We just need a taste of who we are

Каждую среду после третьего урока в библиотеке на третьем этаже. Повернуть трижды и пройти мимо стилажа со старыми учебниками по анатомии. Там было официальное место их тайных встреч, это были единственные двадцать минут, когда они оба могли насладиться компанией друг друга. Мало кто в выпускных классах захочет сходить за книжками, более того, библиотекарь, видимо, устроила себе преждевременный отпуск, большую часть времени проводя в столовой… — Это было опасно, а если бы тебя поймали? — Взволнованно спросил Экко, сидя на полу между стелажами. — Не понимаю, о чём ты, — театрально откинулась назад Паудер, опираясь на книги. Они обменялись многозначительными взглядами и громко рассмеялись, не заботясь о том, что их здесь могут услышать. — Пау, там блёстки. Повсюду. — Задыхаясь сообщил парень, откладывая учебник, который ранее увлеченно читал, в сторону. — В этом и смысл? — Задумчиво протянула девочка, самодовольно ухмыляясь. — Думаю, тот, кто сделал эту бомбочку, так и задумывал, разве не очевидно? — Брось, я видел ту банку с розовыми блестяшками в прошлую среду, — заявил Экко, осуждающе смотря на неё, — она торчала у тебя из рюкзака. Не спорю, это было… Эпично, но зачем? — Неуверенно спросил он, вглядываясь в сверкающие глаза напротив. — Вай сказала не драться, и я держусь, — с глубоким вздохом выдала девушка, — но я же должна была отомстить за своё купание, да? Слушай, нужно же было отыграть роль фрика, как минимум, если меня такой считают. Ответ оказался куда более серьезным, чем парень мог ожидать. Обрызгать весь класс, включая учителя, липкими блёстками, при этом смывшись за пару минут до взрыва в медицинский кабинет — это безумие, на которое пойдёт только фрик. Паудер только что открыто призналась ему в том, что следует своей социальной роли, а не попыталась сыграть и при нём или соврать аля «это весело», «просто был скучный урок», значит ли это, что с ним она фриком себя не считала? То есть он тоже на самом деле фрик, которому просто повезло оказаться в компании спортсменов? Кто вообще решил, что они фрики? Да почему кто-то вообще может судить о людях таким образом? — Земля вызывает Экко, — перед глазами мелькнули разноцветные ногти, — ты здесь? — Да, задумался, — признался юноша, — почему мы вечно должны притворяться кем-то, чтобы получать чужое одобрение? Кто решил, что общество может судить о твоей сути и навешивать на людей ярлыки? — Он измученно прикрыл глаза, сказав это с дикой усталостью. Экко вытянул ноги к стилажу перед собой, и небрежно отбросил учебник в сторону. — Тебя что-то мучает, — подметила девушка и подвинулась ближе, — явно не настолько глобальное, расскажи мне. Вопрос, заданный Экко, был риторическим. Люди вешают ярлыки для собственного удобства, так или иначе, это делают все. Нельзя просто взять и разрушить давно устоявшуюся систему. — Ты будешь смеяться надо мной, — удручённо пробормотал парень, избегая её взгляда. Смеялись все. Родители, друзья и учителя. Все, кто узнавал. И она будет, так что лучше просто… — Разве ты когда-нибудь смеялся надо мной? — Парировала девочка, пристально посмотрев на него. — Экко, не думала, что тебя может пугать моя реакция. Я не позволю себе посмеяться, если это важно для тебя, хотя-бы потому, что ты ни разу не насмехался над моими придурковатыми выходками. Так что не ломайся и просто скажи, «мистер-буду-держать-всё-в-себе-до-последнего». Мы же с тобой… В общем, скажи. Юноша мог лишь рассеянно хлопать глазами, пытаясь подобрать слова. После услышанного внутри резко стало так легко, он наконец понял, что может открыться кому-то без страха последствий, ведь смеяться она действительно не станет. Они не были знакомы достаточно давно и явно не были похожи, но что-то между ними было, и это что-то невидимой нитью связывало их сердца, пока что Экко не мог понять, что же делать с этим дальше. Единственное очевидно: она тот человек, которому он может рассказать то, что уже так долго ни с кем не обсуждал. — Я хочу, — начал парень, набирая побольше воздуха в легкие, — мне нужно стать президентом школы. — Он собрал силы в кулак и продолжил, замечая на себе внимательный взгляд девочки. — Не то, чтобы я об этом мечтал, просто я чувствую, что это первая ступень. Если я не смогу даже в президенты школы пробиться, тогда о моей цели можно забыть. Ты же видела, что я иногда читаю, пока мы сидим здесь? Наши встречи и время, когда я остаюсь дома один — это единственное время, когда я могу спокойно изучать механику и технологии. Мои родители всегда были против, друзья не воспринимали в серьёз, но я… Я хочу поступить в Пилтовер и развивать технику, создавать что-то новое. Знаю, это звучит самонадеянно, учитывая, что