Happily Divorced/Счастливо разведённые

      — Гермиона уже начала сводить тебя с ума? — спросил Гарри.       — А наш поход по магазинам считается?       Гарри засмеялся и покачал головой, сощурив глаза, в попытке разобрать почерк Гермионы. Драко делал то же самое с первой половиной списка покупок, который она дала ему. Настали времена, когда не только дети опустошали запасы еды (не то чтобы Драко был настолько глуп, чтобы указывать на это…). Однажды Драко уже совершил ошибку, вовремя не заметив, как быстро у них закончилась овсянка, и Гермиона так сильно разозлилась на его «бесчувственность», что потребовалось два извинения и массаж ног, чтобы вернуть её расположение к себе.       — Обычно её эмоциональное состояние держится более-менее стабильно до третьего семестра.       — Период, когда всё будет не так?       Драко кивнул и усмехнулся.       — Опухшие лодыжки, ничего не подходит, и «мне надоело быть беременной».       Гарри рассмеялся.       — Я определённо не скучаю по этому. Трёх раз было более, чем достаточно.       — Мне кажется, или Джинни однажды выгнала тебя из дома?       — Да. Очевидно, я её слишком раздражал. Особенно запах моего лосьона после бритья, который вызывал у неё тошноту.       — Мне пришлось прекратить пользоваться любым одеколоном, — поддержал его Драко. — Они все, цитирую, «отвратительны».       Гарри улыбнулся.       — Она любит тебя, ты же знаешь.       — Знаю.       — Она рада тому, что ты сейчас живёшь там.       Драко с любопытством наклонил голову.       — Это она тебе так сказала?       — Гермионе и не нужно. — Гарри пожал плечами. — Возможно, ты и не заметил в ней перемен, в отличие от меня. И всех остальных. Она выглядит счастливой, Драко. Что бы ты ни делал, продолжай в том же духе.       — Если честно, я не сделал ничего грандиозного. Просто был рядом и пытался показать свою любовь. Вот и всё.       — Как я и сказал. Продолжай в том же духе.       «Продолжай в том же духе», — прокручивал Драко про себя, оставшееся время в магазине, когда прощался с Гарри и даже когда направился обратно к Гермионе. Придя домой, он с довольным вздохом бросил все пакеты на пол, но тут же был осуждён шиканьем от Гермионы, которая сидела с коробкой «Берти Боттс» со слезами на глазах.       — Гермиона, — окликнул он с беспокойством. — Ты что..?       — Ш-ш-ш! — повторила она, вытирая слезу. — Из-за тебя я пропущу самое интересное!       Драко нахмурил брови.       — Самое интересное..?       Он прошёл немного дальше в комнату и, наконец, понял, почему его жена устроила этот вечер слёз. Она смотрела один из своих любимых фильмов. Дневник чего-то там. Конечно, она пересматривала его уже в миллионный раз, но, только будучи беременной, она так сильно рыдала. Драко закатил глаза.       — Зачем ты добровольно выбираешь фильм, который точно заставит тебя плакать?       — Потому что это замечательный фильм, понятно? — Гермиона шмыгнула. — А теперь замолчи, пока я не прокляла тебя!       Драко покачал головой и оставил её в покое. Он осторожно подобрал пакеты с продуктами с пола и не спеша разложил их по местам на кухне. Когда он вернулся в гостиную, экран телевизора был чёрным, за исключением бегущих титров. Гермиона уже успокоилась, но её глаза ещё оставались достаточно влажными, чтобы коробка с салфетками оставалась лежать справа от неё. Драко присел рядом, подмечая её красные глаза, отёчность и остаточные всхлипы, и ничего не мог с собой поделать. Он рассмеялся. Он рассмеялся ещё громче, когда она шлёпнула его по плечу, а затем обнял.       — Драко, я не хочу, чтобы меня обнимали прямо сейчас.       — Слишком поздно.       — Фу, Драко…       — Слишком поздно, я сказал, — повторил он. Драко притянул её к себе так, что она оказалась у него на коленях, а его руки обвились вокруг её талии. Гермиона совершила слабую попытку сопротивления, но этого оказалось недостаточно. В конце концов, она сдалась, глубоко вздыхая и изо всех сил стараясь побороть рвотные позывы от слабого запаха его шампуня.       — Ты раздражаешь, — сказала Гермиона, прижимаясь к нему. — Ты знаешь это?       — Сочту за комплимент.

