Нᴇᴏжидᴀнный Выбᴏᴩ

Если весь мир заведомо считает тебя хитрым и бессовестным, то другим быть нет смысла.

©

— Это просто невероятно! Буквально за первый час на благотворительном Вечере Добра профессора Мармелада было собрано около…не сосчитать, сколько средств для счастливой жизни получат нуждающиеся! Но главная сенсация дня не в этом. Только что мы видели поцелуй губернатора Дианы Фоксингтон и бывшего лидера Плохих Парней мистера Волка! Будут ли они парой, и как их можно называть? «Красавица и Чудовище?», «Внезапная любовь?», «Когда нужно позволить чувствам быть?» Вариантов много, оставайтесь с нами, если не хотите пропустить самые свежие новости прямиком с Вечера Добра! С вами ведущий корреспондент Тиффани Флаффит, ещё увидимся! Девушка буквально кипела от обилия сенсаций. Ещё бы — кто мог подумать, что между Дианой и Волком может вспыхнуть любовь? Люди, которые пришли поддержать сирот, детей, нуждающихся во внимании и заботе, не ожидали, что здесь развернётся любовная интрига. Тиффани вытерла пот со лба и мечтательно вздохнула. Всем бы такое счастье…

***

Волк отпустил Диану, она, румяная и раскрасневшаяся от долгого танца, спустилась со сцены, то и дело оборачиваясь, призывая его за собой. Волк задержался на минутку. Все вокруг аплодировали, девушки посылали воздушные поцелуи — видимо, Волк был очень хорош в образе человека. Юноша посмотрел на своих друзей. Они, казалось, тоже получали удовольствие. Все были людьми…ну, кроме Змея. Волк усмехнулся, было бы интересно увидеть его в роли мужчины пятидесяти двух лет. Он спустился вслед за Дианой. Девушка стояла возле столика и держала в руках бокал. Её глаза смеялись. — Твоя бабочка растрепалась, — она указала на его воротник. Волк опустил взгляд, но Диана тут же приподняла его за подбородок. — Потом поправишь. — Диана, — Волк набрал в грудь воздуха. — Я надеюсь, что то, что произошло там, на сцене…тебя никак не…в общем-то… Волк удивился: раньше он никогда не заикался, да и говорил всегда прямо, то, что думает, но сейчас на него напал ступор. Конечно, он ждал этого момента, однако, как всё быстро случилось, он даже толком не успел ничего почувствовать. — Нет, никак, — Диана отложила бокал, не говоря слово «скомпрометировал», но имея его в виду. — И я бы с удовольствием повторила это ещё раз. — Не всё в один вечер, мадам губернатор. — В любом случае, — Диана обвела взглядом людей, сцену, детишек, что собирали пожертвования. — В любом случае, сегодня — ваш Вечер. Это всё благодаря вам. — Не думал, что будет так приятно. — Что именно? — она игриво коснулась его щеки. — То, о чём мы оба подумали. И ещё быть хорошим. Это…просто словами не передать, никогда раньше такого чувства не было. Диана, — он взял её руки и прижал их к сердцу. — Вы помогли нам добиться успеха. Без вас мы бы гнили в тюрьме без надежды на…что с вами? Воле заметил, как из глаз губернатора текут слезы. Диана смутилась и вытерла салфеткой ресницы. — Ерунда. Пустяки. Просто голова не к месту закружилась. — Я могу отнести вас на диван, мы можем сесть… — Нет! — она несильно толкнула его в грудь. — Идём, я обещала некоторым своим знакомым представить тебя. — Ты точно в порядке? — Волк удержал её, чуть только Диана сорвалась с места. — Всё хорошо. Верь мне. Волк всё-таки посчитал нужным идти позади Дианы, чтобы, в случае чего, подхватить её на руки. Но девушка словно избавилась от предмета печали: она снова была радостная, взволнованная и нежная. — Мистер и Миссис Фрод, мистер Волк. — Да-да, мы видели вас! Вы потрясающе смотрелись на сцене. — Удивительная штука любовь! — Вы стали хорошим? Какого это? — Как ваши друзья отнеслись к этому, мистер Волк?

