12.
8 мая 2022 г., 01:05
Мой взгляд был прикован к экрану, левая рука вложена в порт синхронизации, правая сжата в кулак. Я смотрел на картинку с внешних камер Дахарты — смотрел, как Дахт ползет по щупальцу ее двигателя к черному носку маяка. В шлеме звучал непринужденный голос механика: — Дахарта, капитан, вам не о чем беспокоиться. Я уверен, что это самый обычный маяк, просто рассчитанный на большие корабли. В таком случае я легко его сниму, не нужно переживать. Вы же сами понимаете, маяк — всего лишь такая цепкая штука, никакой сложности.
Дахарта, кажется, тоже не особенно нервничала.
— Да знаем, — отвечала она Дахту. — И тебе я доверяю, ты мой прекрасный маленький механик.
— Благодарю, — сказал Дахт. — Видите, я уже почти у самого края.
Это была правда. Он подобрался к самому маяку, и в углу экрана возникла картинка, снятая с его единственного глаза. Вблизи маяк оказался похож на копну черных волос, которые оплетали щупальце двигателя, проникая в его самые тонкие щели.
— Что ты будешь делать? — спросил я. В отличие от этих двоих, я совершенно не чувствовал себя спокойно. Я боялся, что маяк окажется защищен и уничтожит маленького робота или что нам не удастся его снять, и всегда останется риск того, что по нашему следу идут пираты.
— Можно вскрыть волокна, — сказал Дахт. — Это быстрее, но я не очень хочу рисковать — вдруг у них внутри какие-нибудь высоковольтные потоки.
— Или он вообще, живой, — сказала Дахарта.
— Он не живой, — Дахт ткнул маяк клешней. — Эй! Ты живой?
— Может быть он притворяется, — заметила Дахарта.
— Ты притворяешься? — Дахт снова ткнул клешней в черные волокна. Те не шевелились.
— Какой другой вариант? — спросил я, чтобы они прекратили этот цирк.
— Я потихоньку распутаю волокна и сниму маяк, — сказал Дахт. — Но это будет небыстро.
— Ничего, — сказал я. — Мы будем за тобой следить.
Тут дверь в рубку приоткрылась, и в нее, наклонив голову, вышел Тэр. Его я видел очень редко, и поэтому его появление в рубке стало для меня неожиданностью.
— Все в порядке? — спросил я.
— Да, — ответил Тэр. — Но я хочу посмотреть с ваших камер. Можно?
— Конечно, — я даже сделал шажок в сторону, хотя места у нас было достаточно, а главное робот вряд ли имел в виду, что хочет смотреть на экран. Глаз у него не было — картинку он получал по своим каналам. Просто ему, видимо, захотелось находиться рядом со мной. Это было неожиданно — я не думал, что могу внушать кому-то спокойствие.
— Мы так редко собираемся все вместе, — сказала Дахарта. Тэр наклонил голову, а я улыбнулся, давая понять, что оценил шутку. Мне самому было не до шуток — я следил за Дахтом.
Маленький робот осторожно поддел одно из волокон клешней. Тут я впервые увидел, как его клешня раскрывается, обнажая тонкие зубы и инструменты, скрытые под внешней оболочкой. Я очень боялся, что сейчас волокно дернется — Дахт был совершенно не готов к тому, чтобы с кем-то сражаться в пустоте.
— Давайте я к нему вылезу, — сказал я. — Подстрахую.
— Капитан, — Дахарта прозвучала скорее нежно, чем строго. — Вам положено оставаться в рубке. Если что-то случится, я всегда могу отбросить двигатель. У меня их много.
Мне совсем не хотелось, чтобы Дахарта осталась покалеченной — меня пугала мысль о том, что может пострадать ее тело.
— Я вылезу, если что, — сказал Тэр.
— И что сделаешь? — спросила Дахарта.
— Как говорят люди, — сказал Тэр. — За упокой помолюсь.
Я вдруг понял, что впервые по-настоящему наблюдаю то, как они общаются между собой. Обычно все эти диалоги проходили на других волнах, но видимо в моем присутствие Дахарте не хотелось исключать меня из разговора. За это я был ей очень благодарен — если бы они молчали, я бы переживал гораздо сильнее.
