Happily Divorced/Счастливо разведённые

      После того, как стал известен пол ребёнка, Гермиона, наконец-то, могла приступить к самой интересной части — покупке детской одежды. Естественно, только Джинни согласилась быть её компаньоном в этом нелёгком деле, поскольку Драко скорее сломает свою палочку пополам, чем добровольно на это пойдёт. Неважно. Ей и самой не доставляло удовольствия выбирать с ним одежду, поскольку он куда более привередлив, чем она. И он считал, что шоппинг с ней — сущая пытка.       — Оу, Гермиона, только посмотри на это! — восторженно сказала Джинни, держа в руках небесно-голубого цвета комбинезон. Гермиона улыбнулась, рассматривая облачка, украшавшие его. — Разве он не прекрасен?       — Безусловно прекрасен. Бросай его в корзину.       Джинни так и поступила. Корзина с вещами в данный момент левитировала позади них, поскольку то количество одежды, которое они выбрали, смогло бы придавить их своим весом к полу. Возможно, Гермиона немного перегнула палку, но это было её обычное состояние, когда дело касалось детей. Коляски, стульчики для кормления... всё это требовало тщательного подхода. Но детская одежда? Стоило ей только, увидев, подумать «Вау», как вещь тут же отправлялась прямиком в корзину, независимо от цены. Слава Мерлину, за хранилище Малфоя в Гринготтсе.       — Итак, — начала Джинни, просматривая стеллажи в поисках чего-нибудь, что могло бы вызвать у неё восхищение, — у тебя ещё не было скандального секса с вашим мужем?       От неожиданности Гермиона выронила костюмчик, который держала в руках.       — Что?       — Это лёгкий вопрос. — Она наклонилась, поднимая упавшую вещь, и с улыбкой сунула её обратно в руки Гермионе. — Ты обкатываешь волшебного дракона или нет?       Брюнетка на мгновение потеряла дар речь.       — Волшебного..? Да что, чёрт возьми, люди, с вами не так, раз вы так заинтересованы нашей сексуальной жизнью?       — Вами? Кто ещё спрашивает?       — Блейз. Может ли это быть кто-то ещё?       — Нет, не думаю, — ответила Джинни. — Я не удивлюсь, если он окажется вуайеристом.       — Я тоже. Его так волнует, чем мы занимались наедине.       — Значит, что-то было!       — Ты что, издеваешься надо мной? — недоверчиво спросила Гермиона и жестом показала на себя для пущей убедительности. — Я становлюсь больше с каждым днём, у меня впереди ещё четыре месяца. Мы ничем таким не занимаемся.       — Я просто не могу понять, как это возможно, особенно когда вы спите в одной постели. Может быть, я и счастлива в браке, но даже я способна здраво оценить восхитительную задницу, когда вижу Драко, а у него она именно такая.       Гермиона не смогла больше сдерживаться. Она зашлась истерическим хохотом и с трудом смогла перевести дыхание. Люди в магазине начали оглядываться, но её это не волновало.       — Честно говоря, я не знаю, как на это реагировать, — она продолжала посмеиваться. — Я одновременно в шоке из-за того, что ты засматривалась на моего мужа, и из-за того, что ты считаешь меня сумасшедшей, раз я не сплю с ним.       — Если тебя это утешит, я считаю, что вы оба сошли с ума. — Джинни пренебрежительно махнула рукой. — В особенности он — за то, что не поддался влиянию этой соблазнительной груди.       Приступ смеха Гермионы возобновился, и теперь из её глаз потекли слёзы. Впрочем, тут Джинни не ошиблась: её грудь действительно стала больше. Возможно, в ближайшее время придётся приобрести новые бюстгальтеры, но пока в этом нет необходимости. В последние две недели она часто ловила на себе пристальные взгляды Драко именно в этой области. Но она решила, что не будет лишним подразнить его ещё немного.       — Чему ты ухмыляешься?       Гермиона посмотрела на подругу.       — А? О чём ты?       Джинни указала пальцем на уголки её рта.       — Твоя ухмылка...       — Ой, я и не заметила...       — Хм, миссис Малфой, вы что-то задумали?       Гермиона не смогла сдержать улыбку, но не потому, что она что-то задумала, хотя это отчасти являлось правдой.       — Не понимаю о чём ты, Джинни.       — Ну, конечно, она не понимает. — Рыжеволосая сделала вид, что поверила ей. — Но, что бы ты ни замышляла, дай мне знать. В последнее время у меня был только семибалльный секс и мне просто необходимо хотя бы представить двенадцатибалльный.       Гермиона застонала.       — Слишком много информации.       Джинни лишь рассмеялась и начала бросать в её сторону ещё больше детской одежды.

