Ты похож на кота

      В последнее воскресенье перед Рождественскими каникулами весь Хогвартс стоит на ушах — несколько дней назад капитан сборной по квиддичу Пуффендуя Нанами Кенто бросил открытый вызов Годжо Сатору, от которого самопровозглашённый Сильнейший не мог отказаться. Говорят, Сатору больно уж настырно досаждал Кенто на протяжении недели. Далеко не каждому удавалось вывести из себя самого уравновешенного капитана в Хогвартсе за столь короткие сроки, и один этот факт уже стал весомым поводом для повсеместных обсуждений. Годжо вновь бьёт все мыслимые и немыслимые рекорды.       Вызов, конечно же, был брошен в рамках любительского матча по квиддичу, но с барского плеча общественного резонанса и одобрения школьного тренера — разросся до масштабов полноценного соревнования «не на жизнь, а насмерть». Поэтому и приготовления к нему были соответствующие — несмотря на первые холода с мокрым снегом, сегодня обе команды готовы идти до конца «за честь» своих капитанов, пускай истинную причину невольно обнародованного конфликта Нанами Кенто до сих пор успешно замалчивает. — Сатору заигрался и нарвался на крупные неприятности… — увлеченно рассуждает Юджи. — Конечно, сегодняшний матч — неофициальный, но, зуб даю, на стадионе собралась большая часть Хогвартса. Уж все наши и барсуки так точно!       Итадори, как обычно, активно жестикулирует и размахивает руками, то и дело задевая острое плечо Фушигуро, но последний вовсе не против. Наоборот, Мегуми хочется тепло улыбнуться и повернуть голову в сторону собеседника, чтобы основательно залипнуть на его вдохновлённо-одухотворённое выражение лица. Когда Юджи чем-то сильно увлечён — он невероятно прекрасен, но немного шумен. А квиддич, как бы сам Итадори Юджи не открещивался, всё ещё безумно его привлекает. — Почему думаешь, что Годжо нарвался? Это же всего лишь любительский поединок. Вроде тренировки между командами, не? — Не-е-е, — со знанием дела протягивает Юджи, наставительно поднимая указательный палец. — Это не просто поединок, Гуми. Это настоящий удар на упреждение! — Тебе виднее, — беззаботно пожимает плечами Мегуми, хитро сверкает синими глазами и вдруг незамысловато ловит чужую ладонь своей. Пальцы инстинктивно переплетаются друг с другом, и всегда холодная рука Фушигуро медленно, но верно согревается. Успокаивающее тепло растекается по кисти руки и выше неравномерным приятным покалыванием.       Итадори, кажется, этот жест приводит в чувства и немного успокаивает. По крайней мере, он сам бережно сжимает костяшки Мегуми мозолистыми пальцами, безвозмездно делясь с холодным собеседником своим внутренним огнём. Вот так открыто проявлять чувства в общем коридоре школы парням почти не страшно — как верно подметил Юджи ранее, большая часть Хогвартса сейчас на поле для игры в квиддич. — Ну, смотри. — Осторожно развивает свою мысль Итадори, больше не вещая на повышенных тонах. — В настоящий момент, с аналитической точки зрения, команда Пуффендуя считается сильнейшей. Она не претерпела никаких изменений с прошлого сезона, к тому же Нанами Кенто занимает пост капитана третий год подряд, что само по себе говорит об его огромном опыте в рамках любительской спортивной лиги Хогвартса. У Гриффиндора же новый капитан, пускай это и Годжо Сатору, а из команды ушёл сильный игрок. Ну, в смысле, я…       Когда Юджи упоминает себя с точки зрения ключевой фигуры сборной факультета, голос его характерно сбивается, выдавая некоторое смущение. Пускай он — объективно хороший игрок, существенно влияющий на спортивные прогнозы и соответствующую аналитику, Итадори всё равно не щеголяет своими успехами, и вовсе ими не гордится. Ему бывает действительно сложно признавать собственные заслуги вслух, и это не может не умилять Мегуми каждый раз. Быть таким крутым и не зазнаться — дорогого стоит. Кажется, так может только Юджи. — Ситуация для сборной Гриффиндора осложняется ещё и «славой» прошлого сезона. — Продолжает Юджи, мягко поглаживая бледные костяшки Мегуми. — Команда под моим началом не проиграла ни одного матча в прошлом