Неудавшийся отпуск

Будильник прозвенел, прервав сон. Кровать у брата была на диво удобной, но пришлось вставать. Гардеробная порадовала внушительным выбором одежды и обуви, имелись так же ящики для белья, специальная полка для галстуков и шейных платков, запонки, костяные булавки для воротника. Да ты пижон, братец! Вспомнив, что сегодня нужно задать студентам проверочную работу, Е Цзунь собрал вчерашние бумаги и отправился ловить такси до университета. Институт бурлил. Всего за день весть о том, что профессора Шэня обвиняют в домогательствах к студентке, облетела кампус. Кто-то не верил — профессор Шэнь всегда держал дистанцию со студентами и коллегами, кто-то злорадствовал. Возле кабинета профессора толпились любопытные, в аудитории яблоку некуда было упасть, собрались даже те, кто понятия не имел, что такое генная инженерия. Профессор в безукоризненно сидящем светлом костюме вошел в аудиторию. Е Цзуня нервировали шепотки, но не умей он держать лицо, не сумел бы выжить. — Успокаиваемся, — холодно сообщил он. Аудитория продолжала тихо гудеть. — Господа студенты, — он немного повысил голос. — Занятие началось две минуты назад, через сорок минут я закончу тратить свое время и попрошу вас освободить помещение. Останется ли у вас в головах что-то за этот период — зависит только от вас. Профессор Шэнь выглядел иначе. Обычно хватало одного его появления, чтобы гул голосов смолк, а сегодня от него исходила аура опасности. И эти слова про своё время... Обычно профессор с радостью отвечал на вопросы, устраивал консультации в своем кабинете, объяснял так, что даже самые сложные темы казались простыми и понятными. В аудиторию скользнула невысокая женщина в очках. — Профессор Шэнь, у вас всегда такой аншлаг на занятиях? Меня прислали из деканата понаблюдать за ходом занятий, — пояснила она виновато. — Не думала, что потребуется принести свой стул. — Доброго дня, — кивнул Е Цзунь. — Я и сам удивлен, у моего курса сегодня запланирована проверка знаний перед семинаром, не ожидал, что в качестве поддержки мои студенты пригласят своих друзей. Услышав про контрольную, часть студентов испарилась так стремительно, что Е Цзунь заподозрил среди них дисинцев. Оставшиеся студенты притихли. Ассистентка тем временем распечатала бланки для контрольной и разложила на столе билеты. За несколько минут бланки были розданы, билеты разобраны и Е Цзунь сообщил: — У вас тридцать минут, приступайте. — Повернувшись к проверяющей он любезно улыбнулся: — Я вижу, вы в замешательстве, но контроль знаний необходим, особенно перед предстоящим семинаром. Тем самым я смогу выявить лакуны и недочеты, чтобы поддержать знания на самом высоком уровне. — Нет-нет, всё в порядке, продолжайте. Профессор Шэнь, вы же понимаете, это просто формальность. Никто в здравом уме не поверит обвинениям Ли Мэйбьяо, но расследовать обязаны. Мне жаль, что мы причиняем вам неудобства. — Если не возражаете, я бы хотел закончить проверку работ, — Е Цзунь указал на стопку, которую они вчера читали с Шэнь Вэем. — Мне необходимо около четверти часа. Студентка, так ловко обвинившая преподавателя в домогательствах, на занятиях не появилась, и Е Цзунь думал узнать у брата, каковы правила посещения университета. — Пятый ряд, — неожиданно четко, но зло сказал Е Цзунь, — если вы считаете, что я не вижу ваших гаджетов, то вы глубоко заблуждаетесь. Найти в сети информацию, разумеется, можно, но стоит ли тратить на один ответ всё оставшееся время? Студенты прекратили шебуршать. Профессор зорко обвел аудиторию тяжелым взглядом. — У вас осталось десять минут. Подумайте, господа и дамы, как вы будете