поражении итог всегда один. Нил уткнулся в бок Итиро и издал рычащий звук. Морияма положил руку ему на затылок, попросил врача выйти, а потом тихо обратился к мужу. Нил бормотал что-то вроде: «Я не хочу… этого не может быть…». Итиро медленно поднял его голову, поглаживая большими пальцами по щекам. – Родной, посмотри на меня. Милый, слушай. Ты будешь самым сильным и не позволишь всему этому навредить тебе. Ты же умеешь быть сильным, ты всю жизнь борешься, теперь нужно просто вспомнить как это, – Итиро говорил очень решительно, как будто произносил мотивационную речь. – Но я не хочу без тебя, – слезы градом текли из глаз Нила. – Ты должен, сейчас у тебя нет выбора! – грозно произнес Итиро, а потом резко смягчился. – Ты такой красивый, хочу получше запомнить твое лицо, я ведь скоро даже перестану тебя узнавать, – он водил кончиком пальца по переносице, скулам, подбородку и бровям любимого. Нил сел на край высокой больничной кровати, а потом не выдержал и прилег у ног, обнимая его колени. Они провели так несколько минут, пока в палату не пришел Кевин. – Мне надо поговорить с Эндрю, – вдруг заявил Морияма, – позови его, пожалуйста, – обратился он к обессиленному Нилу. – Эндрю больше не со мной, – ответил Нил, нехотя отрывая голову от замотанных в одеяло ног мужа. Он знал, что рано или поздно придется все рассказать. Итиро внимательно выслушал историю Нила о ночевке у Эндрю и о неожиданной утренней находке. Про их поцелуй Нил не рассказал, он хотел, но решил оставить этот случай на своей совести и не давать Ро лишний повод нервничать. Когда он закончил рассказ, Итиро потянулся, вытащив руку из-под лежащего рядом Нила, а потом спросил: – Почему ты не дал ему объяснить зачем нужны вырезки? – Что? – в недоумении переспросил Джостен. – Не пойми неправильно. Это выглядит странно – согласен. Но я не уверен, что все не так просто, и, возможно, ты поспешил с выводами. Тебе нужно было его выслушать – Итиро попытался чуть привстать, чтобы посмотреть на Нила, но сил не хватило. Тогда Джостен взял пульт от кровати и поднял спинку, немного поправив подушку, а сам уселся в кресло рядом. – Ушам не верю, Ро. Ты что пытаешься его оправдать? – голос Нила перешел на хрип, потому что он старался не кричать в больнице. – Чишшш… – Морияма сделал у рта жест указательным пальцем, – ты не все знаешь, но, видимо, пришло время тебя посвятить, такой уж сегодня день. Только пообещай громко не кричать. Взяв с Нила обещание не шуметь, Итиро раскрыл ему все об их с Эндрю договоренностях. Он рассказал, что сначала Эндрю несколько месяцев следил за Рико и его делишками, потому что Морияма подозревал брата в тайных сделках через свою компанию. Эндрю работал чисто, не болтал, не заводил лишние знакомства, и когда опасения на счет Рико не подтвердились, Итиро продолжил дальше подкидывать ему работу, для которой требовалось поменьше ушей и глаз. После того, как Морияма почувствовал странные недомогания и провалы в памяти, он впервые задумался, что будет с Нилом, если его вдруг неожиданно не станет. Отложив поход к врачу, Итиро подчистил все дела, разобрался с завещанием и угрозами попытался приструнить Рико. Оставалось только найти надежного человека, который сможет не только позаботится о безопасности любимого, но и в случае чего подставит плечо. А потом все закрутилось само собой. Узнав, что не болен, Итиро уже хотел притормозить их общение и слегка ревновал, увидев, как парни сблизились. Поэтому после ареста Дрейка, решил, что лучшим решением будет отдать Эндрю его место, чтобы не вызывать у Нила лишних подозрений. Когда Нил рассказал про отбор Эндрю в команду к лисам, Итиро почувствовал щемящую грусть и даже беспокойство, от того, что теперь их общение уйдет гораздо дальше