***

Вечер длился бесконечно долго. Закончилась одна песня, за ней последовала другая, третья. Пиранье, которому очень шли тёмно-зелёные кудри, бросали букеты цветов, прося ещё что-нибудь исполнить, на что, конечно, он соглашался. Все были рады, новые образы понравились не только Диане, но и остальной публике. Улыбки не сходили с губ, разговоры были увлекательными, атмосфера приятно удивляла и завораживала. Над сценой красовался метеорит — главный «гость» Вечера. Многие даже приписывали ему магические свойства, благодаря которым жизнь преступников кардинально изменилась. За них все радовались, были счастливы. В этот момент не хотелось думать ни о чём плохом, хотелось просто жить, здесь и сейчас. Но вот настал момент, которого все ждали с замиранием сердца. На сцену взошли профессор Мармелад, Волк, держа Диану за руку и шеф полиции Мисти Лаггинс. Хорошие Парни стояли чуть поодаль, внимательно вглядываясь в лица людей, словно ещё не веря, что всё это происходит наяву. — Спасибо, спасибо, мои милые, вы сделали этот Вечер великолепным! — начал Мармелад, хлопая в ладошки. Гости бурно поддержали его. Он поправил миниатюрную бабочку и продолжил: — Как вы, должно быть, знаете — все эти средства, который вы великодушно пожертвовали сегодня, пойдут на помощь малоимущим, сиротам и детям с ограниченными возможностями. Снова аплодисменты. — Но мы не забудем отпраздновать сегодня победу нравственности над стереотипами, морали над воровскими инстинктами, любви над… — Мармелад бросил быстрый взгляд на Змея и улыбнулся так приторно, что рептилию чуть не стошнило. Профессор бы сказал «победу любви над дружбой», но понял, что это будет перебор. Поэтому он откашлялся и изменил течение мыслей: — Любви над жестокостью и преступностью. Итак, представляю вашему вниманию, Хорошие Парни! Мармелад протянул лапку в их сторону, но друзья будто окаменели. У Волка перехватило дыхание, однако он был лидером, потому быстро оценил ситуацию и взял всё в свои руки. Он приблизился к Мармеладу, на ходу откидывая чёлку и знаком прося у него микрофон. Профессор успокаивающе погладил его по пальцам и протянул устройство. Волк вышел на середину. Слева — Диана, справа — друзья. Разве не такая же дилемма стоит и в жизни? Разве не ему нужно будет сделать этот выбор? Волк отмахнулся от навязчивых мыслей и уверенно сказал: — Прежде всего я хочу выразить вам свою благодарность. Вы, почтенные гости, дали нам шанс на исправление, дали надежду на лучшую жизнь. Вы оказали нам неоценимую услугу, перед вами мы, — он оглянулся на друзей, как бы спрашивая, может ли он говорить за всех, — Мы перед вами в неоплатном долгу! Люди восторженно смотрели на него, пожимая плечами и чему-то улыбаясь. Их глаза и движения говорили: «нет, не стоит, мы сделали то, что должны были сделать». — Губернатор, мисс Диана Фоксингтон, — Волк взглянул на неё исподлобья. Девушка лучезарно улыбалась, она доверяла ему, верила в него до конца, а он предаст её, как последний мерзавец и всё ради чего? Ради какой-то статуэтки? — Вы смогли найти в себе каплю доверия к нам, вы пожалели нас и помогли встать на правильный путь. Без вас ничего бы этого не было. Мы бы не стояли здесь, а умирали в прошлом, в тюрьме… Волк настороженно сморгнул. Ему снова почудились слёзы в глазах возлюбленной. Опять голова закружилась? Или это она от умиления? Волк отвёл глаза, чтобы не смущать её. Он бы сейчас бросился к ней, поцеловал бы её снова, любовался её изумрудными глазами, но надо закончить речь…закончить начатое. — И конечно я не могу забыть о вас, профессор. Если бы не ваша инициатива, мы бы…ну, вы поняли, что бы с нами было. По залу прокатился расслабленный смех. Так смеются, когда что-то страшное ушло, а впереди лишь радость, счастье и покой. — Вы тратили на нас своё время, внимание, терпеливо помогали нам, а мы были ещё теми нерадивыми учениками, — снова смех среди гостей. — Это ваша заслуга. Это, — Волк поднял руки и взглядом указав на друзей. — Всё