Неудавшийся отпуск

В коридорах творилась фантасмагория: студенты ругались, кричали, плакали, смеялись, преподаватели и их ассистенты выясняли отношения… Е Цзунь неожиданно подумал, что если забрать сегодняшние записи с камер видеонаблюдения, то у него будет средство управления огромным количеством людей. Железная хватка на руке стала неприятной неожиданностью. — Эй, полегче, красавчик, кожа нежная, у меня от твоей хватки синяки будут! — Профессор Шэнь, — за ними бежало около полудюжины студенток. — А это кто? Ваш парень? Вы поэтому так холодны с нами? — спросила самая бойкая, две других тут же начали строить Чжао Юньланю глазки. Тот махнул удостоверением и захлопнул дверь кабинета Шэнь Вэя перед любопытными носами. — Ну, и что это сейчас было? — У меня разболелась голова от вранья студентки и угроз её адвоката, — огрызнулся Е Цзунь. Руки ощутимо жгло от использования тёмной энергии, во всем теле ощущалась противная слабость. — Я понял, со студенткой ты разобрался радикально. Теперь давай начнём сначала. Кто ты? — Отпусти, — дёрнулся Е Цзунь. — Мне больно, — прошипел он сквозь сжатые зубы. Перед глазами неожиданно стало двоиться, запрыгали тёмные мошки. Он вцепился в ближайший шкаф с книгами, чтобы не выдать свою слабость. — Эй, что с тобой? — Чжао Юньлань подхватил под локоть пошатнувшегося Не Шэнь Вэя и довёл его до кресла. — Сядь. Я принесу воды, — он быстро выскользнул из кабинета и вернулся со стаканом. Браслеты сильно ограничивали силу, а он, не успев привыкнуть к ней, слишком потратился. В висках стучали молоточки, свет резал ставшие очень чувствительными глаза. Е Цзунь зажмурился, приложив пальцы к вискам и надавливая на них, в надежде, что это принесет облегчение. Хлопнула дверь, неужели бородатый ушел? Не Шэнь Вэй выглядел бледным и сжимал виски руками. Чжао Юньлань поставил перед ним стакан воды, обошел стул, положил руки на плечи и начал осторожно разминать. Прикосновения к плечам были неожиданны, внезапны, но так приятны. Е Цзунь хотел дернуться, сбросить руки, но было так хорошо, что он позволил себе расслабиться, хоть ненадолго. Чжао Юньлань привык доверять своему чутью, он догадывался, что это брат Шэнь Вэя, но сейчас не чувствовал угрозы, просто хотел во всём разобраться. — Думаю, на сегодня с лекциями можно закончить, всё равно весь университет стоит на ушах. Я отвезу тебя домой, а ты мне всё расскажешь. Е Цзунь что-то промычал, голова болела, глаза открывать категорически не хотелось. — Слишком много света, — пробормотал он, понимая, что Чжао Юньлань взял его за руку, помогая подняться из кресла. — Дойдем до машины и сможешь закрыть глаза. Пойдем, тут недалеко. У меня есть маска, сразу станет легче, — бормотал Чжао Юньлань, фактически таща брата Шэнь Вэя к выходу. Одного грозного взгляда на студентов хватило, чтобы те не приставали с расспросами. Не Шэнь Вэй переставлял ноги, и это всё, на что он был способен. Чжао Юньлань усадил полубессознательное тело в машину, пристегнул ремень, достал маску для сна и нацепил на глаза. — Сейчас будет лучше, — и включил кондиционер. Чжао Юньлань выезжал с парковки, когда под колеса выскочил какой-то парень. Первым порывом было со всей дури нажать на клаксон, но брату Шэнь Вэя и так было плохо, поэтому он высунулся в окно и от всей души отчитал идиота, которому надоело жить. А потом ещё всю дорогу ругал распустившуюся молодежь, ощущая себя старым дедом. Путь до машины прошел как в тумане. Чжао Юньлань что-то говорил, но это проходило мимо сознания, словно белый шум. На глаза опустилась мягкая ткань, отсекая свет. Повеяло прохладой. Запахи и звуки сменились, но они не давали сфокусироваться: что-то урчало, как большое животное, раздавались какие-то