коротких поездок на машине. Он хотел найти для Нила защиту, а нашел объект симпатии, во всяком случае, последнее время ему все чаще так казалось. – Это не отменяет того, что он вонючий сталкер, – нахмурился Нил, – и как ты вообще мог подумать, что кто-то сможет тебя заменить? – он придвинул кресло ближе к кровати и положил голову на край. – Я испугался, что ты будешь совсем один, – поглаживая его шею ответил Ро, – знаешь, учитывая текущие обстоятельства, мне снова начинает казаться, что это была неплохая идея, – он оглядел больничную палату. – Только представь нас вместе, – Нил пересилил себя и улыбнулся, внутри было паршиво, но теперь нужно было учиться с этим жить. Все его счастье сейчас рассыпалось на мелкие частицы и просачивалось сквозь пальцы, словно песок на том гавайском пляже. Он пробыл в палате Итиро до вечера. Они много говорили, обнимались и даже уснули вместе, пока медсестра, пришедшая поменять капельницу, не прогнала Нила с кровати пациента. Весь день они пробовали осмыслить новую реальность, в которой теперь предстояло существовать и пытаться во что бы то ни стало наслаждаться драгоценными моментами. Доктор объяснил, что плохо будет не всегда, будут хорошие дни, когда жизнь покажется самой обыкновенной. Он рассказал, как лучше организовать пространство дома, какие меры предпринимать при приступах и нарушения поведения. Итиро не обязательно было на этой стадии оставаться в больнице, он вполне мог вернуться домой и продолжать вести привычную жизнь, принимая препараты. Врач пообещал выписать его через несколько дней, когда закончит обследование и будет уверен, что организм достаточно окреп. Около девяти вечера Итиро все-таки прогнал Нила и Кевина домой. Им обоим не мешало отдохнуть. Когда они сели в машину, Дэй выудил непонятно откуда пачку сигарет и бросил Нилу на колени. Джостен отстраненно посмотрел на нее. Он и не против был покурить, но тяжелый запах табачного дыма, смешанный с ароматом автомобильного салона, напоминал ему об Эндрю, поэтому пришлось отказаться. – Спасибо, что нянчишься со мной, – сказал Нил и потер плечо Кевина, – если бы не твоя поддержка, я бы, наверное, свихнулся за эту неделю. – Для этого и нужны настоящие друзья, – Кевин сделал акцент на слове «настоящие», не упустив шанс в очередной раз напомнить Нилу, чего может стоить непостоянство. – Ты меня никогда не бросишь, теперь я знаю, – тихо сказал Джостен. – Нил, – Кевин думал, как начать, – слушай, когда я говорил с полицейскими… – Ммм… – Нил обернулся на друга. – Я не думаю, что у Итиро и тех парней было что-то, серьезнее обоюдных облапываний. Детективы сказали, что на камерах у бассейна видно, как Морияма вырубается, и они сваливают, прихватив кольца. На видео время два пятнадцать, а ты говорил, что уехал без десяти. Всего двадцать пять минут, когда снимают проституток, обычно не спешат… Да и зачем им было идти во двор, если бы они все дела сделали в доме, – Кевину самому не верилось, что приходилось произносить все это. – Копы нашли их? – спросил Нил. – Да, долго не пришлось, такие идиоты, что тусили на той же улице, где их подобрал Ро, – хмыкнул Кевин, мотая головой. – Мне нужно поговорить с ними, отвези меня туда, – Нил как будто резко понял что-то, доступное только ему одному. – Зачем? – с выражением брезгливости на лице спросил Кевин. – Полиция ведь уже все выяснила. – Они не задали им те вопросы, которые задам я, – Нил кусал губу, бегая глазами, а потом полез в телефон, быстро листая галерею, – У тебя нет свежего фото Рико случайно? – Зачем мне его фото? – изумился Кевин, – хотя постой, есть общая, с зимнего обеда команд, он тогда был с прессой. – Пришли мне, и поехали, – Нил был полон решимости, а Кевин до конца не понимал, что тот задумал.