Неудавшийся отпуск

Занятый подготовкой к конференции и лекциями по истории Дисина и Хайсина, Шэнь Вэй не успевал приглядывать за братом, но удивился, когда тот не появился вечером. К нему снова заглянули дети, совсем малыши, они воспринимали его истории как сказки. Шэнь Вэй на ходу адаптировал историю, выкидывая кровавые подробности противостояния, приправляя легендами и сказками. Когда за почти задремавшими малышами пришли родители и поблагодарили за то, что присмотрел за сорванцами, Шэнь Вэй подумал о необходимости детского сада в Дисине. Всё-таки систему давно пора реформировать, и сейчас у него есть время подумать, как это можно сделать. А к конференции подготовится в другой раз, всё равно без Е Цзуня он не сможет записать тезисы доклада. Подумав о брате, он мысленно настроился на него и вдруг перед ним оказалась квартира Чжао Юньланя. Е Цзунь и Чжао Юньлань целовались, не яростно, как тогда, у дверей, а нежно, никуда не торопясь. Потом Е Цзунь устроился поудобнее и уснул, а Чжао Юньлань продолжал пялиться в потолок, небрежно поглаживая Е Цзуня по спине. От вырвавшейся силы по пустырю снова прошел ураган. Шэнь Вэй порадовался, что никого не оказалось рядом, вряд ли он мог бы сдержаться. Он злился на Е Цзуня, который обещал держаться подальше от Чжао Юньланя, злился на Чжао Юньланя за то, что не догадался, что перед ним не Шэнь Вэй, и на самого себя за всю эту глупую затею. Это он должен лежать в обнимку с Чжао Юньланем, нежно целовать его, сопеть в шею, готовить утром завтрак. Это он ждал десять тысяч лет, но как только нашел, сам всё испортил. Это было сродни расчёсыванию раны. Шэнь Вэй всю ночь продолжал наблюдать: парочка просто мирно спала, но это было до того естественно и интимно, что он никак не мог побороть свою ревность. Даже попытался поменяться обратно, но сил не хватило. Если бы брат был рядом, он бы запихнул его обратно и запечатал Столб своей силой. Стоило мысли оформиться, как Шэнь Вэй сам испугался своих чувств. Однажды он уже совершил чудовищную ошибку, не поговорив с братом, второй раз этого не будет. Наверняка найдётся разумное объяснение всему происходящему. Но почему же так больно, как будто с него живьём содрали кожу? Ведь у него даже нет тела, что тогда так болит? *** Этой ночью Е Цзунь спал спокойно, за всю ночь его не потревожил ни один кошмар, ему было тепло и уютно. Разбудило его копошение. — Сяо Цзунь, я, в отличие от тебя, не дисинец, мне, как всем обычным людям, утром нужно воспользоваться удобствами, — бормотал Чжао Юньлань, стараясь разбудить человека с повадками детеныша коалы, нашедшего маму после разлуки. Наконец, Е Цзунь проснулся и отпустил изворчавшегося Чжао Юньланя в уборную. Взглянув на часы, он решил, что раннее утро прекрасное время для посещения Дисина. Ключи от квартиры брата нашлись в кармане. Е Цзунь принял душ, захватил на завтрак фрукты, переоделся в костюм, соответствующий облику уважаемого профессора, и прихватил с собой портфель с бумагами: возможно, брат опять захочет что-то надиктовать. Чжао Юньлань ждал в своей квартире. Протянув ему на выбор яблоко и банан, Е Цзунь напомнил: — Завтрак важен, я обещал гэгэ присматривать за твоим питанием. — Я надеялся хотя бы на яичницу, — буркнул Чжао Юньлань. — Что? Твой брат меня избаловал, я привык к регулярному питанию. Ладно, обойдусь бананом, пойдем, — он взял Е Цзуня за руку. — Ты не против? Е Цзунь прислушался к себе. Прикосновение не было ни неприятным, ни болезненным, и не таило в себе опасности. — Нет, совсем нет. — Хорошо. Надо было сначала спросить, но я бы не хотел оказаться неизвестно где — я пока не очень хорошо ориентируюсь в Дисине. *** Они вышли из дома и сели в машину: как бы ни хотелось как можно скорее оказаться в Дисине, нужно было соблюдать хотя бы видимость приличий. Чжао Юньлань припарковался недалеко от парка, безлюдного по утреннему времени. Е Цзунь, приняв облик Посланника, открыл проход в Дисин, уже самостоятельно взяв Чжао Юньланя за руку. Шэнь Вэй очень хотел поговорить с братом, но когда увидел рядом с