чувствовать себя на семинаре, а затем и на экзамене, когда даже промежуточная контрольная сейчас вогнала вас в такую панику? Я, безусловно, человек исключительного терпения, но считаю, что если вы выбрали этот путь самостоятельно, то должны прилагать все усилия, чтобы пройти его до конца достойно! *** Шэнь Вэй наблюдал за Е Цзунем. Тот вполне неплохо справился с первым занятием, но впереди ещё три. Один раз можно выкрутиться проверочными работами, но как продержаться месяц? А что делать дипломникам и аспирантам, если им потребуется его консультация? А ещё надо написать рецензию на статью, а у него даже рук нет! Придется Е Цзуню запастись писчими принадлежностями. Потом Шэнь Вэй расслабился. Он сам назначил срок месяц, вот пусть Е Цзунь и думает, как быть с консультациями. Рациональная часть сознания подсказывала, что со всеми последствиями решений Е Цзуня придется разбираться ему, но главное решение принял он. Он предложил поменяться, он перенес сознание Е Цзуня в своё тело, так что через месяц будет думать над тем, как всё исправить. Может быть, за это время разрешится проблема со студенткой. *** Притихшие студенты покинули аудиторию. Профессор был строг сегодня, но его укоры звучали справедливо. Следующей парой должна была идти лекция о генетическом выведении новых гибридов на примере злаковых и плодо-овощных культур. Е Цзунь порадовался, что ассистент подготовил презентацию заранее и настроил оборудование. Студенты слушали внимательно, задавали вопросы, которые Е Цзунь предложил записать, обменяться ими, и на следующей лекции тот, кто найдет больше всех ответов, получит дополнительные баллы. Дети — третий курс, а все равно дети! — вдохновились и застрочили. Проверяющая делала пометки в своих записях, отмечая, что профессор не подходит к студентам, держит дистанцию, собран и спокоен. У неё в голове не укладывалось, как кому-то пришла в голову мысль его обвинить?! К концу лекции Е Цзунь начал понимать, почему Шэнь Вэй воспринимал заточение в Столбе как отдых. Большинство студентов слушали его, однако кто-то на задних рядах шуршал обёрткой и чавкал, какие-то девушки показывали друг другу что-то в телефонах. К концу занятия хотелось шибануть всех тёмной энергией. Он вчера потратил кучу времени на то, чтобы запомнить лекцию, даже начал что-то понимать. Хотя странную профессию выбрал Шэнь Вэй, мог бы заняться чем-то более интересным. Впрочем, что взять с братца, за столько лет он нисколько не изменился. Шэнь Вэй никогда не ходил в столовую, но Е Цзунь не понимал, почему тот не пользуется благами цивилизации. Шел всего второй день его пребывания в мире, но он уже ощущал себя неполноценным без телефона. Эту проблему он решит после занятий, а пока стоило уделить внимание потребностям тела. В столовой все снова на него пялились, сдерживать тёмную энергию и не поубивать всех удавалось с трудом. Е Цзунь взял стакан с кофе, тарелку с едой и отправился в кабинет Шэнь Вэя, чтобы поесть спокойно. Стоило устроиться за столом, раздался звонок телефона. Шэнь Вэя приглашали выступить на конференции с докладом. Е Цзунь обещал подумать. Конференция должна состояться через две недели, а он не собирался уступать ни одного дня из оговоренного месяца. Впереди была ещё одна пара, но проверяющая убедилась в том, что профессор не позволяет себе никаких вольностей. На занятиях иных профессоров она видела, как некоторые студенты сами всеми силами привлекают внимание, делают недвусмысленные намеки и так далее. Необходимо узнать больше о "пострадавшей", что-то здесь было нечисто. Следующая пара шла своим чередом. Е Цзунь периодически подглядывал в заметки — хорошо, что Шэнь Вэй тщательно готовился к занятиям. И вдруг один из студентов пошутил про дисинцев. Что-то в стиле "бабушкины сказки, страшилки". Е Цзунь прервался на полуслове. — Почему вы так думаете? — строго спросил он. Студент, хихикая, повторил несколько городских легенд и страшилок. Его смех поддержали ещё несколько студентов. И спокойный профессор Шэнь Вэй, неожиданно хищно ухмыльнулся, начиная рассказ. Если бы у Шэнь Вэя было тело, он бы схватился за голову. Или побился головой о стенку. Безусловно, надо говорить о дисинцах, надо подготавливать хайсинцев к тому, что рядом с ними живёт другой народ, но рассказ Е Цзуня способен был только сильнее запугать хайсинцев, а они и без того крайне негативно реагируют на всё, чего боятся. — Безусловно, это всего лишь легенды, — закончил Е Цзунь свою речь. — Остальной материал по теме изучите самостоятельно, на семинаре узнаем, как вы его усвоили. *** От наблюдения за братом Шэнь Вэя отвлекла знакомая троица. Ведь он совсем недавно отправил их отсюда, зачем снова пришли? — Ну и что вам здесь понадобилось? Юноши замялись, а девушка сделала шаг вперёд. — Мы хотели поговорить. Посланника нет, он нам не помешает. В прошлый раз… — В прошлый раз Посланник отправил вас отсюда с наказом не появляться близко. Что вы вообще здесь забыли?! — Но господин… — Что? Хотите узнать, как попасть в Хайсин? И что вы там будете делать? Чем будете заниматься? Начнёте вредить людям — спецотдел тут же выйдет на вас, с их уровнем развития технологий это не составит проблем. Вас поймают рано или поздно, скорее даже рано, потому что вы просто кучка непослушных детей, не умеющих себя вести. Вызовут Посланника, он вернёт вас в Дисин, только это будет уже не ваш уютный дом, это будет тюрьма. — Но почему они видят солнце и звёздное небо? — Потому что жизнь вообще несправедлива. Брысь отсюда, — Шэнь Вэй выпустил тёмную энергию для придания троице ускорения. Далось им всем это звёздное небо! Не хватало ему ещё и тут лекции читать. Он собирался отдохнуть! *** Студенты выходили ошарашенные. Последняя лекция профессора заставляла о многом задуматься. Е Цзунь выдохнул. Какое счастье, что впереди выходные! За один день в качестве преподавателя он устал сильнее, чем когда бы то ни было. Нужно было зайти к брату. Прихватив расписание из кабинета, он собирался выходить, как внезапно вошел серьезного вида мужчина в возрасте и пара полицейских в форме. — Профессор Шэнь — обратился к нему ректор, — эти господа хотят с вами побеседовать по поводу вашей студентки. Е Цзунь с трудом подавил раздражение. Зря он согласился поменяться с братом, можно было подождать ещё немного и вернуть свободу самостоятельно. А так придётся отдуваться. — Конечно, присаживайтесь. Я вас слушаю. Полицейские представились как офицер Су Мунтос и Се Чжичжи. Они с явным неодобрением сверлили взглядом щеголевато одетого молодого профессора и профессионально осматривали помещение. В кабинете не было ничего лишнего: книги, рабочий стол, канцелярия — в общем, всё, что необходимо для работы. — Нас интересует жалоба, поданная второкурсницей Ли Мэйбьяо в ваш адрес. Девушка утверждает, что вы к ней приставали, собираясь склонить к близким отношениям. Угрожая в противном случае позаботиться о её отчислении. — О, я действительно позабочусь об её отчислении, — Е Цзунь откинулся в кресле. — И это будет наименьшей из её проблем. Эти нелепые обвинения не выдерживают никакой критики! — Значит, вы подтверждаете угрозы? — вскинулся один из офицеров. — Я этого не говорил, не нужно передёргивать мои слова. У студентки Ли не сданы последние два зачета, не готова