Освобождение от зла

~ Глава десятая ~ Одна пчела, другая... протискивали свои маленькие тельца в жажде укрыться от жары. Слабый запах керосина не удерживал их от исполнения своей задачи: укусить каждое живое существо и умереть... В то же время живые существа не хотели ничего большего, чем выбраться из гаража, который вдруг стал немного более тесным, чем они хотели бы. Первая пчела протиснулась из-под своих не столь агрессивных братьев, и, расправив крылья, полетела. У нее была цель. Была работа, которую нужно было делать, и была только одна пчела, чтобы выполнить эту работу... она полетела прямо к открытой двери большого Форд Экскершн - Через пять секунд пчела уколола пыль на торопливо поднятом боковом окне большой машины, продирающейся через частично открытую дверь гаража. Относительно тонкая дверь не была преградой для защитной решетки впереди Форда - приложение, чтобы уберечь от повреждения мотор в случае столкновения с большим животным, таким как олень или лось. Или с чем-то похожим на гаражную дверь. Внутри машины пассажиры и водитель выпустили вздох облегчения. Малдер вытер пот с лица и повернулся назад, чтобы проверить как дела у Билла и Тары. Они держали на руках детей и делали все, что было в их силах, чтобы успокоить кричащих малышей. Потом он повернулся к Скалли, которая неуклюже лежала на полу у его ног. Он выхватил Мэтью из ее рук и толкнул его отцу. Потом повернулся обратно и, схватив Скалли за обе руки, когда она пыталась вскарабкаться в высокую машину. Она затащила ноги внутрь и Малдер захлопнул дверь, крича Скиннеру "Вперед!". Скиннер не терял зря времени маневрируя через все еще спокойный район, опасаясь военной полиции, которая могла остановить их за превышение скорости в двадцать пять миль на территории базы. Они добрались до главных ворот и покинули морскую базу. Дороги только начинали заполняться машинами; они проехали мимо нескольких светофоров даже не попав под красный свет. Вниз по главной улице к окраине города они направились в Бэтседу. Три часа езды по Мэриленду прошли в относительной тишине, будто каждый пассажир Форда Экскершн должен был затеряться в своих мыслях. Тара и дети почти сразу уснули. Они были эмоционально истощены и плохо спали, сбившись вместе в холодном укрытии. Билл держал ребенка на руках. Малышка лежала на его груди как маленькое одеяльце, голова Тары лежала на его коленях и она крепко обнимала Мэтти, лежащего на сиденье вдоль нее. Скалли растянулась на среднем сиденьи, и ее мягкое посапывание действовало успокаивающе в тишине большого Фора. На переднем сиденье Малдер смотрел вперед сквозь ветровое стекло сухими красными глазами и пытался не думать об их ближайшем будущем. Это было трудно, потому что это было единственное, что беспокоило его... "Нам нужен план. Есть идеи?" низкий голос Скиннера нарушил его мысли, и Малдер потер ладонями глаза и широко зевнул. "Да. Нам нужно поехать туда, где по-настоящему холодно, хотя я знаю, остальные будут вечно меня ненавидеть за это предложение. По крайней мере Скалли - она презирает снег с тех пор как была в Арктике. Но я не вижу другого выбора. Может быть Аляска. Пчелы не могут выжить в арктическом климате - насколько я помню, погода на Аляске довольно мерзкая весь год. Нужно будет пересечь Полигон, чтобы обосноваться в самых северных частях Аляски, Барроу приходит на ум, это за Полигоном. Он довольно населен, но я не уверен как туда добраться. Возможно туда можно только долететь. Мы можем доехать через Канаду до Аляски; так мы будем ближе к Фейрбэнкс, я думаю. Там мы можем взять все необходимое и ехать по шоссе к Заливу. Я думаю нам нужно Далтонское шоссе." Малдер остановился и попытался вспомнить географию. Ребенком он восхищался Аляской и постоянно изучал ее. Теперь эти забытые знания могли помочь. "Значит, Аляска. Не думаю, что кто-то будет возражать. Мы должны выжить, не поддаться существующей угрозе и найти безопасное место, чтобы переждать колонизацию. Аляска может оказаться самым лучшим местом." Скиннер включил радио и крутил настройку пока не нашел станцию, передающую старую музыку. Знакомая музыка медленно заполняла фон и Малдер слегка улыбнулся добрым чувствам, которые она навевала. 