резкие сигналы, ругань — кажется бородатый кого-то проклинал за желание поскорее попасть в Диюй. Затем урчание стихло, послышался щелчок, хлопок, и вот его снова ведут за руку. Домой брата Шэнь Вэя пришлось тащить на себе, изящный с виду, он оказался достаточно тяжёлым. Сгрузив его на диван, Чжао Юньлань плотно задёрнул шторы и включил чайник. Непонятно, что случилось, но симптомы сильно напоминали похмелье, так что никаких резких звуков и света. Наступила почти тишина, разбавляемая лишь стуком тяжелых ботинок по полу. Е Цзунь рискнул приоткрыть глаза. Слепящего света не было, он сидел на чем-то удобном, но всё равно что-то сковывало его движения. Е Цзунь нащупал пуговицы и, вытащив их из петель, избавился от пиджака, со стоном откидываясь на мягкую спинку. — Темно, как хорошо, — полупрошептал-полупростонал он. — Держи, — Чжао Юньлань впихнул ему стакан с водой и таблетку. — Не знаю, чем лечить дисинцев, но мне от головной боли помогает. Е Цзунь закинул лекарство в рот, запил водой. Оказывается, он ужасно хотел пить. Осушив стакан, он протяжно выдохнул, расслабляясь на диване, и ему было абсолютно всё равно, как он выглядел со стороны. Чжао Юньлань сел напротив и не сводил глаз. Из позы Не Шэнь Вэя ушла напряжённость, глаза всё ещё оставались закрытыми, но уже как у человека просто решившего подремать, зубы больше не были стиснуты. Чжао Юньлань решил дать им минут пятнадцать, а потом всё-таки начать разговор. Кожа под артефактами саднила, манжеты рубашки жестко фиксировали запястья. И как брат в них ходит? Это же почти броня. Е Цзунь расстегнул мелкие пуговки, закатывая рукава, может, это было совпадение, может, он надумал, но стало немного легче. Тишину нарушил знакомый голос: — Если ты не Шэнь Вэй, то кто? — Меня зовут Е Цзунь, — отозвался он, по-прежнему не открывая глаз. Головная боль наконец-то начала утихать. — И что ты делаешь в теле Шэнь Вэя? — Чжао Юньлань не спешил пока хвататься за пистолет. — Брат решил показать мне реальную жизнь Хайсина. Поменял нас местами, и вот я тут. — А он, значит, остался в Столбе? Шэнь Вээээй, — простонал Чжао Юньлань. — Ну почему в твою умную голову приходят такие глупые идеи? Я же предложил просто поговорить. И что ты теперь будешь делать?— вновь обратился он к Е Цзуню. — Я? Я провожу лекции, разгребаю проблемы брата, сражаюсь с древними тварями, а он спит всласть, читает лекции о Хайсине благодарным слушателям и обвиняет меня во всём подряд. — Это называется разгрести проблемы? Да весь университет на ушах стоит. И почему тебе было так плохо? — Зато никто ни в чем не подозревает Шэнь Вэя, там все не без греха! Братец в своей безграничной заботе и любви ко мне, — Е Цзунь даже не пытался скрыть сарказм в голосе, — ограничил силу почти полностью. Я чудом тогда совладал с семейством любителей мяса, так как знаю, что любой зверь уважает силу. Моих нынешних способностей хватает на открытие порталов, призыв гуаньдао, ну и ещё кое-что по мелочи. — Ну, знаешь, я немного в курсе ваших конфликтов. Ты не находишь, что подобная мера была разумна? Безграничная сила и сомнительные моральные устои — плохое сочетание. Значит, в Дисин нам сейчас не попасть. — А зачем тебе в Дисин? Ты человек, для тебя пребывание там вредно. — Да пообщаться с твоим братом хочу! Сказать ему пару слов. Он скрывает от меня всё, как будто не доверяет. Я же всё равно рано или поздно узнаю правду, просто если это случится рано, то постараюсь помочь. Как он не понимает, что я тоже волнуюсь за него?! — Мне нужно восстановиться, но я понятия не имею, как быстро Шэнь Вэй накапливает энергию! В городе источников тёмной энергии почти нет. — Хм, энергия. Вообще простейший способ восстановления — это