Happily Divorced/Счастливо разведённые

      Март.       У Гермионы образовался новый распорядок дня, который, несомненно, переплетался с её бывшим мужем. Каждое утро начиналось с прихода Драко. Тошнота продолжала её мучить и в обязательном порядке нападала на неё сразу после пробуждения, а зелье лучше всего действовало только после еды. И вот, пока из неё выходило всё, что она съела накануне вечером, Драко собирал Лиру и Скорпиуса в школу и следил за их поведением. Они вместе отводили их в школу, после чего Драко отправлялся к себе домой, а Гермиона — на работу. Он, как обычно, забирал их со школы, и оставался на ужин, который в последнее время всегда готовила Поппи. Гермионе это всё ещё ужасно не нравилось, но дети были в восторге.       В то время как дневная рутина стала чем-то обычным и не особо примечательным, ночи были… были другими. После того, как дети были уложены, Драко не спешил уходить домой. Он оставался, и они разговаривали ни о чём. Иногда они смотрели какой-нибудь фильм. Пару раз пересматривали старые фотоальбомы, смеялись и улыбались. После чего он провожал её в спальню, и каждый раз это ощущалось неловко. Он укладывал её, как в то самое первое утро, когда застал её в обнимку с туалетом. Они болтали ещё некоторое время, пока она не уставала настолько, что больше не могла поддерживать разговор. Но самое главное (Гермиона не была точно уверена), вполне возможно, что Драко оставался после того, как она засыпала. Не раз она заставала его спящим на другой половине кровати. И тогда не могла перестать любоваться им, укрывая одним из многочисленных одеял, под которыми он заставлял её спать. Но каждый раз, когда Гермиона просыпалась, он уже возился где-то внизу с детьми, будто всё это было сном.       — Почему бы тебе просто не попросить его переехать обратно? — однажды спросила Джинни воскресным утром. Драко забрал Лиру и Скорпиуса на целый день, поэтому Гермиона воспользовалась долгожданной тишиной в доме, чтобы провести время с кем-то, кто не был ребёнком. Включая Драко, хотя называть его ребёнком было скорее её любимой шалостью, не более.       Гермиона съела несколько орешков в шоколаде и, поджав губы, задумалась.       — Я не знаю, Джинни…       — Что тут можно не знать? Тем более, судя по всему, он и так почти здесь живёт.       — Но это не так. Он может приходить и уходить, когда ему вздумается, и это пока не доставляло проблем.       Джинни уставилась на неё, слегка наклонив голову.       — Значит… если он официально переедет, это станет проблемой?       Гермиона вздохнула.       — Возможно. Согласись, мы проводим слишком много времени вместе только потому, что я беременна, а у него в этот период всегда неконтролируемое желание опекать меня. После рождения ребёнка всё будет по-другому. Он съедет, и тогда всё может быть…       — Может быть, — перебила Джинни. — И возможно. В этих словах нет стопроцентной вероятности, Гермиона. Я люблю тебя, и ты это знаешь, поэтому попробуй услышать меня, когда я говорю, что ты не можешь позволить неопределённости снова управлять твоей жизнью. Просто… хотя бы сейчас попробуй разобраться со всем раз и навсегда.       Гермиона фыркнула и недовольно заворчала.       — Это не в моём стиле.       — Действительно. Прямо сейчас твой так называемый стиль разрушает…       — Разжигание былых чувств?       Настала очередь Джинни фыркнуть.       — Для начала они должны были погаснуть, чтобы их разжигать, — она ухмыльнулась, а затем похлопала рукой по плечу Гермионы. — Честно говоря, ты кажешься действительно счастливой, пока он здесь. И он…тоже.       Гермиона прикусила нижнюю губу. Может ли это как-то навредить, если он останется здесь? «Может». Ещё одно гипотетическое слово.       — Я подумаю об этом, Джин.

