Неудавшийся отпуск

Я Цин Посланник в чёрном нашел с помощью старейшины Ин Чунь, пообещав, что не причинит ей никакого вреда, только на таких условиях старейшина клана согласилась. С Главой Ворон был какой-то малознакомый мужчина, он и держал в руке Кисть Гундэ, выписывая какие-то иероглифы и знаки. Обездвижив обоих, Шэнь Вэй отнял Кисть и тут же открыл портал. Схватив мужчину за шкирку, он шагнул в него, оставляя Я Цин целой и невредимой. А замораживающее заклятие с неё спадет через пару часов. Портал был открыт точнехонько у Спецотдела. Старик Ли бил поклоны, узнав Посланника. — Не нужно, вызови кого-нибудь запереть преступника. *** Ссора с Шэнь Вэем выбила Чжао Юньланя из колеи. Даже портал закрылся с громким звуком, как будто Шэнь Вэй хлопнул дверью. Казалось, с того утра, когда они проснулись в обнимку, прошла целая вечность. Когда всё успело так запутаться? Он ходил по квартире, перекладывал вещи с места на место и чувствовал себя потерявшимся ребёнком. Промаявшись полчаса, он отправился в спецотдел; предстояло отправить в Министерство финансовый отчёт, благо его уже давно составили, оставалось только подписать. Видя, что начальник не в духе, подчинённые обходили его по большой дуге, а Чжао Юньлань сидел в своём кабинете, закинув ноги на стол, и грыз один чупа-чупс за другим. Меньше всего он ожидал появления Шэнь Вэя с Ван Санъяном. — Посланник, — Чжао Юньлань холодно поклонился. Он не очень понимал, как сейчас вести себя с Шэнь Вэем, поэтому ограничился официальным приветствием. — Что привело вас сюда? — Поздно, слишком поздно, — безумно хохотал мужчина в кофте с капюшоном и странной прической. — Я почти дописал! Последний иероглиф, и наш Хозяин наконец будет свободен, — он опять дико расхохотался. — Благодаря помощи нашего общего знакомого, я отыскал Кисть Гундэ. Шеф Чжао, я могу оставить подозреваемого у вас? Мне нужно выполнить обещание. — Конечно, Посланник. Ван Санъян? — Чжао Юньлань узнал подозреваемого. — Но... почему?! Ван Санъян улыбнулся и сделал знак, будто закрывает рот на замок. — Хорошо, можешь не говорить. Прости, придётся пока посидеть здесь, — Чжао Юньлань проводил его в камеру. — Когда захочешь поговорить — дай мне знать. Чжао Юньлань вернулся в свой кабинет, сел за стол и задумался. Он пытался совместить в голове всё, что знал о Е Цзуне — загадочном кукловоде, с которым боролся как глава отдела и того, с кем познакомился и провёл пару дней. В этом обиженном на брата взрослом ребёнке не получалось увидеть коварного злодея. Но и забыть своё первое посещение Дисина, противостояние, закончившееся слепотой, он не мог. Ещё грызла обида на Шэнь Вэя, вот почему он постоянно что-то скрывает и недоговаривает? Из-за этих недомолвок Е Цзунь столько лет томился в Столбе! Чжао Юньлань остановил себя, и так под влиянием эмоций он наговорил лишнего. Но всё равно! Шэнь Вэй не должен был! Теперь вот привёл преступника, а сам куда-то скрылся с артефактом. И опять ничего не объяснил. Хотя, возможно, это к лучшему. Чжао Юньлань вспомнил, как Шэнь Вэй лихорадочно натягивал наручи, несмотря на то, что кожа ещё не до конца зажила. Он умудрился разозлить Посланника? Чжао Юньлань тряхнул головой. Не то, сейчас нужно сосредоточиться на другом. Кисть Гундэ. О чём говорил Ван Санъян? Для чего поздно? Какой повелитель? *** Шэнь Вэй поспешил к Столбу, хоть брат и говорил, что хочет отдохнуть. Он отказываться от своих слов не стал. Возле Столба сидели дети, подростки и молодые дисинцы. Е Цзунь читал им лекцию о том, что такое солнце и как его свет может быть одновременно как полезен, так и вреден. Слушали его внимательно. Закончил рассказ он сказанием о лучнике, который своими стрелами пронзил лишние