самостоятельная работа по выданной ей теме, её домашние задания при проверке набирают самое минимальное количество баллов, и я не видел её на занятиях со среды. Сегодня у её группы была проверочная работа, на которой она также отсутствовала. У неё нет доступа к семинару. А студенты, не сдавшие семинар и имеющие прогулы, отчисляются из университета. Или эти правила изменились за последнее время? — он выразительно посмотрел на ректора. Докладная о должниках по всем курсам, которые вёл профессор Шэнь, лежала поверх всех бумаг, и имя Ли Мэйбьяо возглавляло список. Е Цзунь мысленно возблагодарил педантичность брата и исполнительность его ассистента. Ректор Шу опустил глаза. Он знал, что будут проблемы, но все наблюдающие в один голос твердили, что профессор Шэнь прекрасный педагог и ни в чём не замечен. Поведение же Ли Мэйбьяо вызывало вопросы, но родители пожертвовали крупную сумму денег на постройку нового здания библиотеки. — Если у студентки такие проблемы с успеваемостью, почему она всё ещё на курсе? — въедливо спросил офицер Си, сверля красивого профессора взглядом. — У меня большое терпение и вера во вторые шансы, — отбрил Е Цзунь. — Ли Мэйбьяо перевелась к нам недавно, — вставил ректор Шу, — каждому нужно время на адаптацию. — Но даже моё, поистине ангельское, терпение имеет границы. И я не потерплю клеветы и ложных обвинений в свой адрес. Сначала эта девушка заигрывает со мной, пытаясь компенсировать неуспеваемость своим телом, и тут у меня возникают вопросы к её моральному облику, потом она обвиняет меня. Это наносит урон моей репутации, отнимает моё время, ведь вместо того, чтобы идти домой, я вынужден сидеть здесь и отвечать на нелепые обвинения. — Заигрывает? — нахмурился офицер Су. — Но нам не поступало замечаний о её поведении. — Может, потому, что профессора не хотят тратить свое время, которого и без того не хватает? И потом, кому надо, чтобы их имя трепали все, кому не лень? — Е Цзунь приподнял красивую бровь. — И где же сама "пострадавшая"? Почему вы допрашиваете только меня? Может, стоит сначала собрать все данные? — Думаю, мы недостаточно подготовлены для этого разговора, — офицер Си встал. — В ваших словах есть рациональное зерно. В понедельник устроим вам встречу, постараемся разобраться, что же случилось на самом деле. — Благодарю. Офицеры, ректор, извините, что не провожаю, мне нужно подготовить материал к следующим лекциям. — Е Цзунь с намеком указал на стопку книг, справочников, пару внушительных энциклопедий и пачку чистой бумаги. Когда за посетителями закрылась дверь, Е Цзунь схватил ежедневник. Расписание на следующую неделю было аккуратно внесено. При виде названий некоторых предметов у него разболелась голова. Как он это будет преподавать? Больше получаса Е Цзунь разыскивал книги из списка, благо, они были указаны в расписании. С трудом уменьшив стопку, прихватив с собой большой блокнот для записей и ежедневник, он отправился к брату. *** Шэнь Вэй мысленно набрасывал план статьи. Если бы в Столбе можно было писать, то цены бы не было этому заточению. Пока, к сожалению, приходилось просто мысленно отшлифовывать текст, чтобы диктовать уже итоговый вариант. И тут опять кто-то потревожил его уединение. Мелькнула мысль о рве с крокодилами, он даже решил серьёзно рассмотреть этот вопрос, а пока нужно было устранить нарушителей порядка. Но на этот раз пришёл Е Цзунь. — Что ты устроил?! — набросился Шэнь Вэй на брата. — Во-первых, я никогда не ношу расстегнутые рубашки! Тем более в университет! Во-вторых, как ты вел себя с офицерами?! Это же просто верх неприличия! “У меня ангельское терпение”! Скромнее