это плоды ваших трудов. У вас огромное сердце, профессор. Намного больше, чем этот метеорит. — Ох, мистер Волк, вы меня смущаете. Я даже не знаю, что на это сказать, — прошептал Мармелад чуть ли не сквозь слёзы. Его пухлые щёчки покраснели, от чего он казался ещё милее и пушистее. У Змея прямо под ложечкой засосало: съесть бы его здесь, сейчас, сию секунду. Эти их взгляды с Волком раздражали Змея, он не понимал, почему Волк так искренне благодарит его? Почему они никого не видят, кроме себя? Почему Волк не оборачивается, не даёт сигнал? Акула уже весь измотался, держать за пазухой фальшивого Дельфина оказалось труднее, чем все думали. Пиранья переминался с ноги на ногу, приплясывая на месте, Сеть что-то проверяла в ноутбуке, видимо, сработает ли система отключения света… Почему он медлит? Этот вопрос тяжёлым камнем свалился на голову Змея. Прежние подозрения пробудились с новой силой, он смотрел на Волка, пытался поймать ответный взгляд, но лучший друг не поворачивался. И вдруг Змей понял: он не сделает этого. С самого начала всё было ошибкой. Волк не сможет пойти на это. — Что-то он там не торопится, — приглушённо заметил Пиранья, неодобрительно покачивая головой. Змей оставил реплику без ответа. Вот Волк вынул из кармана устройство для выключения электричества. Незаметно так, но пальцы мелко дрожали. Это не вселило в Змея надежду. — Скажем же «спасибо» вам, дорогой, профессор… Волк с ужасом понял, что дальше не скажет ни слова. Он замолк, на лбу выступила испарина. Почему именно на него свалилось всё это? Волк с трудом держался на ногах, по телу пробежали мурашки. Профессор ждал, Диана недоуменно подняла на него глаза из-под красивых тонких бровей. Что не так? Почему Волк замолчал? Передумал? Волнуется? Всех троих мучал один и тот же вопрос: почему? Он связывал их. — Уважаемый профессор… Змей хотел закрыть глаза и не мог. Если Волк не сделает этого, то великая афера века не осуществится, и нить их дружбы навсегда оборвётся. — Чудесный профессор Мармелад! — воскликнул Волк, торопливо пряча устройство обратно в карман. Сеть ахнула, Пиранья и Акула стояли с глазами навыкате, а Змей не удивился. Он знал, что так будет. Знал, но продолжал надеяться, что всё изменится. — Шеф, разрешите? — Волк хотел сам вручить статуэтку Мармеладу. Мисти Лаггинс с готовностью протянула ему Дельфина. — Я рада, Волк, что всё закончилось именно так. Хотя, я бы с удовольствием посадила тебя в тюрьму. Она подмигнула Волку, юноша неловко улыбнулся. Он принял статуэтку и передал Мармеладу. — Вы заслужили, — сказал он, улыбаясь. К родному отцу у него не было бы столько нежности и любви. — Благодарю. Ты такой хороший мальчик, — Мармелад, получив статуэтку, стал человеком и положил руку на плечо ученика. — Что он делает? — В самоволку пошёл! — Это не по плану! — Змей, ты что-нибудь знаешь? Змей не отреагировал. Он внезапно почувствовал, что нечто острое, словно нож проходит сквозь него. Уж лучше это и правда был нож. Боль пульсировала в голове, разум метался, пытаясь найти оправдание Волку, но его не было. Он просто предал Змея, своих друзей. Он смешал их с грязью. — Уговор есть уговор, — говорила ненавистная мисс Фоксингтон. — Я, губернатор мегаполиса Диана Фоксингтон, дарую Плохим Парням полную свободу! Шквал оваций, Диана обняла Волка, профессор Мармелад махал всем руками. Змей ничего не видел и не слышал. Для него мир перестал существовать. Всё окутал туман. Поэтому он плохо помнил, что произошло дальше. Раздался звук, похожий на выстрел. Гости испуганно засуетились, кто-то завизжал, где-то поблизости разбился бокал. Свет погас, тьма на миг обволокла всех. Волк не вернулся к друзьям, он хотел, но Диана спрятала лицо на его груди. Не мог же он спугнуть её! Тем временем свет включился. — Как странно, что это было… — Что ещё за шутки? — Как не стыдно так пугать людей? Здесь между прочим, пожилые граждане! И среди общего шума выделился один истошный крик: — Смотрите, метеорит! Он исчез!

