Неудавшийся отпуск

— Ну вот, — они вышли из портала. — Ты хотел переодеться, мой шкаф в твоём распоряжении. Я буду на кухне. Е Цзунь скрылся в спальне, а Шэнь Вэй начал готовить ужин. За последний год его жизнь изменилась больше, чем за последние десять тысяч лет. Он снова встретил Куньлуня и вернул брата, теперь осталось самое сложное: найти баланс между двумя самыми важными людьми в его жизни. Он обещал Е Цзуню всегда быть рядом, и не осталось недомолвок между ним и Чжао Юньланем. Содрав с себя одежду и захватив из шкафа кучу полотенец, Е Цзунь отправился в душ. Отмыть свое тело хотелось безумно. Промыть длинные волосы было сложно, но он справился. Заодно утащил из шкафа самую симпатично выглядящую пижаму. — Гэгэ, — Е Цзунь вышел на вкусный запах. — Волосы запутались, ты меня расчешешь? — Конечно, — Шэнь Вэй выключил газ. — Присядь, так будет удобнее. Он сначала разобрал пряди руками, помассировав голову, потом взялся за расчёску. Закончив расчёсывать волосы, он обнял Е Цзуня и устроил подбородок на его плече. — Почему ты отрезал волосы? Они так тебе шли. — Е Цзунь откинулся на широкую грудь брата, впитывая тепло и накрывая его руки своими. — Это не слишком удобно в повседневной жизни. Профессор не должен отвлекать студентов. Но кто сказал, что я их обрезал? — Шэнь Вэй тряхнул головой, и длинные черные пряди рассыпались по спине. Е Цзунь восторженно обернулся, неверяще глядя на длинные шелковистые волосы глубокого черного цвета с отливом воронова крыла. — Вэйвэй, ты такой красивый! — Давай накормлю тебя ужином, — Шэнь Вэй смутился. — Устраивайся за столом, я всё подготовлю. Он привычно накрывал стол на двоих, это позволяло отвлечься. Е Цзуню предстоит многому научиться, им надо заново узнать друг друга. Е Цзунь с любопытством принюхивался. Пахло куда вкуснее, чем еда, которую приносил Чжао Юньлань. Он узнал свинину по внешнему виду мяса, овощи, сваренные на пару выглядели ярко и аппетитно, свежие же были красиво порезаны в салат. Шэнь Вэй двигался плавно, явно привык к расположению всего на кухне. Он накрыл стол, водрузил на подставку глиняный чайничек, от которого шел аромат свежего чая. Е Цзунь счастливо зажмурился и с силой ущипнул себя за руку. Было очень больно, но он не проснулся, значит это явь, а не сон. Шэнь Вэй подкладывал брату в пиалу самые аппетитно выглядящие кусочки. Как компенсировать десять тысяч лет разлуки, как искупить заточение? — Цзуньцзунь? — Он сам не знал, что сказать. Не погоду же им обсуждать после всего увиденного в прошлом. Шэнь Вэй слишком привык держать все эмоции в себе и сейчас просто не знал, как себя вести. — Вэй-гэ,— сглотнул Е Цзунь. — Мне тоже трудно, но нам надо постараться понять, как быть дальше. Меня ведь нет в этом мире, про меня никто не знает, а тут везде нужны бумажки, штрих-коды и прочее. Я не хочу быть невидимкой Шэнь Вэй замер, не донеся кусочек свинины до тарелки Е Цзуня. Об этой стороне дела он совершенно не задумывался. Он столько лет прожил в Хайсине, а его брат, только что выбравшийся из заточения, ориентируется в этом мире лучше. — Ты прав. Но я даже не знаю, с чего начать. Ты... ты не против, если я приглашу Чжао Юньланя на ужин? Он подскажет, как нам быть с документами. — Сегодня?! Сейчас? — Если ты против, то мы можем обсудить всё по телефону. — Если ты ему позвонишь, он обязательно придет, а ты слишком воспитан, чтобы его выставить. А я хочу немного времени для нас! Ты ждал его столько лет, но я ждал дольше! Нас разлучили в детстве! И ты так и не купил вторую кровать, — буркнул Е Цзунь, отвернувшись. — Прости, всё случилось слишком быстро. Мне почти не нужен сон, кровать просто... деталь интерьера? Уступлю её тебе. А завтра сходим в магазин. Постараемся успеть с утра. Завтра у меня лекции и консультация по диплому. — Нам надо поехать в тот магазин, где тебя не знают, чтобы тебе не пришлось врать. Ты этого не любишь. — Я не очень