Happily Divorced/Счастливо разведённые

      Май.       Гермиона и Драко были честными людьми — по крайней мере, пытались быть таковыми. Когда дело касалось их детей, они хотели, чтобы те были в курсе всех событий, но на уровне, подходящем для их возраста. Поэтому они рассказали о переезде отца обратно домой как часть подготовки к рождению ребёнка. Впрочем, это не было полной ложью. Необходимо было перенести вещи Лиры в комнату Кэсси, обустроить детскую (в том числе, собрать кроватку) и сделать ещё кучу других вещей. Вопрос о том, останется ли Драко после рождения ребёнка и на сколько, не поднимался. Дети были просто счастливы, что их папа будет рядом ещё чаще, чем обычно. Разумеется, Гермиона тоже.       Сегодня она была особенно довольна — по крайней мере, до тех пор, пока не увидела «Ежедневный пророк». С её губ сорвался громкий стон, как только она увидела заголовок.       — Началось, — произнесла Гермиона, взяв в руки новый выпуск. На фотографии была изображена Гермиона, прогуливающаяся по магической части Лондона, очевидно беременная. Заголовок гласил: «Гермиона Малфой: Беременна! Кто отец?»       Неужели они не могли преподнести эту новость менее скандально?       — Подожди, скоро они узнают, что я отец. — Драко забрал у неё из рук газету и ещё раз взглянул на обложку. — Можно только представить, что будет.       — Я сомневаюсь, что это займёт много времени. Они уже строят догадки насчёт вас с Асторией. Им осталось сложить два плюс два, учитывая, в каких хороших отношениях мы остались, и тот факт, что ваши отношения с Асторией провалились, бум! Новость века.       — Действительно... — Он нахмурился, но тут же на его лице появилась лукавая ухмылка, и он наклонился к ней через кухонный стол. — Это большая сенсация, Гермиона. Ещё большая, если они начнут упоминать моё имя, а заодно и имя Астории. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я немного заплатил им, чтобы уладить это?       Гермиона упёрла руки в бока и сузила глаза. Ей очень хотелось встать со стула для полного эффекта, однако на пятом месяце беременности это занимает некоторое время и совсем не выглядит угрожающе.       — Драко, мы не подкупаем людей!       Драко закатил глаза и позволил «Ежедневному пророку» упасть на стол.       — Ладно. Думаю, мы это переживём. Ты уже привыкла к тому, что твоё имя часто попадает в СМИ — даже если оно обычно не связано с негативными новостями. Что касается меня, то моё имя было опорочено больше раз, чем я способен сосчитать, учитывая прошлое в качестве Пожирателя Смерти, или когда все думали, что я каким-то образом промыл тебе мозги, заставив встречаться, а затем выйти за меня замуж. Но есть Астория — милая женщина, никогда в жизни не причинившая никому вреда. Она и её разбитое сердце будут втянуты в эту грязь вместе с нами, потому что мы по-прежнему любим друг друга и не смогли удержать себя в руках.       Гермиона была готова его убить. Драко, как всегда, самодовольный, сидел напротив неё с торжествующим видом. Она не обижалась из-за того, что он говорил о ней, но, чёрт возьми, он действительно сейчас сыграл на её чувстве вины к Астории.       — Я тебя осуждаю, — она разочарованно проворчала. — Иди и... воспользуйся своим влиянием Малфоя.       — Отлично, — улыбнулся Драко, вставая. Он уже собирался выйти из комнаты, как вдруг остановился возле неё и поцеловал в лоб. — Я всегда знал, что в тебе есть немного Слизерина.       Закатив глаза, Гермиона смотрела, как он покидает кухню, насвистывая какую-то мелодию. Она в последний раз взглянула на «Ежедневный пророк» и покачала головой.       — Вот и всё. Я попаду в ад.       — Зачем тебе в это магловское место, дорогая?       Гермиона слегка развернулась на стуле, когда на кухню вошла Нарцисса. Она отведёт детей в школу, так как у Гермионы с Драко была назначена встреча на сегодняшнее утро. Всегда было приятно увидеть Нарциссу перед походом в магловскую школу, в которой учились её внуки. Магловские места подразумевали магловскую одежду, а значит, старшая миссис Малфой не надела мантию. Вместо этого на ней была облегающая, но вполне уместная чёрная юбка длиной чуть ниже колен, аккуратно заправленная белая блузка с высоким воротником и чёрный жакет. Подобных нарядов в гардеробе этой женщины было немало. В конце концов, её невестка была маглорождённой, что заставило немного адаптироваться. К счастью, увлечься модой было несложно.       — Я поддалась малфоевским замашкам, — призналась Гермиона, указывая жестом на «Ежедневный пророк». — Драко собирается вручить им мешок, набитый галеонами, чтобы они прикусили свои болтливые языки.       — Ой, — улыбнулась Нарцисса. — Можете не переживать. Я уже позаботилась об этом.       Гермиона удивленно откинулась на спинку стула.       — Серьёзно?       Нарцисса улыбнулась ещё шире и присела рядом с брюнеткой.       — Я увидела эту совершенно ужасную статью прямо перед тем, как отправиться сюда, — если бы не она, я была бы здесь намного раньше. Они выставили тебя в дурном свете, а, пока я жива, подобное никому не сойдёт с рук. — Она тихонько похлопала Гермиону по руке. — Уверена, что теперь «Ежедневный пророк» будет писать о более приемлемых вещах.       Закончилась война или нет, Нарцисса всегда оставалась Малфой до мозга костей. Гермиона даже не стала спорить (да и как она могла, когда дело уже было сделано?). Вместо этого она просто поблагодарила её и выкинула газету с его статьёй подальше от своих мыслей.       — Ты в предвкушении сегодняшнего дня?       Гермиона с энтузиазмом закивала.       — Я всегда с нетерпением жду этого момента во время беременности. Я пыталась уговорить Драко оставить для нас это сюрпризом, но он и слушать не стал.       — А ты думала он согласится? — Нарцисса усмехнулась. — Драко слишком нетерпеливый, чтобы ждать подобное.       — Я знаю. Просто решила попробовать. — Она пожала плечами, закрывая глаза, когда почувствовала толчки в животе. Нарцисса сразу же встрепенулась и положила руку ей на плечо.       — С тобой всё в порядке?       Гермиона открыла глаза.       — Что? О! Да, я в порядке. Извини. Просто ребёнок решил немного развлечься.       Взгляд Нарциссы смягчился, и она посмотрела на живот Гермионы.       — Как мило, — затем она выдержала небольшую паузу и прочистила горло. — Ты не будешь против, если я..?       Лицо Гермионы засияло, она немного отодвинула свой стул, чтобы дать Нарциссе полный доступ.       — Необязательно меня спрашивать об этом каждый раз, Нарцисса. Ты же знаешь, что я всегда говорю «да».       Но, конечно, чопорная и вечно правильная Нарцисса Малфой с её потребностью быть всегда вежливой одерживала верх. Впрочем, теперь, когда разрешение было получено, Нарцисса подалась вперёд и положила руку на живот Гермионы. Толчки повторились. Миссис Малфой широко улыбнулась и, можно даже предположить, даже смахнула пару слезинок.       — Что ж, — сказала Нарцисса с лёгкой дрожью в голосе. — Кажется, мой новоиспечённый внук или внучка будет таким же непослушным, как и эти трое.       Гермиона рассмеялась.       — Думаю, ты права.       Некоторое время они сидели молча, не обращая внимания на Драко, наблюдавшего за происходящим в дверном проёме. Проклятье, он был чертовски взволнован. Была большая разница между тем, чтобы быть счастливым, грустным или растерянным. Но его эмоциональная нестабильность выражалась в сбитом дыхании и желании плакать. Но он знал хороший способ покончить с этим.       — Как долго ты ещё планируешь гладить мою жену? — спросил Драко, забавно растягивая гласные. Нарцисса укоризненно посмотрела на сына, убирая руку и выпрямляясь.       — Драко, обязательно быть таким грубым? — спросила Нарцисса. Драко пожал плечами, чувствуя, как его прежнее волнение улетучивается после строгого взгляда матери и хитрой улыбки Гермионы со скрещёнными на груди руками.       — Иногда, — ответил он на её риторический вопрос, поворачиваясь к Гермионе. — Нам пора. Твой приём меньше, чем через час.       Гермиона кивнула и, ёрзая, поднялась со своего места. Пока она обходилась без посторонней помощи, но, вероятно, это ненадолго.       — Ещё раз спасибо за то, что отведёшь детей в школу, Нарцисса, — сказала Гермиона, пока её выводили из кухни.       Драко помог Гермионе надеть ветровку, и, обувшись, они вышли из дома. Вещь, которую Драко совершенно точно ненавидел, — абсолютная несовместимость беременности и волшебства. В связи с этим, использование магических средств перемещения во время беременности, может, было и не запрещено, но крайне нежелательно. Разумеется, под «нежелательно» он подразумевал, что они всё ещё могли этим пользоваться, но не ведьма, которая шла с ним под руку. Нет. К тому же его маглорождённую жену нисколько не беспокоил магловский транспорт. В отличие от блондина, которого это сводило с ума.       