Зависть (2) Зависть богов

Следующая неделя проходила в беготне и у меня, и у Зои. Увы, по раздельности. Вам бы тоже хотелось, чтобы вместе? Мне бы тоже этого очень хотелось! Но что поделаешь. Я такой раб всей этой жизни, такой раб обстоятельств. Мне бы конечно хотелось махнуть волшебной палочкой и оказаться в объятиях Зои. Вместо этого в свободное от основной работы (перебирания трусов) время я помогала отцу: ведь у него с его другом расширялся бизнес! Формально, на несколько полок, но это значило кучу разных хлопот. Возможно, вы задавались вопросом, почему такая девушка, как я, Римма Владимировна Боброва (давно, между прочим, взрослая) не снимет себе, например, комнату. Это обстоятельство оказалось каким-то образом пропущено в потоке повествования. Конечно я думала о том, чтобы снять. И при расчетах располагаемых мною финансов, вообще-то могла себе позволить какой-то очень скромный и очень дальний вариант (в жопе мира). Впритык, но могла. Переехать в клоповник, как поговаривали родители. Мы ж так-то живем в хоромах, а там будет клоповник. Свободный клоповник! Я так и видела себе эту картину: стою я с раскинутыми в стороны руками перед обшарпанной дверью клоповника в готовности объять необъятную свободу! Конечно многим в уюте своего существования представляется вполне логичным такой вариант. Мне он таким все же не представлялся. Хотя после объявления домашнего ареста я готова была психануть. Но во-первых, снять комнату значило бы лишь на пару с небольшим месяцев: после лета моя свадьба, а потом переезд в Питер, где уже куплена квартира. Во-вторых, я любила свою семью, и мой скромный вклад в общий бюджет значил какие-то небольшие, но важные мелочи для младших, лучший рацион, в конце концов. В-третьих, с Зоей мы могли в любой момент расстаться (громкое слово — скорее, в любой момент могла порваться наша связь): ну и как бы ради чего, что мне там делать в чуждом клоповнике? А для этого устраивать непонятные никому перетурбации: факта переезда на временное жилье не поняла бы даже Софья Степановна! А мы ведь всей семьей перед ней много чего изображали. Вопросы, вопросы, вопросы — со всех сторон. А я вообще-то не последнее чмо, чтобы не думать о чувствах других. Может, это моя слабость конечно. Но повернуться ко всем задним местом мне не хотелось. Особенно — не ради чего. Собственно, о своей какой-то скованности, живя с родителями, я стала понимать лишь после подарка платьев, которые я не могла принять. Во всем остальном, все прежнее время, моя некоторая зависимость от домашних совсем не мешала редким тогда встречам с Зоей, да и прочим вещам. Будни шли за буднями. Мы переписывались с Зоей (я очень по ней скучала, но и у нее выдалась какая-то насыщенная неделя, так что мы обоюдно были деловыми женщинами!). Пару раз мы пересекались с Нел. Наконец как-то сами собой настали выходные. * У подъезда Зои наблюдались летние ремонтники. Их вообще-то редко встретишь в домах, хотя графа в платежке ЖКХ за капремонт присутствует ежемесячно. Вы тоже всегда радуетесь, видя ее? Но доподлинно могу сказать, что иногда ремонтники все же проявляются во вполне физической, а не метафизической форме! Не зная почему, сейчас я им особенно радовалась. А может, это были даже не те ремонтники, но дверь в подъезд была открыта. Даже если на кровати Зои уж примерно страждет и кипит кто-то, я могла снова ее застукать, и вдруг она под впечатлением снова кончит? Эту тайную мысль я вообще-то не хотела думать! — Подождите, пожалуйста! — симпатичная и стильно одетая брюнетка стремилась к лифту. С большим букетом алых роз. До ее захода я еще не успела нажать кнопку нужного этажа, мы сделали это практически одновременно. Точнее — сделала она, а я растеряно отвела руку, оставляя понять, что мне, в общем, туда же. ВЯЛЫЙ флирт собственной персоной? Они уже переспали или только собираются? — А вы тоже к Зое? — молодая женщина, на вид лет двадцати пяти, довольно рафинированная, ухоженная, карие глаза, осторожный не вызывающий взгляд, приличная и аккуратная. Ее можно было бы назвать