еда. Лао Чу очень даже уважает хайсинскую еду, Шэнь Вэй в принципе тоже. Алкоголь не предлагаю, для начала выпей сладкий чай, пока ждём доставку. Как насчёт лапши с морепродуктами? — Брат сказал, что у тебя больной желудок, а лапша — это явно не здоровая пища. — А, значит, он говорил обо мне. Но не со мной, — проворчал Чжао Юньлань. Впрочем, внутри всё равно разлилась нежность. — Рисовая каша с таким количеством перца тоже не являлась образцом здорового питания, но это было очень вкусно. — Так это был перец? Я думал корица или паприка. Пахла эта специя вкусно. — Ну ладно, замнём. Так что тебе заказать? Что ты хочешь? Себе я возьму чайные яйца, против них возражений нет? — Что я хочу? Не знаю, — Е Цзунь замялся. — Мне нравится мясо. Недалеко от университета стоит палатка, студенты оттуда таскали лепешки с мясной начинкой, вся аудитория пропахла ими. — Ты что, только лекции читал да зверюшек усмирял? Разве ж это называется "посмотреть Хайсин"?! Ладно, сейчас не стоит тебе из дома выходить, выглядишь паршиво, а завтра устроим тебе экскурсию по лучшим ресторанам Лунчэна. — Мой брат скучный зануда, мы договорились, что подмены никто не заметит. Поэтому моя задача — вести себя как он. — И ты с треском её провалил, — Чжао Юньлань сочувственно похлопал Е Цзуня по колену. — А Шэнь Вэй вовсе не зануда, он очень интересный, разносторонне развитый человек, не смей его оскорблять! — Провалил? Кроме тебя никто не догадался! И вовсе я его не оскорблял! Брат тратит на неблагодарных сопляков все свое время, да ещё и твоим идиотам на добровольных началах помогает, выполняя работу за которую им платят деньги! — Да, остальные просто решили, что профессор Шэнь сошел с ума. Они просто не знают его способностей и не могут предположить, что один брат может занять тело другого. Ты сам сказал, он даже в Дисине читает лекции, это его призвание. Ему нравится учить. И у него это отлично получается. — Я не распространялся насчет способностей брата и никому их не демонстрировал. — Да? А то, что ты устроил сегодня в университете? — В университете сегодня люди почему-то решили говорить только правду, при чем здесь скромный профессор Шэнь? Я не химик, распылить что-то не мог, так как понятия не имел, когда придет полиция и куда нас отведет ректор. У меня не было ничего в руках, я не давал никому ничего выпить или съесть, так что никаких доказательств, — Е Цзунь с невинным видом пожал плечами. — Почему-то в последнее время любые странности в университете так или иначе связаны со скромным профессором Шэнем, и спецотдел выезжал туда уже не раз и не два. А если бы кто-нибудь вызвал нас на происшествие? Е Цзунь замешкался с ответом, и Чжао Юньлань решил его дожать: — В любом случае, тебе не стоит вот так сходу объявлять всех вокруг идиотами. И моих сотрудников тоже. — А как ещё назвать тех, кто отправился на охоту, не подготовившись даже минимально? — фыркнул Е Цзунь. — И где, позволь узнать, можно найти информацию о тех самых зверюшках? — Вы же спецотдел, у вас должны храниться знания предыдущих поколений. — Некоторые знания были утеряны — либо книги уничтожались целенаправленно, либо по невнимательности. И отсутствие времени никак не помогает. Ван Чжэн слышала легенды, ну так она и умерла более века назад, а до нас даже легенды не докатились. Всё, что нам удалось узнать — то, что они боятся огня. Использовали как могли. Если бы не изуродованные трупы туристов, возможно, мы бы решили проблему иначе. У нас не было времени на исследования, зачастую приходится разбираться на месте. Невинные люди не должны страдать! — И вы, ничего толком не зная о том, с чем придется столкнуться, поехали на охоту? Как вы до сих пор живы остаётесь при таком