Часть 4
29 августа 2022 г., 14:21
Солнечные лучи весело пробивались сквозь кроны деревьев, пронизывая лес светлыми переливами. Тут и там раздавались звонкие голоса заклинателей, собравшихся на ночную охоту. Они звали друзей и знакомых из других кланов, с которыми давно не виделись, объединялись в группы, перепроверяли снаряжение.
Цзян Чэн глубоко вздохнул, на секунду прикрыв глаза. С момента последней встречи прошло две недели, но собраться снова пока не было возможности. Впрочем, это и к лучшему. Шаг, который сделал Лань Ванцзи, поднял в душе целый вихрь эмоций, и Ваньинь хотел разобраться с мыслями и успокоить их, прежде чем встречаться снова. Однако обстоятельства сложились иначе: Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь наверняка будут сегодня здесь, и самому Цзян Чэну тоже было необходимо присутствовать, чтобы присмотреть за своими адептами — и за Цзинь Лином.
Последний, впрочем, явно считал иначе. Стоял сейчас за плечом и пыхтел недовольно.
— Не понимаю, зачем ты пришёл, — буркнул он. — Я вполне способен справиться самостоятельно! В конце концов, я теперь глава клана!
— Поговори мне тут! — огрызнулся Цзян Чэн, бросив на него недовольный взгляд. — С твоим талантом попадать в неприятности за тобой глаз да глаз нужен. Только я отвернусь — а ты уже опять во что-то вляпался! И вообще, если ты не забыл, у меня свои адепты есть.
Цзинь Лин что-то ещё проворчал, но под грозным взглядом главы Цзян быстро смолк. Сам Ваньинь тоже перестал отчитывать его, потому что между деревьями замелькали белые одежды адептов клана Гусу Лань.
— Цзян Чэн!
— Юная госпожа!
Услышав эти голоса, дядя и племянник почти синхронно закатили глаза, заставив увидевшего это Вэй Ина прыснуть и расхохотаться, цепляясь за Лань Чжаня.
— Кого ты назвал юной госпожой?! — Цзинь Лин взорвался первым, но немного стушевался при виде Ханьгуан-цзюня, лишь продолжал сверлить злым взглядом нагло ухмылявшегося Лань Цзинъи.
После обмена приветствиями, юношей отпустили готовиться к охоте. Глядя, как удаляются, переругиваясь, Цзинь Лин и Лань Цзинъи, а вокруг них хлопочет Лань Сычжуй, Цзян Чэн не мог отделаться от чувства, что зрелище ему знакомо.
— А Цзинь Лин похож на тебя, — задумчиво протянул Вэй Усянь, потирая подбородок. — Раньше я думал, что он — точная копия Павлина, но сейчас мне кажется, что на тебя он похож даже больше.
Ваньинь раздражённо фыркнул, скрестив руки на груди.
— Думай, что несёшь! Разумеется, он похож на своего отца.
— И всё-таки на тебя он похож больше, чем на него! Вот очень похож! — упрямо повторил Вэй Усянь и оглянулся на Ванцзи в поисках поддержки. — Лань Чжань, скажи же, что похож?
Цзян Чэн посмотрел на Ханьгуан-цзюня и подозрительно прищурился. Ему показалось, или он увидел веселье в глубине светлых глаз?
— Мгм, похож.