— А в потере двигателя, между прочим, нет ничего страшного, — сказала Дахарта. — Так бывает. Я, напомню, довольно долго провела с разрушенными двигателями.
— Я помню, — сказал я. — Я тоже знаю об этом немного.
— Вы имеете в виду свою руку, да? — спросил Тэр. — Как вы ее потеряли?
Вот здесь видимо Дахарта что-то сказала ему на отдельной волне. Робот дернулся, сделал шаг назад.
— Извините, пожалуйста, — сказал он. — Я не подумал, что это может быть травматическое событие, последствия которого вы переживаете до сих пор. Прошу меня извинить и дурно обо мне не думать.
— Не думаю, — успокоил я его. — Про руку я как-нибудь расскажу, только не сейчас — слишком переживаю за нашего Дахта.
— Не нужно! — воскликнул Дахт. Я совсем забыл, что он тоже нас слушает. Он развязал уже три черных волокна, и пока что процесс освобождения Дахарты шел без приключений.
— Да, капитан, не переживайте, пожалуйста, — сказала Дахарта. — Мне совсем не хочется, чтобы вы тревожились. Как я могу вас поддержать?
— Не нужно меня поддерживать, — сказал я. — Все в порядке.
— Ну что вы, — сказала Дахарта. — Не забывайте, мы же синхронизированы. Я чувствую, как сильно бьется ваше сердце.
— Я тоже чувствую, как бьется ваше, — пошутил я, пытаясь изобразить спокойствие. Я и вправду чувствовал, как наполняются, как сгорают клапаны в ее сердце — и не только когда мы синхронизировались. Всегда, когда я находился на корабле, я чувствовал на грани слуха или, может быть, тактильных ощущений, тихий стук ее огромного сердца. Оно билось прямо за стенкой моей спальни, и перед сном этот «звук» успокаивал и убаюкивал меня.
— Давайте я поставлю музыку, — сказала Дахарта. — Может быть это вас успокоит.
Рубку наполнили тихие звуки — та сама мелодия, которую мы с Дахартой сыграли вдвоем.
— Вы ее записали, — сказал я.
— Нет, — сказала Дахарта. — Почему вы все время меня в этом подозреваете? Пришлось, правда, повозиться и сконструировать новый инструмент, который бы имитировал то, как мой капитан пролетал над моим телом, проводя рукой по моим струнам. Имевшиеся у меня поршни не справляются создавать такие звуки.
— То есть я вам теперь не нужен? — спросил я.
— Капитан, — сказала Дахарта. — У меня много разных струн, вы сыграли далеко не на всех из них.
Я снова уставился на экран, заранее чувствуя, что эта последняя ее фраза могла возыметь на меня непоправимый эффект. Оказалось, что Дахт распустил уже половину волокон маяка — работал он теперь быстрее, удерживая себя на двигателе одной клешней и быстро перебирая маяк двумя другими.
— Мне бы такие клешни, — сказал Тэр.
— Хочешь? — спросила Дахарта.
— Не хочет, — сказал Дахт, на мгновение замирая. — Нам еще один гений-механик на борту не нужен.
— Не хочу, — согласился Тэр. — Просто мысли вслух.
— Вы замечали, — обратилась ко мне Дахарта. — Как меланхоличны навигаторы?
— Нет, — признался я. — Вы меланхоличны, Тэр?
Робот меланхолично присел.
— Готово! — воскликнул Дахт, когда последнее волокно было развязано и отсоединено от двигателя: — Что вы хотите, чтобы я сделал я маяком?
— Тащи в отсек, — сказала Дахарта. — Хочу хорошенько его исследовать.
— Дахарта, — сказал я. — Я думал, что мы хотим избавиться от маяка. Какая разница, где он, у вас на двигателе или в отсеке — нас все равно можно будет по нему выследить.
— Я хотела его снять, потому что меня бесит, когда ко мне что-то цепляется без разрешения. Мне хочется только тех прикосновений, которые я выбираю сама, — сказала Дахарта. — Таких, как ваши, например, капитан.
— Что? — удивленно спросил я.
— А оставляю я себе маяк потому, — сказала Дахарта. — Что хочу, чтобы нас выследили. Я собираюсь освободить Амассу и надеюсь, что вы мне в этом поможете.