часто хожу по магазинам. Поздно уже, иди отдыхать, спальня в твоём распоряжении. А мне надо подготовиться к лекциям. Е Цзунь потянулся всем телом, как большой кот. Собрав волосы в свободную косу и закрепив её одним из шейных платков, он наконец ушел в спальню. Шэнь Вэй проверил ежедневник, просмотрел материалы для лекции и начал набрасывать черновик доклада для конференции. Но что-то постоянно мешало ему сосредоточиться. Он прислушался — из спальни доносились странные звуки. — Диди! — Шэнь Вэй вскочил из-за стола, подбежал к двери. Громкий всхлип сменился стоном, даже в темноте были видны дорожки слёз на лице Е Цзуня. Шэнь Вэй лёг рядом, обнял дёргающегося брата. — Не бойся, я рядом. Я всегда буду рядом, — шептал он. Он даже задумался о применении тёмной энергии, чтобы расслабить мышцы напрягшегося Е Цзуня, но тот сам перестал дёргаться и обнял Шэнь Вэя в ответ. — Не оставляй меня, — пробормотал он сквозь сон. — Никогда, — пообещал Шэнь Вэй. Он успеет написать доклад в другой раз. *** Е Цзунь проснулся утром, лёжа на чём-то тёплом и мерно дышащем. Он во сне ухитрился забраться на брата почти целиком, уткнувшись носом ему в шею. Волны иссиня-чёрных волос рассыпались по кровати живым шёлком, брат ровно дышал, видимо, задремав. — Гэгэ? Нам пора вставать? Шэнь Вэй светло улыбнулся, открывая глаза. Поспать удалось немного. Брат то и дело плакал, звал на помощь, царапал простыни, пытался вывернуться из одеяла. Он успокаивался только в объятиях и от бормотания на ухо, что он не один, что всё прошло. Хватало этого на пару часов, затем все повторялось. Утром Шэнь Вэй накормил брата вкусным завтраком и они сходили в несколько магазинов купить самые необходимые вещи. Е Цзунь говорил, что может пользоваться тем, что есть у Шэнь Вэя, но тот настоял, что у его брата должны быть свои расческа, средства по уходу за телом, лицом, волосами, белье и одежда. Видя, как Е Цзунь радуется, Шэнь Вэй и сам не мог сдержать улыбки. После обеда Шэнь Вэй поспешил на работу, а Е Цзунь отправился разбирать покупки. Ему не повезло столкнуться с бдительной соседкой по пути домой, пришлось сказать, что он брат профессора Шэнь. Срочно требовалось придумать легенду. Стиль одежды, поведение и внешний вид братьев различались. Е Цзуню нравилась более свободная одежда, хотя вкус и чувство стиля, несмотря на столько лет заточения, у него присутствовали. Отрезать волосы он не хотел — ему нравилось, как они выглядят, — плюс Е Цзунь был худощавее брата. Нет, правильное питание и тренировки быстро приведут его в норму, но пока до этого было далеко. *** Второй день в университете обсуждали скандал. Со вчерашними событиями Шэнь Вэй совершенно забыл про лекции, впрочем, студентам тоже было не до занятий. — Профессор Шэнь, вы же участвовали в том инциденте, почему никто не узнал ваши грязные тайны? — спросил кто-то с задних рядов. — Все посторонние вопросы мы обсудим после лекции, а сейчас советую вам открыть конспект, эта тема будет на экзамене. К концу четвертой пары Шэнь Вэй чувствовал себя выжатым лимоном, а впереди его ещё ждала консультация по диплому. К счастью, студенты, запуганные Е Цзунем, задавали действительно толковые вопросы. Впервые в жизни Шэнь Вэй пожалел, что у него нет телефона: очень хотелось узнать, как дела у Е Цзуня, чем он занят, не скучно ли ему. Дом встретил Шэнь Вэя запахом чего-то сгоревшего и тихими ругательствами Е Цзуня. — Диди? Что случилось? Е Цзунь выглядел так, будто его застали на месте преступления, за спиной дымилась сковорода. — Хотел приготовить тебе обед. Отвлекся всего на минуту, а тут вот. Сковородку оставалось только выкинуть. Судя по горелым остаткам, на обед должна была быть цветная капуста. — Спасибо, Цзуньцзунь, — Шэнь Вэй обнял брата. Рис оказался переваренным, в салате было слишком много соли, но Шэнь Вэй всё равно нахваливал стряпню брата и ел. Пригодился многолетний опыт, он умел держать