году. Сатору, разумеется, не собирается ронять заданную планку. А для этого ему нельзя допускать проигрышей. В официальном противостоянии, разумеется. — Итадори на некоторое время замолкает, будто обдумывая следующие слова. — Что же касается сегодняшнего противостояния — конечно, оно никак не повлияет на результаты сезона. Но вот на репутацию играющих команд — да. И гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Неспроста ведь матч Гриффиндор-Пуффендуй стоит в конце турнирной сетки. Предполагается, что он станет самым долгожданным для зрителей и решающим для кубка. А тут вдруг — внеплановая игра. Демо-версия самого значимого матча в сезоне. О-о да, Нанами Кенто определённо совершил ход конём… — Ты думаешь, вызов на игру был не спонтанным решением? Говорят, Годжо так сильно выбесил его, что довёл до точки кипения. В таком состоянии люди обычно не мыслят рационально. — Кенто никогда не принимает необдуманных решений, — твёрдо возражает Юджи, — поверь, я достаточно пообщался с ним в своё время. И на девяносто девять процентов уверен в том, что его вызов был продуманным, расчётливым и выверенным до мельчайших деталей. Если сборная Пуффендуя одержит победу сегодня — это значительно пошатнёт репутацию «непобедимой» сборной Гриффиндора в целом, и гордость «идеального во всём» Сатору в частности. Разгром этот будет воистину триумфальным. Ну, а если победят наши… Годжо уже в любом случае изрядно перенервничал и искусал себе все локти, пока никто не видит, от осознания реальной важности происходящего. Он же не дурак, и сам прекрасно знает политические нюансы подобных «неофициальных» матчей. Заставь соперника переживать заранее — покажи превосходство на поле и убей весь его боевой дух в зародыше. Считай, что Кенто уже отомстил за причинённую ему обиду сполна — вопрос теперь состоит в том, как далеко он сможет зайти. Потому что если его команда ещё и победит сегодня… хо-хо, Сатору от него не отстанет до самого выпуска. Честно говоря, я бы и сам с удовольствием посмотрел на эту игру. — Ты такой умный, Юджи. — Честно признаёт Мегуми, улыбаясь кончиками губ. Конечно, нельзя сказать, что он никогда не смог бы так же при должном усердии. Просто Фушигуро не интересуется квиддичем, в отличие от своего собеседника. Тем не менее, Мегуми совсем не сложно, а в большей степени даже приятно делать искренние комплименты Юджи. Последний слишком уж мило смущается. Услада для глаз. — Да ладно тебе, — ожидаемо краснеет Итадори, но руку Фушигуро сжимает покрепче в знак благодарности. — Думаю, ещё не поздно прийти на стадион — от начала матча прошло не так уж много времени. Тебе стоит перестать ставить мои желания выше своих. — А тебе стоит перестать думать, что у меня есть другие приоритетные желания, кроме как побыть с тобой. — Упрямо отрезает Юджи. — Как скажешь, — тихо соглашается Мегуми, на короткое мгновение прикрывая глаза и неровно выдыхая. Невозможный.       Путь парней лежит в сторону оранжереи Хогвартса, где помимо общих магических растений для занятий Травологией также выращиваются индивидуальные ингредиенты. Мегуми лично в начале года посадил целую кадку асфоделей, бубонтюберов и заунывников для приготовления своих зелий. Конечно, покупать подобного рода ингредиенты — быстрее и безопаснее, но есть в процессе ухода за растениями своя особенная прелесть. Одна из главных — почти никто из студентов не мается подобной хренью, поэтому во внеурочное время в оранжерее никого нет.       До отъезда из Хогвартса остаётся буквально два дня. И завтрашний, Мегуми точно проведёт за тщательным сбором вещей, по десять раз перепроверяя все углы комнаты на предмет завалившегося пергамента с рецептами или, не дай Мерлин, грязного носка. Также нужно будет вернуть в библиотеку все одолженные книги, а таких умников, делающих всё в последний день… порядочно. В общем, на свой маленький цветник в оранжерее Хогвартса у Мегуми остаётся только сегодня, о чём он честно сообщил после завтрака Юджи. Разумеется, Итадори увязался за ним, забивая на всеобщую суматоху и даже на угрозы Нобары за пропуск очередной игры.       