***

На минуту воцарилось молчание, но паника взяла вверх над страхом. Люди не понимали, куда мог пропасть метеорит, если всё это время он был у них перед глазами? Диана переглянулась с шефом полиции. Мисти Лаггинс покачала головой и незаметно указала на Плохих Парней. Мистер Волк нахмурился: он и так уже ловил на себе эти упрекающие взгляды, пару гостей уже не скрываясь перешёптывались, упоминая имена его друзей. — Прошу вас, не будем давать волю панике и первым эмоциям! Я уверена, преступник будет найден! — проговорила Диана, пытаясь успокоить людей. — Зачем его искать, когда у вас вся сцена в преступниках! — воскликнул чей-то грубый мужской голос. Змей, всё это время смотревший на Волка, очнулся и обвёл взглядом остальных. Те уже успели превратиться в себя прежних и теперь стояли, плотно прижавшись друг к другу. Вот, чего стоит доверие людей, доверие общества. Сначала они превозносят тебя, а потом вдавливают в землю, в зависимости от своих желаний и целей. — Вы же понимаете, что это бессмысленный и беспочвенный довод, — раздражительно ответила Диана человеку, позволившему себе усомниться в Хороших Парнях. Она бросила умоляющий взгляд на Мармелада. Профессор всё понял без лишних слов. — Что ж, — он обратился к своим подопечным. — Вечер, в общем-то, почти закончен, нам бы не помешало уехать домой, хотя бы для того, чтобы паника и общее волнение не разрастались. — Они обвиняют нас! Почему?! Разве мы мало сделали, чтобы доказать им, что изменились? — возмущению Пираньи не было предела. — Они просто ещё не привыкли к вашим новым образам. Дайте им время, — успокаивающе сказал Мармелад. — А пока нам лучше уехать. Он первым засеменил к машине, которая ожидала их. Друзья, не говоря ни слова, не оглядываясь, поспешили за ним. Волк взглянул на шефа полиции. — Шеф, вы же не думаете, что… — Нет, — отрезала та, прерывая его взмахом руки. — Но вам лучше уйти, мне ещё порядок тут наводить. Волк обречённо вздохнул и направился к лимузину. Странно как-то всё получилось. Если не они, тогда кто? И зачем? Змей дожидался Волка у машины. Рептилия облокотилась о распахнутую дверь и покачивала хвостом. Волк, подойдя ближе, почувствовал, что начинает дрожать. Он совсем забыл о нём… — Почему? — коротко спросил Змей. Волк машинально одёрнул рубашку под пиджаком и кашлянул. — Змей, так было нужно… — Не лги мне, — всё так же глухо выдавил взломщик, не поднимая глаз. — У меня не было другой возможности… — Не лги мне!!! — прошипел Змей, но эти слова криком отдались в ушах Волка. Он потупился и стал смотреть в пол. А что он мог сказать? Что и правда хотел стать хорошим? Что влюбился в Диану на самом деле? Но Змей и так всё понял. Ему хватало одного взгляда на друга, чтобы понять, что делается у того на душе. — Знаешь, я почему-то так и думал, — сказал он, искривляя губы в улыбку. — И всё из-за неё, да? Из-за губернатора? Конечно, куда мы все смотрели! — Дело не только в ней, — Волк не искал себе оправданий, пора было уже поговорить начистоту. — Естественно. А тебя ничего не смутило? — Что именно? — Ну, я не знаю. Например то, что как только что-то пропало, метеорит, скажем, так сразу в этом обвинили нас! Тебе это вообще ни о чём не говорит? — Не понимаю, о чём ты. — Брось, Волк, конечно же понимаешь. Общество, они, — Змей приподнял хвост в сторону всё ещё беспокойной публики. — Все они всегда будут видеть в нас лишь… — Милые, ну что вы в машину не заходите? Я же сказал, дома всё обговорим! — из лимузина высунулась мордочка Мармелада. Профессору, видимо, хотелось поскорее отсюда уехать. — Да, конечно, сейчас! — Змей так посмотрел на него, что Мармелад поспешил вновь укрыться в машине, себе дороже. — Ради неё ты готов предать своих друзей? — обратился он вновь к Волку, но тише, чем раньше. — Змей, не делай из этого трагедии, — Волк пожал плечами, стараясь говорить равнодушно. — Не буду, — Змей печально усмехнулся. — Подумать не мог, что мой друг обманет нас. И всё ради какой-то рыжей красотки. Не удивлюсь, если ты и сейчас за ней побежишь! Надеюсь, вы будете счастливы вместе! Змей юркнул в машину. Если он на секунду задержится возле Волка, то разорвёт его на куски. В нём кипела злость, а ненависть прочно укреплялась и разрушала и без того наполовину разрушенное сердце. — Я только на минутку, — сказал Волк сам себе, круто развернулся и, правда, почти бегом отправился к Диане. Лишь бы не сидеть рядом с ними, с ним. Лишь бы не смотреть им, ему в глаза, не видеть в них отчаяние и осознание предательства… Диана была встревожена, бледность не сходила с её красивого лица. — Мистер Волк? Вы уже уезжаете? — спросила она, беря его за руку. Юноша кивнул. — Вы бледны, с вами всё в порядке? — Да. Просто…просто у меня неожиданно разболелась голова от этого шума, но я справлюсь. Спасибо за то, что подарили мне этот вечер, — она обвила руками его шею и поцеловала в щёку. — Вы на машине? — вдруг поинтересовался Волк, мягко отводя её руки. — Да. — Я могу отвезти вас домой. — Разве вы не торопитесь? — Я договорюсь с Мармеладом. — Но, — она лукаво щёлкнула его по носу тонкими пальцами. — Вы же пили шампанское? — Это ничего не меняет, — он улыбнулся. — Мистер Волк! Это уже выходит за рамки! Где вы ходите! А, мадам губернатор! Ради Бога, скажите ему, что оставаться здесь бессмысленно! — к ним, запыхавшись, подбежал Мармелад. Слова вылетали сами собой, превращаясь в бессвязные предложения. — Губернатор плохо себя чувствует, я отвезу её домой. Профессор, вы же не против? — Волк с надеждой смотрел на учителя. — Что? — Мармелад сначала непонимающе уставился на ученика, но потом улыбка заставила его пухлые щёчки покрыться ямочками. — Понимаю…ну, что ж, удачи! Будьте осторожны, берегите себя. — Спасибо вам, профессор, — Волк перевёл дух. Ему не придётся сегодня объясняться перед друзьями. Как бы это не было стыдно признавать, но Волк был рад любой отсрочке. — Какой у тебя адрес? — Ты правда собрался везти меня домой? — Диана звонко рассмеялась. — Я думал, что тебе станет лучше… — Мне будет лучше, если ты отвезёшь меня на пляж, — задумчиво прошептала девушка. — Хорошо, если ты этого хочешь… — Хочу. И чтобы ты остался там со мной! — она взяла его руку и прижала к своей щеке. Волк с удовольствием почувствовал бабочек в горле и животе. Никогда, за всю свою жизнь, он даже подумать не смел о таком счастье. А мысли о брошенных друзьях выветрились из головы, как мусор, лишь забивающий память. — Ваше желание для меня закон, губернатор.