***

      Апрель.       В апреле Гермиона начала носить более свободные рубашки. В Министерстве на неё начали бросать взгляды «она беременна?», и это заставляло её нервничать лишний раз. Её босс, конечно, уже знал, так как ей было необходимо оформить отпуск. Несмотря на то, что она сильно любила свою работу, июль, к сожалению, не мог наступить так скоро. Всё, чего она сейчас ждала, — это вспышки фотоаппаратов и своё имя в заголовке «Ежедневного пророка». Это был только вопрос времени.       Но сейчас она старалась сосредоточиться на подготовке ко дню рождения Лиры. День рождения будет в понедельник, но вечеринку запланировали на субботу, чтобы отпраздновать как следует. Кэсси даже удалось получить разрешение приехать домой на выходные. Несмотря на то, что вечеринка была единственной причиной для приезда, она так же была просто очарована вновь беременным видом своей матери.       Гермиона не смогла сдержаться смех.       — Кэсси, ты уже дважды видела меня беременной. Конечно, ты была ещё слишком маленькой, когда родилась твоя сестра, но…       — Я знаю, но сейчас всё по-другому! Тогда я была дома. Совсем другое дело, когда ещё недавно ты, ну… — Кэсси сдвинула руки поближе друг к другу, а затем раздвинула пошире. — А потом я вижу тебя такой.       Гермиона снова рассмеялась, настолько сильно, что одна слеза скатилась у неё по щеке.       — Ну что ж, большое тебе спасибо за то, что назвала свою мать толстой.       Кэсси немного покраснела и сразу подошла к ней поближе, чтобы обнять.       — Люблю тебя, мам.       — Я тоже тебя люблю. А теперь пошли, поможешь мне взять скатерти, чтобы накрыть столы.       Кэсси кивнула с нетерпением и готовностью помочь. Она присоединилась к общей суматохе по организации вечеринки, которая также включала в себя совместный труд её отца и дядей Гарри, Рона и Тео.       — Не могу поверить, что Лире исполняется уже десять лет, — сказал Драко, поднимая свою палочку. Он и другие джентльмены устанавливали шатры, поскольку вечеринка проходила на улице. Изначально они не собирались их ставить, но Гермиона настояла, убедив, что облака выглядят немного «устрашающе».       — В следующем году она уже отправится на Хогвартс-экспрессе, — задумчиво произнёс Тео. Рон застонал.       — Не упоминай Хогвартс. Роза уезжает в этом году.       — Альбус тоже, — добавил Гарри. — Он в ужасе от мыслей, на какой факультет он попадёт. Он хочет быть в Гриффиндоре, как Джеймс.       Драко фыркнул.       — Если этот ребёнок попадёт на любой другой факультет, кроме Гриффиндора, я продам свою метлу.       — Всякое бывает. — Пожал плечами Гарри, после чего ухмыльнулся и сказал: — Всё-таки Кэсси в Гриффиндоре.       — Не лучший пример. Генофонд Малфоев пострадал из-за одной великодушной идеальной гриффиндорки. Если такое повторится, я думаю, что расплачусь.       — Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы увидеть, как ты плачешь, — мечтательно произнёс Рон.       Тео рассмеялся.       — Не знал, что ты садист.       — Ради такого редкого зрелища, как это? Конечно, я им стану.       Драко закатил глаза, и все рассмеялись. Они закончили установку шатров и наблюдали, как Поппи приносит еду и необходимый декор. Единственное, что Гермиона сделала самостоятельно, — это расстелила скатерти, поскольку Драко до сих пор не понимал почему, но ей действительно нравилось это делать. Наблюдая за ней, он заметил, какой Кэсси выглядела восторженной, находясь рядом со своей матерью. Девочка просто обожала детей. Она была на седьмом небе от счастья всё время, пока Гермиона была беременна Лирой, а потом Скорпиусом. Гермиона тоже сейчас выглядит такой… счастливой. Но что-то ему подсказывало, что за этим скрывается нечто большее, чем просто день рождения её второй дочери.       — Нет ничего лучше, чем снова стать отцом и наблюдать горящие глаза своей жены, испытывая щенячью нежность? — спросил Тео Драко, присоединившись к наблюдению.       Драко покачал головой.       — Нет, просто… — Он запнулся и посмотрел на Тео подозрительным взглядом, а затем спросил: — Что всё это значит?       Тео улыбнулся.       — Дафна рассказала мне кое-что вчера вечером.       Драко тоже начал улыбаться, а затем похлопал друга по спине.       — Тео, поздравляю. Это отличная новость.       — Спасибо, но я… я не могу перестать нервничать из-за этого. Ты же знаешь, — он наклонился и прошептал, — по традициям у нас может быть только один ребёнок.       — По этим же традициям я должен был жениться на чистокровной ведьме, — прошептал Драко в ответ. — Что такого в том, что у тебя больше одного ребёнка, что именно тебя пугает?       — Меня пугает, почему это не пугает тебя? — возразил Тео. — Ради Мерлина, у тебя их трое!       Блондин усмехнулся.       — Четвёртый на подходе.       — А ты продолжаешь быть абсолютно спокойным! У Дафны была только одна сестра, но она чувствовала себя её тенью. У моих родителей был только я, и они почти не уделяли мне внимания. Я не хочу, чтобы мои дети чувствовали себя обделёнными, Драко.       — Они не будут так себя чувствовать, — заверил его Драко. — Я согласен, да, временами бывает немного сложно, пытаться правильно распределить своё внимание между ними, но ты сделаешь это, потому что они нуждаются в тебе. И потому, что ты тоже этого хочешь.       Тео глубоко вздохнул.       — Хорошо. Если ты так уверен.       — Ты справишься. Я тебе обещаю.

***

      Вечеринка по случаю дня рождения Лиры удалась на славу. На заднем дворе собрались родственники и друзья, включая всех её школьных друзей и их собственные семьи. Так же некоторые дети находились под «магическим контролем», чтобы предотвратить любой выброс случайной магии. К счастью, он понадобился лишь единожды, когда восьмилетняя дочь Джорджа превратила букет цветов в бабочек.       Вечеринка началась в три и «официально» закончилась в восемь, примерно в то время, когда лучшая подруга Лиры отправилась домой. Друзья остались чуть дольше. Более близкие друзья остались ещё дольше. Нарцисса оставалась до тех пор, пока ещё могла держать глаза открытыми. А мистер и миссис Грейнджер собирались провести ночь здесь, так как они приехали на машине, и было бы неразумно ехать обратно в такой поздний час.       Только к часу ночи Гермионе наконец удалось пожелать родителям спокойной ночи, что было около двадцати минут назад, и, будучи самой собой, она не могла не начать прибираться после такой вечеринки. Потребовалось миллион уговоров Драко, чтобы заставить её лечь спать, несмотря на её заверения о том, что она не устала и ей нужно уладить одно дело.       «Не устала она, как же», — подумал Драко про себя, как только Гермиона забралась в постель. Нет, она не сразу заснула, но умиротворённое выражение её лица, когда она свернулась калачиком под одеялом, заставило его тоже захотеть спать. Скоро он тоже ляжет, а пока принял свою привычную позицию на полу, положив голову на край кровати.       — Нам придётся наложить ещё одно заклинание незримого расширения на её сундук с игрушками, — сказал Драко. — Туда точно не поместится всё то, что она сегодня получила.       — Определённо, не поместится, — согласилась Гермиона. — Я всё ещё не могу поверить, что ты подарил ей метлу. Мне не нужен лишний стресс, пока я беременна, Драко.       