Моя солнечная госпожа

Пару дней Гюнеш сидела без воды и еды. От одной и той же картины мелькали галлюцинации. Наконец к ней спустился её похититель. — Твоя сестра не захотела, чтобы ты тут умерла, — он приложил к губам девушки фляшку, наполненную водой, султанша жадно глотала каждый глоток. — Ты врешь, — ей было тяжело говорить, но она закричала, — На кого ты работаешь? На Хатидже Султан? Она приказала тебе окливитать мою сестру? Правда?! — Не кричи, иначе отрежу твоя язык, чтобы не орала. — Да как ты смеешь? Если ты меня не отпустишь, то тебе отрубят голову. Мужчина усмехнулся. — Если отпущу, то тогда точно. Дверь снова захлопнулась. В помещении снова стало темно. — Змея!

***

Хюррем ходила по покоем туда сюда. Она не находила себе места. — Малкочоглу! Ты должен был следить за ней, что это такое? — Госпожа, извините. Я виноват, что повел Гюнеш Султан за стены дворца. — Что?! Как это понимать? Ей запрещено туда выходить без моего ведома. — Простите, я готов понести любое наказание. — Нет. Из-за тебя она пропала, ты её и найдёшь. И если хоть волосок упал с головы моей дочери, убей каждого кто к этому причастен. — Как прикажите, госпожа. — Иди.

***

— Махидевран Султан, — эфенди поклонился. — Ахмед эфенди, ты проследил? — Да. Но пару дней назад ко мне пришел Осман эфенди. Он попросил меня встретить Гюнеш Султан и Бали Бея. Они часто прогуливаются по городу. Скорее всего у них романтические отношения. — Вот как. — Я сделал как нужно. Отвлек хранителя покоев, а потом госпожа пропала. Это Ахмед причастен к пропаже госпожи. — Доложи это тому, кто расследует дело. Нам нужно, чтобы Гюнеш была на свободе. Ты проследил за Ибрагимом Пашой и Хюррем? — Да. Хюррем Султан как на иголках, а Ибрагим Паша не подает виду. Хоть по нему видно, что он волнуется. — Спасибо, Ахмед. Продолжай дальше. Я тобой довольна.

***

— Осман эфенди, как ты смел похитить госпожу и держать её в таком месте. На кого ты работаешь? — кричал Ибрагим Паша — И не вздумаю, — мужчина рассмеялся, получая по лицу сильную пощечину. Визирь схватил его за воротник. — Скажи. И тогда ты не лишишься головы. Говори. — Вы всё равно меня казните. Если не вы, то повелитель. — Я даю слово. Если ты скажешь правду, то останешься жив. — Хорошо. Я работал на Михримах Султан. В лицо эфенди прилетел кулак. — Не ври мне. Зачем ей нужно по-твоему похищение сестры? — Мне не говорили. Но клянусь своей семьёй. Я говорил с ней. У меня даже есть письма от неё. — Где они? — В моём доме. Если от них не избавились, то они еще там. Я не знаю мотивов, но это она. Клянусь. — Следите за ним и не давайте еды. Он должен быть живым, но при этом страдать. — Как прикажите, господин.

***

Уже второй день Гюнеш не ела ничего, смотрела лишь в одну точку. Ей было по прежнему страшно, будто она в том самом подвале. Заперта в тёмном помещении, вокруг никого. — Гюнеш, мне жаль, что ты пережила это. Зачем ты сбежала из дворца? Это как видишь опасно. — Матушка, простите. Но там как раз было безопасно. — О чем ты? — я люблю Бали Бея, а он меня. Тут бы нас давно увидели, понимаете? Пожалуйста, матушка, не наказывайте его. В этом виновата я и только я. — Так вот почему Михримах совершила это злодеяние. Поверить не могу. — Вы правда думаете, что это она? — Да. Все улики к сожалению указывают на неё. Я поговорю с повелителем об вашей помолвке с Малкочоглу. Мне главное твое счастье, — рыжеволосая улыбнулась и прижала дочь к себе, — Забудь тот подвал. Всё давно прошло, ты дома. Теперь тебе ничего не угрожает.

***

Хасеки шла по коридору к повелителю, вдруг на её пути оказался Паргалы. — Здравствуйте, госпожа, — он поклонился. — Здравствуй, Ибрагим, — она поклонилась в ответ. — Как там Гюнеш? Все нормально? — Да, я иду к повелителю. Я боюсь, что будет с Михримах. Эта любовь её совсем одурманила. — Госпожа, — Паргалы взял рыжеволосую за руку, — нам нужно поговорить сегодня в саду. Приходите ночью туда, я вас буду ждать. Султанша улыбнулась и пошла дальше. А за их разговором вновь наблюдал Ахмед эфенди.