***

      — Скорпиус!       — Иза!       Гермиона и Пэнси наблюдали, как их дети специально разбежались по разным сторонам, чтобы столкнуться друг с другом в центре комнаты. Они обнялись с такой силой, словно не виделись много лет.       — Мамочка, — Изабель посмотрела на свою мать, — мы можем подняться в мою комнату и поиграть?       Пэнси улыбнулась.       — Конечно, вы можете.       — Побежали! — Изабель потянула Скорпиуса за руку. — У меня появились новые игрушки!       Матери засмеялись и не сводили глаз со своих детей, пока те не исчезли на последней ступеньке лестницы. Пэнси перевела взгляд на Лиру, которая продолжала оглядываться по сторонам.       — Палома ещё не вернулась, — сказала она ей. — Не хочешь подождать её в игровой? Она скоро должна быть здесь.       — Конечно! Можно я пока поиграю с Флорой?       Лира была слишком увлечена перспективой провести время с домашним эльфом, чтобы обратить внимание на шокированное выражение лица своей матери. Пэнси и глазом не моргнула, прежде чем согласиться и позвать Флору, чтобы та могла забрать девочку.       — Будьте аккуратны! — вслед крикнула ей Гермиона. — Вспомни, что случилось с её ушами в прошлый раз!       Пэнси рассмеялась и покачала головой, глядя на брюнетку.       — Честно, Гермиона. Я никогда не пойму твоей повышенной озабоченности благополучием домовых эльфов. Тот факт, что Поппи временно проживает с вами, должно быть, убивает тебя.       — Убивает, терзает… выбирай любой отрицательный глагол, — пожаловалась она. — Итак, куда спрятался мой муж?       Пэнси сделала вид что не заметила, как Гермиона упустила слово «бывший» и просто повела её по дому — ну, или по Поместью, если быть точнее.       — Прячется с Блейзом, естественно. И как тебе удалось уговорить его отправиться с тобой покупать вещи для ребёнка, мне никогда не узнать. Блейз категорически был против.       Гермиона усмехнулась.       — Обычно обиженного лица хватает. Хотя это не мешает ему постоянно ворчать или говорить мне, что «…эти два цвета выглядят совершенно одинаково!»       — Это точно твой муж. Что у вас сегодня на повестке дня?       — Самое важное. Кроватка, манеж, коляска, стульчик для кормления…       — О, я покупала это всё намного позже. Я была слишком одержима покупкой одежды!       — Это лучшая часть, согласна, — с теплотой ответила Гермиона. — Но мы узнаем пол ребёнка только в мае, а, по словам Драко, я не умею выбирать нейтральные цвета, даже если бы это могло спасти мне жизнь.       — Мальчик.       — А?       Пэнси указала на живот Гермионы и повторила:       — Это будет мальчик. У тебя начинает появляться живот, и я готова поспорить на десять галлеонов, что он будет низко располагаться, а значит, будет мальчик.       Гермиона закатила глаза и тоже посмотрела на свой живот. Да, живот уже был заметен, но действительно виден только тем, кто уже точно знал о её беременности. Любой другой человек, возможно, подумал бы, что у неё был действительно плотный обед.       — Пэнси, ты не можешь знать наверняка.       — Ты разве не помнишь, как я любила прорицания в школе?       — Ты и все остальные ученики, которые не знали, как выбрать по-настоящему важный предмет.       Пэнси рассмеялась, когда они завернули за угол.       — Ладно, плохой пример. Но я правильно угадала пол всех твоих детей. Может быть, я и не могу предсказывать, что произойдёт через пять лет, но с детьми я ещё не ошибалась.

