Примеряй свои тени

      Я молюсь своему альтер эго: «Мой прекрасный лотос, верни в мою душу тот первозданный холод». Мы угодили в сказочный лабиринт. И кто-то ищет выход, а кто-то, как я, лишь делает вид

2014 год

Республика Интар, поселок городского типа в области Кальярры

      — Ты там в безопасности, Асия, — успокаивающе шепчет Лейла в телефонную трубку.       — Я хочу, чтобы ты вернулась, — детский голосок срывается на плач.       Десятилетняя Асия не ожидала, что жизнь у нее вновь отнимет родителя. Она не ожидала, что на этот раз она будет оторвана от всех родных. Будучи в новом месте с ласковыми, но все же чужими людьми со стороны отчима, на этот момент уже Асия Кая, а не Демир, не представляет, как ей быть дальше.       — Асия… Доченька, — Лейла замолкает, шумно вздыхает. На фоне звучит грубый женский окрик, требующий закругляться и завершать звонок. — Смотри, у тебя свой дом, с новыми бабушкой и дедушкой, милый котик, новый папа, который тебя очень любит.       Маленькой девочке не нужна школа с дружелюбными одноклассниками, не нужен большой дом, где у нее имеется своя комната. Она готова жить вновь в тесной коммуналке с пьющим дедушкой и вечно уставшей бабушкой, но главное, что они родные, а не чужие. Она готова учиться без страха выносить изменившийся взгляд матери. Похолодевший, жестокий, не терпящий возражений. Она готова смириться со всем, лишь бы мама снова была рядом.       — Но тебя нет… — возражает Асия, крепче сжимая кнопочный телефон. — Я-я боюсь без тебя.       — Ты же была всегда смелой девочкой. Не будешь бояться, Асия. Не будешь, — Лейла повторяет последние слова еще несколько раз, словно пытаясь успокоить не только собственного ребенка, но и себя.       «Мама меня обманула», — осознание проносится в голове Асьи.       Сначала они все вместе переехали в маленький городок, вместе с незнакомым светловолосым мужчиной, которого Лейла представила своей дочери новым папой. Асье он не понравился, однако и особого негатива она к нему не испытывала. Ей было все равно, за исключением тех случаев, когда в ней просыпалась ревность и желание побороться за внимание мамы.       Лейла жила на два места. Работая в Кальярре, она все реже стала заезжать домой, чаще оставляя Асью на родителей со стороны новоявленного гражданского мужа. Она осознанно оборвала все связи со своими родителями, оторвав из цепких лап Берата и Ниса Кая свою дочь. Лейла отомстила. Отомстила за непонимание, осуждение и отказ принимать поставленные условия.       Лейла хоть и вернула свою девичью фамилию, но устойчиво решила, что построит под этим именем новое знамя. Без отсылок к прошлому… А потом в один момент она перестала появляться вовсе, как и выходить на связь. Лишь спустя долгие месяцы Лейле разрешили сделать один звонок дочери.       — Я хочу быть с тобой, мама…       В трубке зависает тишина. Оглушительная, тянущая ноющей болью все внутренности. Разрубающая все ожидания и оправдывающая практически истлевшую дотла надежду. Асия впервые с момента их воссоединения после долгой разлуки снова называет Лейлу мамой.       Новый грубый окрик. Спешное прощание. Телефонный звонок обрывается.       Через несколько месяцев Асия все-таки вернется к родным — Берату и Кая. Новая школа, плохие одноклассники, желание вернуться в тот класс, где она проучилась в начальные годы, поездка к матери на трехдневное свидание, немое понимание происходящего… Седьмой класс. Долгожданное возвращение в свою самую первую школу. Приезд матери. Вот только отныне ничего не вызывало радости и душевного отклика внутри нее.