***

Удивительно, как иногда молчаливы бывают самые болтливые люди. В любое другое время они говорят без умолку, но чуть только произойдёт что-то непредвиденное или печальное, как их уже не узнать: молчат, будто воды в рот набрали, даже глаз не поднимают. Примерно в таком состоянии были Акула и Пиранья. Обычно они поднимали всем настроение, но сейчас они и сами были без него. Всех друзей беспокоил поступок Волка. Самое главное — если уж разбираться, то предательством это и не назовёшь. Вдруг там, на сцене, что-то произошло, и Волк чисто физически не смог нажать на эту пресловутую красную кнопку? Или план пришлось поменять так быстро и молниеносно, что времени на объяснения нет было? Всем хотелось верить, что это была случайность… Змей по дороге в особняк мимоходом сказал, что Волк «отправился провожать зеленоглазую бестию» и вернётся не скоро. В комнату вошли в полном молчании. Акула сел на кровать и потеребил рукав пиджака, Пиранья взобрался на стул и принялся рассматривать потолок, будто в первый раз его видел. Сеть попробовала было отвлечься, делая что-то в компьютере, сидя на плече у Акулы, но это не помогло. Змей подполз к окну и, от нечего делать, всматривался в море. Луна отбрасывала причудливые блики на водную гладь, но теперь даже это не радовало глаз. — Может быть там что-то случилось? — неуверенно проговорил Акула, лишь бы нарушить затянувшуюся тишину. — Где и с кем? — спросил без особого интереса Змей, хотя и сам знал ответ. — Ну как же, — Акула немного встрепенулся. — С Волком, на сцене. Не мог же он…не должен он был просто взять и… — Взять и предать нас? — Змей снова скроил безличную улыбку. — Мог, ещё как мог. Ради этой мисс Фоксингтон, чтоб её… — Не надо! — взмахнула лапками Сеть. Все знали, что Змей не упустит возможность обругать Диану на чём свет стоит, и всем это не нравилось. Нельзя же, в конце концов, делать её виновницей всего плохого! — Это ничего не меняет. Волк нас предал, он променял нас на…губернатора. — Не верю! — Пиранья беспокойно заёрзал на стуле. Змей пожал бы плечами, если бы они у него были. — Какая теперь разница? Дело сделано, уже ничего не вернёшь… Рептилия, так же как и Волк, старалась говорить равнодушно и холодно, словно бы это его не касалось. Вдруг в дверь комнаты постучали. — Дорогие, я хотел спросить, как вы? — вошёл профессор Мармелад. Он неловко поправил кольцо на пальце и вопросительно посмотрел на каждого. — Честно говоря, не очень, — призналась Сеть. Акула и Пиранья, переглянувшись, одновременно кивнули. — Я понимаю, — вздохнул Мармелад, соединяя ладошки. — Но это лишь на первое время, уверяю вас. В будущем люди привыкнут к вам, и всё будет… — Привыкнут, да, но смогут ли они принять нас? — перебил его Змей. Мармелад кашлянул и, прищурив глаза, посмотрел на Змея в упор. — Кто-то сегодня не в настроении, не так ли? — Да, может и так! — Дорогие, — обратился Мармелад к Сети, Акуле и Пиранье. — Дайте нам пару минут, я хочу поговорить со Змеем. — О чём? — Сеть начинала чувствовать, что Змей тяжело переживает поступок Волка и сейчас может сгоряча ранить профессора. К тому же, он всё-таки морская свинка… — О Волке, об их взаимоотношениях, о Диане. Змею нужно быть готовым к тому, что…времена и люди меняются. Жизнь не будет ждать, пока мы подготовимся к переменам, она подсунет нам новые. — Только не переусердствуйте. Змей бывает крайне, — Сеть запнулась и оглянулась на Змея. Преступник не слышал их, он вперил бессмысленный взгляд в окно. — Я знаю. И ни в коем случае не желаю ему вреда. Лишь успокою, — пообещал Мармелад. Они вышли. Это же профессор, он наверняка сможет помочь… — Ну что? Снова будешь говорить мне, что он меня бросил, что я навсегда останусь одиноким? Или у тебя есть что-то новое? — безразлично поинтересовался Змей, не смотря на него. Профессор подошёл к нему и встал рядом. От него пахло духами и какими-то пряностями. — Нет, не то. Я просто хочу задать один вопрос. Можно? — Сделай одолжение. — Ты наконец понял? — Что именно? — Что он обычный предатель, каких пруд пруди повсюду? Змей повернул к нему голову. Тело задрожало от напряжения. — Нет, — Змей выгнулся дугой. — Нет, я ничего не понял. Мармелад недоверчиво усмехнулся. Он боялся, но не уходил. — Зачем ты всё это делаешь? Зачем пытаешься настроить меня против моего друга? — Я пытаюсь открыть тебе глаза на него! — Мармелад потерял терпение. — Он лишь пользовался тобой, а как только появилась достойная замена — Диана, то он сразу же забыл про тебя. Профессор замолчал. Змей тоже не издавал ни звука, только рот приоткрыл наполовину. — Я сразу понял, что ты более сообразительный из остальных. Я могу открыть для тебя дверь в золотой мир преступлений, я могу дать тебе шанс на…лучшую жизнь! Ты теряешь время, пока находишься рядом с ними…с ним. — Убирайся, — Змею вконец надоели эти безумные речи. Он отвернулся и вновь направил взгляд на море. — Хорошо, — Мармелад вздохнул и легонько провёл лапкой по голове преступника. — Но, раз ты такой упрямый, я сам покажу тебе, чего стоит твоя дружба с Волком. — Что ты собрался делать? — Змей понял, что внутри всё закипает, но он не мог напасть на профессора. Надо терпеть, держаться изо всех сил. — Позвоню одному влиятельному человеку в городе, — Мармелад нарочито небрежно развернулся и побрёл к двери, медленно так, словно приглашая броситься на него, никто не услышит… — Он поможет решить нам твою проблему, — Мармелад посмеялся неудачной шутке. — Мне искренне жаль тебя, Змей. Ты упускаешь блестящую возможность