***

      — И постарайтесь ничего не сломать! — Драко крикнул вслед шестерым детям, которые разбежались от него, как только они переступили через камин Забини. Сегодня у Блейза намечалась масштабная ночёвка. Драко привёл своих детей и детей Гарри и Рона, ещё Тео должен был привести Палому. Пока дети готовились к веселью, Драко отправился на поиски хозяина этой детской вечеринки.       — Домовые эльфы сегодня будут нарасхват, — усмехнулся Драко, отыскав его. Блейз согласно кивнул. Итальянец встретил его в своей домашней одежде — белой футболке и спортивных штанах. Нечасто можно было застать его в столь непринуждённом облике, но, когда в твоём доме находилось восемь детей, главное ведь — это удобство?       — Пока это эльфы, а не я, меня всё устраивает, — Блейз улыбнулся. — Ты остаёшься? Тео намерен остаться и напиться со мной в хлам.       Драко покачал головой и рассмеялся. Слава Мерлину, Пэнси будет следить за детьми в течение ночи.       — Нет, не сегодня. Отсюда я сразу отправлюсь к Гермионе.       Глаза Блейз загорелись.       — Ах, снова вместе значит? Интересно. Ваша сексуальная жизнь, должно быть, на высоте, раз ты так быстро бежишь домой.       Драко запрокинул голову и застонал.       — В тысячный раз повторяю: мы не занимаемся сексом. Я начинаю думать, что твоя сексуальная жизнь полностью отсутствует, если тебе так интересно, как мы с Гермионой проводим досуг.       — Ох нет, у меня всё прекрасно, спасибо, что спросил. Но ты отлично знаешь, что я всегда не против послушать грязные подробности личной жизни других людей. И что?       — И что? Я думаю, ты извращенец, вот что.       Блейз пожал плечами.       — Ну, если туфля подошла. Пока я не стою под окнами вашей спальни, наблюдая, чем вы там занимаетесь, я думаю, мы всё ещё можем оставаться друзьями.       Драко принялся массировать виски большими пальцами.       — Мы не...       — Да-да, я услышал тебя с первого раза. — Он лениво махнул рукой. — Как тебе это удаётся — вот что мне не ясно. Ты любишь её до безумия, она любит тебя, не говоря уже о том, какое у неё декольте, любой мужчина на твоём месте был бы более, чем счастлив обладать им.       Драко чуть не упал на месте. Он было начал говорить, но потерпел крах. Второй раз — снова неудачно. С третьей попытки ему удалось прохрипеть:       — Ты..? Ты пялился на грудь моей жены?       — Драко, слепой бы увидел грудь твоей жены.       Он снова был ошарашен. Блейз был явно доволен его реакцией.       — И, — продолжил он, — прежде чем ты накинешься на меня, я добавлю, что в состоянии оценить хорошую грудь, не испытывая к ней вожделения. У тебя, напротив, должны подкашиваться коленки, и ты должен падать ей в ноги.       Драко проворчал, скрестив руки на груди.       — Никуда я не падаю.       — О, так ноги всё-таки слабеют?       — Я...       «У меня пересыхает в горле — вот, что я обычно испытываю. И абсолютно неравномерное распределение кровотока в теле...»       — Мне нужно идти, — сказал Драко, разворачиваясь на пятках. Блейз громко рассмеялся, наблюдая за удаляющейся фигурой своего друга.       — Сделай это, приятель! — крикнул он ему вслед. — Завтра я жду полный отчёт!