солнца, сиявшие на небе, тем самым прогнав засуху. Заметив Шэнь Вэя, публика ретировалась под разными предлогами. — Ты испортил мне репутацию! — возмутился Е Цзунь. — Раньше приходилось приманивать сюда случайных прохожих и долго пудрить им мозги, а теперь?! Приходят за сказкой! Опять лекции читать? Я не нанимался! — Откуда ты знаешь легенду о Хоу И? Герое, сразившем девять солнц? Это хайсинская мифология, когда ты успел её узнать? — Шэнь Вэй мягко улыбнулся на ворчание брата. — Я много чего знаю. И совершенно не обязан делиться этим бесплатно! Ты-то чего опять явился? Соскучился? — Я всегда держу слово, — Шэнь Вэй жестом фокусника достал Кисть. — Твой подручный сказал, что осталось начертать последний иероглиф и ты будешь свободен. Не подскажешь, какой именно я должен написать и как? — В сущности, любой, но пусть это будет "свобода". Что, просто так возьмёшь и отпустишь? Безо всяких условий и промывки мозгов? Не будешь читать лекцию о доверии? Ты хоть вторую кровать купил? Я не собираюсь спать на диване! Впрочем, кровать у Чжао Юньланя мне понравилась, да и он в качестве подушки тоже. Теплее, опять же. И целуется здорово. Когда не замирает, как олень в свете фар. Не будь разговора с Чжао Юньланем, возможно, Шэнь Вэй бы напрягся, но сейчас в словах брата он отчетливо слышал подначку, так ребёнок проверяет границы дозволенного в новой для него обстановке. Взяв Кисть Гундэ в руки, Шэнь Вэй представил, что Столб — это большое полотно, и начертал на нем два иероглифа, обозначающие освобождение. Е Цзунь ожидал какого-то драматического явления: может быть, Столб рассыпался бы пылью, или пустырь сотрясло бы землетрясение. Но вместо он просто вдруг понял, что снова чувствует тело, а на нем тот же самый белый наряд, что и десять тысяч лет назад. Через секунду сильные руки притянули его к себе, а шею обожгло горячим. На секунду Е Цзунь замер, но не ощущал опасности, только какое-то тепло в груди. И почему-то стало печь глаза. Брат был худощавым, они были одного роста, только у Е Цзуня были длинные светлые волосы. Он явно не знал, как отвечать на объятия, но Шэнь Вэй собирался его этому научить. — Диди, диди, я так скучал все эти годы. Мне так тебя не хватало. Е Цзунь наконец поднял руки и обнял брата в ответ. Неуверенно, робко, но всё же обнял. — Пойдем? Мне нужно вернуть Кисть в Спецотдел, а потом можно выбрать тебе кровать, одежду, обувь, и всё, что необходимо. — В этом? Ну нет, сначала надо мне одеться нормально, тот светлый костюм как раз подойдёт. Не хочу в глазах Чжао Юньланя выглядеть оборванцем. — Ты прекрасно выглядишь, диди, от тебя глаз не оторвать, я и забыл, как красивы длинные волосы, — Шэнь Вэй аккуратно погладил жемчужно-белую гриву. — Снимешь маску, для меня? Е Цзунь нерешительно снял маску и тут же с вызовом посмотрел на Шэнь Вэя. — Ну, насмотрелся? Я хочу есть. Так что сначала домой, потом в спецотдел, а потом мы с Чжао Юньланем продолжаем наш гастрономический тур! — Диди, давай всё же на минуту заглянем в спецотдел? Я только отдам Кисть, и мы сразу домой. Сейчас рабочее время, шеф Чжао освободится через несколько часов, и вы сможете продолжить знакомство с кухней Хайсина. — Хорошо. Ровно на одну минуту. Кстати, зачем передавать ему Кисть? Интересный артефакт! — Затем, что спецотдел был сформирован в то время, когда артефакты только появились в Хайсине, и их безопасность — часть договора. Который я надеюсь с твоей помощью пересмотреть — в Дисине нужны школы, больницы, детские сады, инфраструктура, образование. Я верю, что вместо с тобой мы все, и Дисин и Хайсин, сможем прийти к мирному сосуществованию двух миров. Ведь неважно, дисинец или хайсинец — кровь у всех одного цвета. Е Цзунь не ответил. Странно