'Put your glad rags on – join me Hon – Gonna have some fun when the clock strikes one – We're gonna rock around the clock tonight Gonna rock rock rock 'till the broad daylight –' Светило мягкое утренне солнце. Оба мужчины расслабились. Они добрались до Бэтседы за два часа и сорок пять минут. Они не намеревались торопиться и рисковать оказаться в кювете, но острая необходимость найти закрытое место и подальше от пчел было самым важным, о чем они могли думать. Вдали от города они нашли маленький но уютный отель на юговостоке и решили, что этого будет достаточно. Завернув в Хэмптон Инн, Малдер заметил место, которое казалось было только что покинуто. Он отметил, "Ну, по крайней мере мы не услышим неубедительные извинения о том, что мест нет..." Пока Скиннер ходил договариваться о комнатах, Билл и Тара разбудили детей, которые, понятно, капризничали, а Скалли потянулась и пальцами расчесывала спутавшиеся волосы. На переднем сиденье Малдер повернулся к ней и нежно смотрел на нее, подкалывая, "Оставь так, Скалли - мне нравится, когда ты выглядишь как дикарка. Тебе подходит." Скалли фыркнула и продолжала прихорашиваться. "Ты еще не видел мою дикую половину, Напарник... ты удивишься-" Хитрая усмешка Малдера остановила ее перед тем, как она собралась сказать еще что-то разоблачающее. На заднем сиденье вздохнул Билл, и его слова, сказанные в сторону Таре, нарушили напряжение. "Ну, если не будет ничего другого, они будут нас развлекать по дороге..." Им дали три комнаты, все на одном этаже и близко друг к другу. С усталым, "Увидимся позже," Скиннер исчез за дверью своей комнаты. Малдер отпер дверь комнаты посередине и пригласил Скалли зайти. Мягкий голос Тары позвал его как раз, когда он хотел последовать за Скалли. "Мистер Малдер, подождите - у меня есть для вас обоих чистая одежда. Наверное, нам нужно будет достать еще, перед тем, как мы начнем путешествие, но по крайней мере вы будете себя лучше чувствовать в чистой одежде." Малдер терпеливо ждал в коридоре, пока она открыла чемодан и достала одежду. Билл облокотился о стену и сверлил Малдера исподлобья, делая все, что должен сделать старший брат, чтобы заставить Малдера немного попотеть. "Я должен бы спросить, какие у тебя намерения относительно моей сестренки, но мне кажется, я уже знаю ответ, не так ли?" унылое ворчание заставило Малдера устало улыбнуться. "О да. Я собираюсь проделать самые отвратительные и сексуально извращенные действия над ее изысканной персоной, Брат - но сначала я собираюсь спать рядом с ней. Может быть, у меня появится достаточно энергии, чтобы попытаться сделать остальное, и если мне удастся что-нибудь, я отдолжу тебе свой Сиг и ты меня пристрелишь, после того, как мы поймаем несколько пчел, хорошо?" Оба безуспешно попытались сдержать улыбки. Наконец, Билл нехотя улыбнулся и, когда Тара появилась со сложенной одеждой в руках, он отрывисто кивнул Малдеру. "Положи подушки посередине кровати, Малдер... и поцелуй за меня Дану." Тара передала одежду Малдеру, и ее нежное предостережение заставило всех засмеяться. "Заткнись, Билл... и залезай в свою постель... сейчас же!" Когда Малдер закрыл дверь, он услышал недовольного Билла Скалли. "Боже, Тара... ты дала ему синюю рубашку! Это была моя любимая..." И громкий, настойчивый голос