8 июля, 2021 год

Республика Интар, Кальярра

      Через пять минут я уже буду в центре Кальярры, где мы договорились встретиться с Маркусом. Ночью его предложение прогуляться было высказано одновременно с моими доводами, что желание остается лишь желанием, а к нему в реальности мне необходимо привыкнуть. Мы рассмеялись над совпадением и связью между нашими потоками мыслей и решили увидеться после работы. Мне необходимо начать с ним общаться в жизни так же, как и в интернете, свыкнуться с его реальным присутствием, а не с одним лишь голосом на другом конце трубки. Без этого я не буду чувствовать себя максимально комфортно.       Несмотря на то, что я не спала уже около суток, меня клинило на протяжении всего дня из одного настроения в другое, а голоса покупателей иногда слышались будто сквозь воду. Сейчас же во мне словно открывается второе дыхание. Час я точно продержусь. Плюс отсутствия сна — эмоции притуплены и волнение перед встречей практически отсутствует.       В отличие от меня Маркус все же успел немного поспать. А все остальное время был на связи со мной по переписке. Еще в обед я осмелилась ему задать первый вопрос, сформированный из возникших сомнений, когда возбуждение более менее сошло на нет.       Я:       «Возможно, это глупо прозвучит, но… Тебе реально этого хочется? Или как тогда, с отелями, внезапным желанием?       Так и до конца не высказав свое сомнение, я оставила его тогда в своей голове. Но его ответ развеял все подозрения.       Маркус:       «Если это все в рамках изначального описания. Желания попробовать, без сложных чувств, то да.       «Мне хочется.       «Как раньше с отелями не будет. Мы же заранее все обсудили. Так что все будет хорошо, волчонок.       «Ты только сегодня проработай наш день в голове матери.       В нашем общении ничего не изменилось, за исключением того, что Маркус периодически пропадал на минут пятнадцать-двадцать, ссылаясь на то, что «кроет». Забавно и в какой-то степени приятно наблюдать за тем, как не только у меня едет голова от вышедших из-под контроля гормонов.       Но ему повезло. Он мог весь день откисать в ванной, а мне приходилось на кассе делать сосредоточенный вид. Изменения во мне заметила и Берта. Предприняв несколько попыток узнать, что же у меня случилось, она отступила. Естественно, я не собиралась ей рассказывать.       Мучительное ощущение, что этот долгий рабочий день никогда не закончится, отступает, когда я подъезжаю к точке встречи. Выпрыгиваю из такси и бегу к Маркусу, стоящему в тени дерева. Мы здороваемся друг с другом, сохраняя приличное расстояние.       — Безумно хочу курить, поэтому пойдем туда, — я направляюсь в сторону темного двора, заприметив лавочку.       — Как самочувствие? — Маркус в один шаг догоняет меня и протягивает кофе из местной кофейни.       — Я же сказала, что не хочу ничего… — ощущаю, как уши начинают слегка гореть.       На самом деле хочется, но при условии, что я бы это купила за свой счет. Чего мне Маркус не позволит. Поэтому проще отказаться.       — Потом тогда попьешь. Холодный он даже вкуснее.       Послушно сдаюсь и беру стаканчик, перед этим бросив на него укоризненный взгляд и сразу же отворачиваясь. С момента, как я подошла, он смотрит на меня безотрывно. Чувствовать наблюдение на себе, не убедившись в ощущениях, это одно, а отвечать на такой пристальный зрительный контакт — совсем другое… Интересно, конечно, но сейчас я сбита с толку. Ответить с достоинством не в состоянии, уж извините.       — Самочувствие так себе. Кажется, еще чуть-чуть и начну ловить глюки, — я со стоном падаю на лавочку, вытягивая ноющие ноги.       Ставлю кофе сбоку от себя, боковым зрением замечая, что Маркус размещается с другой стороны. Все также сохраняет приличное расстояние. Без касаний, сокращенной дистанции, голос хорошо поставлен, словно мы познакомились только-только и то, по рабоче-деловым моментам.       — Осторожнее с такими экспериментами в дальнейшем. Спать надо.       Я безмолвно киваю на его нравоучения, достаю сигарету, разминая фильтр между пальцев. Следующий вопрос заставляет меня замереть и снова посмотреть на него.       — Так-так, че я вспомнил сегодня… Ты же у нас в полицию собираешься, волчонок?       — Ну… Типа того.       Щелчок зажигалки, затяжка, сизый дым срывается с моих губ. Сладкий запах заполняет воздух вокруг. Я с прищуром разглядываю расширенные зрачки Маркуса, отклоняясь от разъедающего глаза дыма.       — Типа?       — У меня не все так просто.       Впрочем, как и всегда. Еще с детства я уяснила, что просто так мне ничего не достается. Только уходит легко и очень быстро.       — А конкретнее?       — У мамы судимость есть, — я наблюдаю за его реакцией и разочарованно опускаю голову, упираясь взглядом в тлевшую сигарету. Ни единой эмоции… Хотя почему они вообще должны быть? Ждешь жалости, Асия? Хватит, не стоит. — Из-за этого могут не принять в академию полиции, но можно поступить сначала на гражданское направление, получить потом опыт и через рекомендацию переквалифицироваться на уголовное.       — А статья у нее какая?       Я не спешу отвечать. В детстве я часто понимала, что люди иногда говорят не то о чем думают и чувствуют. Понимала их излишнюю уверенность, что я — маленький ребенок — услышавший от бабушки о скорой поездке к матери, которая уехала очень далеко из-за работы, не пойму ее последующие разговоры с дедушкой о том сколько осталось ей сидеть. Они думали, что на пропускном контроле, который больше был похож на тесную коробку из стальных решеток, я не пойму предназначение доскональной проверки документов, обыска личных вещей, изъятия телефонов и других средств связи.       Однако маленькая я понимала, что это женская колония. Понимала, что мать вовсе не работает, а отбывает срок. О характерной статье я узнала позже, когда повзрослела. Впрочем, узнала я уже давно знакомым методом. Вспоминая старые разговоры и слушая тех людей, которые самоуверенно говорят не то, о чем думают, а после вовсе забывают про тебя, обсуждая за тем же столом нелицеприятную правду.       — Торговля наркотиками. С дядей поймали… Но мама к этому отношения не имеет, ее по ошибке приняли и разбираться потом не стали.       Признание другому человеку далось бы мне нелегко. Даже Рене я рассказала об этом лишь спустя два года общения. Ошибка ошибкой, а статья звучит неприятно. На удивление… На этот раз стеснения нет.       Матери не было около двух лет, а когда она вернулась, освободившись через УДО, она даже помирилась с бабушкой и дедушкой. С первым отчимом у нее не сложилось, в скором времени появился второй, которого она ждала уже с тюрьмы… А потом возник Абрахам.       — Волчонок, ты горишь органами. И твоя мать сидела по ошибке. У меня не вяжется в голове цепочка, — недоуменно отвечает Маркус.       Сразу догадываюсь в какое русло идет разговор и невольно хмурюсь. Я делаю глубокую затяжку, прикусываю губу и мысленно даю себе команду не напрягаться. Ты не впервые слышишь это, Асия. Ничего страшного.       — Всякое бывает, — я равнодушно пожимаю плечами, начинаю выводить носком кроссовка непонятные узоры на земле. — Меня привлекает сама профессия. Без романтики, если что. А то, что у нас несправедлива система — это и так понятно.       — С такой статьей в твоей родословной тебя не примут, — выносит он вердикт.       — Напрямую нет. Говорю же, обходной путь, — стою я на своем.       — Никакой обходной путь не поможет. Бабки и связи только, — в голос Маркуса прорываются жесткие нотки. — И то, ты на низах останешься. Поверь, я знаю о чем говорю.       — А ты сам? — я набираюсь смелости и поднимаю голову, на этот раз пристально отвечая на взгляд. — Сам где работаешь?       — Не могу сказать. По закону нельзя, — вновь ни единой эмоции, он выдает слова, как заученную мантру, — Даже если бы не это — все равно бы не сказал.       Это сейчас скрытая подсказка или он меня совсем за глупую считает? Законом так связан только один орган. Служба Безопасности Интара.       Ироничная улыбка срывается с моих губ, которую Маркус сразу же замечает. Сейчас он скажет, что не шутит и говорит серьезно. Вот только у меня улыбка не совсем от возникшего веселья…       — Ну, ладно, — я равнодушно хмыкаю, в попытке натянуть каменную маску на лицо.       Маркус щурится, в темноте его светлые глаза почти неразличимы по цвету. Он слегка приподнимает бровь, словно понимает мою реакцию, а в следующий момент уже сам переключает тему:       — Вернемся к твоим стремлениям. Не веришь мне — спроси у других знающих людей. Или сама потом убедишься.       — Последний вариант привлекает меня больше всего, — с мазохистическим довольством заявляю я.       Пока сама не попробую — не успокоюсь. И вправду, легких путей уже по привычке я не ищу. Не знаю, хорошо это или плохо… В общем, получится, как получится.       Решение податься в полицию чувствуется верным в первую очередь на интуитивном плане. Ни молчаливый упрек во взгляде матери, ни прямолинейность Маркуса не могут повлиять на мое желание. Даже наоборот, чем дольше меня отговаривают — тем больше хочется сделать обратное.       Мы решаем немного прогуляться, размять ноги. Я по привычке начинаю сама вести по уже знакомым улочкам, но Маркус вступает со мной в конкуренцию и выигрывает лидирующую позицию аргументами, что мои места слишком хорошо просматриваемые. Выводы о том, что зато никаких знакомых матери тут не будет, он игнорирует.       Так мы в бесцельной ходьбе продолжаем тему моего будущего. С каждой его маленькой победой в нескончаемом споре, я начинаю еще больше закрываться, меньше говорить, угрюмо смотреть. Мне неприятно принимать то, что моя детская мечта должна разбиться о какую-то паршивую статью, которая даже напрямую ко мне не относится. Неприятно понимать, что это действительно имеет вес. Что Маркус прав.       Это не отменяет того, что я все же попробую добиться своего. Нотации о неблагодарности данной работы также пролетают мимо моих ушей. Я все это прекрасно знаю, как и то, что там остаются люди, которым это реально по душе. Проще говоря, мазохисты.       Была бы моя воля — подалась бы в Службу Безопасности. Орган повыше, что в плане заработной платы, что качества. Однако, там проверяют родословную еще дотошнее и если в полиции мелкую статью о краже у какого-нибудь папани могут проигнорировать, то в СБ человек получит четкий отказ. Обо мне и вовсе речи может не идти.       Все это — давно сидит в моей в голове. А Маркус… Маркус словно специально давит на больное. Под конец прогулки, когда он вызывается меня подвезти до дома, я отказываюсь, заказываю себе такси. Как раз и матери скрин отправлю, что еду. Сегодня она по-особенному дотошная, поэтому надо повысить уровень отчетности перед ней. Ощущение, будто она чувствует что-то…       — Завтра не смогу тебя встретить, извини. Ну что? — Маркус распахивает руки, приглашая в объятия. — До встречи.       Несколько секунд на раздумья, осознание собственного проигрыша, его внимательный выжидающий взгляд… Я медленно сокращаю между нами расстояние и аккуратно обвиваю его талию руками. Даже так не могу обхватить полностью. Горячее тепло от его кожи чувствуется через плотную футболку. Я вдыхаю запах соснового леса, его запах, и закрываю глаза, непростительно растягивая время на обнимашки. Плевать.       — Хорошо подумай над моими словами о полиции, волчонок, — его рука спускается с моих лопаток на поясницу. Усталость отступает и жар внизу живота начинает распространяться.       Даже его настойчивость в теме органов больше не раздражает. Пусть говорит, что хочет. Лишь бы этот момент не заканчивался. И так он будто бы специально вообще не прикасался ко мне в процессе прогулки...       — Угу… — я утыкаюсь носом куда-то в его грудь, все еще не выпуская Маркуса из объятий.       Ноготками слегка упираюсь в спину, медленно веду пальцами вверх. Слышу, как его сердцебиение ускоряется.       — Твое такси приехало, — хриплый голос ответным откликом приятно царапает слух.       Отнимаю голову от груди и смотрю наверх, прямиком в глаза. Его взгляд никогда не меняется. Но сейчас все равно ощущается по-другому. До пробирающих мурашек под кожей. До приятно сковывающих мышц, особенно в области шеи. До жарких всплесков в области живота, распространяющихся по всему телу.       — До встречи, Маркус, — я делаю шаг назад, чувствуя как его руки в первую секунду напрягаются, не желая выпускать меня.       Позволяю сдержанной улыбке наползти на мои губы, а глазам — передать все то, что творится сейчас у меня внутри.       Маркус это видит. И принимает. Он отвечает предвкушающей ухмылкой. Осадок от неприятного разговора окончательно тонет во вновь вспыхнувшем желании.

