Сошествие в Ад

***

      Ребекка смотрела в большое окно, сложив руки на груди. Она проводила подсчёт дней в голове, стуча пальцами по ткани мантии. Солнце неприятно слепило свысока, неистово одаривая лучами огромную территорию Эдема.       Что же дьяволица из Фладена забыла в райском саду? Какой черт позволил Ребекке сунуться в место, куда не пускают таких, как она?       Уокер-старшая услышала позади себя скрип двери. Она оторвала задумчивый взгляд от стекла, посмотрев на пришедшего Советника, что так долго ждал встречи с могущественной представительницей стороны тьмы. Эрагон вошел в просторный кабинет, не скрывая на лице язвительную усмешку. Его величественные белоснежные крылья встрепенулись, словно мужчина до этого длительно находился в облаках, а после они сомкнулись на его спине.       — Зачем ты меня позвал, Эрагон? — они встретились взглядами. Его темно-голубые глаза сверкнули при свете солнца. — Тебе не хватило нашего разговора несколько сотен лет назад?       Советник медленно зашагал в сторону Ребекки. Она оставалась хладнокровно спокойной, еще больше расправила свои тонкие и изящные плечи и слегка подняла подбородок. Уокер просто обожала ощущать себя настоящей владыкой тьмы, ведь сам Эрагон назначает встречи в Эдеме. Никто иной, кроме него.       Эгоцентричная дьяволица радовалась, что ангел не подпускал к себе Сатану, ведь он предпочитал разговаривать с тем существом, который относился к своей службе и правлению с полным понимаем и ответственностью. Фладен процветал, потому что могущественная семья Уокеров взяла город в свой сильные руки. Спустя тысячелетие Ребекка и Ричард смогли встать на ноги и чувствовать под собой твёрдость адской земли. Чуть погодя они доказали то, что достойны править этим королевством. Бекки желала убрать со своей дороги мешающий клан Денницы, который так нагло забрал в свои руки весь чертов Ад.       — Мы с тобой разговаривали последний раз в тот момент, когда твоя дочь отправилась на Землю, — он продолжал язвительно ухмыляться.       Ребекка никогда бы не подумала, что Эрагон представитель стороны света. Его чёрствый характер, стремление идти по головам и подставлять всех своих соучастников перед Шепфа — говорили всё за себя. И сейчас он ковырнул самую больную рану Ребекки, прекрасно зная, как она относится ко всей ситуации. Ему нравилось осознавать, что у этой женщины есть слабое место в виде дочери, именно поэтому он любил метать туда ядовитые стрелы злорадства. Ликовал, когда Ребекка менялась в лице и сдерживала себя, чтобы не ударить в ответ колкостью.       — Что ты хочешь от меня? — с хрипотцой в голосе проговорила она, прищурившись. — Ты до сих пор не забыл тот нелепый случай? И решил вот таким образом напомнить мне об этом?       В глазах Советника Уокер-старшая — слабая женщина, которая стремилась показать себя великой и самой главной императрицей всего Ада. Он считал, что видел ее насквозь; по его мнению, Ребекка просто запуганная и загнанная в угол, что из-за собственных проблем в семье пошла на тяжёлое и не до конца обдуманное решение. Разве родная мать, даже если по нужде, оставит своего единственного ребёнка совершенно в ином мире?       — Я хочу благосклонности, — Эрагон придвинулся ближе. — Ты прекрасно знаешь, что меня, Советника, величественного мужчину всего Эдема после Шепфа, не воспринимают всерьез в Аду. И да, я ни в коем случае не забыл все то, что ты натворила, Ребекка. Тот вопиющий случай…       — Не слишком много на себя берёшь, Эрагон? Не забудь добавить, что ты злопамятный ангел, у которого корона сдавливает мозг. — Уокер шагнула ему навстречу, мечтая, чтобы тот превратился в труху. — Ставить себя выше Шепфа очень глупо, — она неоднозначно усмехнулась. — Тебе и так подарили благосклонность во Фладене. Этого мало? Мой город самый большой и величайший, чем весь Ад. Задумайся над этим.       — Сатана так не думает, Ребекка.       — А ты не приписывай Сатану. Он здесь не играет такой значительной роли, как мы с тобой, — она натянула ухмылку. — Только из-за чертовой благосклонности ты позвал меня в Эдем? Ты хотя бы представляешь все те взгляды, которые прожигали во мне дыру, пока я шла в твое пристанище? — Бекки встала на носочки, чтобы дотянуться до его уха. — Не смей меня больше звать сюда из-за таких пустяков. Нужна благосклонность — приглашай Денниц в свои объятия. Только боюсь, Лилит будет яро против. И да… На всякий случай тоже скажу: я ничего не забыла, Эрагон.       Ребекка толкнула его плечом, но мужчина дернул ее за руку, заставив остановиться и посмотреть в его глаза.       — Какого дьявола ты творишь?! — прошипела Уокер-старшая и постаралась выхватить запястье, но Эрагон держал крепко. Она была крайне зла. Ее сердце пропустило несколько ударов, в висках запульсировало, а демоническая кровь в жилах заиграла еще сильнее.       — Напоминаю о том, что твоя дочь скоро вернётся в Ад. Только не плачь, если с таким… ценным грузом, как Вики Уокер, что-то случится. Помни свой должок, Ребекка. Ты была права, когда указала, что я злопамятный ангел, потому что так и есть. И я все помню! Каждое твоё слово, сказанное в мою сторону. Если ты думала, что баловство сойдёт с рук, то ты ошибаешься.       Ребекка все же сумела вырвать руку, злостно посмотрев на Советника. Она притянула его за воротники белоснежной мантии и вынудила посмотреть в ее разъяренные глаза.       — Не смей трогать моего ребёнка, Эрагон. Она не виновата в том, что происходит сейчас. Если ты или твои слуги хотя бы кончиком пальца дотронутся до ее кожи, я лично повешу тебя в адской виселице. И никакой Шепфа тебе уже не поможет, — после ее слов Серафим всего лишь усмехнулся. — Тебя до сих пор гложет, что я так просто обвела тебя вокруг пальца?       Ребекка отпустила его, с долей неприятности и брезгливости вытерев ладони о свою черную, словно воронье крыло, мантию. Эрагон недовольно поправил воротник, провожая ненавистным взглядом разгневанную Бекки.       — Может быть, ты действительно хороший правитель, Ребекка, но сильное существо из тебя — попросту никакое. Просто не пожалей о своих поступках.       — И что ты мне сделаешь? Натравишь армию белокрылых на меня? Мы всегда рады видеть вас в Аду, — с вызовом улыбнулась Ребекка.       Уокер вышла из замка, вдыхая слишком чистый и свежий воздух Эдема. Она недовольно фыркнула, слегка приподняв ткань мантии, которая касалась выложенной камнем дорожки. На Ребекку снова были устремлены многочисленные осуждающие взгляды жителей райского сада. Женщины, прикрытые белой атласной тканью, шарахались от Бекки, будто она в сию секунду готова была запустить в них шар с темной силой. Мужчины же разгонялись по сторонам, боясь одного лишь взора Уокер-старшей.       Ребекка спешно шла по вычищенным дорогам, смотря на высокие ярко-зелёные деревья. Они были настолько пестрые, что в ее глазах появились пульсирующие точки, из-за чего ей пришлось на время зажмуриться. Во Фладене такой яркости не было, но и достаточно тёмных оттенков, которые подразумевали собой весь Ад, тоже не присутствовало.       Она спокойно выдохнула только лишь тогда, когда вступила на родную дорогу ее королевства. Женщина медленно расхаживала по земле, вдыхая жаркий воздух своих владений. Уокер остановилась возле высокого замка, верхушка которого была спрятана в гуще красных облаков. Ее взору открылось дерево, посаженное в честь единственной наследницы Престола. Магнолия. Именно с этим растением вызвала ассоциацию её дочь. Ребекка до сих пор не могла понять, почему именно магнолия создавала бурное сравнение с Викторией Уокер, которая сейчас далеко не одна блуждала по улицам Земли, даже не подразумевая, что ее ждало достаточно болезненное возвращение обратно в настоящий и самый родной дом. К любящим родителям, которые так терпко ждали свое чадо.       