поведении? — Приходится действовать по обстановке. Всё равно любой план летит в Диюй в первые три минуты, дальше начинается импровизация. Не надо нас недооценивать, — Чжао Юньлань гордо выпятил подбородок. — Я помню, как ваш сотрудник сделал все, чтобы сжечь вас живьем. Сложно недооценить столь самоубийственный жест. — Изобретения Линь Цзина работают не совсем так, как нужно. Но, выбирая между сгореть заживо и стать добычей этих тварей, я бы предпочел сгореть. В дверь постучали. Послышалось бормотание доставщика — оказывается, во время беседы Чжао Юньлань как-то ухитрился сделать заказ. Услышав стук, он пошел открывать дверь и вернулся уже с пакетами. — Шэнь Вэй бы не одобрил, но еда из упаковки вкуснее! Е Цзунь заметил бумажный пакет из той самой палатки и заинтересованно принюхался. Пахло очень вкусно. — Я же говорил, что часто приезжаю в университет, — Чжао Юньлань подмигнул Е Цзуню. Е Цзунь сцапал пакет, всем своим видом показывая, что делиться не собирается. На столе тем временем появилось ещё несколько блюд. — Что это? — Свинина с овощами, лапша с морепродуктами и чайные яйца — это для меня. Угощайся. Тебе надо восстанавливать силы. Вооружившись палочками, голодный Е Цзунь потянулся к лапше. Он ел с явным интересом, на обычно бесстрастном лице Шэнь Вэя отражалась целая гамма эмоций. В лепешку он вцепился зубами, охватывая сразу большой кусок, и застонал от того, какой вкусной и сочной она была. Чжао Юньлань посмеивался, глядя на Е Цзуня. Он искренне наслаждался процессом, забыв обо всем на свете. Обычно при взгляде на Шэнь Вэя казалось, что тот всё время ощущает на своих плечах бремя мира, Е Цзунь же сейчас походил на ребенка, получившего подарок. К свинине прилагалась плошка мясного бульона с хлопьями яиц и водорослями. Е Цзунь возился с пластиковой крышкой, пытаясь ее открыть, но та не поддавалась. Наконец, когда он её сковырнул, часть все ещё горячего бульона выплеснулась ему на руку. Е Цзунь обиженно зашипел, встряхивая рукой в надежде избавиться от жжения. Чжао Юньлань дёрнул Е Цзуня за предплечье, поднимая с дивана, подвёл к раковине и включил холодную воду. — Остуди пока, я сейчас принесу аптечку. Не надо травмировать руки Шэнь Вэя. Е Цзунь торопливо смывал бульон, тыльную сторону ладони и пару пальцев жгло, но еще сильнее его жгло возмущение. — Да, все в этом мире заботятся только о моем брате. Тело его, а усталость и боль достаются мне, но как я себя чувствую — никого никогда не волновало! — Ну тише, тише, — Чжао Юньлань снова усадил Е Цзуня на диван и осторожно взял его ладонь в свою. — Я волнуюсь за твоего брата, потому что он мне не безразличен. Но в любом случае я не хочу, чтобы тебе было больно, поэтому не дергайся, — он начал накладывать мазь. Е Цзунь снова зашипел — мазь, конечно, обезболивала, но ощущения были далеки от приятных. На предплечье Е Цзуня ощущалось что-то инородное, однако Чжао Юньлань видел только гладкую кожу. — Что это? — он постучал пальцем. — Артефакты-ограничители, которые любящий братец надел на меня. Раздражают ужасно, и под ними все время саднит, жжёт и дёргает. Но снять их может только тот, кто надел. Чжао Юньлань легонько подул на пострадавшие пальцы. — Боюсь, я пожалею об этом, но технически их надел ты. Попробуешь снять? А я смажу тебе руки. Надо дать коже подышать. Е Цзунь задумался. Ограничители напрягали, а он хотел, чтобы боль наконец прекратилась. Думая именно об этом, представил, как они расстегиваются. Сначала на предплечьях проявились широкие наручи, длиной в ладонь взрослого мужчины, испещренные странными знаками и узорами. А затем они раскрылись, демонстрируя обожженную, воспаленную, кое-где пузырящуюся кожу. От неожиданности Чжао Юньлань