***
Цзян Чэн задумчиво хмурил брови, глядя на расшумевшихся по возвращении с охоты адептов. Лань Цзинъи умудрился где-то подвернуть ногу и теперь показательно страдал, поочерёдно вешаясь на товарищей. Серьёзность травмы явно не соответствовала громкости стенаний, но и Сычжуй, и Цзинь Лин спускали ему это — разве что последний ворчал да бранил за неосторожность. Ваньинь всё пытался разобраться, откуда взялось ощущение чего-то знакомого, хотя у него были определённые подозрения на этот счёт… — Ой-ой-ой! Осторожнее, юная госпожа, ты меня чуть не уронил! — особенно громко запричитал Цзинъи, когда Цзинь Лин опасно качнулся, теряя равновесие. — Ты меня совсем добить решил? Цзян Чэн фыркнул, покосившись на стоящих рядом Вэй Ина и Лань Ванцзи. — Вэй Усянь, кажется, твоё постоянное присутствие действует на молодое поколение клана Лань самым разлагающим образом, — бросил он. — Вон тот адепт ведёт себя совсем как ты. — Эй, с чего бы это разлагающим? — тут же встрепенулся Вэй Ин. — И вообще, я себя так не веду! Ничего общего! Голос Ваньиня сочился сарказмом, когда он снова заговорил, передразнивая: — «Цзян Чэн, понеси меня, я не могу идти, я раненый! Лань Чжань такой жестокий!» Вэй Усянь удивлённо воззрился на него, пытаясь вспомнить, где и когда он мог такое сказать. Нет, конечно, он частенько бывал наказан и требовал шиди нести его, но причём тогда здесь Лань Чжань? Разве что… — Ты помнишь! — удивлённо воскликнул он, понимая, что Цзян Чэн имеет в виду тот случай, когда во время обучения в Облачных Глубинах Вэй Ин заставил Лань Ванцзи нарушить комендантский час, после чего они оба получили больше сотни ударов ферулами. — Разумеется, я помню! — взорвался Ваньинь. — Ты постоянно тогда творил всё, что в голову взбредёт, не задумываясь о последствиях, а мне приходилось краснеть за тебя перед учителем Лань и другими! Вэй Ин досадливо цыкнул, почесав затылок. Вспоминая то время, сейчас он испытывал некоторую неловкость от того, сколько проблем всем доставлял. До сих пор, правда, это касалось больше Лань Ванцзи, которого в юношестве он всячески пытался вывести из себя, но теперь задумался о том, сколько раз втягивал в неприятности Цзян Чэна, сколько раз тот сносил вместе с Усянем наказания и сколько раз ему приходилось извиняться за шисюна. Перебирая все эти эпизоды в голове он начинал чувствовать небольшое раздражение от самого себя и даже тень столь редко посещающего его чувства, как стыд. — Ладно-ладно-ладно! — Вэй Усянь активно замахал руками, будто пытался разогнать неприятные эмоции, как назойливых насекомых. — Признаю, Цзинъи немного похож на меня, но он таким был и до нашей первой встречи, так что моё влияние тут ни при чём! Он хитро прищурился и, широко улыбнувшись, продолжил: — Чего нельзя сказать про Цзинь Лина. Вот там влияние очевидно! — Вэй Усянь! — разозлился Цзян Чэн. — Опять ты за своё! На самом деле, он не мог отрицать, что Цзинь Лин действительно многое перенял у него, несмотря на постоянное окружение из напыщенных индюков и ядовитых змей, и это даже в определённой мере льстило. Но Цзян Чэн отказывался так просто согласиться в чём-то с Вэй Усянем. К тому же, негоже главе великого клана так сильно брать пример с главы другого, даже если он его дядя… В этот момент, видимо, капризы и колкости Лань Цзинъи окончательно надоели юному главе Цзинь, и тот ощутимо ткнул товарища в бок. — Тебе ещё хватает совести заявлять такое? Висишь на мне, ещё и смеешь выговаривать мне что-то! Я тебе сейчас по-настоящему ноги переломаю, чтоб твои запросы действительно соответствовали твоим потребностям! Вэй Усянь резко повернулся к Цзян Чэну, и на лице его было написано такое торжество и ликование, что у Ваньиня заныли