лицо. Видя, как Е Цзунь счастлив, Шень Вэй не стал расспрашивать, что за грязные тайны хотели узнать его студенты и что вообще произошло в университете — он почему-то был уверен, что ответ ему не понравится. Следующие пару дней Шэнь Вэй пытался сосредоточиться на лекциях и не отвлекаться на шепотки и сплетни, но призвать студентов к дисциплине оказалось трудно. Вместо того, чтобы утихнуть, скандал только набирал обороты. Барышня Ли вылетела из университета, её родители грозились судебным разбирательством. Дескать, они столько денег вбухали в новую библиотеку и на другие нужды университета, что их дочь просто обязана была получить диплом с отличием за один лишь факт своего присутствия, а она вдруг оказалась втянута в скандал, к тому же с угрозой подачи иска о клевете. Ректор боялся заступаться за неё, опасаясь сменить место работы, а виновником опять оказался Шэнь Вэй. Когда ректор вызвал его к себе с предложением мирно уладить дело и не доводить до суда, Шэнь Вэй, не очень понимая, в чем дело, покачал головой, что ректор воспринял как отказ. Тогда Шэнь Вэй в очередной раз возблагодарил наручи — уж очень хотелось шарахнуть вредного старика тёмной энергией. Домой он вернулся совершенно без сил, но ещё предстояло узнать у брата, что же произошло и в чем его собственно обвиняют. Брат, колдующий на кухне над чем-то, отдаленно напоминающим пирог, бросил всё и кинулся к нему. Вместе они устроились на диване. — Гэгэ, что случилось? На тебе лица нет. — Знаешь, иногда наш ректор очень напоминает регента, может быть, в прошлой жизни они были братьями? С виду приличный человек, но скользкий, как угорь. Ты в курсе, про какой иск о клевете и меценатах он мне талдычил и угрожал увольнением? Е Цзунь чуть вздрогнул, но взял себя в руки: — Ерунда, гэгэ, всего лишь одна из твоих студенток повела себя недопустимо. Ты так устал, давай попьем чаю с пирогом? Я нашел этот рецепт в интернете; у меня, правда, получилось не так красиво, как в видео, но пахнет вкусно. Шэнь Вэй было насторожился, но пирог, хоть и выглядел неуклюже, пах действительно вкусно. Корж пропекся, начинка из творожного сыра и ягод была нежной, а чай, заваренный по всем правилам, добавлял терпкости и расслаблял после тяжелого дня. Кулинарные навыки Е Цзуня с каждым днём улучшались, значит, брат не скучал. Е Цзунь выспросил, чему Шэнь Вэй учил студентов, живо интересовался темами, успехами и неудачами, и в конце концов проводил усталого брата спать. Полночи он сидел над лекциями, которые брат педантично подготовил, а также докладом к конференции. Утром, толком не поспав, Е Цзунь ухитрился бесшумно одеться в привычный костюм профессора, взял все его бумаги и выскользнул из квартиры, оставив записку, что сегодня у брата выходной. Возле кабинета профессора Шэнь поджидали несколько студентов. Увидев Е Цзуня, они тут же набросились на него с вопросами: — Профессор Шэнь, вы говорили, что все посторонние вопросы мы можем обсудить после лекций, но вы сразу уходите, поэтому я задам вопрос до лекций. Почему никто не узнал ваши грязные тайны? — студент, задавший этот вопрос, нахально ухмылялся. Он был одного роста с Е Цзунем и даже шире его в плечах, рядом с ним стояли несколько человек, своего рода группа поддержки. — Может быть потому, что у меня их нет? — Е Цзунь выразительно приподнял бровь и вперил в нахала один из лучших своих ледяных взглядов. — Я не заглядываюсь на чужих девушек или парней, у меня нет романов с коллегами, а тем более со студентами, я никогда не валил никого на экзаменах, оценивая уровень знаний, а не толщину кошелька, связи родителей, длину ног или глубину декольте, никогда не отказываю в помощи по моему предмету и готов дать второй шанс. Только вот даже у моего терпения есть пределы, и поверьте мне, вам не понравится результат моего неудовольствия. Наглец, задавший столь провокационный вопрос, не знал, куда деться от пронизывающего взгляда