Зависть (2) Зависть богов

— Ауч… Зоя Витальевна, но это же не указка! — Какая умная, Боброва. Ты права, это стек. Я попробовала на себе: указкой намного больнее. — Но так не честно, мы так не договаривались! Мы говорили про школьную указку, а не про гнусное бдсм! — Гнусное, значит? — Я пожалуюсь директору. Вы обещали указку, Зоя Витальевна. — Какому еще директору, Боброва?! И кто же это у нас директор? Я тебе сейчас маркер в жопу вставлю! Не волнуйся, их я тоже припасла, весь школьный набор в двойном экземпляре купила. — Но моя попа неприкосновенна! Знаете, Зоя Витальевна, я недавно от подружки послушала про все это, ну про секс в попу, и решила, что все это не для меня. Точно не для меня. Как вообще там можно получать удовольствие? Точно не для меня. И бдсм всякий не для меня. — От подружки, говоришь? И кто же эта подружка, скотина ты?! Так вот тебе указка! — Ау…уууу… вссс. — Вот еще. — Аааууу…! Бляха-муха! Я же не знала, что такая болючая! Пожалуйста, я внезапно изменила взгляды: я… бдсм совсем не гнусный, я его резко полюбила, верните стейк! — Стейк я сейчас из ТЕБЯ сделаю. Теперь уж точно указка: еще поговори мне про подружек. Пизду не закрывай. Ноги расставь. Шире, Боброва. Но не так же широко, как шалава последняя! Нормально, стоп. Чуть разведенные должны быть, но не слишком, поняла?.. Погоняю тебя по программе. А давай литературу. Герой-нигилист в «Отцах и детях»! Отвечай. — Так Базаров! — А почему он умер? — Так бог вышел из машины. — Какой еще бог, Боброва? (Вы, Зоя Витальевна, вы мой бог, но вы же тогда еще не родились — извините, что там образно, в порядке речи, про других богов: Тургенев просто не сидел на ваших коленках, он не знал, совсем ничего не знал!) — Аучч…! Это выражение такое, когда ничего не предвещало и ВДРУГ: говорят, что бог вышел из машины. Любовь, смерть, драма — тут уж любая неразвязывающаяся идея развяжется! Отсюда Базаров умер. — Ладно, Боброва, будем считать, что ответила. Прости за удар. Следующий пропущу. Поглажу тебя. — Мм, ваши руки, Зоя Витальевна… Никогда бы не подумала, что литература может принести такое удовольствие… Хотя вот Белинский считал, что у Тургенева прямая ссылка на Фому неверующего, которому пустая жизнь и пустая смерть. И все равно: без бога не обошлось. Но лично по мне, бог там вышел сам по себе, а Фома уж следом… Неужели вы не знали это выражение, Зоя Витальевна? — Давай без рассуждений, Боброва! Я тебе сейчас про Заратустру расскажу, и устроим литературный вечер при свечах! — А что там Заратустра? — Ты что, Ницше не читала, двоечница? Обещала пропустить удар — пропускаю. Заратустра говорил, что бог умер! — Но я пятерочница, это же не по программе, Зоя Витальевна! И как же бог до сих пор из машин выходит? — А в жизни многое не по программе: программу пишут прагматичные засранцы, которым нужно стадо с комплексом Христа на грошовые профессии. Предмет без интерпретаций, Боброва: история! В какие годы проходила ПЕРВАЯ мировая война, и каковы причины? — Тысяча девятьсот четырнадцатый — тысяча девятьсот восемнадцатый. Конфликт Антанты и Тройственного союза, передел влияния и рынков. Предпосылки — зреющая гегемония Германии. — Ой ли восемнадцатый? А царя Николая когда у нас свергли? — В семнадцатом, но война еще продолжалась. — Столица Аргентины!? — Буэнос-Айрес. — А Венесуэлы, Боброва, столица Венесуэлы? — Каракас. — Что, правда? Какой еще Каракас? — Так столица Венесуэлы — Каракас. — Ты что, сука, все учила?! И как мне с тебя спрашивать? — Аааувсс… За