Проклятье четырёх стихий

      Мрачного вида здание выплыло миражом прямо посреди парка и застыло на месте, едва Игорь подошёл достаточно близко. Словно всегда тут стояло, словно только и ждало появления хозяина.       – Добро пожаловать, – сказал Игорь, дымя догорающим окурком, а люди, ходившие вокруг, не замечали ни дома, ни Игоря с Дашей. – Теперь и ты о нём знаешь.       Воронцов с силой толкнул слегка разбухшую от сырости, но не запертую дверь и Даша мягко ступила на пыльный деревянный пол.       – Что это за место? – она с интересом осматривала старинный интерьер.       – «Тёмная пропасть», – ответил Игорь, бросив сумку на пол. – Её первоначальный вариант. Отец как-то говорил, что наш коттедж дублирован, что такой же в своё время стоял среди простаков. А потом, когда открыли магическую параллель, его скопировали. И поставили на том же месте, параллельно этому.       – И как ты его отыскал? – Даша стряхнула пыль с каминной полки и громко чихнула. – Сказал же, что в Петербурге не ориентируешься.       – Шёл наугад если честно. – Игорь мрачным взглядом обводил обстановку, до боли знакомую ему с детства – «Тёмную пропасть» и правда скопировали с поразительной точностью. – Когда в двести двенадцатом году Мамонов переводил нас из Петербурга в Сурес…       – Когда ты проходил собакой?       – Когда я проходил собакой. Тогда в параллели мы вынырнули на Мирной площади. Я прочертил примерный маршрут, которым ходил от Мирной до той «Тёмной пропасти», сколько и в какую сторону. Потом перерисовал с учетом местных закоулков. Не был уверен, что получится, но сработало, как видишь.       – Ты уверен, что здесь безопасно?       – Уверен. – Игорь попробовал на ощупь дрова возле камина – не сырые ли? – но те оказались настолько старыми, что рассыпались в труху у него под пальцами. – От простаков дом защищён надёжно, впрочем, ты могла заметить. А из магов его могут найти только потомки Воронцовых. Рассказать про него тоже могут только потомки Воронцовых. Я, кажется, последний, – парень задумчиво почесал сгорбленную переносицу, – хотя, утверждать не возьмусь. Батя был отчаянный кобель.       Даша мрачно ухмыльнулась, вспомнив похождения Игоря с Ритой, но решила промолчать.       – Не думал, что когда-нибудь тут окажусь, – сказал Игорь. – Тут почти так же тошно, как было в Суресе, но всё же лучше подвала. Хотя бы нет тараканов и плесени.       – Здесь вполне неплохо. – Даша бросила в старинную люстру вспышку, очистив её от пыли. – Но нужно прибраться. Здесь, кажется, никто не жил со времён Открытия.

***

      – Я его убью!       Возмущению Даши не было предела. Она сидела на большой кровати с пологом, а рядом, примостив костлявую задницу на подушку, бесцеремонно взгромоздился Генка. Парень, как и до этого, грыз семечки и улыбался, совершенно не разделяя раздражения подруги.       – Вот что ты лыбишься?! – Даша ударила Генку подушкой, но тот не обиделся.       – Не, Дашк, согласись, для меня это дикость, – улыбнулся парень, обнажив свои кривые жёлтые зубы. – Я же… как вы там нас зовёте?       – Простак… – грустно сказала Даша, совсем забыв о том, что Гена магом никогда бы не стал.       – Во, простак. Вот ты рассказываешь вроде для тебя хрень, а для меня ведь офигенные вещи!       – Ага, офигенные, как же! – Даша закатила глаза к потолку. – Ты знаешь, что он сегодня сделал?       – Чего же? – Генка уселся поудобнее, приготовившись к очередному рассказу, и заранее представляя, как забавно будет злиться на Воронцова Даша.       – Я варила обед…       – А ты могёшь? – спросил Генка со смехом, незамедлительно получив новый профилактический удар подушкой.       – Хватит ржать! Вот всё б тебе на шутку, а я знаешь, как испугалась, когда Воронцов пришёл домой с окровавленным лицом?!       Генка мгновенно посерьёзнел:       – О как… чё случилось?       – Вот и я спросила то же самое. А он сказал «ничего», вытер свою наглую физиономию и положил мне на стол голубя! Долбанного голубя, Генка!       – Какого, нахрен, голубя?       – Каких полно по городу летает!       – Он что…       – …он сказал, что его уже тошнит от консервов и сухарей, и что нам нужно поесть хоть что-нибудь посытнее. Поэтому он превратился в собаку, поймал голубя и загрыз его! А потом положил мне на стол эту грязную тушку и, как ни в чём не бывало, предложил помочь её ощипать! Вот опять ты ржёшь!       Генка катался по кровати, хватаясь за живот и икая.       – Ну… Ик! и как? Вкусный голубь… Ик! был?       – Жестковат, – буркнула Даша, сама едва сдерживая улыбку. – Боже, Генка, я и не думала, что буду хотеть мяса настолько, что когда-нибудь сожру помоечную птицу! Ну, прекрати ржать! Я вот, между прочим, полдня его ощипывала, устала даже. Мог бы и посочувствовать.       – Пф! – Генка скорчил рожу. – Эт у тебя ещё огорода не было! Знаешь, как клёво стоять кверху жопой под палящим солнцем? Ммм… лепота! А вечером спина красная, как задница обезьяны, и бабка ещё сметаной мажет. Вот это вот беспонтово ваще. А у тя так, разминка.       Даша вновь закатила глаза:       – Вот вечно меня такие окружают!       – Какие «такие»? – хитро прищурился Генка, а Даша грустно вздохнула:       – Как ты. И с вами тяжело, и без вас никак.       Парень мягко хлопнул подругу по плечу. Ему было восемнадцать – совсем не изменился с той ночи. Тощий, долговязый, некрасивый. Но родной. Самый родной человек в Дашиной жизни.       – А ты точно не сможешь остаться? – тихо спросила Даша, но парень лишь улыбнулся и отрицательно мотнул головой.       Даша и сама понимала, что ему тут никак. Но не переставала по нему скучать, особенно теперь, когда он снова был рядом, пусть и в своей сверхъестественной ипостаси.       – Ну, покеда, Дашк, – парень спрыгнул с кровати и открыл дверь, чтобы выйти в коридор, – я ещё попозже, может, заскочу. О, картонная башка, забыл ваще! От мамаки тебе привет, она говорит, что очень тебя любит и будет те помогать. Усё, теперь точно усё.       Парень открыл дверь и вышел в коридор, а Даша крикнула вслед: «Приходи ещё, я буду ждать».       Даша повернулась на другой бок, попытавшись уснуть снова, но сон не пришёл. Девушка открыла глаза – за окном уже начинало светать, но было ещё достаточно темно для того, чтобы видеть комнату чётко.       В течение этих двух месяцев Генка снился ей довольно часто. Обычно они с ним просто разговаривали. Даша рассказывала ему о том, что её тревожило, о чём она думала; сны стали для неё отдушиной, и иногда девушка ловила себя на мысли, что больше не хочет просыпаться. Но настоящие ли это сны? Или Даша могла взаправду видеть погибшего друга? Генка слишком реален. И сны появились только тогда, когда она оказалась в параллели…       Даша провела ладонью по лицу, сгоняя остатки дремоты и чувствуя, что она совершенно запуталась. И то, что Генка говорил о её матери – Дашу это пугало. Она не виделась с ней очень давно, да и последнее письмо написала в конце весны. Всё ли с ней хорошо? Даша не знала. Можно написать ей сейчас, ведь они в одной реальности и отправить письмо будет довольно несложно, но как указать обратный адрес? Слежка за простаками запрещена, но ОБТС вполне может просматривать почту матери. Слишком рискованно. Но и сидеть в неведении Даша не могла. Нужно поговорить с кем-то, обсудить всё, что с ней происходит. И был лишь один человек, которому сейчас Даша могла довериться.       Девушка встала с кровати и на цыпочках босиком по холодному полу пошла в комнату Игоря.       Он спал, уткнувшись лицом в подушку. Левая рука отставлена чуть в сторону, словно Игорь инстинктивно боялся придавить раненое плечо во сне. Парень тихонько сопел и, как обычно, пускал слюни, чем незамедлительно вызвал улыбку на Дашином лице. Глядя на него, девушка вдруг вспомнила о тех беззаботных днях, когда никуда не нужно было убегать. Когда единственной проблемой могла стать пересдача по тому или иному предмету или грядущие экзамены. Когда будущее казалось радужным и определённым. Когда они ещё о чём-то мечтали.       Сейчас Даша мечтала только о том, чтобы поскорее увидеть мать, поэтому она решительно дотронулась до спины Игоря, зная, что будить того придётся довольно долго. Она ошиблась. Воронцов подскочил так, словно не спал вовсе.       – Нас вычислили? – Сжав руку в кулак и, как будто бы приготовившись к атаке, парень бегло оглядывал комнату.       – Нет, успокойся, я не за этим тебя разбудила. – Даша мягко улыбнулась – Воронцов становился тем ещё параноиком.       Игорь выдохнул и немного расслабился.       – Что случилось? – прохрипел он, разминая шею и внимательно глядя на Дашу.       – Ты сможешь телепортировать? – Девушка с ногами забралась на постель Игоря, мысленно уже приготовившись к непониманию и к тому, насколько странно она сейчас будет выглядеть.       – Не знаю, не думал об этом, – непонимание не заставило себя ждать. – А что такое?       – Мне нужно увидеть мою мать. Это срочно.       