Нᴇᴏжидᴀнный Выбᴏᴩ

Из штаб-квартиры бывших членов «Грозового Перевала» выводили по одному. Последней вышла Гроза, на её плече покоилась рука шефа полиции — Мисти Лаггинс. Вслед за ними на свежий воздух выбрался молодой человек. Он пригладил чуть растрёпанные серые вихры и одёрнул рубашку. Мистер Волк успел переодеться и вытереть кровь из-под носа. На людях нужно появляться в подобающем виде. Гроза, перед тем, как сесть в машину, обернулась. Волк встретился своими обычными жёлтоватыми человеческими глазами с её поразительно тонкими зрачками. Они не горели ненавистью, в них просвечивалась…жалость? — Знаю, мистер Волк, вы теперь, наверное, чувствуете себя героем? Мне было бы гораздо тяжелее, если бы я не знала, что ваше торжество продлится недолго, — ласково проурчала волчица, с презрением смотря на того, к кому обращалась. Волк поёжился: голос у Грозы был сдавленным и хриплым. — Это ради вас. После нескольких лет в тюрьме ты и твоя команда поймёте, как ошибались. В жизни есть вещи гораздо приятнее, чем грабежи и воровство, — прошептал Волк чуть слышно, чтоб его никто не услышал. Гроза осклабилась и схватила юношу за рукав, притянув к себе. — У меня тоже есть для вас новость, мистер «хороший мальчик». Вы совсем не в ту сторону смотрите. Я прекрасно знаю, на кого вы работаете. Признаться, я всегда восхищалась вами, бандой «Плохих Парней», поэтому я скажу то, о чём, быть может, пожалею. Профессор Мармелад совсем не тот, за кого себя выдаёт. Вас же было пятеро? Не нужно отвечать, я помню, кого не хватает. Сначала эта грязная крыса расколет вашу команду, вы станете чужими друг другу. А потом, под занавес, профессор упрячет вас всех в тюрьму. Помни об этом. Её прервала Мисти Лаггинс. Женщина взяла Грозу за шиворот и втолкнула в машину. Убедившись, что преступница не пытается бежать, она повернулась к Волку. Тот переминался с ноги на ногу, привыкая к человеческому телу и осмысливая слова Грозы. — Мы с тобой плохо знакомы, я почти всю свою сознательную жизнь искренне желала поймать тебя. Но сейчас…спасибо вам. Если бы не ваша «световая вспышка», мы бы ни за что не отыскали местоположение этих негодяев. Пять лет из сил выбивались, лишь бы их схватить. Рада, что у профессора получилось вернуть вас на путь исправления, — Мисти Лаггинс протянула ему руку. Волк пожал её. Было приятно. — Простите за небольшую задержку, не знаю, что-то случилось с машиной, — к Волку приблизился Мармелад. Он, осмотрев место происшествия, удовлетворенно кивнул и погладил Волка по тонким пальцам. — Вижу успех налицо. Замечательно! Этого точно будет достаточно, чтобы люди поверили вам. Волк улыбнулся, но внутри у него как будто что-то провалилось. Ведь это всё лишь для отвода глаз. После Вечера Добра он и его друзья снова станут «плохими». И что самое ужасное — ему начинает нравиться делать добрые дела. Он искренне хочет полностью наслаждаться своими добрыми поступками, но он не может, ведь каждый раз перед глазами маячит образ его прошлой жизни, от которой нельзя просто отказаться. И самое главное препятствие — Змей. Волк не имеет права подвести его доверие, иначе какой он после этого друг? Хорошо, что мысли никто не умеет читать, Волк думал почти весь обратный путь домой. Друзья не беспокоили его, они с интересом рассматривали своё новое обличье.