из-за этого идиота… Змей весь как-то странно подобрался, в свете лампы блеснули клыки. Рептилия сделала рывок в сторону Мармелада. — Я откушу тебе голову, негодная тварь! — Попробуй догони! Мармелад вновь увернулся от Змея и отскочил к выходу. Преступник помотал головой, чтобы прийти в себя и посмотрел на профессора. — Ну давай! Я здесь! — Мармелад чуть ли не подзывал его. Как какую-нибудь собачку. — Когда я доберусь до тебя, ты ответишь за всё… — Змей бы непременно бросился на свинку, но вдруг в голове стрелой пронеслась мысль. До того неожиданная и простая, что Змей даже рот закрыл. — Постой…все эти твои намёки, «оставайся плохим мальчиком», «я открою тебе дверь в мир преступлений», пропажа метеорита на Вечере… — Не останавливайся, продолжай! Люблю, когда кто-то догадывается о моих планах, — промурлыкал Мармелад. — Ты…это всё ты! — Змей широко распахнул глаза. — Ты украл тот метеорит! Мармелад издевательски хохотнул. Было приятно видеть удивлённое лицо Змея. — Наконец-то, хоть кто-то догадался! Я уж стал бояться, что веселья не будет! — Мармелад поклонился, словно был на сцене. Змей нахмурил чёрные подвижные брови. — Ты псих! Хотел подставить нас! Но…тогда зачем ты же нас и оправдал? Ведь Шеф полиции была готов арестовать… — Да, знаю, — перебил Мармелад. — Но у меня на вас другие планы. — Для чего тебе метеорит? — сухо спросил Змей. Нечего больше тянуть волка за хвост, тем более, что профессор сам только что признался. — Вот если будешь со мной работать, тогда я возможно тебе расскажу. Фокусники никогда не раскрывают своих секретов, иначе сюрприза не будет, — Мармелад развёл лапки в стороны. — Ничего у тебя не выйдет, — в глазах Змея пробежала искра. — Сюрприза и так не будет. — Это почему же? — с губ Мармелада не слезала противная улыбка. — Ну, — эта улыбка стала действовать Змею на нервы, — ты же сам только что признался, что выкрал метеорит и пытался подставить нас. Я расскажу это остальным и тебя посадят! — Не обманывай себя. Тебе никто не поверит. Люди всегда будут верить не мерзким чудовищам вроде тебя, а милым маленьким морским свинкам. И Мармелад картинно взмахнул ресницами. Змей не выдержал. Внутри что-то задрожало, поднялась боль прошлого. Нужно скрыть её приступом агрессии. — Ой, мне пора! Увидимся, мой мальчик! — и профессор едва успел выскочить и закрыть дверь, как в неё тут же врезался Змей. Раздался неприятный хруст и стон. Мармелад скривился: на лапке отчётливо проступали следы крови. Наверное задел косяк двери, подумал профессор. Но это не страшно, мог и без головы остаться. Вдалеке послышался говор множества голосов. Ну конечно, сейчас его ученики вернутся! Только их здесь…а впрочем… — Я слышал, это где-то поблизости! — Профессор? — Сеть спрыгнула с плеча Акулы и подбежала к двери. — Что произошло? — Мои милые, — Мармелад сделал вид, что запыхался, взгляд был напуганным, лапки дрожали. — Я просто говорил с ним о Волке — не переусердствуя, как и просили. Но Змей…кажется, он слегка не в себе. — Что? — переспросил Пиранья, переводя взгляд на дверь. — Он лжёт! Открой дверь, мерзкая крыса! — у Змея не было ни рук, ни ног, поэтому он бился головой о дверь. — Выпустите его, что же вы делаете? — Сеть была в ужасе, она не узнавала голос своего напарника. Змей сорвался на крик. — Выпусти меня!!! — голова раскалывалась, перед глазами поплыли круги и чёрные точки. — Чёрт… Сил больше не осталось. Змей хотел отползти к окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но не смог: тело надломилось, и он рухнул посреди комнаты. — Я не могу открыть, — оправдывался Мармелад. — Он убьёт меня, если увидит. — Он перестал, — шёпотом сказал Акула, прислушиваясь. — Немедленно откройте, ему нужна наша поддержка! — Ни за что. Он не в том состоянии, боюсь, он и вам может навредить, — Мармелад показал лапку, из которой сочилась кровь. — Это…он вас… — Сеть не могла договорить. Профессор удручённо кивнул. Акула передёрнулся. — Надо чем-то обработать. Я слышал, укусы змей ядовиты, — проговорил он, отходя от двери. — Спасибо за совет. Я так и сделаю, — Мармелад вынул из кармана планшет и покрутил в лапках. — Я запер его на автоматический замок, пусть немного в себя придёт. Я хотел как лучше, но, видимо, Волк слишком много значит для него. — О чём вы говорили с ним? — спросила Сеть. — О том, что необходимо уметь принимать перемены в жизни. Пытался объяснить, что Диана нравится Волку, и что нет нужды стоять между их общим счастьем. — Не вам рассуждать на такие темы, — вдруг резко отрезал Пиранья. — И вообще, идите лапу обрабатывать, а то мало ли. — Будьте осторожны. Дверь я открою, как только будет видно по камерам, что он в порядке. Мармелад ушёл. Друзья переглянулись. Что это только что было? — Не верю, чтобы Змей мог причинить ему боль, — признался Акула. — Мог, если Мармелад слишком глубоко затронул тему их взаимоотношений, — ответила Сеть. — Змей, конечно, не самый спокойный из нас, но чтобы вот так… — А я не верю! — воскликнула Сеть. — Не верю ему ни на одно слово! Он либо лжёт, либо неправильно что-то сказал! Змей бы так никогда не поступил, он наш друг, и мы обязаны его вытащить. Мисс Тарантула села на пол, вынула ноутбук и принялась за работу. Всего-то влезть в систему управления блокировки дверей. Раз плюнуть… Спустя час Кнопе пришлось будить друзей: стояла глубокая ночь. — Пожалуйста, сработай! — Сеть нажала на заветную кнопку. Дверь зашипела и открылась, ноутбук осветился приятным зелёным светом. Акула, Пиранья и Сеть медленно вошли в комнату.