***

      Драко не был идиотом. Он прекрасно знал, какие качества его жены особенно выдающиеся, поэтому, конечно, он замечал их. Он замечал, когда она только проснувшись, потягивалась. Или когда она наклонялась за чем-то. Или когда скрещивала руки. Особенно когда она скрещивала руки.       Уходя от Блейза, блондин сразу же решил, что дома примет холодный душ. Поэтому, выйдя из камина, он направился прямо в спальню, на ходу расстёгивая манжеты.       — Дети в порядке? — раздался голос жены, стоило ему переступить порог спальни.       — Даже лучше, чем ты можешь себе представить. У Блейза и Панси полно забот... — Драко замер как вкопанный.       Гермиона сидела на кровати и читала. Она изо всех сил старалась вести себя как можно более непринуждённо, но осознания того, что она специально надела рубашку с глубоким вырезом, не давало ей покоя. И ему тоже, если судить по его реакции.       — Что-то не так, Драко? — невинно спросила Гермиона, поднимая голову.       Он сглотнул, но это ни в малейшей степени не помогло его невероятно сухому горлу.       — Не так? Нет-нет, всё в порядке. У тебя новая рубашка?       Она подавила улыбку. Пожав небрежно плечами, она вернулась к своей книге и перевернула страницу.       — Нет, она всегда у меня была. — Снова взглянув на него, она отложила книгу на кровать и наклонилась. — А что?       У Драко отвисла челюсть. Всевышний, она делает это нарочно? Если он хорошо знал свою жену, а он знал, то она совершенно точно делала это специально. Очевидно, её целью был не секс. Он был в этом уверен, поскольку они так и не поговорили по-настоящему об их отношениях после рождественских событий. Для неё переспать с ним, заранее не уладив все недомолвки, было не свойственно и как следствие невозможно. Кроме того, они никогда не спали во время других её беременностей. По крайней мере, до тех пор, пока она не начинала выглядеть явно беременной. Для него эти месяцы всегда были мучительным испытанием, но она всегда утверждала, что «выглядит как кит», и держала его на расстоянии вытянутой руки.       Так что демонстрация груди, которую она устроила ему сейчас, была чистой воды провокация.       Драко внутренне ухмыльнулся.       — Да так, ничего.       Он подошёл к корзине для белья и стянул рубашку через голову. Ощущение триумфа Гермионы исчезло в тот же миг. Это был жестокий акт возмездия. Стало ещё хуже, когда он снял с себя брюки с боксерами и отправил их в корзину к рубашке. Настала её очередь чувствовать, как в горле пересохло, но, в отличие от неё, Драко даже не пытался скрыть свою искусительную месть.       — Я собираюсь принять душ, — сказал Драко, улыбаясь и неторопливо направился в ванную. Но не зашёл. Он остановился в дверях и обернувшись к ней, спросил: — Ты со мной?       Гермиона не была глупой, и Джинни отвесит ей подзатыльник, если она откажется. Но заниматься сексом не входило в их планы. Этот небольшой нюанс был исключительно её заслугой, и так было всегда. Хотя стоит отдать должное Драко: он прекрасно справлялся с принудительным воздержанием жены. Уже зная, чего ожидать во время беременности Лирой и Скорпиусом, Драко всегда ублажал её рекордное количество раз и миллионом различных способов в предвкушении своей очереди. Ведь, если во время второй половины её беременности они ни разу не спали, это не значит, что они не проявляли свою любовь друг к другу другими способами.       Способами, подобные этому, и Гермиона последовала за Драко в ванную. Он знал правила игры и, несмотря на то, что он множество раз говорил ей, что не нужно стесняться, не стал смотреть, как она раздевается. Вместо этого включил душ и ждал, пока тот нагреется. Когда душ нагрелся, Драко залез в ванную и протянул Гермионе руки, чтобы помочь ей забраться. Только оказавшись в душе, она осмелилась встретиться с ним взглядом, словно пар и льющаяся вода могли как-то скрыть, что она, по её словам, «растолстела». Драко не смог сдержать улыбку, когда провёл рукой по её намокшим волосам.       — Душ — единственное место, где я могу сделать это нормально, — сказал он с ехидной усмешкой.       Гермиона рассмеялась и шлёпнула его по руке.       — Не давай лишний повод уйти отсюда.       Драко покорно склонил голову и потянулся за мочалкой и мылом. Гермиона выхватила у него оба предмета, сказав:       — Сначала ты.       Он кивнул, и Гермиона принялась за работу. Она всегда шла сверху вниз, проводя намыленной губкой сначала от одного плеча и боковой части шеи к другому. Потом по груди. Под мышками. Вниз по бокам, к животу.       Её глаза метнулись вверх, когда мочалка оказалась прямо под его пупком. Драко пристально наблюдал за ней. Он не ухмылялся и не подавал виду, насколько эротично это может выглядеть. Гермиона всё же продолжила, и Драко пришлось закрыть глаза. Он сильно прикусил язык, стараясь не превратить их совместный поход в душ в нечто большее.       Тем временем Гермиона двинулась дальше — к его бёдрам, настолько низко, насколько была способна наклониться. Драко знал это и развернулся раньше, чем она успела его об этом попросить. Мочалкой она намылила его спину, задницу, заднюю поверхность бедра, как смогла, и закончила.       Они поменялись местами, чтобы вода смогла смыть всё мыло, которое было на нём. После чего Гермиона протянула ему мочалку, чтобы он сполоснул её и вновь намылил. Теперь была её очередь, поэтому Драко присел.       В отличие от неё, он всегда шёл снизу вверх. Он медленно провёл мочалкой по её икрам, спереди и сзади. Затем поднялся на ноги и прижал мочалку к внутренней стороне её бедра. Драко поднял на неё взгляд, и Гермиона согласно кивнула. Она позволила себе на мгновение прикрыть глаза, но ненадолго, лишь в момент, когда почувствовала случайное прикосновение его пальцев. Однако он не стал задерживаться, и она мысленно поаплодировала его самообладанию. И себе тоже — за то, что не направила его руку обратно.       Драко притянул её ближе к себе, чтобы лучше видеть за её плечом. Мочалка прошлась по её попке и двинулась вверх по спине к лопаткам. Он отодвинулся и позволил мыльной пене спуститься по её плечам, подмышкам и груди. Осторожно прошёлся по каждой груди. Не удержавшись, он улыбнулся, когда добрался до живота, заметно беременного, но ещё не такого большого, каким ему предстоит стать в ближайшие четыре месяца.       Мочалка полетела вниз. Они снова поменялись местами, чтобы теперь Гермиона ополоснулась. Сперва она смыла мыло со спины, а затем развернулась к нему спиной. Только закончив умывать лицо, она почувствовала, как руки Драко заключили её в объятия. Он прижался к её спине, уткнувшись лицом в шею, и она обмякла в его объятиях.       — Зачем мы развелись, Гермиона? — шёпотом спросил Драко.       Гермиона вздохнула и накрыла его руки своими.       — Мы не хотели причинить друг другу боль. Помнишь?       Драко кивнул и оставил целомудренный поцелуй на её шее.       — Помню. Ты продолжаешь считать, что это была хорошая идея?       — С каждым днем всё меньше и меньше.