ним Чжао Юньланя, растерялся. — Что ты здесь делаешь?! Это может быть опасно! — начал он. — Шэнь Вэй, не думаешь, что стоило меня предупредить?! — одновременно с ним начал Чжао Юньлань, грозя Столбу чупа-чупсом. Шэнь Вэй подавился заготовленной речью. Он думал, что Чжао Юньлань не распознал подмену, но если он обратился к нему по имени, значит, всё понял. — О чём именно предупредить? — Святая невинность, как всегда, — Чжао Юньлань разозлился. — Я не знаю, что между нами происходит. Я думал, что открываю душу тебе, но это оказался твой брат. Может быть, для тебя всё это ничего не значит, но как начальник спецотдела я должен знать, что вместо Посланника в чёрном ко мне придет его злой близнец, с кознями которого я пытаюсь разобраться! Спасибо, что забрал тех милых зверюшек, а не натравил их на меня, — он посмотрел на Е Цзуня. — Пожалуйста, и у меня и в мыслях не было их натравить, — тихо возмутился тот, себе под нос. Чжао Юньлань вновь обратился к Шэнь Вэю: — Мне казалось, мы уже выяснили, как важно разговаривать, что когда ты темнишь и что-то скрываешь, я не могу тебе помочь! Что ты дорог мне! И я заслуживаю знать правду! — Правда может ранить, а то и убить, — горячо возразил Шэнь Вэй, а я не могу себе этого позволить! — Я обещал гэгэ, что подмены никто не заметит, поэтому выполнял его работу, и как профессора, и как Посланника, — в свою очередь отозвался Е Цзунь, поежившись от тона, которым Чжао Юньлань отчитывал брата. — Я не знал об этом обещании, а ты мог бы воспользоваться обретенной свободой в своих целях, Шэнь Вэй бы ничего не узнал, а я бы просто ничего не смог сделать, — Чжао Юньлань обращался к обоим сразу. Повезло, что Е Цзунь оказался таким послушным и действительно выполнил обещание. У Е Цзуня заболела голова, резко и так сильно, что он зажмурился и закусил губу. Чжао Юньлань, который защитил его в ресторане, помог в университете и был так добр вчера вечером, что-то возмущенно шипел, брат отвечал ему, руки саднило всё сильнее. Е Цзунь так захотел, чтобы все прекратилось, вернулось на круги своя, что даже не понял, как снова оказался без тела, в Столбе. — Сяо Цзуньцзунь? — Чжао Юньлань сделал шаг, но его отбросило назад, да так, что он не устоял на ногах и больно приземлился на задницу. — Шэнь Вэй? Что происходит? — Я не знаю, — раздался голос из-под капюшона. — Кажется, мы поменялись обратно. — Отлично, просто отлично, — ядом в голосе Чжао Юньланя можно было отравить все живое на милю вокруг. Он вскочил, не обращая внимания на отозвавшуюся болью пятую точку, решительно подошёл к Шэнь Вэю и взял его за руку. — Я не отпущу тебя, пока мы не поговорим! — Только подальше отсюда, — Е Цзунь послал поток тёмной энергии в парочку. — Выясняйте отношения, читайте лекции, ходите по ресторанам — в общем, делайте что хотите, а я пока тут отдохну. — Но... — Шэнь Вэй перевёл взгляд на Столб. — Я обещал присмотреть за детьми, и у нас запланирована лекция о правлении династии Цинь. Тут много молодых людей, интересующихся историей, я бы даже рекомендовал им поступать в университет Лунчэна… — Никаких лекций! Никаких детей! Я — воплощение зла! Я захвачу юные умы и буду ими манипулировать! — бушевал Е Цзунь. Ему самому стало смешно от своих слов. Эх, не получилось из него суперзлодея — сейчас хотелось только тишины, осмыслить всё, что он пережил за несколько дней в Хайсине и разобраться с чувствами к Чжао Юньланю. Кажется, он больше не ненавидел этого человека. — Диди, послушай… — попытался позвать Шэнь Вэй. — Оставь меня в покое! У тебя конференция на носу, а двое твоих дипломников в качестве темы принесли такой бред, что даже я, не получивший образования генетика, понимаю, что это чушь. Каким образом эти идиоты дошли до диплома, для меня загадка, но, к счастью, это твоя проблема, а не моя! Чжао Юньлань, все ещё державший Шэнь Вэя за руку, потянул его за собой. — Пойдем. — Но дети… — Шэнь Вэй разрывался между долгом перед Дисином и долгом преподавателя. — Тебе портал помочь открыть? Волшебный пинок для ускорения дать? — возмутился Е Цзунь.