Зависть (2) Зависть богов

Когда я пришла домой, было что-то удивительное. В мое отсутсвие что-то случилось, я сразу это поняла, хотя даже не знаю, по каким признакам, просто ощущение, как только ступила за порог. Возможно, это потому что с кухни раздавалась музыка, а Сашка выбежала встречать меня с особенной радостью. Радость была и Маши, повернувшей нос. Настька, однако, даже не выглянула. — А что за праздник? — разувшись, спросила я у Сашки и направилась в сторону веселья. — Овощбаза съехала! Я не успела подумать, что значило это известие во вселенских масштабах. На кухне открывалась картина немыслимого куража. Под музыку, подобно гиппопотаму по габаритам, отец задирал руки и ноги. — Римма, ты слышала? Овощбаза съехала! — приветственно воскликнул папа. — Теперь мы можем продавать еще и рыбу! — И сыры! — добавила мама, наворачивая вокруг бати с прыткой гибкостью и плавностью, будто разом скинула с плеч лет двадцать. — И сыры! — подтвердил отец, продолжая по-гиппопотьи задирать руки и ноги. И тут я поняла, в кого я такой танцор. Музыка была заразительно заводная, и я тоже начала пританцовывать, только по-своему. Чувство воли пронзало меня после всех минувших перетерок с Нелли, я делаю что-то стоящее, я перешагиваю границы, я пойду дальше, и ничто меня не остановит (а еще я обязательно трахнусь с Зоей, я теперь невероятно точно знала это! Просто откуда-то)! Вообще все это было феноменально, мы никогда так не танцевали вместе! Да даже и не видели друг друга в таких ракурсах. Но теперь мы отрывались, и к нам робко подключались другие, но места на кухне особо не было, поэтому Саша робко приплясывала в коридоре, а Маша неумело изображала что-то на стуле. — Пап, может, теперь у нас будут деньги мне на спортлагерь! — почти хлопая в ладоши, радовалась Настя из-за стола. Она тягала бутылку кваса над головой (вместо гантелей у нее по обычаю лишь подручные предметы). — У нас нет денег! — в продолжающемся приступе восторга ликовал отец. — Столько всего надо купить! — Настя, не болтай квас, потом всех забрызгает! — одернула мама. Некоторое время мы еще поплясали, а потом сели за стол. Саша стояла, ей и стула не хватало, но она вроде как сама не хотела. — Римма, — обратился отец, — ты раскаялась, мы решили тебе поверить, поэтому возвращаем телефон, и можешь пользоваться компьютером. Ты больше не под арестом. Не подведи наше доверие! — А теперь, девочки, — всеобще обратилась мама, — хватит дуться друг на друга, вы же сестры, пришло время вам всем помириться!.. Пойду к Артурчику. — мама поднялась, вспомнив про сына. Главный наследник престола. Лучшие надежды, вера и гордость. Потому что мальчик. Артур, Артурчик, Арчи. Да-да, в его отношении родители почему-то решили вернуться к идее особых имен. Я не совсем понимала, почему они в этом вопросе склонялись к именам более зарубежным, а не исконным. Возможно, играла какая-то древняя память, когда на правление Руси приглашали варяг Рюриков. Версию о том, что варяги заняли главенство якобы против воли самих славян лично я поддерживать не хотела: это значило бы, насколько отличались безволием духа наши предки! Что касается непосредственно моих родителей (и их приколов с именами), может, я чего-то просто не знала о них. Вон только сегодня выяснилось, какие танцоры диско. А я же с ними жила девятнадцать лет под одной крышей и в полном неведении! — Миритесь, девочки. — утвердил отец. — А мы и не ссорились. — сказала Саша, занимая мамин стул, пока ее нет. — Ладно, Рима, я тебя прощаю! — отпустила благоволительный жест Маша. Семилетка меня прощает, спасибо большое! — Но ты отныне так не делай! — с умным видом наказала она, погрозив пальчиком. — Ну а вы что? — отец сурово к нам с Настей. Мы с ней насуплено переглядывались. — Папа, но она же дура! — воскликнула я. — Не обзывай сестру. — Это ты дура! — Настя. — Только ты тут и дура! И правда: не дура ли я, что решила впасть в откровения с такой недоразвитой, как она?! Я скосила на Настьку с ее невозмутимым лицом праведности. В том, как вывернула наш диалог наизнанку, исказив суть, она и не думала раскаиваться! В прошествие недели она, кажется, лишь больше утвердилась в правильности своего поступка. Выходит, я дура и есть. Но конечно, скрежеча зубами и изображая радушные улыбки, под напором отца нам пришлось помириться. Тут и мать вернулась. И у нас снова кончилось сладкое. Я могу честно признаться, что за прошлую неделю сама его подворовывала (мне было так одиноко и тоскливо!). Но я конечно не сделаю это — не признаюсь. Во-первых, так не принято. Во-вторых, во всех случаях кражи (прошлых и будущих) станут впредь винить исключительно меня. Я ж не настолько дура! Ну извините, у меня и так проблем по горло. Я атакована, я разболтана со всех сторон, с меня только-только сняли арест! * Поздним вечером я тихо-мирно решила открыть Ницше «Так говорил Заратустра». Ничего не предвещало, но по нарочито простецкому стилю изложения я сразу поняла: скрытые метафоры. Хотелось биться головой об экран телефона (и можно двух, ведь теперь у меня их было два, тру-ла-ла). Я конечно позавидовала всем мудрецким и замудрецким идеям… Верните страпоны, Зоя Витальевна! Подавитесь своей элитарной начитанностью, Зоя Витальевна, я не против! Можно, я буду просто расстегивать ширинку?