9 июля, 2021 год

Республика Интар, Кальярра

      Конец рабочего дня. Меня до сих пор грызет вина за вчерашнюю встречу с Маркусом. Выспавшись, тем самым добавив себе несколько очков разумности, я поняла, насколько сильно закрылась вчера. Почти не реагировала на тему о полиции, вела себя отчужденно и не скрывала свое неприятие к его словам.       Я:       «Извини. Нам, наверное, не стоило вчера встречаться…       Написав ему утром сообщение, я вытирала безостановочно идущие слезы и сама не могла понять, почему плачу… Чувство того, что я все испортила, упрямо сидело во мне, вдалбливая убежденность, что не получается. Не получается раскрыться так, как в интернете. Ожидание дня икс вынужденно кинуло в ледяное озеро под названием «реальность».       Маркус:       «Все хорошо, волчонок. Ты же не спала.       «Устала.       «Со всеми бывает.       Его слова принесли толику облегчения, но если бы дело было только в усталости... Момент в памяти отметился жутко неудобным и вспоминается теперь с ноющим ощущением в груди. Больше мы эту тему не поднимаем, обсуждаем весь день всякую чушь. Напряжение, что мы также не затрагиваем тему отеля, новым бзиком укореняется в моей бедовой голове.       Вдруг он передумал? Вчера Маркус почти не касался меня, говорил строго и излишне серьезно. Черт… Стоило брать выходной, чтобы не оттягивать наше решение. Ну вот, ожидание все испортило!       Все это время я практически не выпускаю из рук телефон, бездумно пялясь в экран. Благо, моя очередь сидеть на кассе, и тихий вечер без покупателей позволяет так сделать. Или не благо.       Стоит, наверное, написать Рене. Все рассказать и спросить, что она думает по этому поводу… Но каждый раз вспоминается наша последняя встреча и разговор о Маркусе. Чутье подсказывает пока не делиться новостями с подругой. Не сейчас.       Новое уведомление всплывает на дисплее. От сообщения Маркуса моментальная улыбка расцветает на губах, тело наполняется приятным теплом.       Маркус:       «Расскажи мне о своих представлениях. Насчет завтра.       Я:       «В первую очередь, в душе не понимаю, как я отреагирую. Кстати, надо что брать с собой? Ведро, полотенце там)       Уже давно привычный клоун во мне включается на полную мощность. Не хватает только пошутить, что придется выносить кровавую простынку.       Маркус:       «Либо сразу испугаешься.       «Либо наоборот.       «Всю семью еще с собой захвати)       Я:       «Ага, свечку над нами будут держать.       Тихо хихикая, я делаю несколько оборотов на стуле. Бросаю мимолетный взгляд на экран с камерами, убеждаюсь, что покупателей в магазине нет и возвращаюсь в диалог.       Маркус:       «Ничего особо не нужно, волчонок. Если хочешь, возьмем вина. Не напиться, если что. Просто немного для успокоения.       Я:       «А ты со мной будешь?       Маркус:       «Только если просто за компанию. Я же не пьянею практически…       «Асия, ты главное запомни. Если тебе что-то не нравится или дискомфортно — всегда можно остановиться. Хорошо?       «Я тебя прекрасно понимаю.       «И всегда услышу.       Ну вот, как он так за пять минут изгоняет из меня всех бесов? Увидеть меня до его сообщений и сейчас, абсолютно счастливую — люди либо покрутят у виска, либо вообще скажут, что во мне - два разных человека...       Я:       «Хорошо… Наставник) У меня еще один вопрос. Какое тебе от этого удовольствие? Ну, в плане того, что проще найти девочку с опытом уже и спустить напряжение… Все такое...       Маркус:       «Я ни с кем не общаюсь, это первое.       «Я не ставил целью секс.       «Мы с тобой списались, нам обоим захотелось попробовать. Вернее, тебе попробовать.       «А мне это понравилось.       «Второе, ты милая и красивая девочка с окружением ебанатов. Благодаря чему ты понимаешь, что к сексу бывает разный подход.       «К тебе встречный вопрос. Почему согласна?       Хороший вопрос. Если отмести желание, то необходимо хорошенько подумать… На удивление мне хватает всего нескольких минут, чтобы сформировать четкий ответ.       