я, по сути, самоучка, который может довольствоваться лишь обрывками информации тут и там… Глаза сильно защипало, вопреки отточенному умению Экко держать на себе маску спокойствия и безразличия горячие слёзы хлынули по щекам, когда он сильно зажмурил веки. Самые хрупкие струны души заиграли спустя долгие годы тишины. Он понимал, что его шансы ничтожно малы, и это было больно. Детская мечта, о которой он уже отчаялся рассказывать… В сердце будто со всех сторон воткнули иголки. Ему всё это время было так страшно и одиноко, никто и никогда не поддерживал его безумных идей. В него не верили, не поддерживали, да даже не слушали. Слишком глуп и амбициозен, чтобы стать кем-то выдающимся. — Ты крутой, — раздался неожиданно голос Паудер, снова вернув его в реальность, — обычно люди бояться ставить себе такие большие цели, ведь они не верят в то, что их можно осуществить. Ты крутой. — Ещё раз повторила девушка для убедительности. — И цель у тебя крутая, я правда восхищаюсь тобой, мальчик-спаситель. — Она немного помедлила, смотря в его покрасневшие влажные глаза, а затем мягким движением стёрла слёзы с его подбородка. — Не опускай руки, хорошо? Конечно, сложно учить то, что ты хочешь, когда тебе просто не оставили для этого ни времени ни возможностей. Не знаю какого это, когда родители запрещают тебе твои увлечения, у меня их нет, только Вай, и она поддерживает даже то, что я делаю эти сраные плохоработающие бомбочки. Но, знаешь, может тебе стоит убедить их в своей серьёзности? Они могут достать тебе хорошие книги, и ты сможешь заниматься этим дома свободно, верно? У тебя должно получиться убедить их, если будешь искренним. Казалось бы, утешающая речь подруги должна была помочь Экко успокоиться. Вместо этого он продолжил бесконтрольно лить слёзы и дрожать, как листик на ветру. Давно подавленные эмоции вышли наружу, и теперь парень не мог думать даже о том, что выглядит жалко. Он просто плакал. «Мужчины не плачут, нельзя показывать эмоции»… Да к чертям, у него болит! — Сколько же ты один держался? — Пробормотала себе под нос Паудер и нежно притянула его к себе, сжав в крепких объятиях. — Хочешь, я тебе плакат для выборов нарисую? Сыпанём туда блёсток побольше, все точно проголосуют. —М-гу, — сквозь улыбку обрывисто промычал юноша подруге в плечо, сильнее вжимаясь в её тело, будто пытаясь спрятаться. — В благодарность поможешь мне кое с чем на выходных, по рукам? — Шутливо заявила девочка. — Нужно собрать шкаф, я, может, цветастые бомбы делать и умею, но с мебелью не очень дружу. Боюсь, что Вай его разломает как обычно, если попытается. — Х-шо, — послушно кивнул Экко, благодаря судьбу за то, что свела его Паудер. Если кто-то поверил в него, возможно, шанс действительно есть? *** Пару дней спустя плакаты уже были расклеены по стенам, и Экко смог с облегчением выдохнуть. Мастерски увернувшись ото всех вопросов об их происхождении, он распустил подвёрнутые рукава своего вязаного оранжевого свитера и ещё раз поблагодарил Логана за помощь. На удивление, когда кареглазый рассказал другу о своём желании стать школьным президентом, тот с радостью пообещал помочь. Может, дело было в той непоколебимой уверенности, с которой Экко заявил о своей цели, или благоприятном расположении звёзд, но со дня разговора с Паудер в библиотеке всё шло как по маслу. Парень был несказанно рад, однако призрачный страх, что это лишь иллюзия, созданная его изголодавшимся по поддержке сознанием, преследовал его на постоянной основе. К тому же, теперь шансов заговорить с синеволосой чудоковатой девочкой становилось всё меньше… — Бро? — Окликнул брюнет, и Экко заметил, что вокруг них столпились школьники. — Ну, ты как? — Что? — Растерянно переспросил юноша, осматривая людей перед собой. Там были знакомые парни из их компании и несколько местных принцесс, среди которых сейчас стояла, игриво прокручивая на пальце локон, «Хлоя-искупаю-твою-подружку-в-унтазе». Она, несомненно, была красива, но обладала отвратительным характером и ужасающей жестокостью, поэтому Экко искренне презирал её. Что же они все здесь забыли? Что он пропустил? — Пх, чувак, — согнулся пополам Логан, — тебя красотки на тусовку зовут, а ты тупишь! Его зовут куда…? — Экко, ты ведь свободен в субботу? — С улыбкой ангела и обоянием демоницы спросила Хлоя, подкравшись вплотную. — Будущий президент, вы же мне не откажете? — Шепнула она томным голосом, чуть ли не вешаясь на парня. Сказать, что Экко хотелось сбежать — ничего не сказать, но быть грубым с ней никак нельзя. Вечеринка была отличным шансом подняться ещё выше по социальной лестнице и стать ближе к его цели. Да вот беда, в эту субботу он должен был помочь художнице своих плакатов с