Happily Divorced/Счастливо разведённые

      Гермиона сидела на краю кровати и смотрела на Джинни как на сумасшедшую. Ладно, возможно, «сумасшедшая» — это слишком. Но всё же рыжая приложила максимум усилий для того, чтобы её любимая подруга выглядела сногсшибательно.       — Я просто не понимаю, для чего всё это, — Гермиона капризничала как ребёнок. — Это всего лишь игра в квиддич.       Джинни глубоко вдохнула:       — Тебе лучше прикусить свой язык, женщина.       Брюнетка усмехнулась:       — Насколько сильно?       — Ох, Гермиона, — Джинни покачала головой. — Послушай, мы уже всё обсудили. Это Ирландия против Болгарии, а значит, кто, скорее всего, появится в нашей ложе?       Гермиона пробурчала:       — Виктор.       — Правильно.       — Джинни, ты прекрасно знаешь, что он интересует меня в последнюю очередь, разведена я или нет.       — Я не призываю тебя встречаться с ним. Упаси, Мерлин, — добавила она с усмешкой. — Нет-нет, но всё же. Ты не имеешь права выглядеть как серая мышь перед своим бывшим.       Гермиона почувствовала, как её губы изогнулись в улыбке. Она откинулась на кровать, опираясь на локти.       — Ты сейчас говоришь про Драко, который теперь стал моим бывшим, и перед ним я тоже не должна выглядеть серой мышью?       — Именно! — радостно воскликнула Джинни. — Что делает процесс составления твоего образа сложнее, потому что он знаком с твоим гардеробом. А теперь ответь мне, в чём он давно тебя не видел одетой?       — Нижнее бельё?       Возникла пауза.       — Ты знаешь, если бы не присутствие детей и неудобство места проведения, я, на самом деле, предложила бы тебе этот вариант.       — Боже, Джинни… — Гермиона плюхнулась обратно на кровать.       — Перестань, ты всё усложняешь, — Джинни подошла к кровати и дёрнула Гермиону за руку. — Нам нужно подчеркнуть хотя бы одно из твоих достоинств. Так что выбирай: грудь, задница, талия или бёдра?       — Бери всё, что ниже пояса, — сказала Гермиона. Джинни ехидно улыбнулась.       — Отлично! — она тут же отошла от неё и принялась рыться в ящиках. — Я точно знаю, что у тебя есть одни джинсы, которые демонстрируют всё, начиная с талии.       — Кажется, ты говорила, что мы собираемся подчеркнуть одно из моих достоинств?       — Я солгала. Ага! Вот, — рыжая практически швырнула в неё джинсы. — Надевай.

***

      Сезон только начался, но у Гермионы сложилось впечатление, что это самый настоящий чемпионат мира по квиддичу. Наверное, так бывает, когда в первом матче сезона сражаются сразу две чрезвычайно выдающиеся команды, имеющие внушительную и преданную фан-базу.       Поскольку Джинни в прошлом играла за «Холлихедских гарпий», после чего ушла в отставку и стала вести спортивную колонку в «Ежедневном пророке», ей удалось раздобыть билеты, а также огромную ложу для своей семьи, Рона и его детей, Гермионы и её семьи, Тео, Блейза и их семей соответственно. Там же будут и бывшие товарищи по команде Джинни вместе с другими игроками в квиддич, с которыми, само собой, все были рады познакомиться. И вот, одетая в джинсы с высокой посадкой, облегающий синий топ с коротким рукавом и свои любимые туфли на плоской подошве, Гермиона пришла с Джинни, Гарри и их тремя детьми: Джеймсом (12 лет), Альбусом (10 лет) и Лили (7 лет). Она не припоминала, когда в последний раз ей приходилось подниматься по такому безумному количеству лестниц. Может быть, это старость? Она вздрогнула от этой мысли.       — Итак, как вы думаете, кто победит сегодня? — Гарри спросил своих детей. Они восторженно на него посмотрели и начали наперебой перечислять факты о квиддиче, как будто это была их ежедневная работа.       — Легко, Болгария, — Джеймс ответил. — У них есть Крам в качестве ловца! Его среднее время поимки снитча — три часа.       — Ой, прекрати, — Альбус закатил глаза. — Единственная причина, по которой у него такой средний показатель, заключается в том, что его средний снитч когда-то составлял час, но теперь он увеличился, так что его средний показатель зашкаливает. Посмотри правде в глаза. Крам уже старый. В одной из игр в прошлом сезоне ему потребовалось два дня, чтобы поймать снитч. Он теряет хватку.       — И всё же Болгария победила, так ведь? 875:725.       — Только потому, что они играли против Латвии, а их ловец ещё хуже. Его средний снитч — двенадцать часов! А сегодня? Они играют с Ирландией. Ирландией!       — А ещё у Ирландии появилось два новых загонщика, — с умным видом сказала Лили.       — Наша сестра права, — похвалил Альбус. — Это как абсолютно новая и свежая команда против той, которая отказывается обновляться. Болгария уже стала историей.       — Как скажешь, — фыркнул Джеймс. — Я по-прежнему ставлю на свою любимую команду.       Гермиона покачала головой, наблюдая за происходящим, а затем пробормотала Гарри:       — Мерлин, если в Хогвартсе они будут так же хороши, как сейчас в знаниях по квиддичу, то они будут лучшими на факультете. Джеймс уже почти достиг этого уровня, особенно если продолжит стараться.       — Или, — предположил Гарри, — лучшими в команде своего факультета? Просто представь. Все трое? В одной команде? Гриффиндор будет победителем каждый год.       — И это, по-твоему, лучше, чем быть умнейшими студентами на факультете? — недоверчиво спросила Гермиона. Гарри пожал плечами, всё ещё улыбаясь, когда они, наконец, добрались до своей ложи.       — Это было бы действительно круто, ты должна это признать.       Неодобрительный ответ Гермионы был заглушен шумом. Джинни открыла дверь в ложу, и на них обрушилась какофония радостных криков, в то время как рыжая бросилась в объятия своих бывших сокомандников и ещё нескольких человек. Рон уже был там со своими детьми, Розой и Хьюго. Так же Драко и их дети, которые сразу бросили свои дела, чтобы встретить Джеймса, Альбуса и Лили. Блейз, Пэнси и Изабель скоро должны были прибыть с Тео, Дафной и их дочерью Паломой.       — Джинни, Гарри, — кивнул Драко.       — Драко, — ответили оба. Они быстро переглянулись между собой, прежде чем улизнуть, оставив разведённую пару наедине.       Гермиона только не фыркнула. Её друзья оказались чертовски предсказуемы. Как и её муж — бывший муж. Он стоял напротив, поднося к губам напиток (скорее всего, тыквенный сок, поскольку он никогда не пил в присутствии детей), и лукаво ухмылялся в свой бокал.       — На тебе мои любимые джинсы.       — Вини в этом Джинни. Она была решительно настроена, чтобы одеть меня.       Драко рассмеялся:       — Тебе ли не знать, к чему это однажды привело. В последний раз, когда ты последовала совету Джинни по поводу одежды, всё закончилось Лирой.       Июнь, 2006. День рождения Драко. Да. Гермиона помнила это очень хорошо.       — Игра начинается! — Джеймс радостно закричал. Глаза Драко загорелись, и он поспешил к остальным, посадив Скорпиуса на себе плечи для его лучшего обзора.       В итоге игра длилась шесть часов. Скорпиус и Изабель заснули первыми, не продержавшись и двух часов. Лира и Палома отключились после четвертого часа, Хьюго и Альбус — незадолго после этого. А Лили, маленькая солдатка, захрапела после пятого. Все родители установили необходимые заглушающие чары, чтобы крики взрослых не нарушили их сон.       — Они проиграли, — Джеймс расстроено нахмурился. — Я не могу поверить в то, что они проиграли.       — Не могу дождаться, когда Альбус узнает об этом, — Роза усмехнулась. — Он никогда не позволит тебе забыть об этом. Вообще-то, я тоже.       Джеймс был шокирован. Он даже хлопнул себя рукой по груди — для большего эффекта.       — Какая же ты кузина после этого?       — Злорадствующая.       Кэсси рассмеялась:       — Не волнуйся, Джеймс. Через неделю мы будем в Хогвартсе. По крайней мере, ты сможешь забыть про них на год.       — Но ведь ещё есть рождественские каникулы, — задумчиво произнёс Джеймс. — Папа, можно я останусь в Хогвартсе на Рождество?       Гарри нахмурился:       — Зачем?       — Мне нужно держаться подальше от неё, — он указал на Розу, — и от моего злопамятного брата.       Гарри всеми силами пытался не рассмеяться. Не помогало и то, что на заднем фоне было слышно, как Джинни пела: «Ирландия победила Болгарию! Ирландия обыграла Болгарию!»       — О, смотрите, у нас гости! — воскликнула Джинни, заставляя всех притихнуть. — А теперь будь милой! Они только что с треском проиграли.       