было слышать такие слова от Посланника, ему всё ещё многое нужно было осмыслить. Он сам протянул руку и нашел ладонь Шэнь Вэя. — Идём, мне тут надоело. Посланник открыл портал, намереваясь попасть ко входу в Спецотдел, но то ли присутствие брата, то ли Кисть Гундэ, по-прежнему находившаяся в рукаве пао, сбили координаты, и портал открылся точно перед Хранилищем Святынь, где у стеклянного купола, закрывающего Часы Бессмертия, стоял задумчивый Чжао Юньлань. — Почему тебя вечно тянет к святыням?! — возмутился Шэнь Вэй, забыв о недавней ссоре. — Это не игрушки! — Я ничего толком не знаю про них, мне интересно, — привычно огрызнулся Чжао Юньлань, поворачиваясь и застывая на месте. Рядом с Посланником стоял его близнец, в светлых одеждах, с длинными седыми волосами, нервно поглядывающий на него и крепко вцепившийся в руку брата. — Ты не ребенок, должен понимать, что эти предметы не просто так назвали святынями! Их сила огромна, никто не знает, на что они способны, но точно могут причинить вред человеку! Ах, да. Вы уже знакомы, это мой брат Е Цзунь. Кисть Гундэ освободила его. — Привет, сяо Цзунь, — кивнул Чжао Юньлань. — Рад тебя видеть. — Он хотел поставить стеклянный купол на место, тем самым замкнув охранное поле, но внезапно, Часы Бессмертия засияли, Конус Шаньхэ запульсировал, а Кисть Гундэ вылетела из рукава Шэнь Вэя. Уши тут же заложило от звона, пространство искривилось, над головами людей выросла воронка, яростно тянувшая в себя. — Что происходит? — Е Цзунь посмотрел на Шэнь Вэя. Тот выглядел таким же растерянным, как чувствовал себя Е Цзунь. — Сейчас закроется! — он дёрнул руку Шэнь Вэя, делая шаг вперёд. — Что ты застыл? Надо хотя бы узнать, что случилось! Шэнь Вэй отмер и подпрыгнул, не выпуская руки брата. Воронка всосала их и закрылась. *** Ощущение было сродни проходу через портал, только на этот раз выход никак не открывался. — И где мы? — спросил Е Цзунь. — Понятия не имею, — Шень Вэй осматривался по сторонам. Слева под ногами что-то светилось, он шагнул ближе и будто бы оказался возле огромного окна. Он видел Чжао Юньланя с пистолетом, видел сражение, в котором чуть не погиб, именно тогда он впервые встретил Куньлуня. — Это он. Это всегда был он, — потрясённо прошептал Шэнь Вэй. — Я знал, я чувствовал! Просто не мог понять, как! Е Цзунь тоже склонился над окном. — Это ты?! Боги, ну до чего у тебя глупое выражение лица! Не грозный Посланник, а влюбленный мальчишка! — Это было незадолго до встречи с тобой. Кажется, тогда я и был просто влюбленным мальчишкой. Словно отзываясь на это слово, показалось ещё одно окно. Два брата в светлых и тёмных одеждах, похожие, как две горошины из стручка. Главарь повстанцев сбрасывает старшего со скалы, забирает младшего и лжёт, откровенно лжёт ему в лицо. — Нет, — закричал Е Цзунь. — Я не хочу это видеть, гэгэ, нет, не бросай меня! — Диди, — Шэнь Вэй обнял Е Цзуня и притянул к себе. — Никогда больше я тебя не брошу. Это прошло. Ты вырос. Ты справился. Ты победил. Не смотри туда. Это всё прошло. И снова смена окна. Выросший Е Цзунь в раболепном поклоне перед главой повстанцев, пробудившаяся сила, клятва от повстанцев, испуганных мощью того, над кем они издевались так долго. — Диди, почему твоя сила проснулась так поздно? Е Цзунь, свернувшись в клубок, спрятал лицо на груди Шэнь Вэя. Всё его тело сотрясалось от рыданий. — Ты всегда был сильнее меня, гэгэ, всегда. — Тише, мой хороший, всё уже закончилось. Ты справился. Ты молодец, — Шэнь Вэй укачивал в объятиях брата, не замечая бегущих по щекам слёз. — Гэгэ, не бросай меня больше, — сквозь слезы выговорил Е Цзунь. — Я не прощу. — Не брошу, никогда не брошу. Я всегда буду рядом. *** Когда Чжао Юньланя