Happily Divorced/Счастливо разведённые

      Когда Драко проснулся на следующее утро, он совершенно точно выспался — как никогда. По правде говоря, так крепко он спал последний раз, когда ночевал с Гермионой в декабре. Поэтому вполне понятно, почему он проснулся с улыбкой. И хотя, когда он засыпал, его руки и ноги были прижаты к постели, они, очевидно, таковыми не оставались.       Голова Гермионы покоилась на его груди, её рука обнимала его, пока он точно так же обнимал её. Драко не помнил, в какой момент они прижались друг к другу и как долго они так проспали. Не то чтобы его это волновало. Он был только рад, что так произошло. Часть его всё ещё боялась, что когда она проснётся, то начнёт жалеть о том, что предложила ему остаться. Даже не остаться, а вернуться домой. Вспомнит ли она вообще об этом?       Драко просто хотелось оставаться в моменте, как сейчас. Что он и сделал. Солнце едва показывалось, когда он проснулся, но теперь оно уверенно светило в небе. Он осознавал, что рано или поздно ему придётся встать. Прямо по коридору располагались комнаты его детей, и если к ним никто не зайдёт, то они прибегут сюда.       В спальню своей матери.       В спальню своей матери, чтобы разбудить её.       Чтобы разбудить её и обнаружить их отца с ней в одной постели.       Этим утром Драко ещё не был готов к такому разговору и он вздохнул. С сожалением Драко начал отодвигаться от Гермионы. Его улыбка вернулась и стала шире, когда он предпринял попытку снять с себя её руку, но она лишь крепче прижалась к нему и прильнула щекой к груди. На пару минут он сдался и просто позволил ей обнимать себя.       Спустя какое-то время он вновь попытался, пользуясь моментом, погладил её по лицу и прошептал на ухо:       — Я вернусь в постель, обещаю.       Только тогда Гермиона наконец отпустила его и прижала руки к груди. Драко поднялся с кровати и покачал головой, глядя на неё. Она всегда была невероятно ласковой, когда спала. Это была одна из тех особенностей, которые он всегда любил в ней. И неважно в полудрёме она или нет: если его не окажется рядом, когда она окончательно проснётся, то она будет припоминать ему об этом до конца его дней. С этими мыслями он покинул спальню и как можно тише закрыл дверь.       — Доброе утро, Драко.       Драко резко обернулся на звук весёлого голоса. Миссис Грейнджер широко улыбалась, направляясь по коридору. Как всегда, невероятно проницательная, она, по всей видимости, вышла из комнаты Скорпиуса. При других обстоятельствах он поблагодарил бы её за то, что она ответственно исполняет свою роль бабушки и позаботилась о детях, однако сейчас его больше волновало её понимающее выражение лица, которое заставляло его чувствовать себя крайне неловко.       Он смущённо улыбнулся, потирая рукой затылок.       — Доброе утро, Джин.       — Выспался? — невинно спросила она. Он тут же почувствовал, как краснеет.       — Я, э-э... — Драко прочистил горло и кивнул. — Вполне. Спасибо, что спросила.       — Рада это слышать. Проследи, чтобы Гермиона как следует отдохнула. Вчера у неё было немало хлопот.       Драко согласно кивнул, и миссис Грейнджер, улыбаясь, обошла его, двигаясь к лестнице. Она даже немного посмеялась, пока он продолжал стоять как вкопанный, прежде чем развернуться и войти в спальню. Гермиона уже проснулась, потягиваясь в постели, наконец замечая его.       — Ты нарушил своё обещание.       Драко усмехнулся, присаживаясь на край кровати:       — Я и не думал, что ты так быстро проснёшься. Я встретил твою мать в коридоре.       — Оу, что ж это...       — Она видела, как я выходил отсюда.       —Хмм, — задумчиво протянула Гермиона, останавливая свой взгляд на двери. — У неё был тот самый взгляд, да?       — Ты имеешь в виду тот, который говорит: «Ага!» с угрожающим указательным пальцем?       — Тот самый.       — Именно такой и был.       Гермиона закатила глаза и приподнялась в кровати.       — Чувствую грядёт интересный разговор.       — Разве он не намечался? — не удержался Драко от вопроса. Гермиона слегка наклонила голову, глядя на него.       — Что ты имеешь в виду?       Он тут же почувствовал, как его горло пересохло. Это снова происходит. Он предчувствовал. Он хотел поговорить о том, что произошло прошлой ночью (какой невинной она бы ни была), а она вообще не хотела это обсуждать.       