Рядом с деревом копошились отшельники, которых выгнали из адской тюрьмы. Сатана распрощался с ними так же легко, как и с дружескими отношениями семьи Уокер. Денницы совершенно не понимали, что нажили себе врагов на всю оставшуюся жизнь. А если быть точнее, то на вечность.       Ребекка нервно сглотнула, войдя в величественный дворец. Медленно, вальяжной походкой Бекки двинулась по лестнице вверх, изредка смотря в окна. Фладен по-настоящему расцветал. Это место считалось самым успешным городом во всем тёмном мире, потому что у власти стояли никто иные, как Ребекка и Ричард.       Спустя непродолжительное время королева поднялась на этаж, где располагалась просторная комната. Женщина кратко пробежалась глазами по большой кровати, шкафу, туалетому столику и многочисленным картинам. Виктория по прибытии должна была занять эту комнату. Родители специально постарались сделать так, чтобы здесь было не хуже, чем на Земле. За тысячу лет Ребекка связалась с Беатрис всего несколько раз, потому что приход в мир, где процветало бессмертие, довольно болезненный процесс.       У величественной семьи была коробка, связанная с воспоминаниями их родного ребёнка. Когда только-только Вики появилась на свет, Ричард заставил почитаемого художника написать картину младенца. И с тех самых пор данная частичка воспоминаний хранилась в специальной капсуле, чтобы за продолжительный период времени она ни в коем случае не утратила свою красоту и яркость. Ребекка изредка смотрела на эту фотографию, потому что она раскрывала в ее душе кровоточащую и уж сильно болезненную рану. Уокер понимала, что другого решения, как оставить Викторию на Земле вместе с родной сестрой, — не существовало.       Дьяволица тяжко выдохнула, еще раз оглядела комнату, затем вышла из нее и направилась по лестнице вверх, на несколько этажей выше. Туда, где располагался рабочий кабинет. Там, где решались политические вопросы и не только. За большим дубовым столом восседал Ричард, уткнувшись по уши во многочисленные бумаги: где-то он подписывал, где-то полностью перечеркивал, где-то ставил королевскую подпись, где-то печать. Мужчина был настолько занят, что попросту не заметил появления Ребекки, а она, в свою очередь, воспользовалась этим, аккуратно обняв мужа со спины. Уокер-старший дернулся и чертыхнулся.       — Ты когда-нибудь меня доведешь до адской могилы, Бекки.       Ребекка рассмеялась.       — Зачем тебя вызвал Эрагон в Эдем?       — Он опять просил благосклонность, — она закатила глаза.       Ричард быстро посадил Ребекку на колени, положив голову на ее грудь.       — Просил одобрение не только во Фладене, но и во всем Аду. Я посоветовала пригласить Сатану для разговора, потому что меня было бессмысленно звать. Но мы-то понимаем, что он палец о палец не ударит, потому что ужасно боится Денницу. Впрочем, я даже и не удивлена.       — Старому хрену все неймется, — недовольно вздохнул Ричард, сильнее приобняв жену за талию. — Это все? Или еще что-то было?       — Он затронул больную тему. Посмел что-то высказать в сторону нашей дочери, Рич. А если быть точнее, то он кинул мне незначительную угрозу. До сих пор не может забыть того случая, хотя нужно было быть немного умнее и понять, что демонам доверять нельзя.       Ричард провел пальцами по сосредоточенному лицу Ребекки, заставляя ее слегка улыбнуться.       — Все будет хорошо. Он не посмеет ее тронуть, потому что наша дочь ему не по зубам. В ней течёт сильная демоническая кровь, которая способна разрушить весь этот мир.       — Не могу не согласиться с тобой, Ричард. В любом случае адская виселица любезно ждет его.       Ричард расхохотался, вызвав приятные мурашки на ее теле. А после поцеловал — жадно, горячо.

