Неудавшийся отпуск

Е Цзунь всегда всё быстро схватывал. Он понял, как попасть в дом Шэнь Вэя, времени оглядеться у него ещё будет достаточно. На столике возвышалась папка бумаг, рядом с ним, на диване, лежал портфель для бумаг. Захватив и его, он вернулся к Столбу, мимолетно заметив недалеко от постамента чью-то тень. Сцапать её получилось быстро. Парень, дисинец, крепкий, откуда он его знает? Не он ли управлял водой и провалил задание? — А ну брысь отсюда, — шикнул на него Е Цзунь. — Нечего тебе делать у Столба, это не игрушки! — Да, Посланник, — парень ретировался. — А ты! — Е Цзунь обратился к брату. — Что, трудно сделать место более труднодоступным? Проходной двор просто. Хоть бы ров выкопал по периметру да крокодилов туда напустил. — У меня и без этого хлопот хватало, — отозвался Шэнь Вэй. — Зачем ты его прогнал? Он мог мне помочь с теми же бумагами, он ведь рос в Хайсине, умеет читать и писать. — Ты хочешь, чтобы все узнали, что мы поменялись местами? С чего вдруг мне понадобились какие-то бумаги, в которых я ни слова не понимаю? Кстати, я умею читать. Так что располагайся удобнее и слушай. *** Работать в паре с братом оказалось неожиданно приятно. Он явно не понимал большую часть написанного, но очень старался разобраться. А уж когда они начали проверять работы студентов, Е Цзунь, не сдерживая своего острого языка, проходился по всему, что было написано, и Шэнь Вэй все чаще не мог сдержать улыбки. — Придётся тебе завтра вместо лекции устроить проверочную работу. И отпуск не попросить, — он вспомнил об обвинениях и схватился за голову. — Пожалуйста, следи за своим поведением, тщательно подбирай слова в разговоре, никаких двусмысленностей, никакого панибратства со студентами. — Много чести им, — дёрнул плечом Е Цзунь. — Ты профессор, наставник, уважаемый человек, какое ещё панибратство? Они должны проявлять кротость, смирение, послушание и уважение к тебе. — Не все это понимают, — вздохнул Шэнь Вэй. — У меня... у меня случилась неприятная история со студенткой. Она обвинила меня в домогательствах, так что теперь меня ждут проверки, беседы и прочая волокита. Тебе придётся справляться с этим вместо меня. Прости. — Что? Тебя? В покушении на честь девушки? Да ты умрешь от одной мысли о срывании цветка! — Это был комплимент или издёвка? — спросил Шэнь Вэй. Он вспомнил об утре с Чжао Юньланем, о том, что они не закончили, и сдавленно застонал. Не прошло и нескольких часов, а Шэнь Вэй уже пожалел о своём предложении. Может быть, стоило повременить? Но отступать было уже поздно. — Это констатация факта! Я знаю тебя как себя, не забывай об этом. Мне пора, братец, не скучай, — Е Цзунь исчез, забрав с собой все проверенные работы. *** Чжао Юньлань в очередной раз подумал, что нужно заставить Шэнь Вэя приобрести мобильный телефон. Не благовониями же вызывать Посланника, потому что они поссорились? Хотя он уже обдумал эту мысль и отложил на крайний случай. Шэнь Вэй имеет право злиться, у него выдались трудные дни, и если ему нужно побыть одному, то он даст это время. И всё равно нет-нет, а подходил к двери напротив и даже несколько раз подносил руку, чтобы постучать. Останавливала только абсолютная тишина: либо Шэнь Вэя не было дома, либо он глубоко погрузился в себя, лучше не беспокоить. Он в очередной раз крался по коридору и замер у двери, и вдруг услышал какой-то стук и сдавленное ругательство. Шэнь Вэй никогда не выражался при нём, но, наверное, и его терпению может прийти конец. Чжао Юньлань забарабанил в дверь. — Сяо Вэй, не прячься от меня, пожалуйста! Совсем не так должно было закончиться наше прекрасное утро. Если ты всё ещё злишься, я завтра же уберу камеру, но, хочу тебе сказать, мириться тоже бывает очень здорово! Дверь распахнулась, демонстрируя раздраженного Шэнь Вэя в расстегнутом жилете, без галстука, отстегивающего подтяжки на бицепсах. — Напомни мне, кто ты такой, чтобы просить о примирении? — Шэнь Вэй, — Чжао Юньлань протянул руку и потрогал лоб Шэнь Вэя. — Ты где-то головой приложился? Е Цзунь окинул неожиданного посетителя оценивающим взглядом. Тот самый прилипала. Он был красив и прекрасно умел этим пользоваться. — Не трогай меня! Ты не ответил на вопрос, кто ты для меня, чтобы я тебя прощал? — Кто я для тебя? — Чжао Юньлань отступил. Слова ударили больнее, чем он ожидал. — Наверное, просто сосед и приставучий начальник спецотдела, который волновался за тебя, потому что ты был расстроен после разговора с братом и той ситуацией со студенткой и камерой в твоём кабинете. Но раз с тобой всё в порядке... Будем считать, что утром ты просто был не в себе. Или я был не в себе, мне всё приснилось. — Извинения зависят от типа отношений. Если мы друзья, то можно похлопать по плечам, если