Иногда Фушигуро начинает бояться, что очень скоро Юджи догадается о том, какой он на самом деле скучный и заурядный парень, но почему-то этого не происходит. И в счастье своё Мегуми верится едва ли, но вот он — Юджи — теперь всегда рядом с ним. И в огонь, и в воду, как говорится, со сверкающими карамельными глазами и ободряющей улыбкой до ушей. С тёплыми ладонями и успокаивающим нежным голосом. Весь из себя — отзывчивый, мягкий, внимательный. Персонально для Фушигуро Мегуми.       Оранжерея встречает гостей привычной духотой и повышенной влажностью воздуха. Мегуми уверенно тянет застывшего в дверях Юджи за собой, и последний послушно следует. Парники в Хогвартсе красивые и просторные — настоящая гордость школы, а три плотно засаженных кадки с магическими растениями в углу оранжереи — уже личная гордость Фушигуро Мегуми. — Здесь так жарко даже зимой, — вздыхает Юджи, красноречиво оттягивая ворот свитера под чёрной мантией. Мегуми, которому всегда холодно, лишь пожимает плечами в ответ. — Очевидно, нужный климат в помещении поддерживается магией. — Очевидно… ну, мало ли, что очевидно. — Фыркает Юджи.       Около места назначения Мегуми отпускает руку собеседника и любовно обводит кончиками пальцев скрученные листья спящих заунывников. — Зацени, какие большие выросли! Конечно, в теплице их держать необязательно с нашим климатом — кто-то считает, что если заунывники цветут только зимними ночами, значит, на холоде им лучше, но это только распространённый миф. На самом деле, цветение привязано исключительно к зимним фазам луны, а вовсе не к климату. И когда им не приходится лишний раз бороться с холодами — урожай получается по-настоящему богатым и насыщенным на нужные элементы!       Рука Фушигуро тянется к ближайшей наполненной лейке. Юджи тем временем с любопытством осматривает остальные будущие ингредиенты для зелий Мегуми. — Не могу узнать эти цветы. Златоцветник что ли? — Задумчиво хмурит брови Итадори. — Ага. Его южный подвид. Но тебе привычнее было бы увидеть его в виде перемолотого корня асфоделюса. — Монотонно поясняет Фушигуро, поливая свои драгоценные заунывники. — Асфодели лучше по весне собирать. А вот у заунывников сейчас как раз самая пора! — Но они раскрывают свои свойства только в зимнее полнолуние. — Понимающе подхватывает и улыбается Юджи, явно гордясь своими немногими познаниями в Травологии. Мегуми одобрительно кивает.       Фушигуро заканчивает возиться с заунывниками и перемещается к златоцветникам (они же асфодели), когда Итадори наконец переключает своё внимание на последнюю кадку странных растений. — Слушай, а это что за хрень такая? Похоже больше на слизняков, чем на цветочки. — Бубонтюберы, — даже не оборачиваясь комментирует Мегуми. — В рецепте моей мази используется их гной, если ты помнишь. Только ни в коем случае не трогай, с этими растениями можно работать только в специальных перчатках из… — Ауч!       Характерный возглас со стороны Юджи не предвещает ничего хорошего. Фушигуро реагирует моментально, вскидывая глаза на непутёвого «помощника» и взгляд приковывая к инстинктивно поджавшимся пальцам на руке. Как и ожидалось, Итадори лапищи протянул к слизистым «тельцам» бубонтюбера, благодаря чему заработал химический ожог. — Юджи, блин! Совсем дурак, что ли?! — Мегуми тут же перехватывает ладонь пострадавшего, обильно поливая её водой и отмывая от ядовитого гноя. — Угу, — шипит сквозь зубы Юджи, — но для тебя это уже не новость. — Придурок, гной бубонтюбера в чистом виде опасен для здоровья, мы на третьем курсе это проходили! Чем ты слушал? — Я проболел, — кисло отшучивается Итадори, за что получает раздражённо-обеспокоенный блеск синих глаз из-под умопомрачительно длинных ресниц.       Мегуми небрежно откидывает в сторону лейку и нервно роется в карманах мантии. К счастью, баночка с авторской целебной мазью у Фушигуро всегда с собой. Он тут же принимается растирать её содержимое по обожжённым пальцам. — Тебе повезло, что на кожу попало не так много, а у меня есть лекарство! Никогда не делай так больше, слышишь? — Гуми… — Даже слушать не хочу, — сердито отрезает Мегуми, ожидая очевидных бесячих извинений за очевидную совершённую хрень.       