Я знал, что она пожалеет об этом.       Но тогда почему она расстроилась из-за того, что он нарушил своё обещание?       Может быть, она всё еще была не против его возвращения?       Или, может быть, она действительно забыла о своей просьбе или имела в виду только постель?        Но она...       — Драко, моя мать вернулась в свою комнату?       Её вопрос прервал его размышления, и он покачал головой.       — Нет, она спустилась вниз. Скорее всего, на кухню.       — О нет... — сказала Гермиона, пытаясь встать с кровати. — Мне срочно нужно спуститься туда, чтобы минимизировать ущерб.       — Минимизировать ущерб? — Драко нахмурился. — В каком смысле?       — Поппи? Моя мама ненавидит саму идею домашних эльфов. Возможно, даже больше, чем я. Она сведёт бедняжку с ума, если они окажутся вместе на кухне. Я должна...       — Ты не будешь сегодня ничего делать, — сказал он, мягко толкая её обратно в постель. — Я всё сделаю. Твоя мама поручила мне проследить за тем, чтобы ты сегодня отдохнула.       Гермиона приподняла бровь.       — Только что?       — Да. Я позабочусь обо всём.       Гермиона неохотно согласилась, и Драко покинул спальню. Не успел он близко подойти к кухне, как уже услышал голос своей бывшей тёщи. Это заставило его усмехнуться, а также вспомнить то, что он уже не раз повторял раньше: его жена была точной копией своей матери.       — Тебе обязательно класть туда столько сахара? — осторожно спросила миссис Грейнджер. Поппи энергично закивала, продолжая перемешивать тесто.        — О, да! Мисс Лира и мистер Скорпиус любят сахар.       — Не сомневаюсь, что любят. Они же дети. Но всё же, разве это необходимо?       — Конечно! Обязательно! — Поппи улыбнулась. — Мисс Лира и мистер Скорпиус велели мне в следующий раз добавлять больше.       Рот миссис Грейнджер открылся.       — Это же дети! Вы не обязаны их слушать, особенно если речь идёт о чём-то вредном для их здоровья!       Поппи чуть не выронила миску. Её и без того большие глаза расширились ещё больше, и она испуганно уставилась на миссис Грейнджер.       — Н-не обязана с-слушать? Н-но они мои мисс и мистер!       — Ваши мисс и мистер?! Но...!       — Ах, давайте не будем ругаться, ладно? — раздался голос Драко на кухне. Он пододвинул запястьем миску, полную теста для блинчиков, чтобы она не упала на пол. — Можешь продолжать, Поппи.       Поппи с радостью подчинилась. Драко повернулся к миссис Грейнджер, которая выглядела абсолютно потрясённой. Он изо всех сил старался не улыбнуться и не рассмеяться.       — Ты видел количество сахара?       — Это гораздо меньше, по сравнению с тем, сколько она добавляла раньше, клянусь тебе, — заверил её Драко. — Гермиона была в бешенстве в прошлый раз, когда Поппи готовила оладьи. Пройдём в гостиную, не будем ей мешать.       Миссис Грейнджер бросила последний взгляд на эльфа, готовящего завтрак, и со вздохом покачала головой, следуя за своим бывшим зятем.       — Если у моих внуков сгниют все зубы...       — Вы с Гермионой убьёте. Я в курсе.       — Хорошо. Главное, что мы это прояснили.       Драко засунул руки в карманы брюк и продолжил путь в гостиную. Только когда он сел, то понял, что на нём та же одежда, что и была вчера. Теперь его смущение усилилось раз в десять. Ситуацию ухудшало, что миссис Грейнджер, прихватив в руки пульт от телевизора, присела рядом с ним, самодовольно улыбаясь.       — Так значит, у вас с Гермионой всё налаживается?       Драко повернулся, чтобы взглянуть на неё с довольной улыбкой.       — Я вижу, вы сразу к делу перешли.       — Конечно, — как ни в чём не бывало ответила миссис Грейнджер. — Я любопытная пожилая женщина. Этого никто не отрицает.       — Джин, тебя едва ли можно назвать пожилой.       — Ох, Драко, ты такой милый. Итак, ты и моя дочь..?       Драко вздохнул. Он сложил руки на коленях, перебирая большими пальцами, пока говорил.       — Я... я не знаю, что ответить на это, если честно. Мы прекрасно ладим. Как и всегда. Наверное, сейчас ещё рано говорить, что между нами.       — А после того, как вы двое спали сегодня в одной постели, не стало понятнее? — с недоумением уточнила миссис Грейнджер. Драко лишь пожал плечами.       — Она попросила меня остаться, и я остался. Потом она... она предложила мне переехать обратно.       Губы миссис Грейнджер растянулись в широкой улыбке, и она заключила его в объятия.       — Это замечательно! Что тут непонятного? Ты должен быть на седьмом небе от счастья! Ты ведь хочешь вернуться?       — Я с удовольствием, — признался он. — Просто я не уверен, что она именно это имела в виду.       — Ты не хуже меня знаешь, что Гермиона никогда не говорит того, чего не имеет в виду на самом деле.       — Да, но, когда она практически уснула, всё может быть. Я просто не хочу обнадёживать себя, вот и всё. Последний раз, когда я так сделал, всё пошло наперекосяк.       Миссис Грейнджер нахмурилась. Она посмотрела на молодого человека, которого очень любила, и на то, каким несчастным он выглядит. Сгорбленные плечи, уголки губ опущены, взгляд направлен на колени, его трясущиеся колени... Она поджала губы и утешающе положила руку ему на плечо, призывая посмотреть на неё.       — Ты никогда не узнаешь, что конкретно она подразумевала, если ты не поговоришь с ней.       Драко хмыкнул:       — Да, разговор. Единственное, что может прояснить ситуацию как в лучшую, так и в худшую сторону       — Верно, — кивнула миссис Грейнджер. — Но это лучше, чем ничего не понимать.

***

      Во время завтрака Драко погрузился в собственные мысли. Он сидел за столом, который магически расширялся, когда за ним оказывалось более пяти гостей, и наблюдал за происходящим. Он занял место во главе стола, Гермиона — напротив, как обычно. Миссис Грейнджер и мистер Грейнджер сидели по бокам от своей дочери. Скорпиус сидел слева от Драко, Лира — справа от него, все дружно завтракали и оживлённо вели беседу, как будто они были идеальной семьёй. Несмотря на то, что блондин не рискнул бы назвать их идеальными (поскольку ни одна семья не может быть идеальной), он всё же чувствовал, что они лучше многих, даже учитывая обстоятельства, в которых они оказались с Гермионой.       Кстати говоря, о Гермионе, она вела себя весь день так, будто это не они делили постель прошлой ночью. Драко чувствовал бремя неизвестности на своих плечах: ему было просто необходимо всё обсудить, чтобы снять с себя эту тяжесть. Однако подходящего момента не нашлось. Во время завтрака — категорически нет. Сразу после мать Гермионы немедленно отправила её опять отдыхать в свою спальню. Затем миссис Грейнджер (к огромному ужасу Поппи) принялась за уборку кухни вместе с мужем. Поэтому Драко ничего не оставалось, кроме как взять на себя Лиру и Скорпиуса. А именно прогулку по Косой Аллее. Он ненадолго заглянул домой, чтобы принять душ и переодеться, после чего они отправились в путь. После Косой Аллеи они сделали остановку в близлежащем парке. Вернувшись домой после четырёх часов вечера, они застали родителей Гермионы. Те мгновенно переключились на «режим бабушки и дедушки», чему Драко несказанно был рад. Теперь он мог поговорить с Гермионой: по крайней мере, он так думал.       Гермиона, по всей видимости, только что уснула, и Драко неловко застыл, не зная, чем ему теперь заняться. Казалось, все были чем-то заняты, а значит, он мог пойти домой. Здесь он больше не нужен. И всё же он простоял бесчисленное количество времени посреди гостиной, не решаясь сделать шаг к камину: вдруг это окажется неправильным решением. Словно сам Мерлин понял, перед какой дилеммой он оказался, как вдруг Драко услышал тихий кашель позади себя и обернулся. Там стоял мистер Грейнджер с чем-то очень знакомым в руках.       — В шахматы?       Драко улыбнулся.       — Давай.       Мистер Грейнджер разложил шахматную доску — магловскую — на кухонном столе. Они с Драко расположились по разные стороны и начали выставлять фигурки.       — Как обстоят дела с подготовкой к появлению нового ребёнка?       — Хорошо. В прошлом месяце твоя дочь довела меня до белого каления, когда мы покупали кое-какие вещи. Кроватку, коляску и так далее.       — Ах, точно, — мистер Грейнджер понимающе кивнул. — Сколько времени вы потратили на этот раз?       — Примерно столько же, когда мы готовились к рождению Кэсси. Возможно, даже больше.       — Господи... Мне жаль.       Драко рассмеялся.       — Всё в порядке. По крайней мере, это закончилось. Хотя, ещё осталась одежда. Но надеюсь, что для этого я не понадоблюсь и она возьмёт с собой Джинни.       Глаза мистера Грейнджера загорелись.       — Ты уже знаешь, кто у вас будет?       — Узнаем не раньше следующего месяца.       — А ты как думаешь?       — Ну, когда Гермиона была беременна Кэсси, я думал, что у нас будет мальчик. Я ошибся. Во второй раз я уже был уверен насчёт мальчика. Снова мимо. Со Скорпиусом, учитывая наш послужной список, я подумал: «К чёрту, опять девочка». И промахнулся третий раз. Больше я догадок не строю.       Мистер Грейнджер усмехнулся, рассматривая шахматную доску, сделал первый ход.       — Справедливо.       Сразу после этого наступила тишина: джентльмены полностью сосредоточились на шахматной партии. Они оба ужасно играли и всегда проигрывали, что делало их игру ещё более забавной.       — Кстати... — неуверенно начал мистер Грейнджер, сдвигая пешку. — Уже есть какие-нибудь планы после рождения ребёнка?       Драко на секунду оторвал взгляд от доски, прежде чем начать обдумывать свой следующий ход.       — Например?       Его тесть пожал плечами.              — Какие угодно.       — Ага, — хмыкнул блондин. Он сказал больше сразу после того, как наконец передвинул шахматную фигуру. — Дай угадаю, это Джин подослала тебя, да?       — ...Я просто хотел сыграть в шахматы, честно. Но ты же знаешь мою жену.       Драко кивнул.       — Да, знаю. И я решил просто плыть по течению, Дэвид. Мы будем решать проблемы по мере их поступления.       — Меня всё устраивает, — честно ответил мистер Грейнджер. — Если это всё, что ты можешь сказать. Теперь давай сосредоточимся на игре, чтобы я смог надрать тебе задницу.

***

      Гермиона проснулась намного позже, чем планировала: она встала как раз к моменту, когда её мать укладывала Скорпиуса спать. Остановившись в дверном проёме, она, оставаясь незамеченной, наблюдала, как сын засыпает, пока её мать, поцеловав мальчика в лоб, не встала, чтобы уйти.       — Лира уже спит?       Миссис Грейнджер кивнула.       — В обнимку со своим любимым плюшевым мишкой.       Гермиона улыбнулась.       — Что ж, на одно дело меньше. Где папа?       — Насколько мне известно, он внизу играет в шахматы с Драко.       — О, я знаю, к чему это обычно приводит, — брюнетка рассмеялась. — Они не закончат до рассвета, продолжая играть нелепо длинные партии, постоянно переигрывая их.       — Гермиона, — словно что-то вспомнив, сказала миссис Грейнджер, закрывая дверь в комнату Скорпиуса. Дочь посмотрела на неё с беспокойством.       — Что такое?       — Драко сказал мне, что ты предложила ему вернуться домой.       Лицо Гермионы вытянулось.       — Оу.       На самом деле она не была удивлена, что Драко рассказал ей. Они с её матерью в хороших отношениях. Если бы не его собственная мать, он бы всегда советовался с ней. И эта догадка заставила Гермиону нахмуриться ещё больше. Что-то мучило его. Неужели это из-за её просьбы. Но почему он сомневается? Разве это не то, чего он хотел? Всё равно он всё время был здесь. Может быть, Джинни ошибалась?       — Он не уверен, что правильно тебя понял, — уточнила её мать. Рот Гермионы приоткрылся.       — Как...? Как ещё это можно было понять?       — По его словам, ты практически уснула, пока говорила, что заставило его сомневаться.       Гермиона фыркнула и скрестила руки на груди. Вечно сомневающийся болван... Но, с другой стороны, она не могла его в этом винить. Возможно, сомнения в этой ситуации имели место быть, она понимала, что он просто не хотел совершить ещё одну ошибку.       Вздохнув, она опустила руки и кивнула.       — Ты думаешь, это плохая идея?       — Я думаю, что ваш развод был плохой идеей.       Гермиона застонала.       — Мам, я спрашивала не об этом.       — Я знаю, — миссис Грейнджер нагло ухмыльнулась. Затем она подошла к дочери и положила руки ей на плечи. — Гермиона, дорогая, ты любишь этого мужчину. Позволь ему вернуться.       — Это вовсе не означает, что мы снова будем вместе, — сказала она, переступая с ноги на ногу. — Я знаю, что ты этого хочешь.       — Дело не в том, чего хочу я или кто-то другой. Дело в том, чего хочешь ты и Драко. Поэтому я спрошу тебя — и ты должна ответить честно, независимо от того, считаешь ли ты это хорошей или плохой идеей. Ты хочешь, чтобы Драко был здесь?       Гермиона прикусила нижнюю губу. Она увидела, как он смеется с её отцом. Закрыв глаза, она позволила своему ответу сорваться с языка с преувеличенным вздохом.       — Да.       — Тогда скажи ему, чтобы он возвращался домой. И сделай это так, чтобы он точно понял, ради всего святого.