На лице Игоря промелькнуло какое-то странное выражение, что-то сродни чувству вины:       – С чего вдруг такая спешка?       – Это сложно объяснить… – Даша опустила глаза в пол, закусив нижнюю губу. – Помнишь, я рассказывала, как у меня появились магические способности?       – Да, помню.       – А помнишь, я тогда сказала, что в той аварии погиб мой друг?       – Да. Дашка, к чему ты это спрашиваешь?       – Он мне снится, Игорь, – Даша посмотрела в глаза парня, мерцающие в полумраке. – Генка снится мне. С того самого момента, как я снова оказалась здесь. И обычно мы с ним просто разговариваем, но иногда он передает приветы от моей мамы. Но Генка давно умер… Игорь, с ней что-то не так. Я это чувствую. Прошу, отведи меня к ней.       Игорь глубоко вздохнул и сел на кровати, спустив ноги на пол.       – Знаешь, я не всё тебе рассказал, – начал он. – Я был у твоих родителей в начале лета.       – Неужели? – удивилась Даша. – Зачем?       – Отходные пути, – просто ответил Игорь. – Всё было практически готово, портал дожидался момента перехода, но не было места. Рада – она нам помогала – сказала, что для самых крепких чар нужна бескорыстная помощь родного человека. Что-то завязанное на кровных узах, она объясняла, но я толком так и не понял, тонкости ведовства. Без этого был риск, что нас очень скоро обнаружат.       – И ты пришёл к моим родителям, – Даша задумчиво нахмурила брови.       – Всё верно. Твой отец послал меня подальше, но мать помогла.       – Но нас всё равно нашли…       – Рома был хранителем этой тайны, так же, как я и Рада. Смирнов угрожал Белле, и Рома нас выдал. Если б он этого не сделал, то нас бы не нашли никогда.       Игорь замолчал. Он каждый день думал о друге. Что с ним? Сумел ли он уйти? Жив ли он? Жива ли Белла? Эти мысли поедали его изнутри, не давая жить и спокойно спать ночами.       Даша понимала, что тревожило Игоря. Она и сама, не переставая, думала о своих друзьях. О Роме с Беллой, что должны были уйти, но не ушли. О Георгии Робертовиче, Раде и Андромеде, которым сейчас, пока они в академии, уж точно ничего не угрожает. Думала, как ни странно, и о Гохмане – где он? Как он? Сумел ли сохранить в тайне свою волчью натуру и избежать расправы?       Но как бы она ни беспокоилась о своих друзьях, сейчас её больше всего интересовала мать. И Игорь явно что-то знал, хоть и не решался сказать.       – Игорь, что с ней? Скажи, как есть. Мне нужно знать.       – Она больна, – ответил Игорь тихо. – Очень слаба и… она умирает, Дашка. Даже я это понял с первого взгляда.       Даша почувствовала, как внутри всё оборвалось.       – Почему ты молчал? – прошептала девушка. – Как ты мог знать такое и скрыть от меня?       – Не знаю, – прошептал Игорь. – Я не смог тебе сказать. Да и это ничего бы не решило.       – Я могу никогда её больше не увидеть, ты понимаешь? – голос Даши дрожал, но она старалась сдержать слёзы. – А если я уже опоздала? Что мне тогда делать?       – Прости, – только и смог прошептать Игорь.       По щеке девушки скатилась слеза, но Воронцов не мог её видеть. Свет не падал на Дашу, а из-за задёрнутых штор в комнате было очень темно: парень едва мог различать силуэт лица подруги.       – Почему именно она? – сказала Даша, ни к кому, собственно, не обращаясь. – Почему не отец? Почему мама? Игорь, как ты мог? Ты должен был мне сказать. Ты был обязан!!! – крикнула девушка, ударив парня кулаком в левое плечо.       Игорь взвыл, едва не потеряв сознание от боли. На глазах выступили слёзы; Воронцов повалился на пол, шумно дыша, и держась за рану. Кровь уже сочилась из-под его пальцев.       Даша испугалась не на шутку. Спрыгнув на пол рядом с парнем и бросив в потолок пять световых шариков, девушка бросилась осматривать раненое плечо.       – Ты же сказал, что почти не болит? – спросила Даша, разматывая сочащиеся кровью бинты.       – Соврал, – прохрипел белый, как полотно Игорь, чем незамедлительно вызвал у Даши очередной приступ бешенства.       – Воронцов, чёртова свинья, перестань мне врать!!! Если тебе так наплевать на собственную жизнь и здоровье, подумай хотя бы обо мне! Что я буду делать, если тебя не станет?!       У Игоря хватило ума промолчать. Даша же запаивала вспышками с кольца порванные ткани.       Рана так и не зажила. Всё те же спаянные края, всё та же магическая склейка повреждений. Всё такое же, как в день, когда Игоря ранили.       «Нет, в этом не моя вина. Тут что-то другое. Но что?»