Тары, "ЗАТКНИСЬ, Билл!" Малдер улыбнулся и запер все замки и задвижки. ************** "Бог никогда не дает нам больше, чем мы можем выдержать." Это было старое выражение, одно из любимых выражений ее матери. В темной комнате отеля, свернувшись в кресле возле окна, Скалли пыталась постичь мудрость этих слов. Несколько часов назад она аккуратно, чтобы не разбудить Малдера, выскользнула из постели. Она так крепко и так часто спала за последние два дня, что ей было трудно уснуть сейчас. Сейчас она очень хотела уснуть и на время забыть о непреодолимом горе и чувстве потери, которые угрожали раздавить ее. Поглядывая на часы, она молила утро побыстрее наступить, чтобы она могла затеряться в лихорадочных планах побега. Затеряться в работе и забыть, только на короткое время, все, что произошло в последние два дня. Как мог целый мир развалиться за какие-то сорок восемь часов? Глядя на Малдера, она искала ощущение спокойствия, которое всегда приходило к ней, когда она наблюдала за ним спящим, но сегодня оно ускользало от нее. Она не понимала, что они делают. Как можно убежать от конца света? И даже если бы они выжили после приближающего нападения, каким будет мир после всего? Какое будущее смогут они предложить Мэтти и Мэг? Было ли это будущее полное надежды и перерождения или будущее страха и горя? Проводя глазами по знакомым чертам Малдера, она беспокоилась и о настоящем. Она знала - ее самообладание висит на волоске, и боялась, что не нужно много силы, чтобы оборвать этот тоненький волосок. Тогда, когда Малдер нуждался в ней больше всего, она боялась, что у нее нет ничего, что она могла бы дать ему. Самый первый урок, который ребенок запоминает очень быстро, - это то, что жизнь не всегда справедлива. Второй урок, который жизнь пыталась ей преподать, было то, что ей не суждено быть счастливой. Она сопротивлялась этому всю свою жизнь, говоря себе, что когда-нибудь... Когда-нибудь она окончит школу и у нее будет великолепная карьера, и она будет занимать значимое место в этом мире. Она вздохнула, с горечью понимая, что мир, такой каким она его знала, прекратит существовать и что она ничего не могла сделать, чтобы это остановить. Когда-нибудь она встретит прекрасного человека, с которым она будет блаженно счастлива. Она была наполовину права. Она уже встретила его, но потеряла так много времени, притворяясь, что они не могут быть чем-то большим, чем партнерами и друзьями. И когда они наконец согласились попробовать, она сказала себе, что сейчас - сейчас пришло ее время быть счастливой... Когда-нибудь, верила она, когда-нибудь она выйдет замуж за этого прекрасного человека, и они создадут семью... Скалли знала,что она баллансировала на краю депрессии, такой темной и глубокой, что если бы она впала в нее, она не была уверена, что смогла бы выбраться из нее. Ей нужен был Малдер, чтобы поддерживать ее и говорить ей, что все будет хорошо, но как она могла требовать этого от него? От Малдера, который буквально нес весь мир на плечах, когда они рассчитывали, что он отведет их в безопасное место. От Малдера, который столько потерял, будучи таким молодым, который использовал эти потери, чтобы сформировать себя в смелого, красивого человека, которого она полюбила. Она не могла опираться на него сейчас, когда очень много других вещей требовали его внимания, когда так много других жизней зависели от его силы. Малдер перевернулся в постели и прошептал ее имя. Она смотрела, как он притянул ее подушку и прислонился щекой к прохладному хлопку наволочки. Он переменил положение, беспокойно двигая под одеялом ногами и руками. Скалли встала и подошла к кровати. Она забралась на матрас и растянулась рядом с Малдером. Он повернулся к ней лицом, и она нежными пальцами провела