надо быть! — Скромнее? Ты и так аскет, — вспыхнул Е Цзунь. — Тебе не доплачивают минимум треть оклада! У тебя столько обязанностей, этот ректор на тебе буквально ездит, а ты и рад стараться! И да, ангельское терпение, как ещё можно назвать твоё регулярное закрывание глаз на прогулы, не вовремя сданные задания и откровенное невнимание на занятиях? — Меня не интересуют деньги, гораздо важнее передать знания молодому поколению, а если студенты прогуливают занятия, то наказывают сами себя. Возможно, у них есть причина, что-то более важное, чем генная инженерия, и если они не сдадут экзамен, то больше не будут тратить время на то, что им не нужно в жизни. Для меня лучшая награда — видеть, как что-то незнакомое становится близким и понятным, как загораются их глаза. Деньги — это так тривиально. — Твои рубашки из лучшего ланцзиньского хлопка, постельное белье из бамбука, костюмы сшиты на заказ, а обувь от личного сапожника. Они, значит, из воздуха берутся, раз деньги это тривиально? Ты уважаемый человек, а занимаешься самым неблагодарным делом на свете — учишь чужих оболтусов. Тебе должны за это достойно платить! — Мне хватает, — перебил брата Шэнь Вэй. — А самое главное, я специально предупредил тебя о Чжао Юньлане! Ты не имел права трогать его! Это был мой конфликт с ним, и я бы сам помирился! Я вообще не должен был на него срываться! А ты не должен его целовать! Повторяю, держись подальше от Чжао Юньланя! — Твой Чжао Юньлань просто-таки раздевал меня глазами. Если он так же ведет себя с тобой, то ты не аскет, ты камень, мхом поросший! Он чертовски горяч. — Я знаю, что Чжао Юньлань чертовски горяч, думаешь, мне легко было с ним всё это время? Не хотелось завалить его на стол и заткнуть поцелуем? Я ждал его десять тысяч лет и наконец дождался, а теперь ты... — Шэнь Вэй прервал себя на полуслове. Он сам предложил поменяться, но не думал, что будет так сложно. — А что ж не заткнул? Если понял, что он на тебя запал? — Ты не понимаешь... Я сам ещё не до конца понял. Но я точно знаю, что он — Куньлунь, а вот он в тот день в университете видел меня в первый раз. Я не хотел давить на него, ждал, что он вспомнит. Но он не помнит или не знает. Диди, я очень тебя прошу. Не встречайся с Чжао Юньланем. Скажи, что занят работой, что решаешь проблемы с Регентом, придумай что-нибудь. Пожалуйста. — Да я его и не видел с тех пор, как пришёл, как я понял, его отец и забрал его с собой. Очень он мне нужен, — притворно-безразлично буркнул Е Цзунь. Голос брата звучал отчаянно-влюбленно, и он, хоть и хотелось немного поиздеваться, прикусил язык. — Куда его забрал отец? — Шэнь Вэй снова готов был схватиться за голову. — Что опять произошло? Надеюсь, это не твоих рук дело?! — При чем здесь я?! Тебя послушать, так я виноват во всем! Я ушёл в душ, а он ушёл в свою квартиру с отцом. Больше я его не видел и не слышал. — Потому что все дела спецотдела так или иначе связаны с тобой! Дисинцы, мирно проживающие в Хайсине, не привлекают внимания спецотдела, а Чжао Юньлань ни за что бы не ушёл с директором Чжао, если бы на это не было серьёзной причины. Признавайся, что ты натворил и как это исправить! Е Цзунь, ничуть не притворяясь, надулся. — Я ничего не делал! Моих возможных последователей ты высек как каких-то несмышлёнышей, а потом мы поменялись. Ты говоришь, что я должен тебе верить, а как мне это сделать, если моим словам ты не веришь ни на мао! — Я очень хочу тебе верить, но куда делся Чжао Юньлань? Ты бы рассказал мне, если бы знал, что случилось? Помог бы ему? — Он ушел, а у тебя, чёртова ретрограда, нет телефона, чтобы связаться со своим драгоценным. Я