***

      Гермиона не шутила, когда сказала, что Драко и её отец могут играть в шахматы до рассвета. Несмотря на то, что она всегда была только рада их общению, сегодняшняя ночь была не подходящей для этого, когда она собиралась сказать ему, чтобы он возвращался домой в самом прямом смысле. Поэтому она предприняла кое-что, чтобы быть уверенной в том, что сегодня ей удастся остаться с мужем наедине.       — Драко, ты ведь понимаешь, что проигрываешь?       — К сожалению, — сердито буркнул он. Её отец был явно доволен.       Гермиона улыбнулась.       — Извини. Думаю, всегда есть возможность выиграть в следующий раз. Как закончишь, поднимайся в спальню.       Драко хотел было переставить шахматную фигурку, но его рука зависла над доской после её слов.       — Что?       — Приятной игры, — ответила она, помахав рукой и направилась к выходу из кухни. Она не могла не чувствовать себя победителем из-за того вихря эмоций, который он, должно быть, испытывал сейчас от одной её короткой фразы. Скорее всего, в этот самый момент он спрашивал совета у её отца. Признаться, это было немного коварно с её стороны, но, в конце концов, она была замужем за слизеринцем в течение тринадцати лет.       Она легла в постель, но не для того, чтобы лечь спать, так как всё ещё была бодра после долгого дневного сна. Приняв сидячую позу, она успела почитать всего пятнадцать минут. Честно говоря, она была удивлена обнаружить Драко в её — их — спальне так рано. Наверное, он бросил игру. Это был единственный вариант закончить так скоро.       — Вы быстро.       Драко пожал плечами и засунул руки в карманы.       — Твой отец сегодня в ударе, — он на мгновение опустил глаза в пол, прежде чем вздохнуть и сказать:       — Гермиона, я...       — Я завтра весь день буду на работе, — быстро сказала Гермиона. Драко замолчал.       — Эм, хорошо?       — Дети будут в школе.       — Я знаю, — сказал он, нахмурившись. — Зачем ты мне говоришь..?       — У тебя будет достаточно свободного времени, чтобы… перевезти свои вещи.       Драко почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а голос дрогнул.       — Ты..? Ты действительно хочешь, чтобы я..?       — Я имела в виду именно то, что сказала прошлой ночью, Драко, — перебила его Гермиона. Она тоже почувствовала, как её сердце бешено заколотилось, и крепко сжала свои руки. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты переехал обратно.       — Надолго? — едва слышно прошептал он. — Ты так и не ответила мне тогда.       — Я знаю, и у меня нет ответа, — она честно призналась. — Всё, что я сейчас знаю, — это то, что хочу, чтобы ты был здесь. Так что, может, мы просто... посмотрим, что из этого выйдет?       Драко кивнул. Он кивнул так сильно и так быстро, что его голова отвалилась бы, не будь она прикреплена к его телу.       — Хорошо. Как тебе будет угодно. Я пробуду здесь столько, сколько ты мне позволишь.       Гермионе казалось, что она вот-вот заплачет, и у неё не было ни малейшей идеи почему. Однако она просто набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы успокоиться, и похлопала по правой стороне кровати.       — Так и будешь стоять?       Драко выдавил улыбку.       — Ни в коем случае.       Он снял рубашку, оставаясь в майке, и трансформировал свои брюки в пижамные штаны. Он оказался в постели рядом с Гермионой быстрее, чем она успела моргнуть и снова взяла в руки книгу. Ему всегда нравилось, когда она читала вслух — именно этим она и занялась.