***

После странного разговора с Мармеладом, Змей не мог найти себе места. Он несколько раз порывался куда-то идти, но мысль о том, что он в доме один тут же возвращала его обратно. Змей пролежал час на постели без единого движения. Голод его не мучал, он находился в тоскливой полудрёме. Хлопнула входная дверь. Змей неспеша, чтоб не подумали, будто он их ждал, сполз вниз. На глаза попалась лампа в форме причудливого сердца. А забавно смотрится, очень напоминает… — Змейка, приятель! — к нему подбежал Волк, протягивая руки. Змей довольно сдержанно вытянул кончик хвоста. Они обменялись рукопожатием. — Вы уже вернулись? Как быстро, я почти не заметил вашего отсутствия, — пробормотал Змей, но тут его глаза впились в троих людей, которые стояли у порога. Один из них, молодой парень небольшого роста с тёмно-зелёными кудрями и жёлтыми переливами на волосах оказался Пираньей. На носу у него был виден пластырь, значит досталось ему от «Грозового Перевала». Акулу Змей не признал вовсе. Теперь это был мужчина неполных сорока лет с короткой стрижкой, прямые пряди глубокого серого цвета были зачёсаны назад, как будто он только вышел от парикмахера. Но вот кто действительно поразил Змея, так это Сеть. Девушка была одета в чёрную толстовку, на шее болтались извечные наушники. Не очень пышные рыжие с алыми отсветами волосы уходили наверх, напоминая издалека горящие витки пламени. Змей от удивления чуть приоткрыл рот. Он видел, как недавно изменился Волк, но он не думал, что превращение настигнет и остальных. Всех, кроме него. — Что скажешь? Мы потрясно выглядим, а, hermano? — похвастался Пиранья, подходя к ним. Пожалуй, кое-что в нём всё-таки осталось прежним — огромный рот, полный острых зубов. Змей холодно улыбнулся, его не особо впечатлил новый вид друзей. Но выглядели они и вправду необычно. — Дышишь сдавленно и красные пятна на рубашке. Признайся, «Грозовой Перевал» успел надрать тебе хвост? — поинтересовался Змей у Волка. Последний смущённо потеребил ворот одежды. — От твоих глаз ничего не скрыть — да, потрепали меня сегодня. Но я решил остаться в живых, ради тебя, — пошутил Волк, внимательно разглядывая друга и думая, как бы он смотрелся в роли человека. Змей машинально поправил шляпу и многозначительно прокашлялся. Видно было, что он хочет сообщить нечто важное. — Волк, нам надо поговорить, сейчас же, — наконец сказал он, тут же отводя взгляд вниз. Змей понятия не имел, что будет говорить, но ему просто хотелось услышать родной голос лучшего друга. Он снова сегодня испытал ужасное чувство одиночества, которое, казалось, уже никогда не вернётся к нему. — Да, разумеется, пойдём, — Волк взял Змея «под кольца», словно бы под руку, и они направились к лестнице на второй этаж. — Мистер Волк! Их, а точнее его окликнул до дрожи знакомый голос. Молодой человек обернулся. Диана Фоксингтон стояла на входе в виллу и улыбалась. — Я не помешала? — спросила она ласково, хотя и была уверена в отрицательном ответе. Волк и Змей ответили одновременно: — Нет! — Да! Диана изогнула красивые брови. Волк стиснул зубы и виновато на неё посмотрел. Змей, не чувствуя за собой ровным счётом никакой вины, сощурил свои и без того узкие глаза и невидящим взглядом уставился на губернатора. Ему не нравилось то, что Волк постоянно думает о ней, а так, скорее всего, и было. Ему не нравилось, что она так лукаво глядит на него. Ему не нравились эти их переглядывания. Она ему не нравилась. — Диана! То есть госпожа губернатор, какой сюрприз! Вы решили почтить нас своим присутствием? — в полушутливом тоне спросил Волк, подходя к ней и, обворожительно улыбаясь, поцеловал протянутую лапку. — Да, слышала о ваших сегодняшних успехах. Я горжусь вами, — сказала она, при этом было не ясно, говорила она про всех или только про