***

      Беатрис стояла возле окна, глядя на ночной город, нервно постукивая пальцами по дорогостоящему костюму. Сегодня наступило восемнадцатилетие Виктории Уокер. Девчонки, которая даже не представляла, что ее ждала совершенно незнакомая и непостижимая для остальных жизнь, о которой мало что известно. Тетушка молчала о ее родителях каждый раз, когда наследница пыталась что-то разузнать. Беатрис твердила Вики о том, что она узнает обо всем, но немного позже.       Жизнь на Земле, по мнению Беатрис, казалась до ужаса скучной. Восемнадцать лет пролетели достаточно тяжко, потому что прирождённый демон не мог ужиться среди людей. Им постоянно приходилось скрываться, ведь Трис иногда подставляла себя. Представителям темного пути приемлемо быть достаточно агрессивным, наглыми и беспринципными. Поэтому иногда случались казусы, из которых Трис чудом удавалось вылезти, оставшись незамеченной.       За все то время, пока Виктория росла, Беатрис навещала старшую сестру изредка, принося только самые хорошие вести про ее дочь. Ребекка искренне радовалась за будущую королеву Фладена. Но в последнее время Уокер не могла видеться с Трис, потому что у двоих женщин возникали трудности с перемещением в разные измерения.       Блондинка оторвалась от окна, услышав звук открывающейся входной двери. Она подошла к кофейному столику, на котором стоял бокал красного вина, сделала пару глотков, а после, поправив волосы, побрела навстречу повзрослевшему подростку с неугомонным характером.       «Вся в мать».       Вики стояла еле на ногах, держа в руках бутылку чего-то крепкого. Восемнадцатилетие, по всей видимости, прошло достаточно удачно. Дьяволица глубоко вздохнула, выхватив спиртное с рук девушки, и укоризненно посмотрела на нее. Беатрис понимала, что возвращение с пьяной именинницей будет особенно трудным, поэтому постаралась выдохнуть и повести чадо в гостиную.       — Трис, куда ты… меня ведешь? — устало проговорила Вики, желая остановиться, но в ее организме алкоголя больше, чем в различных спиртных магазинах, поэтому она просто сдалась и упала на тётушку. Беатрис, разозлившись за данный концерт, поджала губы и потащила девушку в гостиную. Расположила ее на мягком диване и глубоко вздохнула.       Выпив залпом вино, Беатрис села рядом с Викторией, оглядывая ее спящее лицо. Сестра Ребекки даже не представляла, как ребёнок от двух демонов должна перенести достаточно тяжёлое перемещение в другое измерение. Она положила руку на лоб Уокер, прикрыв глаза.       — Cape nos ad novum mundum, in hoc immemores, — прошипела Трис, другой рукой сжимая запястье Уокер. — Omnes divitias et quaestiones ad novum mundum tolle. Hanc rationem neglegimus tamquam numquam omnino exstiterimus. Securus redeamus ad mundum ubi expectatur.       Вокруг настала тьма. Пугающая. Внезапно Виктория затряслась, а изо рта побежала пена, заставив Беатрис по-настоящему испугаться. Никогда за всю практику переноса из мира людей в мир бессмертия не было такого, как произошло сейчас. Вероятно, земной алкоголь подействовал против девчонки. Она задрожала сильнее. Конечности моментально похолодели, губы посинели, поднялась температура.       