Драко улыбнулся и прикрыл глаза.       — Ты будешь волноваться, несмотря ни на что. Кроме того, она поднимается в воздух всего на пять футов.       — И этого расстояния хватит для того, чтобы сломать кость.       — С ней всё будет в порядке. Я предупредил её, что она будет летать на ней, только когда я буду рядом.       — Тогда тебе придётся быть здесь двадцать четыре часа в сутки.       — Вероятно.       Последовало молчание. Некоторое время никто не произносил ни слова и тишина в комнате успокаивала. Гермиона чувствовала, как погружается в глубокий сон. Это был тот момент, когда ты чувствуешь, как глаза закрываются, но резко просыпаешься, потому что ещё не совсем готов спать. И она знала, почему не была готова. Возможно, это был сон. А может, это её собственное желание, и она могла обвинить в этом лишь свою сонливость, но слова всё равно вырвались.       — Ты должен остаться, Драко.       — Хм-м-м? — он ответил также сонно.       — Оставайся, — повторила Гермиона. — Тебе нет смысла возвращаться к себе.       Драко зевнул и кивнул.       — Наверное, ты права. Я случайно могу… — ещё один зевок, — пробормотать неправильный адрес в камин.       Гермиона тихо рассмеялась.       — Я имею в виду не только сегодня. Я имею в виду… — она тоже зевнула и плотнее закуталась в одеяло, — я имею в виду вернуться домой, сюда.       Каким бы уставшим Драко не был до этого, сейчас он мгновенно взбодрился. Он приподнял голову от кровати и повернулся к ней лицом. Его глаза были расширены больше, чем обычно, пристально вглядывались в безмятежное лицо его бывшей жены.       — Ты?.. Ты это серьёзно? К-как долго?       Действительно, как долго? Пока не родится ребёнок? На первые несколько месяцев его или её жизни? Навсегда? Гермиона не хотела отвечать. Не говоря уже о том, что она слишком устала, чтобы сформулировать какую-либо связную мысль, кроме самой простой.       — Останься, — повторила она.       Драко сглотнул. Его сердце бешено колотилось, а желудок, казалось, скрутило в узел. Он хотел вытянуть из неё ещё хоть что-то. Он хотел полностью понять, что всё это значит, убедиться, что она полностью осознаёт серьёзность своей просьбы и при каких обстоятельствах она её высказывает. Потому что в данный момент она то погружалась в сон, то просыпалась. Он мог сравнить это состояние с алкогольным опьянением.       Драко глубоко вздохнул и поднялся на ноги.       — Я тогда… тогда я пойду спать на диван…       Гермиона промолчала. Он подумал, что она уже заснула, но неожиданно она потянулась правой рукой за спину и откинула второй край одеяла.       — Ложись, Драко.       Он моргнул.       — Что?       — Если ты сейчас не ляжешь, я заколдую твои яйца.       Драко почувствовал, как на его губах появляется усмешка.       — Я думал, ты устала?       В доказательство этого она ещё раз зевнула и сунула руку под подушку.       — Так и есть. Но у меня достаточно энергии, чтобы сделать это.       Блондин знал, что лучше с ней не спорить. Поэтому он сделал то, что ему было сказано. Он обошёл кровать с противоположной стороны, на которой спал всего один раз с момента их развода. Он немного замешкался, прежде чем забраться на кровать и натянуть на себя одеяло. Драко посмотрел влево. Гермиона лежала к нему спиной, и по тому, как медленно поднималось и опускалось её туловище, можно было понять, что она наконец заснула. Он изо всех сил сопротивлялся желанию придвинуться ближе и обнять её. Очень похоже на их импровизированную секс-вечеринку четыре месяца назад, но утром она может счесть это ошибкой. Поэтому он держался особняком и смотрел в потолок, пока тоже не заснул.