Волка. Но преступника беспокоило не это. Он снова мог тонуть в её изумрудных глазах, в её блестящей улыбке. — Всё благодаря вам, Диана, — смог проговорить Волк. Он успел привыкнуть к новому телу, но перед лисой всё ещё немного робел. Змей же был не в восторге от этой сцены. Им нужно срочно поговорить, неужели Волк не понимает? А раньше он по глазам читал, чего хочет его друг… — Мадам губернатор! Вот так новость, не ожидали, — к ним подошёл Мармелад. — Вам, наверное, хочется побыть вдвоём? — Было бы славно. Вы не будете возражать, если я украду его на час? — поинтересовалась Диана, кладя руку на плечо Волка. Он повернулся к ней. Перед ним стояла уже не лиса, а девушка в безупречном сером деловом костюме, в очках и с копной рыжих волос, которые очень мило завивались книзу. — Ах да! Мистер Волк, я забыл вам рассказать! Дорогие мои ученики, подойдите сюда, — профессор подозвал остальных. Змей почувствовал себя неуютно: почти все люди, кроме него и Мармелада. Но ему-то как раз ничего, а вот преступник ощущает себя лишним. Снова, спустя много лет. — Я изучил этот поистине великолепный феномен! По всей вероятности и моим наблюдениям, ваш организм так бурно реагирует на добрые дела и поступки, что перестраивается под человеческий. Я и Диана, как вы могли заметить, претерпеваем то же самое, но раньше я не знал точных данных, почему именно это происходит. Как только вы совершаете добро — вы автоматически превращаетесь в человека, чуть в вашем мозгу пробегает злая мысль — вы возвращаетесь в обличье…ваше собственное. Это можно контролировать, мы с Дианой этому научились. — И вас научим, сразу же после Вечера Добра, — пообещала Диана. — А пока можете праздновать — гости концерта официально заявили, что вы допущены на вечер! — Благодаря вашим стараниям? — уточнила Сеть, убирая руки в карманы тёплой толстовки. Диана кивнула. Конечно, она все эти дни тоже не сидела сложа руки. Ей нравилась эта разношёрстная компания: милый и привлекательный лидер, опытный взломщик сейфов, который оберегает своих друзей, поскольку является самым старшими среди них, умная и сообразительная хакерша, вспыльчивый, но обладающий своим шармом человек, любящий задать кому-то хорошую трёпку и наконец приятный «обладатель тысячи зубов и масок». Она каждому из них желала добра и была счастлива узнать, что её надежды оправдались. — Как же это потрясающе! Мне нравятся наши новые образы и новая жизнь! — поделилась Кнопа, снимая наушники. Она, Волк, Пиранья и Акула крепко обнялись. Мистер Волк протянул руку Змею, дескать, давай к нам, но рептилия уклонилась. Он не хотел обниматься. Его тревожил разговор с Мармеладом, и он хотел как можно скорее рассказать обо всём лучшему другу. — Надеюсь, вы, профессор, отпустите вашего лучшего ученика со мной на один вечер? — вернулась к своему вопросу Диана. — Конечно же! Немедленно и поезжайте, вам только на пользу пойдёт вечерний воздух, говорю, как профессор и, в каком-то смысле, доктор. — Волк, ты помнишь, что у меня к тебе разговор? — довольно грубо прервал их Змей. — Да, да, я помню. Но этот разговор может подождать до завтра? Я сегодня очень устал и… — И поэтому едешь гулять с этой мисс «прелестные глазки»? — Мистер Змей, вы же не будете вставать между Волком и Дианой, правильно? Дайте им возможность побыть наедине, вдвоём. У вас ещё будет время поговорить обо всём, — вставил слово Мармелад. Волк пожал плечами и взглянул на Диану. Он не понимал, почему и зачем Змей так хочет с ним говорить. — В таком случае я переоденусь, поедем в вашей машине, — проговорила Диана и вышла из виллы, кивнув всем поочерёдно. Волк, спустя пять минут, тоже выбрался на воздух. Они со Змеем не обменялись и парой слов, даже не посмотрели друг на друга. Как только гул машины стих вдали, Змей тяжело