Вики слишком долго жила среди жителей Земли, почти что приняв себя полностью за человека. Одно и единственное, что ее отличало от обычных людей, — она никогда не болела. Никакой болезнью. Даже самая опасная простуда не могла вбиться в ее сильный иммунитет. Но сейчас было все по-другому: на девушку напала лихорадка. Настолько сильная и злостная, что Беатрис попросту забоялась, что Виктория не сможет перенести этот озноб.       Беатрис снова положила руку на горячий лоб племянницы, что-то быстро нашептывая, отчего Уокер затрясло еще больше обычного. Неожиданно их «выбросило» на обожженную землю в густом лесу. Трис вздохнула и поняла, что они на месте. Женщина подошла к Виктории и просто ужаснулась: девушка была мертвее мертвого.       — Черт, черт, черт! — Беатрис начала хлестать по щекам Вики, но было безуспешно. Лишь легкий стук сердца подтвердил то, что наследница выжила.       Трис с лёгкостью подняла на руки Уокер и побрела по лесу. Ей были незнакомы эти места. Когда сквозь ветки она увидела возвышающийся величественный замок, который успел преобразиться за тысячу лет, женщина тяжко выдохнула, но продолжала идти с Викторией в сторону дворца. Но перед тем, как войти в здание и оказать помощь Вики, Беатрис оказалась перед огромными вратами, которые скрывали Фладен от сторонних приспешников.       Трис подошла ко входу, но возле нее внезапно возник стражник, полностью одетый в черную мантию. В его руках был острый лук.       «Ребекка и Ричард постарались на славу», — подумала про себя Трис и нервно усмехнулась.       — Дальше вход запрещен. — Его черные крылья угрожающе раскрылись, но Беатрис даже бровью не повела, настырно желая пройти внутрь. — Настоятельно рекомендую вернуться обратно, откуда вы пришли.       — Видимо, ты не осведомлён о том, что я — родная сестра Ребекки, — Беатрис недобро улыбнулась.       — А я ее муж. И вы мне поверите? — усмехнулся стражник, направляя на нее лук. — Если вы не прекратите, то я начну стрельбу на поражение.       — Мальчик, ты слишком заигрался. Пропусти меня по-хорошему, иначе…       — Иначе я тут же вас пристрелю на месте.       — Не заставляй меня перерождаться во вторую ипостась, гаденыш. У меня на руках наследница Престола Фладена, и она при смерти. Если ты не пропустишь меня, то я за себя не ручаюсь. Мне кажется, Ребекка не будет грустить, если один из ее стражников так глупо умрет при исполнении. — Теперь сторону угрожающего приняла Беатрис, еще крепче сжав Викторию.       — Вы серьёзно хотите сказать, что я поверю во все ваши слова? — Он прицелился прямо на нее.       — Твое право.       Беатрис положила Викторию на землю, нагревая свои руки. Из ее спины резко вырвались мощные крылья, и она взлетела, замахиваясь на охранника. Тот выстрелил из лука, но промазал, поэтому тоже поднялся в небо, снова целясь в дьяволицу.       — Не я начала эту игру, мальчик, но я ее закончу. — Она нанесла один удар, который снес новоиспеченного демона с ног. Он прокатился по земле, сплевывая кровь с рта. Беатрис резко схватила лук и направила его на покалеченного парня. — Извини, но надо было пропускать меня по-хорошему.       Женщина выстрелила; стрела воткнулась в грудь стражнику. Он прикрыл глаза, его тело забила судорога, а после, вздохнув последний раз, его веки вмиг потяжелели. Сердце демона остановилось, а глазные яблоки закатились навсегда.