обещал, что буду помогать, если меня позовут, но меня никто никуда не звал. — У меня есть городской телефон, дома и в кабинете, мы живём напротив друг друга. Если я не в университете, то в спецотделе, зачем мне телефон? Что это? — неожиданно Шэнь Вэй напрягся. Подобные ощущения возникали рядом с древними артефактами, но откуда в Дисине могли взяться Лампа Стража или Кисть Гундэ? А Часы бессмертия и Конус Шаньхэ надёжно хранились в спецотделе. Через минуту стало как будто легче дышать. Странно, ведь у него сейчас нет тела. — Е Цзунь? Е Цзунь сделал показательно невинную физиономию. — Что случилось? Чего ты так всполошился? — Что это было? Где-то используют артефакт? Е Цзунь! Я никак не мог понять, как твои приспешники оказывались рядом каждый раз, когда где-то обнаруживался артефакт! А тут... тут всё чувствуется иначе. Что это, Лампа Стража или Кисть? Е Цзунь, ты сейчас придумываешь, как получше меня обмануть, не делай этого, я слишком хорошо знаю свою мимику! — Мы не нашли Лампу, — буркнул Е Цзунь. — Часы и Конус недоступны, пришлось искать Кисть. Если бы ты раньше пришёл "поговорить", а не давить на мою отсутствующую совесть, она бы нам и не понадобилась! — Я не был уверен, что ты захочешь меня выслушать. И что даёт Кисть? Где ты смог её обнаружить? — Её нашел не я, а Я Цин, — буркнул Е Цзунь. — Кисть выписывает иероглифы, я не успел понять, что именно она дает! И вообще, профессор, у вас в понедельник три пары занятий, а у меня язык в трубочку сворачивается от тринигидролацетата! — Долго тренировался выговаривать? — спросил Шэнь Вэй. Кажется, Кисть каким-то образом ослабляет действие Столба. Но выбраться отсюда самостоятельно не получается. Пока не получается. Можно поменяться обратно, но прошел всего один день. Если Шэнь Вэй нарушит уговор, Е Цзунь никогда не простит его. Значит, надо потерпеть. — Итак, лекции. Давай готовиться. Кстати, ты должен написать статью, я уже всё продумал, осталось только записать. Надеюсь, у тебя не было планов на вечер. — Какие планы?! — огрызнулся брат. — Я же заменяю тебя: учеба, подготовка к семинару, проверка работ, конференция. Как ты мхом не зарос с такой жизнью! — Некогда. Ещё с твоими происками разбираться приходилось. Хоть сейчас есть возможность отдохнуть. — Давай работать, я тоже хочу отдохнуть! Шэнь Вэй усмехнулся и начал диктовать лекцию по памяти. Студенты лучше понимали материал, но Е Цзуню требовалось только всё правильно запомнить и воспроизвести. Хорошо, что на память брат не жаловался. Ну, хотя бы обязанности Посланника сейчас выполнять не приходится. И всё же, что там за дело у Чжао Юньланя? Брат диктовал, и Е Цзунь мысленно проклинал тот момент, когда решил поменяться с ним местами. От тем, списков литературы, уравнений и названий голова шла кругом, а пачка бумаги, которую он взял с собой, почти закончилась. Его брат оказался невероятно требовательным преподавателем. — Если придут мои дипломники, придумай что-нибудь, пусть передадут вопросы в письменном виде. И конференция... Я очень хотел в ней поучаствовать, надеюсь, ты согласился? — Я сказал, что подумаю, не в твоем характере давать ответ сразу, — Е Цзунь еле шевелил языком, он запомнил кучу всего, и единственное, чего ему хотелось — это упасть и уснуть. — Соглашайся, у тебя хорошая память, я смогу тебя подготовить для выступления. Конечно, я бы хотел послушать коллег, но потом будет выпущен сборник докладов. Правда, если будут вопросы... Ну, придумаешь что-нибудь. Пообещав неугомонному братцу, что согласится на конференцию, Е Цзунь наконец получил возможность сбежать домой. Какие планы завоевания мира? Поспать бы!