по его волосам. "Скалли?" сипло спросил он. "Шшшш." Она коснулась губами его лба. "Засыпай, дорогой." Его глаза лениво открылись. "Дорогой?" прошептал он, прижимая лицо к мягкой коже на ее шее. "Шшш." сказала она снова, сворачиваяь вокруг него. Нежно лаская его, она провела рукой по его обнаженному плечу, потом легла щекой на его голову и смотрела в темноту. Она думала, что он уснул и дернулась от испуга, услышав его голос. "Не можешь уснуть?" прошептал он, прижимая губы к ее шее. "Мне кажется, я только это и делала последние два дня," тихо призналась она. Малдер откатился назад и положил голову на подушки. Скалли поднялась на локте и положила ладонь ему на грудь. "То что я не сплю, не значит, что ты не должен спать," сказала она ему. Малдер накрыл ее ладонь своей. "Хочешь поговорить об этом?" спросил он. Она покачала головой. "Я не могу." "Не можешь или не хочешь?" спросил он. Она неуклюже пожала плечами. Встретившись с его взглядом, она отвела глаза. "Или... и то и другое. Не важно. У нас слишком мало времени, что бы я погрязла в саможалении." Ей не удалось сдержать дрожь в голосе. "Скалли," начал он. "Ты не грязнешь, и это не саможаление. Ты имеешь право скорбеть." Он посмотрел на нее и погладил ее по щеке. Скалли повернула лицо и прижала губы к его ладони. "Знаешь этот стих из Библии... для всего в мире свое время?" спросила она. Малдер медленно кивнул. "Время родиться, и время умереть; время сеять, и время пожинать урожай; время убивать, и время исцелять... время горевать и время танцевать..." тихо процетировал он. "Правильно," кивнула она. "Время плакать,и время смеяться... время любить, и время успокоиться. Но это не правда. В этом стихе подразумевается, что все в жизни уравновешено. Время для хорошего, и время для плохого. Но все происходит не так." Она перекатилась на него, устраивая свои бедра на его и подтягиваясь к его груди. "Нет времени. Нет времени горевать и скорбеть; нет времени хоронить и прощаться." Она опустила щеку на его грудь и перешла на еле слышный шепот. "Нет времени танцевать и смеяться..." Ее голос стих. "Малдер?" Он провел пальцами сквозь ее волосы. "Что, Скалли?" "Ты... если бы у тебя не было фотографии Саманты на столе, как ты думаешь, ты бы помнил, как она выглядела?" Малдер вжал голову в подушку, удивленный ее вопросом. "Я не знаю," сказал он ей. Она подняла голову. "Я... я не помню, как выглядел мой отец," призналась она. "Нет, я могла бы описать его, если бы было нужно." У нее на лбу появились морщинки, когда она силилась вспомнить лицо отца. "Но я больше его не вижу. Понимаешь, что я имею ввиду?" спросила она. Малдер кивнул и ждал, что она продолжит. "Я не хочу забывать, как они выглядели." Он погладил ее спину. "Я знаю." Скалли потерлась щекой о его грудь, прижимая ухо к его спокойно бьющемуся сердцу. Она знала, что он ждет, когда она продолжит, и пыталась найти слова, чтобы выразить свои чувства. "У меня ничего от них не осталось. Я чувсвтую, будто мне не за что держаться," объясняла она ему. "Моя семья... моя вера." "Боже, Скалли," выдохнул он хрипло. "Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку." Скалли подняла голову от его груди, огорченная ноткой боли, которую она уловила в его голосе, и тем, что она была причиной этому. "Я боюсь," призналась она. "Почему?" спросил он, отводя волосы с ее лица. Она нервно облизнула губы. "Я боюсь, что буду слишком нуждаться в тебе. Что я потащу тебя вниз за собой." Малдер перевернулся, толкая ее на спину. Поднявшись на локте, он навис над ней. "Скалли, ты была единственным, что не давало мне развалиться столько раз, что я даже не могу запомнить," напомнил он ей. Она кивнула, закрывая глаза и прислоняясь лбом к его руке. Малдер прошептал ей в тишине