***

      Мужчина медленно шел по дворцу. Позади него содрогались костлявые крылья с острыми рогами, а сердце пропускало частые удары под ребрами. Сатана вошел в просторный кабинет, заприметив за столом Лилит Денницу, которая играла с ручной змеей. Как только дьяволица увидела мужа, на губах появилась ухмылка, а кроваво-красные глаза сверкнули в отблеске света свечей. Она отпустила гадюку обратно в клетку, после встала с мягкого кресла и подошла к Сатане.       — У меня для тебя очень интересные новости, мой дорогой муж, — она хитро улыбнулась, оставив легкий поцелуй на его щеке.       — Я весь внимание, Лилит. — Сатана коснулся ее чёрных, как смола, волос, не скрывая своего любопытного взгляда.       — Несколько недель назад наш почётный друг приглашал Ребекку в Эдем. Одна птичка нашептала о том, что Эрагон просил благосклонность в Аду, — съязвила дьяволица, отходя от Денницы и складывая руки на груди.       — И что же ответила Ребекка? Снова начала говорить о том, насколько прекрасен ее вшивый и никому ненужный Фладен? И что благосклонность он и так получил?       — Бинго, любимый. Она посоветовала Советнику пригласить тебя на аудиенцию. Представь себе?       — Он же испугается, что за вздор? Я не позволю, чтобы белокрылого зауважали в нашем мире, Лилит.       — Верно подметил. Кстати говоря, семья Уокеров оставила свое королевство на попечение «хороших слуг» и таких же стражников, а это значит, что Фладен пустует без правителей. По некоторым источникам известно, что они отправились на Небеса, чтобы решить какие-то вопросы.       — Я еще больше удивляюсь тому, что моя жена во всем преуспевает и мигом узнает информацию, — хитро улыбнулся Сатана, завлекая Лилит в свои объятия. — Если их город пустует без правителей, то у них большие неприятности. Но наведываться туда без причин не будем, слишком много чести.       Лилит вдохнула родной аромат Сатаны и запустила руки под чёрный пиджак. Денница игриво улыбнулся.       — Где Люцифер? — поинтересовался он.       — Бродит где-то. Я его с утра не видела во дворце, поэтому не знаю его точного местоположения. Но он в Аду, я в этом уверена, ведь стражники мне не говорили насчет его отсутствия, — пожала плечами Лилит, потянувшись к губам Сатаны.       Неожиданно раздался стук по двери, заставив парочку оторваться друг от друга. Мужчина сказал краткое «войдите», после чего в кабинет быстро вошло сгорбленное существо, кланясь своим правителям.       — Чего тебе, Себастьян? — недовольно проговорил Денница-старший, поправил пиджак, а после сложил руки на груди.       — Мистер Денница, прибыл новый приспешник, а Люцифера нет на месте, чтобы тот мог принять новенького, — протараторило чудовище, виновато опуская свои глаза в пол.       — Гаденыш, — ядовито выбросил Сатана, устало вздохнув. — Лилит, будь добра, встреть грешника.       Женщина улыбнулась и кивнула, грациозной походкой шагая в сторону существа.       По коридору раздавался стук каблуков Лилит, которая с очень хорошим настроением направлялась в сторону нового прибывшего. Горбатое чучело остановилось возле одной из тюремных камер и кивнуло в сторону. За решетками прибывал юноша, у которого наполовину было изуродовано лицо.       — Миссис Денница, это Джейкоб Монтс, — Себастьян указал костлявой рукой на зашуганного парня. Крылья женщины слегка дрогнули, и она ядовито улыбнулась.       — Джейкоб Монтс?       — Все верно. Для него подготовлен адский котел. И для того, чтобы отправить его туда, требуется ваше соглашение.       — Какой котел?! Совсем с дуба рухнули? — воскликнул Джейкоб и схватился за решетки, но шипы впились в его кожу, поэтому он с криком отпрыгнул в сторону.       — Что же он такого натворил, что его сразу в котел, Себастьян?       — Он совершил достаточно преступлений, связанные с убийствами, злоупотреблением наркотиков, преследованиями, издевательствами, — отчитался прислужник.       — Тогда отправь его в отдельных котел… более жестокий и самый ужасный, — на ее губах заиграла ухмылка.       — Так точно, миссис Денница, — кивнул Себастьян, призывая остальных приспешников, чтобы те поместили парня на вечные страдания. Громкий крик раздался по всему подземелью, но он никого не удивил, в особенности Лилит. Все только начинается.