Однако вместо новых оправданий, Фушигуро вдруг чувствует горячую ладонь Итадори на своей бледной щеке. Он удивлённо поднимает взгляд на лицо Юджи, и время для них будто бы застывает. Как же близко они стоят. Но и это хаотичное осознание обрывается в одночасье — с первым же неуверенным соприкосновением тёплых губ.       Глаза Мегуми неумолимо округляются, а дыхание резко спирает. Первый поцелуй длится не дольше секунды, но стоит только изрядно напугавшемуся Юджи предпринять слабую попытку отстраниться — он тут же утягивается обратно, на этот раз с инициативы самого Мегуми. — О, Мерлин… — сдавленно шепчет Фушигуро прямо в губы Итадори, уже жадно обвивая его крепкую шею и инстинктивно прижимаясь к напряжённому телу.       Такая реакция определённо заставляет Юджи почувствовать себя увереннее, потому что он по-собственнически сжимает талию Мегуми в ответ и снова целует. На этот раз гораздо дольше и настойчивее.       Фушигуро целоваться не умеет, от слова совсем — ему всё в новинку, но с Итадори даже не страшно. Кажется, неопытность Мегуми полностью компенсируется его бурной самоотдачей и податливостью, в то время как Юджи забирает на себя безостановочные нежные поглаживания по спине и шее партнёра, вкупе с мягкими поцелуями на его губах, щеках и подбородке, оставляемых в каком-то одному Юджи известном порядке.       У Мегуми нет времени думать о чём-то — он тонет в этих ласковых прикосновениях и до одури головокружительном запахе апельсинов, персиков и клубники. Он оглушён сбивчивым сердцебиением, влажными чмоками и сладкими вдохами-выдохами у своих пунцовых ушей. Он ослеплён яркими вспышками красок перед закрытыми глазами и полностью очарован той аккуратной заботой, с которой его усаживает на собственные тёплые колени Юджи. Когда они только успевают переместиться? Мегуми ничего не замечает вокруг себя — он слишком потерян в сногсшибательной эйфории от первой близости с любимым человеком.       Скрипящий звук открывающихся в оранжерею дверей раздаётся как гром среди ясного неба. Он заставляет обоих подростков вздрогнуть, оторваться друг от друга и отскочить в разные стороны, как прокажённых. Уж чего-чего, а людей в Хогвартсе всегда было слишком много, по скромному мнению Фушигуро Мегуми. — Гуми, Гуми, Гуми… — словно мантру шепчет Юджи, и вид у него такой растрёпано-опьянённый, будто губы Мегуми насквозь пропитаны виски или джином. — В мою комнату точно никто не придёт до обеда. Ты пойдёшь ко мне, Гуми?       Сердце у Фушигуро болезненно сжимается от трепета, а ноги чуть ли не подкашиваются от волнения. — Не думаю, что найду в себе силы на отказы. — Отлично, я как раз не собирался их принимать.

***

      До комнаты Юджи Мегуми добирается, словно в полубреду. Всё происходящее кажется слишком нереальным, больше похожим на сладкий сон распалённого фантазиями мозга. Ещё бы, о таком спонтанном развитии событий Мегуми даже подумать не мог. Но помечтать в глубине души — более чем. Поэтому, когда дверь за Итадори закрывается, и он медленно разворачивается навстречу, Фушигуро окончательно убеждается в правдивости происходящего. Он нетерпеливо подаётся вперёд и пальцами вцепляется в уже распахнутый ворот чужой мантии, поцелуем впечатываясь в соблазнительно раскрытые губы.       Юджи гортанно охает и, кажется, беспорядочно хватается то за плечо Мегуми, то за его волосы на затылке. Тело приятно напрягается и наполняется какой-то доселе незнакомой тяжестью, но вот чужая ощутимая дрожь заставляет Фушигуро с волнением отстраниться на пару дюймов и заглянуть в лицо партнёра. — Прости, я слишком тороплюсь? Я могу быть чересчур настойчивым сейчас, просто-… — Нет-нет, всё в порядке, — спешит развеять сомнения Юджи, распахивая свои потемневшие карие глаза и кончиками пальцев проводя по заострённым от беспокойства чертам Мегуми. — Ты просто не перестаёшь меня удивлять… в самом лучшем значении этого слова. Такой красивый. — Ладно, — понимающе выдыхает Мегуми и тянется за новым поцелуем.       