Я:       «Я думаю, это неплохой вариант для первого раза. Да и ты не мудачье с моего района и не мужик, который мне днем на кассе предлагал сходить в кино, а потом когда услышал, что я занята, спросил, свободны ли подруги...       «Короче, самое главное, что если хочу — я это сделаю. Попытаюсь хотя бы. Не вижу смысла отказывать себе в этом.       Маркус:       «Упрямая)       Я:       «Просто было слишком много моментов, когда я боялась что-то сделать или сказать и потом очень сильно жалела.       «Кстати! Предлагаю, когда будем ехать, посмотреть что-нибудь юморное. Нервничать меньше буду.       Маркус:       «Если что, мы на такси. Мустанг отдал на время.       «Хорошая идея. Даже не подумал об этом. Я просто иначе расслабляю)       Я:       «Как? Что, прямо в такси?       Маркус:       «Увидим.       На данный момент я только вижу, что в диалоге легче слиться. К черту стеснение, я бы предпочла обсуждать это все в звонке...       Маркус:       «Лучше ответь на вопрос о своих представлениях... И меня даже не спрашивай и не пиши, что нечестно. Все честно, свое покажу завтра.       «Мне важно услышать тебя, пупс. Чтобы скорректировать свое поведение.       «Так что не стесняйся своих мыслей.       Догадливый гад. Вообще-то, реально нечестно. Ну, хорошо, поиграем.       Я:       «Как мило. Пупс)       Маркус:       «Жду рассказ, волчонок.       Ну и кто тут еще упрямый?       Я:       «Я не знаю... Наверное то, что мы обсуждали ночью. Именно такие ожидания и представления. Ну на столе, конечно, для первого раза не очень идея.       Маркус:       «Для самого первого раза ты будешь на спине. Не волнуйся.       «У нас весь день впереди будет)       «Конкретно по ожиданиям. Ты сформировала что-то внутри?       Вот сейчас становится реально сложно ответить. Мое доверие к нему возросло до такого безграничного уровня, что я уже не думаю о том, как все пройдет. Просто знаю, что все будет хорошо, если мой самоконтроль послушно выключится.       Я:       «Ожидание от эмоций, которые я испытываю при визуализации. То, что они не исчезнут… Все эти ощущения.       Я зависаю на несколько минут, в задумчивости пережевывая губы. Маркус расценивает последующую тишину по своему и смягчается.       Маркус:       «Так, понял. Не буду давить.       «Выспись обязательно.       Я пишу что-то бредово-утвердительное и переключаюсь на другую социальную сеть. Мама написала… Странно.       Мама:       «Ты вышла?       Я:       «Еще полчаса до конца смены, мам…       В дополнение я отправляю ей смайл с каменным лицом, который отражает мою реальную реакцию. Нехорошее ощущение разрастается внутри, ладони начинают потеть. Маркус успевает отправить с десяток сообщений, но я упрямо смахиваю всплывающие окна, в попытке совладать с внутренней тревогой.       Она забыла, во сколько заканчивается смена? Не поверю. Надеюсь, это не резкая смена настроения и не придется несколько следующих дней жить под боком с истеричной особой.       Мама:       «Че так долго? Со следующих смен будешь звонить мне, я сама буду вызывать такси.       Подозрения подтверждаются. А самое главное, как вовремя! Ну просто отлично. Получай, Асия, подложенную свинью.       Я:       «Почему? Мам, я работаю, ты издеваешься?       Мама:       «Потому.       Значок «в сети» потухает. Вот и поговорили.       Вчера я ей сказала, что в первый выходной пропаду, ибо мы поедем с Рене выбирать платья на мой предстоящий День рождения. Мать отреагировала, вроде как, положительно. Точнее, нейтрально, а это уже целое достижение. Что же приключилось сегодня?.. Не понимаю.       Маркусу о своих переживаниях решаю не писать. Нет смысла тревожить его попусту. Закончу работу, доеду до дома и аккуратно попытаюсь поправить ситуацию. Главное, не показывать свою взволнованность…       Да. Так и надо действовать. Думай холодно, Асия, и решай проблему. Все в твоих руках. Ты не можешь упустить всплывшую возможность.