***

      После долгих споров Драко и Гермиона, наконец, отправились в волшебную часть города, чтобы купить всё необходимое для ребёнка. Гермиона настаивала (как и для остальных своих детей) на магловских вещах. Не говоря уже о том, что это был бы отличный способ держаться подальше от «Ежедневного пророка», не используя деньги для подкупа. Однако аргументы Драко одержали победу: по его словам, магические приспособления просто великолепны для обеспечения безопасности детей. Чтобы ещё больше успокоить её, он отвёл их в самый менее людный волшебный торговый центр.       К большому удивлению Гермионы, они оказались в Шотландии. Её беспокойство утихло, в отличие от волнения Драко. Отвезти её в новое место означало, что она должна будет исследовать всё, что сделало их поездку ещё более трудной, чем планировалось изначально. Потратив почти два часа на выбор стульчика для кормления, три часа на манеж, они уже второй час выбирали кроватку.       У Драко началась мигрень.       — Гермиона, пожалуйста. Они абсолютно одинаковые.       Гермиона зло сузила глаза и упёрла руки в бока.       — Они разные. — Она показала жестом на ту, что справа. — У этой есть прекрасная функция, которая мягко укачивает ребёнка, если он проснётся и начнёт плакать. У этой тоже есть…       — Вот видишь? Я же говорил тебе…       — Но, — продолжила она. — В ней также есть функция колыбельной, которая, на мой взгляд, может быть как хорошей, так и плохой. Мне кажется не каждому ребёнку может это понравится, так что…       — Ты можешь отключить эту функцию?       — Да, конечно, могу.       — Тогда мы берём её, — решительно сказал Драко, махнув рукой сотруднику магазина.       — Но, Драко!..       — Назови мне хоть одну вескую причину, почему нет.       — Потому что! Взгляни. — Гермиона указала на цену. — Это стоит значительно дороже. Какой смысл переплачивать, если есть вероятность, что мы даже не воспользуемся этим?       Драко застонал.       — Потому что я большой мальчик и хочу потратить все свои деньги. Мы можем просто купить её, пожалуйста?       Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки.       — Я не знаю…       — Если мы сейчас покупаем эту кроватку, я сделаю тебе лучший массаж в твоей жизни, когда мы вернёмся домой.       Лицо Гермионы засияло.              — Правда?       — При условии, что ты потратишь меньше часа на выбор коляски.       Она нахмурилась.       — Но ведь колясок такой большой выбор, что я не могу… — предложение Гермионы оборвалось, когда она увидела выражение лица Драко. Поджав губы и бросив последний взгляд на их потенциальную кроватку, она вздохнула и кивнула. — Хорошо.       — Слава Мерлину, — выдохнул Драко, притягивая её к себе и целуя в щёку. Затем он опустил взгляд на её живот и сказал:       — Твоя мать сведёт меня в могилу.

***

      У Гермионы действительно получилось потратить на выбор коляски меньше часа. Правда, в запасе оставалось около двадцати секунд, но всё же она справилась. И в данный момент она лежала на подушках на полу в гостиной, пока Драко сидел позади неё, а его руки творили магловскую магию с её шеей и спиной.       — Пэнси сказала тебе? Она думает, что у нас будет мальчик.       — Серьёзно? — Драко улыбнулся, слегка надавив на её лопатки, вращая большими пальцами. — Тогда я думаю, что можно смело идти и покупать детскую одежду голубого цвета.       — Драко, она не ясновидящая.       — Нет, но иногда действительно хороша в интуиции. Не выгибай спину.       Гермиона послушалась и закрыла глаза, пока его руки ласкали её поясницу. Прямо сейчас она была абсолютном точно в раю.       — Иногда — ключевое слово.       — Так или иначе чаще всего она оказывалась права. Это заставляет меня задуматься, почему она не приняла участие в пари.       — Пари? Какое ещё пари?       — Ты не знаешь? Наши друзья, включая мою мать, заключили самое настоящее пари на то, как скоро мы снова поженимся.       — Что? — удивилась Гермиона. — Им что, больше нечем заняться?       — Очевидно, что нет. Если я всё правильно запомнил, то Джинни будет первой проигравшей: она поставила на март.       Гермиона покачала головой, а затем из неё случайно вырвался довольный стон, когда Драко удачно попал в точку.       — А ты бы смогла?       — Смогла что?       — Выйти за меня замуж снова, — тихо произнёс Драко. В комнате стало тихо, и всё напряжение, от которого он так старательно пытался её избавиться последний час, немедленно вернулось. Он прочистил горло и быстро добавил: — Допустим, если бы существовал закон… или что-то в этом роде… который бы означал, что ты должна выйти замуж через год. Ты бы вышла?       Гермиона оценила его попытку прощупать почву. Это была плохая, но тем не менее попытка. Он не просил её об этом. Она знала это. Это было не более, чем любопытство. Чтобы выяснить, есть ли у него шанс или нет.       Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.       — Да.       — Хорошо. — Он сам сделал глубокий вдох и выдох, продолжая массировать её спину. — Это… приятно знать.