вздохнул и хотел уйти наверх, вслед за своими друзьями, но кто-то наступил ему на хвост. Острая боль пронзила гибкое тело. Змей зашипел и круто развернулся. — Очень любезно с его стороны, я же говорил, ты ему не нужен. Его интересует Диана и новая жизнь, ты с ними никак не вяжешься, понятно? Послушай, мой мальчик, — Мармелад покровительственно поправил рептилие красную рубашку. — Давай ты не будешь всё портить, я очень хочу, чтобы в будущем мы работали вместе. — У тебя не все дома, это раз. Ещё раз наступишь мне на хвост, я перекушу тебе глотку, это два. Наши с ним отношения тебя никак не касаются, это три. А теперь оставь меня в покое! — Змей широко раскрыл рот и показал длинные клыки. Профессор усмехнулся, но поспешил удалиться. Змей себя лучше не чувствовал. Он обречённо подполз к дивану и опустился в него. Не хотелось идти наверх, спать тоже не было смысла, хоть на улице и ночь. Какое-то отчаяние накрыло преступника, он поджал губы и хвост под себя, закрыв глаза. — Даже не думай об этом. Змей не заметил, как к нему подошла мисс Тарантула. Она была всё ещё той самой милой девушкой, которая поднялась наверх несколько минут назад. — Понятия не имею о чём ты, — ответил преступник, незаметно убирая неначатую сигарету в нагрудный карман. Сеть села рядом с ним, думая, как, должно быть, забавно смотрятся вместе змея и человек. — Эта дрянь тебя погубит. А теперь выкладывай, что происходит? — Разве что-то происходит? Мне так не кажется. Всё идёт по плану. — Думаешь, я не вижу, в каком ты состоянии? На тебе лица нет! — Слушай, Сеть, мне нужно было поговорить с Волком, но он уехал. Я подожду завтра, и мы сами с ним всё решим. — Пока его нет, ты можешь поделиться…со мной, — как бы невзначай проговорила Кнопа. Змей недоверчиво покосился на неё и чуть высунул длинный язык. — Тебе не будет интересно, поверь. — Мне интересно всё, что связано с тобой, — проникновенно сказала девушка, но тут же осеклась, опасаясь, что Змей воспримет фразу не так, как нужно. Но рептилия, казалось, ничего не заметила. Он смотрел перед собой, его губы шевелились, но слова из них не вылетали. — В свете последних событий, я очень сильно боюсь потерять его дружбу. Я был когда-то одинок и многим ему обязан. Волк вернул мне интерес к жизни, показал новые её стороны. А сейчас…сейчас между нами словно выросла стена. Я перестаю его понимать, а он не хочет меня услышать. Эгоистично, наверное, звучит, но я эгоист и признаю это. — Я вижу, что тебя тревожит что-то. Быть может я могу как-то помочь? — Сеть заправила выбившуюся прядку волос за ухо. Змей неопределённо усмехнулся и покачал головой. — Нет. Никто не может. Но я не прошу о помощи, я просто…мне нужно побыть одному. Я не настроен на откровенности. — В любом случае, я тебя тут не брошу. Тебе нужно выговориться, так будет легче. Я это вычитала в книге о психологии. Расскажи, как вы с Волком познакомились. Это отвлечёт тебя. — Не нужно, Сеть, уходи, ты всё равно не сможешь… — Ты мне не веришь, — грустно покачала головой Кнопа. Её задумчивый взгляд скользил по Змею. Последний сдался, он слишком хорошо знал характер Сети, она не уйдёт, пока не добьётся своего. Змей кивнул и полностью повернулся к собеседнице. Сеть устроилась поудобнее, скрестив ноги. Она подняла улыбающиеся глаза на Змея и похлопала по коленям. Преступник искривил губы, но потом подумал: «Раз Волк позволил себе влюбиться, то, думаю, и я могу кое-что себе позволить». Он придвинулся к Сети и осторожно положил голову ей на колени. С лестницы на них смотрели Акула и Пиранья. Последний хихикал, а Акула показал сердечко плавниками — они уже смогли вернуться в своё обличье. Сеть нахмурилась, а Змей ничего не увидел. — Ну, чтож, раз ты настаиваешь…довольно долгая история. Всё началось в один дождливый вечер…