Такси уже ждало их на улице, и, пока Гермиона уверенно к нему шла, Драко недовольно поморщился. Он терпеть не мог такси. Они казались ему слишком маленькими, ехали слишком быстро и слишком близко к другим машинам. Гермиона не понимала, почему они вызывают у него такое отвращение, ведь он спокойно ездил в машине, когда за рулём была она или кто-то из её родителей. Его ответ был прост: «Я доверяю тебе и твоим родным. Я не знаю этого парня. Он может нас убить!»       Несмотря на это, Драко поборол свою ненависть и страх смерти ради пятнадцатиминутной поездки до железнодорожного вокзала Стивенедж. На поезде (этот вид транспорта был для него гораздо приятнее) они добрались до Лондона и оттуда всего за десять минут дошли до тщательно замаскированной магической больницы, которая была видна только ведьмам и волшебникам. Для маглов больница святого Мунго, как и Хогвартс, выглядела как полуразрушенное здание, которое давно пора было снести. За воротами больницы было очень оживлённо. Больное, кишащее магическими инфекциями место. Драко захотелось прижать к себе Гермиону как можно ближе после того, как он увидел человека с вытекающей из носа неоново-зелёной слизью. Его чуть не вырвало.       — Напомни мне применить к нам Очищающие чары, когда мы вернёмся домой, — прошептал Драко. Гермиона закатила глаза, прежде чем дойти до стола регистрации.       — Неотложная помощь или обследование? — спросила медсестра.       — Обследование, — ответила Гермиона. — Мы пришли к целительнице Тарпли.       От последней фразы глаза секретаря расширились. Несильно, но вполне очевидно. Гермиона, по-прежнему оставалась знаменитой волшебницей. Если к этому ещё добавить беременную фотографию на первой полосе утреннего выпуска, то её узнаваемость возросла ещё больше, чем обычно. Учитывая, что рядом с ней стоял Драко и она сказала «мы», а также тот факт, что целительница Тарпли была акушером-гинекологом, медсестра изо всех сил старалась вести себя профессионально.       Гермиона прочистила горло. Медсестра вышла из транса, сглотнула и протянула журнал для регистрации с самопишущим пером. Если бы не дурацкое правило обязательно фиксировать, кто приходил в больницу, к какому целителю и по какой причине, знаменитая пара могла бы просто пройти сразу в кабинет к целительнице Тарпли. К сожалению, это был не тот случай.       Когда Гермиона закончила записывать их имена — своё и мужа — Драко вернул регистрационный журнал и перо медсестре и прошептал:       — Надеюсь, нам не нужно просить вас оставить это в секрете?       — О, нет-нет, разумеется, не нужно! — послушно закивала медсестра. — Я буду нема как рыба.       Подкрепляя свои слова, она даже застегнула воображаемую молнию на губах, и будущие родители ушли. Гермиона наклонилась к Драко и спросила:       — Думаешь, она действительно это сделает?       Драко фыркнул.       — Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом? У девушки был такой вид, будто она готова взорваться на месте. К счастью, моя мама уже уладила вопрос со СМИ.       Гермиона кивнула, внезапно почувствовав ещё большую благодарность к Нарциссе, пока они шли к лифту, чтобы подняться на этаж выше. Больница святого Мунго была поделена на множество отделений (слишком много, чтобы перечислять), но на одном из этажей располагались личные смотровые комнаты целителей, как у магловских врачей, имеющих свой кабинет.       Целительница Анжела Тарпли наблюдала все три беременности Гермионы и лично видела, как ведьма давала себе клятву больше не рожать. Как же забавно было вновь обнаружить любимую пациентку беременной. Обе женщины легко нашли общий язык (с первого дня), поэтому они могли лишь посмеяться над этим.       — Ах, как раз вовремя, — сказала целительница Тарпли. — Конечно, другого я и не ожидала. Драко! Рада тебя видеть. Каково стать папой в четвёртый раз?       — Как будто чьи-то трубы пора перевязать , — Драко усмехнулся. Целительница Тарпли улыбнулась, когда Гермиона слегка шлёпнула его по руке, прежде чем сесть.       — Или ты можешь начать принимать зелье, подавляющее сперматогенез, — предложила целительница Тарпли, и ухмыльнувшись, добавила: — Или можно выбрать необратимый путь и сделать вазэктомию. Один небольшой магический надрез — и всё готово.       Драко инстинктивно скрестил ноги, в то время как женщины разразились истерическим хохотом.       — Да-да, продолжай смеяться над мужчиной, которого ты хочешь лишить частички себя.       Целительница Тарпли ещё немного посмеялась, покачав головой.       — Гермиона, ты счастливая женщина. Ты можешь прикалываться над ним весь день. Ты, должно быть, смеёшься часами.       Гермиона хихикнула.       — Иногда днями. Просто замечательно.       — Итак! — громко сказал Драко, хлопнув в ладоши и потирая их. — Пол нашего ребёнка..?       Женщины улыбнулись друг другу, после чего целительница Тарпли достала карту Гермионы и перо. Драко занял место рядом с женой и стал ждать окончания скучной (хотя и важной) части визита.       — Тебя всё ещё тошнит?       — Нет, слава Мерлину.       — Хорошо. Какие-нибудь сокращения?       — Нет.       — Хорошо, хорошо. Как чувствуешь себя в целом? Дискомфорт? Боли? Выделения?       Драко с ужасом подумал о позднем сроке, однако, ничего отрицательного не обнаружилось, и Гермиона выдала положительные результаты.       — Отлично! А теперь поднимайся. Мы должны тебя взвесить.       Гермиона застонала:       — Неужели это обязательно?       Целительница Тарпли усмехнулась, вставая.       — Ты ноешь каждый раз. Ответ по-прежнему «да».       Гермиона с ворчанием попыталась встать со своего места. Наконец, Драко помог ей, и она, оказавшись на ногах, резко посмотрела на него.       — Не вздумай смотреть на этот масштаб бедствия.       Драко рассмеялся.       — Ой, да ладно, это же вес ребёнка, Гермиона. Не похоже, что ты ела бесконечный торт последние несколько месяцев.       — Тогда мой вес был бы проблемой?       — Э-э-э... Ну...       — Ох, Драко, дорогой, — вмешалась целительница Тарпли. — Послушай женщину: это была ловушка. Давай, Гермиона. Вставай на весы.       Драко был более чем счастлив, что ему удалось спастись, и наблюдал за тем, как Гермиона встаёт на весы. Но ради её спокойствия не стал смотреть на вес. Он даже не слушал, о чём они говорили. Он просто следил за довольным лицом целительницы и пришёл к выводу, что, какой бы вес ни был у его жены, всё нормально. Не то чтобы Гермиона выглядела счастливой от того, что стала тяжелее.       — Хорошо, я хочу, чтобы ты сдала кучу анализов, они все будут дальше по коридору. А пока давайте приступим к самому главному, да?       — Давно пора, чёрт возьми...       — Попридержи язык! — Гермиона шикнула на своего мужа.       Драко, поддразнивая, сказал: «Да, мам», — и замолчал, когда целительница Тарпли приглушила свет своей палочкой. Она направила её на живот Гермионы, который был виден из-под задранной рубашки.       — Ребята, есть идеи, кто это будет? — спросила целительница, прежде чем пробормотать заклинание.       — Мы больше не гадаем, — произнесли они одновременно.       Целительница понимающе кивнула, зная по опыту, что они ужасно угадывают, кто у них будет. Поэтому она, не теряя времени, позволила им увидеть движущееся изображение их будущего ребёнка.       Все эти эмоции снова нахлынули на Драко и атаковали его, подобно дикому стаду гиппогрифов. Но как иначе? Он не был сделан из камня, и, ради Мерлина, только посмотрите, что он видит! Его ребёнка. Его малыша с десятью пальчиками на руках и на ногах, который так любит шевелиться, что способен разбудить Гермиону. Что с того, если он видел и раньше изображения других своих детей? Каждый из них был особенным. Каждый из них был как первый и заставлял хотеть свернуться калачиком и плакать, потому что они были частью его. Чёрт возьми, он был не в порядке.       — Ну и? — с нетерпением спросила Гермиона.       — Ну, — начала целительница Тарпли. — Я не могу сказать вам, какого цвета волосы или глаза, но одной конкретной частью ваш ребёнок похож на папу.       Драко сразу же насторожился и сел прямо.       — Мальчик? Это мальчик?       — Верно. Вот тебе и нечётное количество людей в доме. Разрыв отношений — верный убийца покоя.       Драко засмеялся. Он смеялся, но потом заплакал. Затем ещё немного посмеялся и поплакал. Он почувствовал, как рука Гермионы потянулась к нему и смахнула едва заметные слёзы. Когда он посмотрел на неё, она с нежностью улыбнулась ему.       — Я обещаю, что никому не расскажу, — сказала она в ответ на слёзы. Он позволил себе уронить ещё немного слезинок перед тем, как наклониться вперёд, чтобы поцеловать её в щёку. Целительница Тарпли молчала и просто позволила им смотреть на изображение столько, сколько им было нужно.