комнаты, и его слова дали ей то, что ей было нужно: "Тебе не нужны фотографии твоей семьи, чтобы помнить их. Твоя мать была красивой, она была одной из двух самых сильных женщин, которых я встречал в жизни. Твой брат был веселый, симпатичный и обожал тебя. Твоя невестка любила Чарли и делала его счастливым; твои племянницы были умными и не по годам развитыми. Твой племянник был сокровищем." Он легонько поцеловал ее в губы и вытянул руку за спиной, чтобы достать что-то с тумбочки. "Ты научилась любви, жизни и вере у них." Он поднял ее ладонь и, положив туда четки ее матери, закрыл ее пальцы над серебрянными бусинами и прислонил ее кулак к ее сердцу. "Твои воспоминания о них растворятся, и их лица в твоей памяти потускнеют, но дары, которые ты получила от них, будучи частью их... останутся у тебя навсегда." Большим пальцем он гладил ее щеку, и она смотрела на него глазами, сияющими от любви и надежды. "Для всего есть время," пообещал он. "Сегодня ты можешь скорбеть, а завтра можешь смеяться." Скалли обвила его шею руками, притягивая его лицо к своему. "Я люблю тебя," прошептала она, улыбаясь. Он поцеловал ее и прижал к себе. "А теперь попробуй заснуть," посоветовал он. Она лежала головой на его груди, поднимаясь и опускаясь с каждым его вздохом и выдохом. Она закрыла глаза... и уснула. ******************* Женщина, которую он обожал, лежала в его объятиях. Он беспокоился о будущем в таком страхе, что это чувство угрожало засосать его в самые свои глубины, куда он только что уверял Скалли, что она не попадет. Теперь Малдер делал то же самое, от чего пытался удержать Скалли... останавливался на том, что не в силах был контролировать ни он, ни кто-либо другой. Тысячи крошечных деталей проносились в его мозгу, когда он лежал рядом со Скалли - такие как зубные врачи и рецепты на очки и автомеханики... скоропортящиеся продукты, овощи и яблоки. Вещи, которые они принимали как должное, - вещи, которые можно было найти, где угодно. Школьные книги и масло для жарки... питьевая вода и аспирин. Он начал составлять список припасов, но знал, что Экскершн, хотя это и была очень большая машина, не вместит все, что им может понадобиться, чтобы начать такой длинный переезд на север. Вдруг им понадобятся несколько машин, и он беспокоился, где они их возьмут - и что еще они откроют, когда начнут путешествие. Малдер знал, что беспокойство это только временное состояние и все прояснится утром. Новый день принесет столько дел, которые нужно будет сделать и будет так мало времени, чтобы осуществить все планы. Он знал, что делать что-то было самым лучшим способом держать все беспокойства на расстоянии, и знал, что уязвимие всего для своих мыслей он был ночью. Его очень успокаивало знание того, что пока Скалли мирно и крепко спала сном, который ей так отчаянно был нужен. Потому что все то время, что она спала в прошедшие дни, она не получала того освежающего и восстанавливающего душу сна, который был нужен. Скалли пошевелилась в его объятиях, и ее рука соскользнула с его груди на живот. Теплая и маленькая и способная дать столько нежности... Малдер накрыл ее пальцы своими и нежно прижал к себе. Он почувствовал, как его тело возрождается к жизни, и вместо того, чтобы разочароваться от того, что он не мог удовлетворить сейчас свое желание... он радовался естественной реакции его либидо и приветствовал нормальность его желаний, и утешение, что все было, так сказать, в рабочем состоянии. Их время придет. Малдер знал это. Как сказала Скалли, придет время для любви. Еще день или три или четыре - не важно. Их время придет, и когда это случится, это будет правильно для них обоих. Малдер отпустил эту утешительную мысль, и тепло Скалли рядом с ним убаюкало его. **************