мы коллеги, то небольшой презент и услуга, если мы любовники, то прощение действительно может быть весьма приятным. Ты поставил камеру на моей приватной территории и долго наблюдал за мной. Так реши, в каком виде отношений мы, и как именно ты будешь просить за этот поступок прощения. — Е Цзунь бросил взгляд из-под длинных ресниц и быстро, почти мгновенно облизнул верхнюю губу. — Шэнь Вэй, — Чжао Юньлань вздохнул. — Может быть, для начала ты пригласишь меня войти? Я поставил камеру несколько месяцев назад, потому что ты, повторяю, таинственным образом оказывался причастен ко всем преступлениям в университете. С тех пор, как я узнал, что ты Посланник, я не вспоминал об этой камере, к тому же чем ты можешь заниматься в своём кабинете? Не студенток же соблазнять, — он нервно хмыкнул. — И прошу заметить, признаться в том, что ты и есть Посланник, я тебя вынудил сильно позже, чем догадался сам. Так что прости, что наблюдал за тобой, мне очень не хотелось, чтобы ты был причастен к этим преступлениям, очень хотелось тебе верить, потому что ты... Я запал на тебя, ясно? С первой встречи, когда ты не отпускал мою руку и смотрел как на вновь обретённого давно потерянного брата. Но ты не отвечал на мои подкаты, до сегодняшнего утра, когда нас прервали. А теперь ты спрашиваешь, кто я тебе. Я не знаю. Е Цзунь кинул на Чжао Юньланя ещё один оценивающий взгляд, а затем, сграбастав его за джинсовку, резким движением втянул в квартиру. Дверь каким-то чудом захлопнулась сама. Толкнув его к стене, он прижался вплотную, блокируя движения, и впился поцелуем в восхитительно пухлые губы. — Запал? С первой встречи? И впустую потратил столько времени? — в перерывах между поцелуями спрашивал Е Цзунь, не давая Чжао Юньланю толком прийти в себя. — Я же не мог вот так... или... наверное надо было... — Чжао Юньлань пытался оправдаться, но бросил это бесполезное занятие. К чему разговоры, он пришёл мириться. И если Шэнь Вэй сторонник вот такого примирения, он точно возражать не будет. Е Цзунь уже вытряхнул Чжао Юньланя из джинсовки и добрался до ремня с нарочито массивной пряжкой, когда до его слуха донесся требовательный стук в дверь, а затем и строгий голос. — Юньлань, открывай немедленно! Я знаю, что ты дома. — Да что за день такой? — пробормотал Чжао Юньлань. — Тише, может, он уйдёт? Технически, дома меня нет. Е Цзунь уткнулся в длинную шею, покрывая её невесомыми поцелуями. Стук повторился, а затем в кармане Чжао Юньланя оглушительно громко взорвалась трель предателя-телефона. Он специально поставил мелодию, чтобы точно знать, кто звонит. Телефон смолк, а затем в дверь Шэнь Вэя постучали. — Не прокатило, — с сожалением ответил Чжао Юньлань, отстраняясь. — Дурацкий телефон, — он пригладил взлохмаченные волосы, поправил сбившийся ворот рубашки и открыл дверь. — Отец. Чжао Синцы смерил сына и подчиненного оценивающим взглядом, мгновенно придя к выводу, чем он был занят. — Сын, нам нужно поговорить, прямо сейчас! Е Цзунь решил, что лучше не вмешиваться. Когда за отцом и сыном закрылась дверь соседней квартиры, он закрыл и свою, с раздражением констатируя, что ему нужен холодный душ, и немедленно! *** — Ну? — недовольный Чжао Юньлань плюхнулся на диван. Второй раз за день обламывают, да сколько ж можно-то? — Что такого важного случилось, что ты почтил меня своим визитом, а не позвонил, а лучше бы написал? — Я отправил тебе сообщение на рабочую почту, но оно не было прочитано. Приказал позвонить в Отдел, но там никто не берет трубку, поэтому я запустил поиск по GPS и обнаружил, что ты дома. В горах близ Лунчэна пропала группа туристов, рейнджеры прочесали лес и обнаружили только это, — Чжао Синцы вытащил из кармана плаща стопку фото, которые явно не следовало показывать слабонервным. — Так что немедленно созывай своих бездельников и займитесь работой! — Ясно, — раздражение и возбуждение никуда не делись, но работа прежде всего. Чжао Юньлань набрал номер Чу Щучжи, наказал обзвонить остальных и собраться в отделе через час. Линь Цзин опять останется без премии: почему фотографии появились у отца раньше, чем у него на столе? И вообще, этот бездельник должен был дежурить и отвечать на звонки. Сам он в очередной раз постучал в дверь квартиры напротив. Шэнь Вэй не отвечал. Чжао Юньланю некогда было думать о странностях в его поведении, и он мысленно отложил это на потом. Пока ждала работа. Е Цзунь с нескрываемым наслаждением мылся, наслаждаясь благами цивилизации. Горячие, упругие струи воды били по коже, приводя в настоящий восторг — никакого сравнения с деревянной бадьёй! Ему показалось, что он слышал стук, но в этот момент пена от шампуня попала в глаза, и он усилил напор воды, стараясь избавиться от зуда как можно скорее.