Неудавшийся отпуск

Чжао Юньлань растянулся на кровати, но никак не мог уснуть. Он крутился с боку на бок, переворачивал подушку прохладной стороной — ничего не помогало. Какая-то тревожная мысль не давала ему покоя. Он откинул одеяло, подобрал ноги и стал анализировать. Шэнь Вэй. Он вёл себя странно. Чжао Юньлань раз за разом прокручивал в голове последние несколько дней и все странности. Всегда такой деликатный, Шэнь Вэй вдруг стал грубым, в своей квартире казался неуверенным и даже не знал, как пользоваться плитой. Чжао Юньлань отчаянно искал этому объяснения, но вывод напрашивался только один, и этот вывод ему совершенно не нравился. *** Е Цзунь вернулся домой в раздрае. Почему после разговоров с братом он чувствовал себя хуже, чем после рабочего дня или первой вылазки из Столба? Почему он вообще слушается Шэнь Вэя, читает за него лекции, выполняет обязанности Посланника? Он ведь получил то, что хотел — свободу. Самое время насладиться ею, делать всё, что захочется. Хотя бы затащить Чжао Юньланя в постель и продолжить то, что они начали несколько дней назад. Тем более сам Чжао Юньлань очень активно даёт понять, что готов к продолжению. Вот прямо сейчас выйти, постучать в дверь напротив... Он даже сделал шаг к двери, но остановился. Конечно, это будет прекрасной маленькой местью брату — отобрать его любимую игрушку, которая так и просится поиграть с ней, но вдруг показалось, что это неправильно. Когда-то он сделал маску, чтобы не видеть лица того, кто его бросил. Много лет ненавидел своего брата, лелеял эту ненависть, она помогала выживать, подниматься после очередного удара и двигаться вперёд. А потом вдруг брат говорит, что не бросал его, думал, что он погиб. Е Цзунь не хотел в это верить, но и не верить не мог найти причин. Если кто-то и обманывал его, то скорее предводитель, чем Шэнь Вэй. Против воли вспомнился и радостно-удивлённый взгляд при первой встрече тогда, много лет назад. Сейчас его больно задели слова Чжао Юньланя, что Шэнь Вэй смотрел на него, как на давно потерянного и вновь обретённого брата. На него он никогда так не смотрел. Кроме того, первого раза. Но Шэнь Вэй прав, Е Цзунь тогда попытался его убить, вряд ли это способствовало укреплению братских чувств. И он тоже не стремился поговорить с братом, попросить помощи, чтобы выбраться из Столба. Все его мысли занимала месть. Он всегда рассматривал дисинцев как пешек в своей игре, если нужно — продвинуть или пожертвовать, всегда найдутся новые. А Шэнь Вэй всего за пару дней в Столбе умудрился собрать публику и читать лекции об истории взаимоотношений. Неужели хайсинцы и дисинцы могут жить в мире? Неужели в этом мире может найтись место для него? Шэнь Вэй хотел заботиться о нём. Что ж, пусть для начала придумает способ вытащить его из Столба и кормит горячими обедами, почему это достаётся только Чжао Юньланю? А он пока позаботится о Шэнь Вэе. Для начала — разберётся со скандалом. И выбьет денежную компенсацию за моральный ущерб. И наконец купит брату мобильный телефон! *** Ли Мэйбьяо привыкла получать всё, что захочет. Младшая и единственная дочь после трех сыновей, принцесса, которую обожали все родственники и друзья семьи. Её братья родились рано, родители были молоды и воспитывали из детей помощников в поначалу небольшом семейном деле, которое с годами выросло в приличных размеров холдинг, где каждый из сыновей управлял определенным ответвлением бизнеса. Дочь родилась поздно, в ней не чаяли души, ни в чем и никогда ей не было отказа. Лучшие учителя, брендовая одежда и обувь, косметика по индивидуальному заказу, лучшая школа, личный водитель. Когда Ли Мэйбьяо захотела сменить университет, никто не спросил причины. Узнали, куда дочурка хочет и что нужно сделать для зачисления, и сделали. Профессор Шэнь был ослепительно красив, и, само собой, привыкшая получать всё девушка решила, что очарует его в два счёта. Но тот оказался крепким орешком. Никакие привычные уловки на профессора не действовали. А за слишком откровенное декольте он даже посмел сделать ей замечание. Тогда Ли Мэйбьяо решила раздуть скандал. Профессор Шэнь наверняка был бы заинтересован в том, чтобы его погасить, и пришёл бы к