Здесь и сейчас для Фушигуро не существует ничего, кроме горячих губ Итадори и его проникновенных касаний по рукам, шее, спине, талии… свои же ладони Мегуми совершенно не знает, куда деть. Нестерпимо хочется пройтись касаниями по самым неожиданным местам, вроде чужого спортивно накаченного пресса или заманчиво крепких мышц на внешней стороне бедра, но подобное кажется слишком уж интимным и сокровенным, даже через толщу одежды. Мегуми к такому точно пока не готов, поэтому он только слегка оглаживает бурно вздымающуюся грудь Юджи, прежде чем завести обе руки за его шею и нежно утопить в своих объятиях.       Юджи поддаётся на инициативу с большой охотой, плавно отрываясь спиной от деревянной двери и делая маленькие, но верные шажки вглубь комнаты, осторожно ведя перед собой послушного Мегуми. — Доверяешь мне? — хитро ухмыляется в поцелуй Итадори, не прекращая хаотично шатающееся, но верное своему основному вектору, движение. — Не доверяю вопросам про доверие, — подозрительно хмурится Фушигуро.       Мегуми кажется, что никогда в жизни ему не было так хорошо. В голове блаженное марево, скрывающее и искажающее собой все насущные проблемы и невзгоды. В мыслях есть только Юджи-Юджи-Юджи, его неровное опаляющее дыхание на щеках, его бешенный ритм пульса и его тихий голос, ведущий за собой, словно луч света от маяка в беспросветной ночной мгле. Истинную суть заданного вопроса Мегуми улавливает только тогда, когда икрами упирается в деревянную спинку кровати. Конечно, он доверяет меткости Юджи. Вот только… — Стой-стой-стой! — резко упирается Фушигуро, мазнув губами по щеке партнёра. — Там же кот?!       Но Итадори одним точным движением уже толкает его на взбитую постель. Мегуми инстинктивно сжимается, боясь причинить вред нарисованному в воображении пушистому зверю, мирно сопящему под покрывалом. Однако, к собственному счастью, Фушигуро не встречает никаких помех за спиной. — Нет там кота, — уверенно резюмирует Юджи, взбираясь на кровать и соблазнительно нависая над Мегуми. — Дурак, ты же даже взгляда сюда не бросил, прежде чем меня укладывать. — Смущённо бурчит последний, нервно оглядываясь по комнате в поисках их мурчащего соседа. — Кстати, а где он? — Кто — он? — неумело прикидывается дураком Юджи. Мегуми возвращает на него недоверчиво хмурый взгляд. — Вредный кот. — Э-э… ты правда хочешь знать ответ на этот вопрос?       Предчувствие чего-то недоброго пробегает по загривку Фушигуро, поэтому он ещё больше супится и теперь откровенно строго, исподлобья взирает на скуксившегося над ним Итадори. Юджи с обречённым вздохом продолжает: — Честно говоря, Гуми, у меня никогда не было кота. — Как такое может быть? Я же точно помню-…       Мегуми обрывает сам себя на полуслове, задумчиво скользя по чертам лица собеседника. В глазах Юджи ни тени насмешки или других признаков неудачной шутки, постепенно выходящей из-под контроля. Итадори предельно честен с ним, как обычно. И от собственных догадок в голове, Фушигуро вдруг становится дурно.       У кота был светло-бурый всклокоченный мех, на тон или два темнее вечно растрёпанных волос Юджи. А ещё у кота были ярко жёлтые глаза. Похожий отблеск можно заметить на радужках Итадори в редкие солнечные дни. И такой проницательно умный взгляд… совершенно не характерный обычным животным. Разве что только разумным… — О, Мерлин. Пожалуйста, не говори, что тот кот… — Я потомственный анимаг, Гуми. — Виновато улыбается Юджи, складывая светлые брови домиком. — Но об этом почти никто не знает, даже Нобара с Тоге. — Ты всё знал. — Убито шепчет Мегуми, закрывая потяжелевшие от ледяного ужаса веки. — Всё знал с самого начала.       Перед синими глазами предательски мелькают картинки из прошлого. Неосторожные комплименты, отвешенные как коту, так и его «хозяину», искренняя исповедь обо всём насущном, и о нахлынувших чувствах к Юджи в частности, слабовольные касания к чужим личным вещам, и абсолютно фетишистские тычки носом в мягкую подушку… вот чёрт. — О том, что я тебе нравлюсь? Ну, получается, знал. — Смущённо кивает Итадори, наверняка внимательно наблюдая за краской, предательски хлынувшей на лицо Фушигуро. — Знал, и ничегошеньки мне не сказал. — Похоронно завершает Мегуми, прежде чем из состояния онемевшего покойника перейти в состояние яростного берсерка. — Дурак, придурок, блин, неотёсанная ты дубина, вуайерист Итадори Юджи!!!       