Гермиона с трудом подавила жалобный стон. Дверь их ложи открылась, и внутрь ввалились несколько членов болгарской команды, а во главе, конечно же, был не кто иной, как Виктор Крам. Джеймс первым вышел из оцепенения и бросился напролом, лишь бы поскорее добраться до него.       — О, мой Мерлин… Вы — Виктор Крам!       Виктор посмотрел на мальчика и улыбнулся:       — Я. А кто ты?       — Я? О, я — Джеймс! Джеймс Поттер!       — Поттер, говоришь? Как Гарри Поттер?       — Да! Он мой папа! Он вон там! — Джеймс махнул рукой. Гарри поймал взгляд Виктора и помахал ему рукой. Виктор помахал в ответ и снова посмотрел на его мини-версию.       — Что ж, это определённо объясняет, почему ты на него так похож, — Виктор ухмыльнулся. — Твоя тётя Гермиона тоже здесь?       Глаза Джеймса расширились:       — Ты знаешь мою тётю Гермиону? Да! Да! Она здесь! Тётя Гермиона!       Крик Джеймса мог бы преодолеть даже самые лучшие заглушающие чары в мире. Гермиона даже бросила взгляд на детей, спящих на трансфигурированных диванах, чтобы убедиться, что ему не удалось их разбудить.       — Тётя Гермиона, смотри! — сказал Джеймс, подбегая к ней. — Это Виктор Крам!       Гермиона должна была поблагодарить своего крестника за одну вещь: в нём было безумное количество энтузиазма.       — Привет, Виктор, рада снова тебя увидеть.       — Я тоже рад тебя видеть, Гермиона. Как всегда.       Джеймса было слышно, даже когда он стал наблюдать за происходящим издалека. Кэсси и Роза услужливо оттащили его подальше, когда он практически проскулил:       — Они назвали друг друга только по именам. По именам!       — Давно не виделись, — вежливо сказала Гермиона. Виктор кивнул, быстро оглядевшись вокруг.       — Довольно давно. Пару лет, да? Я не помню, чтобы здесь были дети, когда мы виделись в последний раз.       — О, нет, точно нет. Они были ещё слишком маленькими для такого мероприятия.       — Хм, — задумчиво протянул Виктор. — И… сколько их у тебя? Так же двое?       — Уже трое, — радостно призналась она. Она указала на Скорпиуса, который спал с открытым ртом. — Ему пять.       Виктор посмотрел в том направлении, куда она указала. Драко как раз был там и наклонился, чтобы прикрыть рот своему сыну. Скорпиус зашевелился во сне, только для того, чтобы снова открыть рот.       — Он похож на него, — заметил Виктор.       — Я знаю. У нас наконец-то родился мальчик, и, конечно же, он будет копией своего отца.       — Значит, у вас двоих всё хорошо?       Гермиона инстинктивно скрестила руки на груди так, чтобы спрятать левую руку в сгибе локтя.       — Да, ну, мы…       — …Просто потрясающе, — перебил Драко. Гермиона почувствовала, как его рука обхватила её за талию и притянула к себе. Она позволила ему это сделать и мысленно поблагодарила его за спасение. — Мы все только что вернулись из семейного отпуска, всего две недели назад. Рим. Прекрасное место.       Драко даже не пришлось врать. Они действительно ездили в Рим вскоре после возвращения Кэсси с первого курса Хогвартса. Поездка была запланирована в один из их месяцев «воссоединения». Они и подумать не могли, что через несколько месяцев разведутся.       — Ну, я рад, что у тебя и твоей семьи всё хорошо, — сказал Виктор с улыбкой, пусть и, возможно, натянутой. — Думаю, мы скоро увидимся.       Виктор отошёл с лёгким кивком и направился к своим товарищам по команде. Гермиона выдохнула с облегчением и посмотрела вниз, когда поняла, что Драко всё ещё обнимает её.       — Ты можешь уже отпустить меня.       — Я бы мог, но… — Драко прижался губами к её уху и прошептал: — Тебе понравился кто-нибудь из других парней здесь?       — Я встречала их всех раньше, поэтому знаю, что они не в моём вкусе.       — В любом случае, — сказал он обычным тоном, — я думаю, что подожду ещё немного. Некоторые из них выглядят так, будто умирают от желания проводить тебя до дома.       Гермиона рассмеялась:       — Драко, я сильно сомневаюсь в этом.       — Возможно, возможно нет, но на всякий случай, хорошо?       Гермиона удовлетворённо вздохнула и положила голову ему на грудь, когда он прижал её к себе ещё ближе:       — Если ты настаиваешь.