засосало в тёмную воронку, в первую секунду он здорово испугался, но потом решил действовать по обстоятельствам. Его главное оружие — смекалка — всегда с собой, да и пистолет с тёмной энергией за поясом, так что не пропадёт. А потом уже разберётся, куда именно он попал. Кто же знал, что пистолет ему пригодится буквально в первые минуты пребывания в этом странном месте. При виде юного Шэнь Вэя у Чжао Юньланя защемило сердце. Такой открытый, все эмоции мгновенно отражаются на лице, он ещё не научился скрывать свои переживания за маской безразличия. А стоило познакомиться с ним поближе, как Чжао Юньланю стало невыносимо стыдно за всё, что он наговорил Шэнь Вэю. Он сочувствовал Е Цзуню и как-то упустил из виду, что Шэнь Вэй в тот момент тоже был ребёнком. Способным, сильным, но всё же ребёнком. Который взвалил на плечи ответственность за весь мир, а мир радостно позволил ему сделать это. Юный Шэнь Вэй разговаривал с ним, делился сокровенным. Именно этого Чжао Юньлань постоянно ждал от взрослого Шэнь Вэя, но тот бережно хранил свои тайны. Кажется, теперь Чжао Юньлань начал понимать, почему. Он вспомнил взгляд Шэнь Вэя в их первую встречу. Интересно, сколько лет прошло? И он всё это время ждал? А ещё Чжао Юньлань видел, что Шэнь Вэй влюбился в него. Стоило проявить капельку внимания, и мальчишка уже готов отдать ему своё сердце. И как объяснить ему, что время ещё не пришло? Что пока он не может принять этот бесценный дар. Теперь он вынужден был отделываться недоговорками и намёками, и под прямым и открытым взглядом Шэнь Вэя чувствовал себя подлецом. Когда появился Е Цзунь, Чжао Юньлань растерялся. В пылу сражения он потерял из виду, когда братья сошлись в схватке, и упустил момент. Да и, судя по взгляду Е Цзуня, тот бы не стал слушать. Пусть он стал предводителем разбойников всего несколько дней назад, ненависть к брату копилась в нём слишком давно. А потом что-то произошло: святыни взмыли в воздух, снова появилась чёрная воронка. Чжао Юньлань сопротивлялся, так много хотелось сказать Шэнь Вэю, но его неумолимо засасывало внутрь. "Куньлунь!" — последнее, что он услышал, а потом оказался в каком-то странном месте. Две тени метнулись к нему, и он оказался в кольце четырёх рук. — Чжао Юньлань, — в том, как Шэнь Вэй произнес его имя, как всегда было много эмоций. — Какой ты однако, беспокойный, и что брат в тебе нашел? — раздалось с другой стороны. — Прости, — Чжао Юньлань. — Прости, что заставил ждать. Я не мог тебе рассказать. Е Цзунь, — он обнял его и погладил по спине, — мне жаль. Шэнь Вэй ужасно хотел поцеловать Чжао Юньланя, но было не время и не место. Ситуацию разрядил Е Цзунь. — Я, конечно, рад, что мы все выяснили, и мы все вместе, но возникает вопрос: как нам отсюда выбраться? — Хороший вопрос. А где мы, собственно? — Чжао Юньлань не успел закончить предложение, как вдруг все снова оказались в спецотделе. — Кажется, это ответ. — Ты обещал мне гастрономический тур по Лунчэну, — Е Цзунь ткнул пальцем в Чжао Юньланя. — Не прямо сейчас, возможно, через пару дней. — Конечно, — кивнул Чжао Юньлань. — Я... мы… — Побудь с братом, — кивнул Чжао Юньлань. — Не провожаю. Е Цзунь вцепился в брата, не желая отпускать. Все ещё не веря, что это не сон, что брат не был виноват в его пленении, рабстве и последующем заточении. Всё еще ожидая, что сейчас он проснется, опять без тела, исходящий ядом, гневом и незамутненной ненавистью. Шэнь Вэй открыл портал. В другой раз он бы обязательно поймал такси, показал брату, как жить, не используя способности, но сейчас хотелось как можно скорее оказаться дома. Казалось, Е Цзунь всё ещё был на грани истерики, малейшее потрясение — и всё рванёт. Так что лучше оказаться поскорее дома.