***

Змей, как только услышал, что остальные хотят попытаться открыть дверь, нашёл в себе силы подняться и хотя бы подойти к окну. Там он в изнеможении опустил голову на подоконник и принялся ждать. С самого детства Змей обещал себе, что никто и никогда не увидит его слабости. Он рос в одиночестве, никому не нужный, всеми оставленный. Но Змей никогда не жаловался на свою жизнь. Наоборот, он думал, что такое «воспитание» избавит его от ненужной привязанности к кому-то. Он пытался быть искренним, его обвиняли в обмане и лжи, он стал скрытным и запер своё сердце на замок, упрятав под толщей льда. Его не принимали, считали чудовищем, монстром, другим… Змей и не старался быть таким, как все. Он вскоре осознал, что это бессмысленно и нечего даже тратить на это время. Лучше стать тем, кем его хотели видеть: мерзким, наглым, циничным преступником, который только и делает, что ест морских свинок и взламывает сейфы. Так бы и прожил он всю эту никчёмную жизнь, если бы не Волк. Последний смог разглядеть в нём нечто большее, чем просто обычного преступника. Он всегда принимал Змея таким, какой он есть, не пытаясь изменить его. Волк понимал положение Змея, помогал ему справляться с порой находящей тоской и болью, которую ему причинило общество. Между ними завязалась настоящая искренняя дружба, основанная на доверии и взаимном уважении… А сейчас Змея жгла ревность. Он отдавал себе отчёт в том, что это неправильно, что они взрослые люди для такого ребячества. Но то, как Волк смотрел на Диану, как он постоянно искал встречи с ней, как он, в конце концов, поцеловал её, при этом обещав Змею, что между ними ничего и никогда не будет — всё это навевало дурацкие, но болезненные воспоминания и мысли о том, что Волк не всегда сможет быть рядом. Что придёт день, когда он бросит Змея. Как в тот раз, с Грозовым Перевалом. Но Змей злился на Диану не только из-за Волка. По её вине (Змей так думал) не свершилось грандиозное преступление века, которое прославило бы банду Плохих Парней… Рептилия вздохнула и закашлялась. В тот же миг ему на нос упала капля. Заморосил дождь, вдалеке сверкнула молния. Море покрылось маленькими капельками воды, луна вздрогнула и скрылась за тучами. Гром сотряс небеса. — Змей? Он повернулся, подавляя стон. Голова болела так, будто по ней били тысячи молотков. У двери столпились его друзья. Пиранья и Акула смотрели на него во все глаза, Сеть приложила ладошки к губам. Змей проследил её взгляд и выдавил что-то наподобие улыбки. В комнате царил хаос и беспорядок. Этот профессор Мармелад оказался проворнее. Надо было съесть его ещё на Вечере. — Чего уставились? — Змей приблизился к кровати Волка и свернулся на ней. — Всё в порядке, ложитесь спать. Ему было трудно говорить и двигаться, поэтому наверх он заползать не стал. Акула подошёл к нему и сел рядом, Пиранья вскочил на колени своего большого брата, Сеть устроилась поудобнее около Змея. — Всё будет хорошо, — сказала она. — Он вернётся и всё объяснит. — А пока мы можем провести ночь на его кровати. Здесь очень удобно, — поделился Пиранья, слезая с колен Акулы. Последний улыбнулся, подумав, что это хорошая идея. Укладывались недолго. Пиранья уткнулся Акуле в бок, Сеть пристроилась на плече, Змей свил кольца в ногах. — Доброй ночи. — Спокойной ночи. — Сладких снов. Змей не ответил. Он кивнул и поспешил закрыть глаза. Надо поскорее уснуть, чтобы больше не думать, не чувствовать, не вспоминать…