обычно мягкого и доброжелательного профессора. Его дружки же ухитрились исчезнуть во время тирады. На лекциях Е Цзунь устроил опрос по прошедшим темам. — Плохо, очень плохо! У вас на носу семинар! Без успешной сдачи вы не получите допуск к семестровой аттестации и итоговым экзаменам, а вы показываете столь низкий уровень знаний! Если вы не уважаете себя — это одно, но этими результатами вы показываете, что не уважаете своих педагогов и родителей, которые сделали все, чтобы вы могли учиться в столь уважаемом университете. Вы обесцениваете их тяжелый труд, получая столь низкие результаты. Подумайте об этом на досуге, — сурово закончил он, отпуская пристыженных учеников из аудитории. Ассистент сообщил, что ректор жаждет с ним пообщаться, и Е Цзунь, ухмыльнувшись, кивнул. Этот старый мухомор не знает, с кем он связался. Ректор вновь решил надавить на ответственность и потребовал отозвать иск. — Нет, — отрезал Е Цзунь. — Я не собираюсь пускать под откос свою репутацию. — Тогда я буду вынужден разорвать с вами контракт, профессор Шэнь. — Прекрасно, — пожал плечами Е Цзунь. — С моим уходом университет лишится минимум двадцати процентов нынешнего дохода. Вы получаете субсидии от правительства, как учебное заведение, где работают молодые профессора-выпускники. Благодаря моим научным статьям и работам по генетике университет получил грант на исследования, обновив оборудование в трех лабораториях. Меня, как генетика и биолога, приглашают на конференции, где я представляю ваш университет. Я не люблю хвастать, обычно я скромен, но и у моего терпения есть предел. Вы приняли в институт девушку, которая ничего не понимает в предмете, вы получили взятку от её родителей и провели её по бухгалтерии как спонсорскую помощь. Это ваше решение, не моё, и последствия этого решения расхлёбывать вам, а не мне. Если я уйду, то с лёгкостью найду работу. Несколько университетов и лабораторий приглашали меня к себе, меня готовы взять на работу хоть завтра, предоставив жилье, высокую зарплату и любые реактивы и оборудование. Что же выиграете, а что потеряете вы от моего увольнения? Да, я люблю преподавать, но преподавать можно и в другом месте, а мои ученики смогут получить от меня помощь вне зависимости от моего места работы. Кроме того, не только я слышал ваши откровения в тот, — Е Цзунь выделил голосом слово, — день. Я не могу пойти в министерство образования, у меня нет доказательств, но вот журналисты будут рады свежей истории про уважаемого ректора университета Лунчэна — слишком давно в городе ничего не происходило. — Вы шантажируете меня? — ректор вскочил со стула. — Я бы не посмел, — Е Цзунь невозмутимо рассматривал ногти. — Просто ставлю перед фактом, что у вас нет рычагов давления на меня. И я очень не люблю, когда мне угрожают. Если понадобится, я повторю каждое свое слово под присягой и пройду тест на полиграфе. А вы? — Е Цзуню очень хотелось вальяжно раскинуться в кресле и закинуть ногу на ногу, но Шэнь Вэй никогда так себя не вёл. Того, что он также никогда не разговаривал с начальством в подобном тоне, Е Цзунь решил не учитывать. — Какие бумаги мне подписать? — Никаких, — буркнул ректор. — Профессор Шэнь, вы свободны. — Конечно, — Е Цзунь поклонился и вышел. Шэнь Вэй прав, этот скользкий тип ужасно напоминал регента. Что ж, возможно, Посланнику в чёрном пришла пора разобраться и с ним. Следующая группа студентов, впечатленная отповедью профессора, с опаской расселась по местам, доставая список подготовленных вопросов. Профессор отвечал скупо, советуя прежде, чем задать вопрос, поискать ответ на него в источниках, а не использовать телефон только для мессенджеров и сэлфи. В конце рабочего дня весь университет знал, что такое профессор Шэнь не в духе. — Увидимся в понедельник. Я надеюсь, что вы сделаете выводы, — бросил, уходя, Е Цзунь, думая при этом, какую головомойку устроит ему брат за сегодняшний день.