зубы. — Скажи только слово… — процедил он, поглаживая кольцо на пальце. Заметив опасный жест, Вэй Ин тут же прыгнул за спину Лань Ванцзи и там уже позволил себе расхохотаться, цепляясь за белые одежды. — Я понял, я понял! — радостно заявил он, отсмеявшись. — Я всё думал, глядя на них, что мне это напоминает, и я понял! Они ведь прямо как мы! Цзинъи похож на меня, Цзинь Лин — на Цзян Чэна, а Сычжуй… Он запнулся, задумавшись. — Хм, если подумать, Сычжуй очень похож на Лань Чжаня, но более открытый и улыбчивый, как Сичэнь, — Вэй Ин растерянно посмотрел на Ванцзи. — Я даже не знаю, на кого из вас он похож больше. Ханьгуан-цзюнь педантично поправил одежды, сбитые повисшим на них Усянем, и спокойно ответил: — Брат много помогал мне, особенно поначалу. — О! — Вэй Ин понятливо закивал. Когда Лань Ванцзи впервые встретил А-Юаня, прилипшего к его ноге посреди толпы, он был крайне растерян и не знал, как правильно себя вести. Решение забрать ребёнка в Облачные Глубины было отчасти спонтанным, и вряд ли Лань Чжань думал тогда, как будет его воспитывать. Лань Сичэнь же, с детства привыкший заботиться о младшем брате, имел об этом некоторое представление и, разумеется, вызвался помочь. Не говоря уже о ранах, полученных Ванцзи за нападение на старейшин, которые бы не позволили ему в полной мере заниматься ребёнком… В таком случае не удивительно, что, несмотря на строгое воспитание Гусу Лань и крайне сдержанного опекуна, А-Юань вырос более открытым и дружелюбным. Вэй Усянь задумчиво улыбнулся, глядя, как Сычжуй пытается утихомирить разбушевавшихся товарищей. В голову пришла безумная идея. Поддавшись внезапному порыву, он, пользуясь тем, что Цзян Чэн ушёл глубоко в раздумья, подкрался к нему и неожиданно напрыгнул, тут же нарываясь на закономерную реакцию. — Вэй Усянь! — взревел Ваньинь, сбрасывая его с себя. — Тебе жить надоело?! Я тебе не только ноги переломаю, я тебе голову оторву — всё равно не пользуешься! — Ай-йя! — воскликнул Вэй Ин в почти непритворном ужасе, отскакивая от фиолетовой вспышки Цзыдяня. — Лань Чжань, спаси!.. Он по привычке кинулся под защиту Ванцзи, прячась у него за спиной. А в следующую секунду с удивлением наблюдал, как ноги отрываются от земли, а перед глазами снова нарисовывается взбешённое лицо Цзян Чэна, на котором злость быстро сменяется удивлением. — Лань Чжань? — Вэй Ин беспомощно оглянулся, чувствуя, как его сжимает стальная хватка Ханьгуан-цзюня. На что тот лишь коротко ответил: — Заслужил. Губы Ваньиня скривились в хищном оскале, а вечерний воздух пронзил отчаянный вопль: — Лань Чжань!!!***
— Дядя? — Цзинь Лин попытался заглянуть в лицо Цзян Чэну, смотрящему вслед удаляющимся адептам Гусу Лань. — Ты снова ничего не сказал Вэй Усяню? Ваньинь досадливо поморщился. — О чём это ты, маленький паршивец? Глава Цзинь насупился, исподлобья глядя на дядю. С тех пор, как он стал главой клана, Цзян Чэн практически перестал как воспитывать его, так и баловать, однако наедине ещё иногда позволял себе строго прикрикнуть, отчитать, побранить — или помочь. — Да всё о том же! — Цзинь Лин вздёрнул подбородок. — Я уверен, ты хотел что-то ему сказать, ещё тогда, в храме! — Помолчи и не лезь не в своё дело! — повысил голос Цзян Чэн. — Я же сказал тебе, что нечего тут говорить! Он вздохнул, снова посмотрев вслед адептам в белом, и негромко добавил: — Спросит — тогда и скажу. Развернувшись, Ваньинь зашагал прочь, и Цзинь Лин поспешил за ним следом. — Ты неисправим, дядя. Если продолжишь так себя вести, они всё время будут уходить… — Ах ты, паршивец, ты как разговариваешь со старшими? Думаешь, стал главой клана — и всё, можно за языком не следить?! Я всё ещё твой дядя и могу выпороть тебя, даже не сомневайся!..
