Полет Дахарты

       Мне пришлось почти сутки пролежать под медицинским колпаком, прежде чем я смог нормально ходить. За это время Дахт пересобрал мою руку, три провода на которой лопнули во время ускорения. Он вручил мне ее благоговейно, как меч с покрытой драгоценностями рукоятью. Я увидел, что на плечо моей руки он приклеил одну из своих розовых наклеек — маленький цветок с коротким стеблем, покрытым острыми шипами. Наклейка мне очень не понравилась, но срывать ее при нем я не стал, решив, что отложу это на потом — я только вышел из оздоровительного сна, и нужно было поскорее синхронизироваться с Дахартой.       — Сутки добрые, капитан, — сказала она, когда я вошел в рубку. — Как вам спалось?       — Скверно, — сказал я. — Но вам тоже добрых суток.       — Есть плохие новости и хорошие, — сказала Дахарта. — С каких начать?       — С плохих, — сказал я, вкладывая руку в порт синхронизации. Где-то в глубине души я надеялся, что полученные травмы освободят меня от возбуждения, связанного с этим процессом, но оказалось, что мой организм все также реагировал на синхронизацию. Видимом медицинский колпак исправил не все мои поломки. Я покраснел, прикрыл от стыда глаза.       — Не стесняйтесь, капитан, — сказала Дахарта. — Лучше послушайте плохие новости.       Я проигнорировал первую половину сказанного, чтобы не смущаться еще сильнее, и стал слушать.       — Пираты прицепили к нам маяк, — сказала Дахарта. — То есть ко мне.       Она вывела на экран себя, и я увидел, что один из ее двигателей странно вытянут вверх и будто переломлен посередине. Его конец скрывало что-то небольшое и черное, похожее на короткий носок.       — Никогда таких не видел… — сказал я, все еще переминаясь с ноги на ногу.       — Я тоже, — сказала Дахарта. — Но это маяк, вне всяких сомнений. Я им, почему-то, очень нужна.       — Вы можете его снять? — спросил я.       — Дахт хочет попробовать, — сказала Дахарта. — Но я не решалась сделать это до вашего пробуждения.       — Спасибо, — сказал я, хотя и не был уверен, что решение это было верное. Оно означало, что последние сутки пираты могли идти по нашему следу.       — Хорошие новости состоят в том, — сказала Дахарта, будто подслушав мои мысли: — Что пиратам понадобится не меньше недели на восстановление Амассы. Их остальные корабли не представляют для нас опасности, а значит вряд ли их пошлют за нами в погоню.       — В чем состоит опасность? — сказал я. — Амасса настолько лучше вас вооружен?       — Нет, — сказала Дахарта. — Они пользуются ресурсами Амассы, чтобы запускать какой-то процесс, позволяющий им подчинять себе другие корабли.       Тут я услышал в ее голосе эмоцию, которая ни разу не звучала в нем раньше — Дахарте было страшно.       — Я не знал, что такие технологии существуют, — сказал я.       — Я тоже, — сказала Дахарта. — Но это то, что Амасса успел мне сообщить — он вложил свое сообщение во входной код связи. Он был очень хорошо зашифрован, поэтому я не смогла разобрать его мгновенно. И еще…       — Что? — спросил я.       — Я хотела извиниться, что так неосторожно вышла в большой космос, — сказала Дахарта. — Я не хотела, чтобы вам было плохо.       — Извинения не принимаются, — сказал я. — Вы все сделали правильно.       — И все же, — сказала Дахарта. — Я бы не хотела тревожить ваше тело, оно мне нравится.       Она рассмеялась, и я тоже улыбнулся, в основном от облегчения, что мгновенная опасность нам не грозит. И тут же почувствовал, что мое возбуждение не прошло — наоборот, смех Дахарты как будто заставил меня возбудиться сильнее. Мне стало жарко, я почувствовал, как мгновенно вспотела моя правая ладонь.       — Простите, — сказал я. — Мне нужно отлучиться.       — Вы плохо себя чувствуете, капитан? — спросила Дахарта.       — Нет, — сказал я. — Все нормально. Просто нужно уединиться. Человеческие нужды.       Я выбежал из рубки, пронесся по коридору и влетел в свою каюту. Там я сорвал с себя скафандр, запустил процесс обработки руки и включил ледяной душ. Стоя под жесткими, обжигающими струями, я зажмурился, потер виски. Моя кожа покрылась мурашками от холода, мышцы в правой руке свело. Я открыл глаза и посмотрел на себя в зеркало. Мне было очень холодно, но мое возбуждение не проходило, я чувствовал его все сильнее. Я видел, что моя кожа покраснела от душа, но ниже она была горячей и красной по другой причине. Мой живот, мои бедра были напряжены до предела. Мой член стоял, уверенно и сильно, будто я только что смотрел эротическое кино, а не разговаривал со своим кораблем. Я зажмурился, чувствуя, что сейчас позволю своим пальцам сделать то, что запрещал им все эти недели. Моя правая рука качнулась к бедру, легла на гладковыбритую, соответственно инструкции, кожу чуть ниже живота, потом сдвинулась левее, коснулась моего возбужденного члена. Я громко вздохнул и открыл глаза. Руку поскорее убрал в сторону, к стене. Не нужно было поддерживать это нездоровое состояние — мне не полгалось возбуждаться от соприкосновения с Дахартой.       Я вышел из душа и заново надел скафандр, намеренно посильнее стянув застежки на поясе. Нужно было решить, что делать с пиратским маяком и планировать дальнейшее путешествие.