мебелью. Конечно, разумным вариантом являлось отказать или перенести это на потом, но почему-то у парня сводило язык, когда он пытался согласиться на приглашение. Неправильно. Так нельзя. Это грёбаное предательство, особенно учитывая кто именно его зовёт. С другой стороны, такая возможность выпадает крайне редко. Возможно, никогда больше у него не будет шанса выбиться в свет. Если так, тогда всем его идеям и мечтам конец: они рухнут, разлетаясь на мелкие осколочки. — Ну так что, милый? — Сладко мурлыкнула девушка, пристально разглядывая его. — Нет, — резко отчеканил Экко, сжав руки в кулаки. — Отлично, так и знала, что не откажешь, тогда завтра в… — Нет — не пойду, — жёстко пояснил парень, преодолев внутренний протест, но ощутив невероятное облегчение, — я обещал помочь другу. Странная гримасса застыла на миловидном лице, превратив его во что-то пугающе. Хлоя посмотрела на него так, будто он убил её родственника. — Ха-ха, чувак, ты что?! — Друг схватил его за шею, нервно хихикая. — Он шутит! Конечно он придет! — Нет, Логан, я серьезно, — возразил Экко, отталкивая его руку. — Ты рехнулся? Небось от волнения мозги потекли… — Предположил брюнет. — Что может быть настолько важным?! — Па… — Чуть было не произнёс вслух юноша, когда его взгляд случайно упал за угол, где стояла ошарашенная произошедшим подруга. Никто другой не мог заметить её с такого ракурса, но он отчётливо видел, как она резво крутит пальцем у виска. Активно жестикулируя, она пыталась донести, что он полный идиот и призывала выбрать их, а не какой-то никчемный шкаф. «Ты от меня безумие подхватил?!» — будто бы говорило её выражение лица. — Я обещал, — начал объясняться перед компанией юноша, при этом неотрывно смотря в глаза Паудер и игнорируя её жалкие попытки вразумить его своей пантомимой, — друзья не нарушают обещаний. — Брось, я более чем уверен, что знаю всех твоих друзей, — отчаяно попытался парировать Логан, — никто не будет против, если ты один раз не поможешь с чем-то. Ладно, даже если будет, — парнишка наклонился ближе, переходя на полушёпот, — разве эта дружба стоит больше, чем такая возможность?! Девушка, которую не мог видеть никто, кроме Экко, негодующе прожигала в нём дыру, наверное, проклиная за глупость. Юноша готов поспорить, она со всей силы ударила бы его, если бы только смогла подойти. — У этой дружбы нет цены, — с мягкой полуулыбкой пробормотал темнокожий и двинулся прочь, спиной ощущая разнообразие взглядов на себе. *** — Господи, да ты же конченый! — Возмущённо закричала голубоглазая, стоило им только отойти на безопасное расстояние от школы. — Зачем?! С каких пор тебя так вставляет шкафы собирать, что готов от всего отказаться?! — Она грубо толкнула его в грудь, и Экко отшатнулся, беззлобно усмехнувшись каким-то своим мыслям. — Ты… Смеёшься? Какого дьявола?! Экко, объясни! Её покрасневшее от злости личико было похоже на спелый помидор, и это заставило парня рассмеяться. Признаться в таком было просто самоубийством, поэтому он таинственно промолчал на этот вопрос. — Я просто устал быть лицемером, — частично признался юноша, — видела бы ты лицо этой дряни, когда я сказал «нет»! Да ладно, готов поспорить, тебе не хватило мести с блестяшками! — Да, но, — выдохнула Падуер, остановившись перед ним, — это моё с ней дело, ты не должен жертвовать своими возможностями только потому, что стерва надо мной издевается. Кажется, она была мила с тобой, разве нет? Что-то вроде, — девушка в один шаг сократила расстояние между ними, — ты же хочешь меня, сладкий? — Сымитировав чужую интонацию, прощебетала Паудер. Экко почувствовал, как к щекам невольно подступает жар, а ладони предательски потеют. — Она, — судорожно сглотнул блондин, — не так сказала… — Ой, велика ли разница?! — Беззаботно фыркнула девочка, немного отстранившись. — Ты голос её слышал, или мне ещё артистичнее сыграть, чтобы дошло? — Слышал, — поспешно согласился Экко. — Ты ей нравишься, — выдала Паудер, — вернее, нравился! — Поправила себя девушка. В ответ Экко лишь неопределённо дёрнул плечами. — Ладно, признай, что ты до безумия влюблен в шкафы, но круто скрываешь, и я успокоюсь! — Заявила Паудер, расставив руки по бокам. — Кажется, я действительно до безумия влюблен, — после короткой паузы покорился парень, — в шкафы. — Добавил он, оставив неприлично долгую паузу. — Вот и ладушки, — хлопнула девушка в ладоши и поскакала дальше, — ты идёшь? У нас много работы! — Ага, — хмыкнул Экко, внимательно смотря ей в след. Синие волосы блестели на солнце, переливаясь голубым и зеленоватым, пока их обладательница задорно прыгала по асфальту, словно маленький зайчик. Позади топал юноша, изо всех сил стараясь скрыть свою довольную улыбку. Кажется, он действительно…