***

— Ладно, ладно, хорошо! Я вижу что-то… — Быстрей! Время деньги! — Дай мне подумать! Вижу что-то…жёлтое…и коричневое…жёлтовато-коричневое! — Диван? — Нет. — Картина? Рамка? — Нет и нет. Змей, твоя очередь. — Это я? — В точку! Волк рассмеялся и откинулся на спинку дивана. Змей насмешливо улыбнулся и посмотрел на часы. Уже почти двенадцать… Два года назад у Плохих Парней ещё не было тех «апартаментов», которые они имеют теперь. Вместо них — узенькая квартирка в самом тёмном районе города, чтобы копы не достали. В углу каким-то образом помещалось фортепиано, кровать — одна на всех, но кого это волнует? Главное — они вместе, на свободе и счастливы. — Так, Змейка, твой черёд. Загадывай, — Волк обхватил руками замёрзшие пятки. Беды с отоплением никто не отменял. — Постарайся, Змей, мы должны победить! — прошептала Сеть. В глазах преступницы читался игровой азарт. — Я вижу что-то…серое. — Братец, слишком просто. Это я? — Волк сделал наивное лицо. — Облом, большой страшный волк. Это стена. — Ну всё, сдаюсь! Команда самой милой рептилии в мире победила! Друзья рассмеялись. Акула, который вышел из игры около получаса назад, улыбнулся, отложив газету. Для описания их «чудовищных» преступлений выделили отдельную колонку. Приятно, что сказать. — Да, эта игра лучше, чем карты, — крикнул Пиранья, роясь в холодильнике. — Почему? — лениво поинтересовался Волк, не поворачивая к нему головы. — Змей всегда выигрывает! У него все карты помечены! — С-следи за языком, — посоветовал Пиранье Змей, выставляя клыки и начиная тихо шипеть. — Фух, что-то душно, — пожаловался Волк, оттягивая воротник рубашки. — Пойду хоть окно открою. Он нехотя поднялся с дивана и подошёл к окну. Оно было, в сравнении со всей квартирой, огромным. Внизу мелькали огни большого города. Волк приоткрыл форточку, с наслаждением вдохнул мокрый от дождя воздух. Вдруг в небе заискрилась молния, и в ту же секунду прогрохотал гром. У Волка затрясся хвост, он что-то нервно проскулил. — Боишься молнии? — спросил Змей, подползая к нему. — Не люблю, когда так, — Волк неопределённо помахал лапой, — громыхает. Вообще терпеть не могу громких звуков. Он внимательно посмотрел на Змея. Взломщик следил за каплями на стекле, какая же из них первая скатится и упадёт вниз? — А ты чего-нибудь боишься? — Как бы невзначай проговорил Волк, смахивая воображаемую пыль с костюма. — Нет, — покачал головой Змей, чему-то своему усмехаясь. — Раньше боялся остаться в одиночестве, быть одному. Боялся, что тоска загрызёт заживо. А потом прошло время, много воды утекло, и я понял, что одиночество — мой самый близкий друг, оно бережёт меня. — Я-то, глупый, думал, что это я твой близкий друг, — Волк наигранно обиделся. — Я, между прочим, тоже тебя оберегаю. — Ну хватит! — Это правда! Они улыбнулись друг другу. Как же приятно было видеть в глазах друга то, о чём думал сам. — Так, — сказал Змей, отводя взгляд. — Детишкам пора спать! Всё, уже поздно, завтра ранний подъём. — Нет, папочка, давай ещё немного посидим, — начал умолять Акула, соединив плавники. — Я придумал! — воскликнул Волк. — Змейка споёт нам песню на ночь, тогда мы будем спать! Змей недовольно закатил глаза и взглянул на Волка. Но тот всего лишь смеялся. Как и остальные. — Хорошо. Но петь не стану. Просто сыграю что-нибудь, — Змей взял с полки гитару, очищая её от карт и банкнот. Волк сел напротив Змея, тот устроился в кресле, Сеть примостилась на плече Волка, Пиранья и Акула сидели по-турецки, скрестив ноги. Змей провёл хвостом по струнам. Нет, настраивать не надо. Преступник вздохнул и начал неторопливо перебирать кольцами длинного тела, выводя простенькие аккорды. Но вскоре эти простые, на первый взгляд, аккорды превратились в тихую музыку, от которой так и веяло загадочностью и тайной. Волк поднялся. Змей резко прекратил игру, не пощадив струны. Раздался неприятный скрежет. — Нет-нет, ты играй. Я попробую тоже подобрать…ноты, сыграем вместе, — и Волк, сев перед фортепиано, тоже начал аккуратно нажимать на клавиши. Змей вторил ему. Получалась красивая мелодия, без слов, но каждый почувствовал, что наверняка такая прекрасная музыка могла быть только о чём-то прекрасном. Различие в игре было и не только в том, что использовались разные инструменты. Волк более энергично стучал по клавишам, избегая минорных созвучий, Змей же наоборот — осторожно брался за каждую струну, так что звук выходил тихий, но мелодичный и успокаивающий. Последний раз взята струна, нажата клавиша, и друзья завершили свой «концерт». — Браво! Браво! Мальчики, это потрясающе! — Что-то раньше вы так не играли! Респект! — А можете рок завтра попробовать сыграть? — Непременно, — пообещал Волк. — Змейка, а ведь под последние аккорды так и хотелось вставить пару слов! Что-то вроде: «Я счастлив, что вы все у меня есть». — Да, возможно ты прав, — согласился Змей. Он убрал гитару. Забавно, ведь это была его песня, которую он сам сочинил. Но про это никто никогда не узнает, слишком сентиментально. А последние строки были, только совершенно противоположные варианту Волка: «Как же я ужасно одинок»… Настала пора и правда ложиться. Поскольку кровать была одна, необходимо было уметь на ней разместиться, чтобы каждому было удобно. Первым лёг Акула, ему на живот тут же взобрался Пиранья. Сбоку прилёг Волк, карманник похлопал по подушке. Змей свился на плечах Волка и Акулы, как бы приобнимая их. Сеть легла около Змея, положив голову ему на тело. — Доброй ночи. — Спокойной ночи! — Сладких снов! — Бархатных сновидений, — завершил Волк. — Добрых снов, Змей, — пожелал он лично другу. — И тебе, Волчик. — Не зови меня так! Змей дружески потёрся о плечо Волка. Последний погладил его по голове, и друзья уснули крепким и счастливым сном.

***

Дружба — это не тогда, когда Вы похожи, а тогда, когда Вы совсем разные… Ведь из одинаковых частичек пазла мы картинку не соберём…©