ахнул, провел пальцами по поврежденной коже, перевел ошарашенный взгляд на Е Цзуня. — Я знаю, что тёмная энергия залечивает раны, но давай на всякий случай ещё смажем заживляющей мазью, пока ты не восстановишься. Это хотя бы снимет зуд. Движения Чжао Юньланя были аккуратными, никто раньше не прикасался к Е Цзуню так. Не с целью привлечь внимание, поволочь куда-то, причинить боль, нет — чтобы утишить дискомфорт и помочь. Вопрос в том, хотел ли бородатый помочь ему, или переживал, что тело его ненаглядного Шэнь Вэя пострадало. — Больно? — Странное выражение лица Е Цзуня Чжао Юньлань истолковал по-своему. — Потерпи, сейчас пройдёт, — он снова подул. Тёмная энергия, более не скованная ограничителями, приятно струилась в теле. Окутав повреждения сизо-чёрными всполохами, она за несколько мгновений исцелила все повреждения, оставляя чистую гладкую кожу. Е Цзунь почувствовал, как проходит остаточная головная боль, и только успел этому порадоваться, как Чжао Юньлань одновременно сомкнул наручи обратно. Это было так жестоко! Дать почувствовать силу и мощь и тут же отнять её! — Я устал, — резко сказал Е Цзунь, — у меня завтра много дел. — Ну так отдыхай, — Чжао Юньлань кивнул на кровать. — И не забудь, у нас завтра планы на вечер, — он многозначительно поиграл бровями. — Не имею привычки спать где попало, — отрезал Е Цзунь, поднимаясь с удобного дивана и направляясь к выходу. Ему нужно было побыть одному. — После Столба моя кровать — что попало?! Сяо Цзунь, ты ранишь меня в самое сердце! — Чжао Юньлань прижал ладони к груди. — Пожалуйста, отведи меня завтра к Шэнь Вэю. — Прекратишь паясничать, отведу, — бросил Е Цзунь через плечо, выходя из квартиры. Услышанное ласковое "сяо Цзунь" он решил оставить без внимания. Чжао Юньлань погрозил пальцем захлопнувшейся двери и потянулся за телефоном. Нужно было узнать, как дела в спецотделе, и попросить Линь Цзина достать записи с камер университета. Если у Шэнь Вэя вдруг возникнут проблемы, нужно подстраховаться. *** Мысль о том, что делать с Е Цзунем, не давала покоя. Голос отца в голове требовал немедленно запереть его в Спецотделе, где он не сможет воспользоваться своими силами, но Чжао Юньлань успешно этот голос игнорировал. Сейчас Е Цзунь не казался злодеем. Он, конечно, радикально разобрался с обвинениями против Шэнь Вэя, и Шэнь Вэй, безусловно, не одобрил бы подобный метод, как и глава спецотдела, но как человек Чжао Юньлань аплодировал стоя. И смеялся, вспоминая услышанные откровения. Даже с ограниченными способностями Е Цзунь ходил в университет и помогал спецотделу вместо того чтобы связаться со своими последователями и устроить хаос в Хайсине. Само собой, это не повод давать ему полную свободу, но и мучиться с такими ранами тоже не дело. Без разговора с Шэнь Вэем не обойтись. Но сначала нужно показать Е Цзуню Лунчэн с лучшей стороны. Чжао Юньлань уже побывал в Дисине и сделал вывод, что там многое нужно поменять. Но только постепенно. Возможно, с поддержкой Е Цзуня что-то сдвинется с мёртвой точки? Шэнь Вэю не придётся гоняться за его прихвостнями по всему Хайсину, освободится время... Мечты, мечты. За этими размышлениями пролетел день. Чжао Юньлань не заметил, как стемнело, пока в окно не запрыгнул чёрный кот. — Что, поссорился с профессором? Опять еда на вынос? — поинтересовался Да Цин. — А, — Чжао Юньлань махнул рукой. — Ему сейчас некогда готовить — проблемы в университете. Приходится справляться самому. — А почему два комплекта приборов? — подозрительно спросил Да Цин. — Не мог же я его оставить голодным! — возмутился Чжао Юньлань. Рассказывать про Е Цзуня не хотелось. Не то чтобы он не доверял Да Цину, просто ещё сам не до конца разобрался во всей ситуации.