отдаленно похожей на меня, но у нас ничего общего! Хотя меня периодически называли брюнеткой, но на самом деле я шатенка, и цвет глаз зеленый. У девушки дорогие часы, хорошая обувь (некоторые такие параметры меня научили определять на работе). Вероятно, и приехала сюда на машине. Да вот и брелок еще не успела убрать в сумочку. Ну и у Нелли была тачка, разве это редкость? Но у девушки, судя по брелку, совсем не Киа и тем более не Рио. И она так же, как я, изучающе смотрела на меня. Но я совершенно не была готова к такой ситуации! Одно дело видеть обнаженных, связанных и немых в Зоиной постели, и совсем другое — смотреть в глаза этой милой персоне и говорить с ней. Мне хотелось немного убить ее и одновременно не хотелось смущать. Это было очень противоречивое чувство! Минутой раньше, если б знала все это, я бы не зашла в лифт (а позже хоть бы нажать на другую цифру этажа, но я не догадалась)! Теперь ходы отступа закрыты и бежать глупо. — Да. — подтвердила я и зачем-то добавила: — По учебе. Она дает мне уроки. А вы? — Подруга. — просто ответила брюнетка. И почему этот вариант тоже не пришел мне в голову? Может, потому, что я по ряду причин не могу быть похожей на ее подругу? У меня не то, что брелка нет, у меня ничего нет. — Цветы всегда дарите подругам? — не удержалась я, впрочем, сохраняя нежный тон. Я вообще с людьми всегда старалась говорить нежно. — А. — махнула девушка и, видимо, сказала первое, что пришло на ум: — День рождения. — Но у нее же в сентябре. — Так это не у нее, — нашлась девушка спокойно, — там еще для подруги. — Да какая же подруга. Сколько у Зои подруг, я и не знала. — Но возможно, вам и не надо знать. — столь же спокойно, хотя с явной скрытой неловкостью. — А вы какие уроки берете? Зое вроде не нужны деньги: не знала, что она занимается каким-то репетиторством. Пальцы ее в рот беру. — Языком конечно. — у Зои же хорошо с языками, и она вполне могла преподавать! — Немецким, наверное? — Да мы вот и приехали уже. — И правда, приехали уже. Парой минут спустя Зоя открывала свою дверь. Увидев обеих, она тут же вышла к нам на лестничную клетку, и закрыла дверь за своей спиной. От ее взгляда у меня знакомо переворачивалось все внутри, и одолевало чувство сшибленности грузовиком. Зоя перевела взгляд на брюнетку с букетом, потом снова на меня и на обеих. Взяв всем этим обзором паузу и справившись с первым эффектом некоторой ошеломленности и легкого ступорка, она наконец заключила: — Слушайте, мне сейчас не до этого, у меня мама приехала. А тетя из Сибири у нее не приехала? Она все пельмени налепила? А то я могу помочь! — Я просто по учебе! — на всякий случай уточнила я. Надеялась дать понять, что ей не о чем волноваться, и никаких разборок не предвещалось? Или я не знала, на что я надеялась и зачем мне это было нужно. Но я не могла отвести глаз, я так ждала ее увидеть. Зоя прошла по мне новым оценочным взглядом. — По немецкому? — брюнетка к Зое. Да что ж она к этому немецкому прицепилась! Что в нем важного? Зоя что-то протараторила на немецком, обращаясь ко мне. — Шпрехен-шпрехен. — в замешательстве подхватила я мелькнувшее в речи слово, хоть как-то знакомое. — Ну вот, уже говорит! — улыбнулась Зоя, вскинув бровями и сдерживаясь походу от смеха. Вообще она откровенно начинала веселиться! — Извините, мне пора. — Цветы хотя бы возьмешь? — от брюнетки расстроенное. Она, кажется, забыла собственную легенду про подруг, или резонно определила, что не у одной нее легенда с просадкой. Сдавалось мне, мы обе примерно осознавали, что происходит, просто не говорили вслух об этом. — Это очень мило, и спасибо, Оксан, я очень люблю цветы, но мне сейчас их совершенно некуда ставить! — Зоя. — В такой большой квартире и некуда ставить? — Оксана иронически скептично. — Все, девчонки, пока. Мне правда пора. — Зоя в типичной манере. Вы что-то там спрашивали? Ну как-нибудь потом она, быть может, вам ответит! Дверь закрылась, и мы с Оксаной молча готовились к совместной поездке вниз в лифте. — Римма. — дверь снова открылась. — Зайди на минутку.