ней всё обсудить. Но профессор не пришёл. Она не появлялась на занятиях, ожидая его дома в лучшем белье, окутанная ароматами духов с феромонами, но вместо красавчика профессора пришла полиция. *** Провозившись с плитой некоторое время, Е Цзунь всё-таки разобрался, как регулировать огонь, и даже смог приготовить приличный суп, правда, переборщив со специями. Он даже постучался в дверь Чжао Юньланя, но не дождался ответа. Что ж, он попытался, теперь его совесть перед Шэнь Вэем чиста. Утром, вместо подготовки к предстоящей встрече с полицией и девицей, Е Цзунь снова обнаружил себя на кухне. Ему действительно понравилось готовить. От плиты его отвлёк стук в дверь. Как и ожидалось, на пороге обнаружился Чжао Юньлань. — Привет, — он запустил руку в карман, достал чупа-чупс и помахал им. — Я слышал, у тебя сегодня трудный день, давай подвезу на работу? — Проходи. Я как раз приготовил завтрак. Чжао Юньлань устроился на диване, Е Цзунь наложил кашу в пиалы, поставил одну перед ним. — Очень любезно с твоей стороны. Чжао Юньлань кидал на него странные взгляды, но не флиртовал, не говорил двусмысленности и был непривычно тихим. Это напрягало. — Что-то случилось? Ты... ты ведёшь себя странно. — Нет, всё в порядке. Ван Чжэн занимается картами, говорит, что скоро закончит. Когда ты сможешь заняться этими милыми зверушками? Не хотелось бы, чтобы они вырвались на свободу раньше, чем ты отправишь их в Дисин. — О, я совсем забыл про них. Вся эта ситуация с обвинениями нервирует. Надеюсь, сегодня разберёмся во всём, и потом я буду полностью в твоём распоряжении, — Е Цзунь призывно улыбнулся, но Чжао Юньлань не отреагировал. — Поехали? Не стоит опаздывать на работу. — Конечно, — Е Цзунь поставил грязные тарелки в раковину и подошел к двери. Чжао Юньлань помог ему пристегнуть ремень безопасности, всю дорогу подпевал радио, чем страшно бесил Е Цзуня, но тот молчал. А как только джип остановился возле университета, Чжао Юньлань снова потянулся к Е Цзуню. Ремень безопасности остался на месте, а в бок Е Цзуня упирался револьвер. — Ты не Шэнь Вэй. Е Цзунь не выжил бы, если бы не умел быстро соображать. Школа выживания в его далекой юности была жестокой, она отточила его рефлексы и реакции, научила принимать решения в доли секунды. Пальцы правой руки сложились затейливым образом, быстро и жестко ударили в нужную точку. — Какой ты, однако, сообразительный. Не пугайся, я заморозил верхнюю часть твоего торса всего на пару часов. Е Цзунь пошевелил пальцами и тёмной энергией отстегнул ремень безопасности. Наклонившись к навалившемуся на него Чжао Юньланю, он усадил его на водительское кресло, чтобы ему было удобно. Револьвер трогать не стал, тот выпал из ослабевшей руки Чжао Юньланя, упав между сидениями, и не был виден случайному прохожему. — Я пойду, у меня сегодня лекции, проверочная работа, консультации старшекурсников и беседа с полицией. А тебе советую крепко подумать, прежде чем пытаться нанести вред этому телу. Оно, пока что, не моё, испортишь его, и брату некуда будет возвращаться. — С этими словами Е Цзунь открыл дверь, взял свой портфель, небольшую стопку книг и направился к институту. Такой реакции Чжао Юньлань не ожидал. Не то чтобы он собирался стрелять в Шэнь Вэя, просто нужно было как-то заставить поговорить. Тогда это показалось хорошей идеей, а теперь он сидел обездвиженным. Зато было время подумать. Почему Не Шэнь Вэй ведёт лекции? Почему говорит про тело и возвращение? Что вообще происходит? Преимущество быть боссом — не надо ни перед кем отчитываться, почему его нет на работе. Он потерпит два часа, а потом вернётся в университет и поговорит. Есть надежда, что раз Не Шэнь Вэй притворяется Шэнь Вэем, возможно, он не будет использовать против него тёмную энергию или обездвиживать представителя власти. *** Е Цзунь не ожидал, что офицеры придут к нему сразу после первой лекции. Между ними шла барышня, одетая крайне строго, и если судить по её походке и тому, как она держалась, эта одежда и облик были ей непривычны. Лицо практически без косметики, волосы собраны в косу, из которой торчали слишком короткие пряди модной стрижки, которую явно хотели упрятать в более скромную