Фушигуро принимается возмущённо стучать кулаками по груди смеющегося собеседника, параллельно обидчиво и старательно выбираясь из его объятий. — Эй, клевета! Никаким вуайеризмом я не занимался, — активно защищает опороченную честь Юджи, не выпуская Мегуми. — Ты же не раздевался и не делал ничего такого… — По моим ощущениям, ты подсмотрел нечто такое же интимное! Чего уж точно не должен был видеть… а ну пусти меня, засранец!       Итадори послушно размыкает руки и Фушигуро подлетает с места, как ошпаренный, не прекращая ещё больше ругаться и так же обильно краснеть. Юджи предпринимает осторожные попытки успокоить Мегуми. — Ну ладно тебе, Гуми, прости… я боялся признаться, потому что заметил, как редко ты проявляешь чувства открыто. — И правильно боялся! — огрызается Фушигуро, закрывая пылающие щёки ладонями. В следующую секунду он уже откровенно стонет: — Стыдно-то как… во-о-о-т бли-и-ин!       От стыда и правда хочется тут же сгореть на месте, а потом провалиться под землю и залечь на самое дно Марианской впадины, чтобы больше никогда не видеть белого света. — Мегуми, ну. — Мягко увещевает Итадори, тоже поднимаясь с постели и пытаясь заключить собеседника в новые объятия. — Веришь, нет, но я очень счастлив, что ты случайно открылся мне в первые же дни! — Отстань, Юджи! — хищным волком лязгает зубами Мегуми и отскакивает в сторону, избегая чужих рук. — Я тогда думал, что ты вообще на меня страшно зол за нарушение твоих личных границ и мы больше никогда не будем общаться… поэтому твой разговор с котом заставил меня почувствовать себя намного увереннее! Кто знает, нашёл бы я в себе силы подойти к тебе снова, если бы не знал…       Откровенность Юджи, конечно, могла бы подкупить, если бы только Мегуми не было сейчас так плохо от себя самого и своих хлещущих через край противоречивых эмоций. Ему определённо требуется время, чтобы отойти от всего этого. Время наедине с собой. — Я ухожу, — предупреждает Фушигуро, красноречиво разворачиваясь в сторону двери. — Мегуми, ты злишься на меня? — расстроенный голос Итадори чуть ли не режет по струнам души. — Я-… да! То есть, нет! То есть… аргх, — Мегуми снова смущённо закрывает лицо ладонями и в очередной раз глухо стонет в них, прежде чем собраться с мыслями на нормальный достойный ответ. — Я… не злюсь на тебя, но раздосадован своей глупостью. Ты не должен был слышать всего… того. По крайней мере, не тогда. Никто не тянул меня за язык, а я всё равно наговорил всякого. Ужас!!! Просто… дай мне немного времени пережить это событие. Не трогай меня и не ищи встречи сегодня! — Ясно. Могу я хотя бы проводить тебя до комнаты? — Нет!!!       С этими словами Фушигуро сначала толкает дверь вперёд, но впечатавшись лбом в деревянную поверхность, теперь дёргает ручку на себя. Со второго раза дурацкий механизм поддаётся, и Мегуми громко вываливается в пустой коридор. «Боггарт дери ваши двери», — нервно думает он о том, как же неловко выглядел со стороны. А потом Мегуми думает о том, какой же он сам тупоголовый идиот, наверняка обидевший Юджи своими несдержанными вспышками гнева и досады. Фушигуро расстроенно замирает у лестницы, пытаясь унять дрожь в конечностях и гулкое сердцебиение.       Прежде, чем Мегуми успевает принять взвешенное решение, ноги уже несут его обратно в комнату. Он замирает в проходе, с некоторым удивлением взирая на развалившегося в постели Юджи. Итадори поражённо ойкает и выглядывает в сторону Фушигуро из-под пальцев на собственном лице. — Хорошо, я передумал. Ты можешь проводить меня до комнаты. И… прости, — бурчит Мегуми, виновато опуская глаза в пол и неловко топчась на пороге.       В следующее мгновение он придушено крякает в загребущих руках светящегося от счастья Юджи.