чтооо? Я же не хотела, я не специально, я нечаянно учила! И у меня карта на стене над кроватью. — Посмотри, куда тебя это привело. Нахуя только ты столько знаешь? Сейчас ты узнаешь мою указку, мм… Дрожишь, когда проводят. Глотнула спейса? Сейчас еще глотнешь. — Ау!!! Зоя Витальевна!.. Ауччччшшш!.. Пожалуйста, сжальтесь… Аучшшш… Аммм, как же больно. Умоляю, Зоя Витальевна! Аайййммм. — Задницу на место верни. Хватит к кровати прижиматься, как к любовнику! На место, Боброва! Мычишь, как и впрямь скотина. Ноги! Как ты должна держать ноги?! — Простите, Зоя Витальевна, тело само, я не виновата. Вот. Так годится?.. Аумммвсс. — Хорошо, что привяза, не правда ли? Дергаешься вся. На место, Боброва! Хватит хныкать. Подожди, у тебя подушка под коленочками сбилась, сейчас поправлю. Я тебе подушку поправляю, а не смазку твою слизываю, натекла тут, паршивка, не надо на меня так просяще озираться, повернись обратно. Живо!.. Мм, попа красная вся, полосы поперек, надеюсь, следов не останется. Сама отказалась от стека, еще меня выбесила, что за дурочка без мозгов, хоть каплю бы самосохранения. — Вссс… Ваши нежные руки… У меня больной мозг, по вам очень больной, простите, Зоя Витальевна… — Больно, Боброва? Поцелую, все пройдет. Вот так, эту полосу, теперь эту полоску. На коленках сзади тебя сижу, коленок своих не жалею. Не оборачивайся. Хочешь, носом своим потрусь, раз ты от него так балдеешь? — Всс. Д-даа. Вы так нежны, Зоя Витальевна. Ваши губы… Омм. Ваш аристократический нос, даа. — Ты там не прибалдевай, Боброва! Готова на второй раунд? — Зоя Витальевна, пожалуйста, можно не надо? Пожалуйста! Я сделаю все что угодно, умоляю. — Вижу, ты прониклась указкой. Будет достаточно, когда убедишь, как усвоила искреннее благоговение к ней. Покажи, как любишь? Да, вот так, потрись, сука. Дрожишь вся. Не смей кончать. Больше не смей даже думать, что можешь спрятать от МЕНЯ за штанами, ясно? — Да, Зоя Витальевввна. — Ну что ты там бормочешь, Боброва, как умирающая? Нерадивая совсем. Громче говори. — Да, Зоя Витальевна! — Еще. — Да, Зоя Витальевна! Оо!.. — Боброва, не расслабляйся, она может ударить. Прямо туда. Ты осознаешь? Не кончай, я сказала. — … — Ты что там, плачешь, Боброва? — Н-нет. Да. Простите меня, у меня нервы не выдерживают, ничего от вас не выдерживает. Коленки уже давно не выдерживают, то место со смазкой для вашей указки тоже не выдерживает. У меня аномалия внизу живота, я не могу от вас, я с ума схожу. Пожалуйста, сделайте что-нибудь. Пожалуйста. Любых размеров. Все что угодно. — Боброва, ты мне недавно попу хотела запретить? — Нет, только не попу! Я этого не понимаю и не пойму, я вас уверяю! Пожалуйста, все что угодно, но не это. — Боброва, ты же помнишь, как я не люблю, когда мне говорят нет? И ты не в том положении, чтобы отказывать мне, это просто смешно. Ну! Посмеемся вместе. Твоя грива очень удобной длины, чтобы наматываться на мою руку, и чтобы тягать тебя за нее. Задери получше голову, смотри на меня, скотина. Ну! Ощущаешь, как ты полностью снизу, даже если я просто нависаю над тобой, не прислоняясь, а только постав ногу на кровать для упора. Ощущай! Если хочешь, можешь поцеловать мою голень, разрешаю, я чуть ослаблю хватку для этого. То-то. Ты сейчас в моей власти, острячка, и ничто не мешает мне взять тебя, как захочу. Тебя спасает только то, что я сама думаю, что не все сразу. Я сейчас развяжу тебя, ты утрешь глаза и послушно полезешь на меня, как ползала на мне в парке, я лягу под тебя на кровать.