прическу. Ректор пригласил всех во вместительный конференц-зал, достаточно изолированный от любопытных студенческих носов. На очной ставке присутствовали ректор с секретарём, его внучка, как староста группы, где училась барышня Ли, офицеры Си и Су, профессор Шэнь и его ассистент. Также присутствовал секретарь, адвокат барышни и помощник ректора Шу. — О, барышня Ли, приятно видеть, что у вас есть пристойная одежда. Господа, предлагаю покончить с этим фарсом как можно скорее, не хотелось бы отставать от программы, — Е Цзунь решил побыстрее разделаться с этим — у него и без того было полно дел. Офицеры начали перекрестный допрос. Девица давила на жалость, пыталась плакать, говорила, что была слишком напугана и не помнит точного дня, когда профессор Шэнь пригласил её в свой кабинет. Е Цзунь, на пару с ассистентом, достали расписание и разбивали ее жалкие попытки оправдаться, демонстрируя, в какой день и в какое время, согласно расписанию, профессор Шэнь был в университете. Ректор Шу нервничал, адвокат сыпал статьями и грозил штрафами за моральный вред, выставляя девицу ангелом небесным. От этих криков у Е Цзуня начала болеть голова. Шэнь Вэй не прав, мягкостью это дело не решить, нужно было действовать решительно и жестко. Он собрал под столом тёмную энергию в шар и выпустил ее. Брат обладал интересной способностью — заставлять всех вокруг говорить правду. Е Цзунь выждал для верности пару минут, пока все пришли в себя, и обратился к девице. — Итак, что, по-вашему, я требовал от вас в кабинете? — Да ничего не требовал! Я столько сил потратила, привлекая ваше внимание, а вы словно и не мужчина, а импотент! На меня даже ректор Шу, этот старый сухарь, слюной исходил, но не вы! Вот и решила скандал раздуть. — Да вас в университет взяли только за большие деньги ваших родителей, — возмутился ректор. — И все выходки спускали потому же, но вы зашли слишком далеко! — Я видел, что ваши работы похожи на труды талантливых, но не обеспеченных студентов, вы явно не выполняли их сами, — возмутился ассистент Шэнь Вэя. — Профессор слишком мягок и добр, чтобы указать вам на этот подлог, но я молчать больше не собираюсь! Из-за таких как вы, деток обеспеченных семей, талантливые самородки не могут рассчитывать на место в университете! — Да кому они вообще нужны, эти так называемые "самородки"?! Если есть мозги, то сами пробьются, а если мямли, как наш профессор, то и нечего делать в науке, сожрут, — ректор Шу зажал себе рот руками. Из коридора раздались крики и звук пощёчины. — Ты спал с ней! — Шикарные сиськи! — Интересно, профессор импотент или гей? Ни на кого внимания не обращает. Е Цзунь понял, что переборщил с силой и теперь не очень понимал, как всё это исправить. Внучка ректора потрясенно смотрела на него. У неё было несколько друзей по переписке, которые мечтали учиться в Лунчэнском университете, но не могли из-за квоты мест, а теперь выясняется, что её дед, которым она так восхищалась, считает, что талантливые люди здесь не нужны?! — Так вот почему мне не досталось место в лаборатории профессора Мэн Чуй?! — возмущенно возопил секретарь. — У меня диплом на носу, но для его написания мне нужны опыты в лаборатории, а моя специализация узка, но вы сказали, что у профессора нет ни единого окна в течение следующего года! И вот я перебираю бумажки, отвечаю на письма и завариваю вам чай вместо научной работы! — Барышня Ли, зачем вам этот сухарь профессор? — подмигнул Ли Мэйбьяо офицер Си. — Я с удовольствием проведу с вами всё своё свободное время — обожаю стервочек, прячущихся под маской примерных девочек. — Да какая она примерная? — вступил адвокат. — Я карьеру сделал, отмазывая и покрывая её выходки. — Ты записываешь? — тихо спросил Е Цзунь ассистента Шэнь Вэя. Тот кивнул на свой телефон. Рот открывать он не решался. — Полагаю, разбирательство закончено? — спросил Е Цзунь офицера Си. — Барышня призналась в том, что беспочвенно обвинила меня, я в свою очередь подам иск о клевете, но сделаю это официально, а не в стенах университета. Если не возражаете, я пойду, — он протиснулся мимо гомонящих студентов, но, едва выйдя за дверь, был схвачен Чжао Юньланем за руку. — Ты должен мне объяснения.