Нᴇᴏжидᴀнный Выбᴏᴩ

Ночь. Раньше это было волшебное слово, приносящее надежду, дарящее веру в следующий день. Всегда казалось, что после бурной ночи всегда ей на смену должно прийти спокойное утро. Но о каком спокойствии тут могла идти речь, когда тебя бросил лучший друг? Змей мучительно вздохнул и прикрыл шляпой глаза. Время три ночи, а он даже глаз не сомкнул, мысли в голове путались, вихрились и не давали провалиться в беспокойный, но желанный сон. Змей аккуратно выбрался из объятий Акулы и тихонечко сполз с кровати. За окном шумело море. Ночь выдалась звёздной, в тёмных облаках отчётливо вырисовывался силуэт луны. Они с Волком любили вместе смотреть на небо. У них даже была игра, связанная со звёздами… — Я вижу…созвездие Скорпиона, — мечтательно говорил Волк, начиная засыпать. Они лежали на мокром песке, на каком-то Богом забытом пляже. Уставшие после очередного дела, им хотелось провести время вдвоём. — А я — созвездие Дракона, — тут же откликнулся Змей. Ответа не последовало. Он приподнялся и наклонил голову. Волк спал сном праведника, улыбаясь и забавно пряча нос от холода. Змей невольно усмехнулся и, пока никто не видел, на долю секунды прижался ко лбу друга. Затем он свернулся калачиком рядом и, пригревшись, последовал за другом в царство снов… Когда-то это было явью, теперь же больше походило на несбыточную мечту, которая с каждым новым днём уносилась всё дальше и дальше. Змей спорил с собой, старался подавить в себе эти чувства и желания, но ему хотелось, безумно хотелось хотя бы на минуту вернуть то безмятежное времечко, когда они с Волком были друзьями, и их не волновало ничего, кроме удачного плана ограбления. Когда в их жизни не было места глобальным проблемам, вопросам о смысле жизни и…ненавистной любви. Змей закатил глаза и вынул из нагрудного кармана сигарету. Диана, будь она неладна. Зачем она постоянно крутится возле Волка? Зачем она сбивает его с пути? Почему она так старательно стремится разлучить их? Змей от таких мыслей поперхнулся дымом и выпустил пару колечек в воздух. А может дело и не в Диане. Она — лишь катализатор, а во всём виноват Волк. Змей был готов простить ему то, что он смешал их дружбу с грязью, наплевать. Но зачем он так гадко подставил своих товарищей? Они ему доверились, можно сказать, всех себя целиком посвятили его плану, а он…обманул их. — Если ты с самого начала хотел другой жизни, то почему ты мне сразу об этом не сказал? — спросил Змей, непонятно у кого. Вопрос улетел вдаль, к морю. Волку тоже не спалось. После небольшой прогулки по пляжу он отвёз Диану домой, и она попросила остаться с ней. Конечно, он согласился, весь этот Вечер и их танец…много ума не надо, чтобы понять: между ними существует нечто большее, чем просто связь «справедливый губернатор — наглый преступник». Как она прижалась к нему в машине, как они держались за руки, пока были в человеческом облике. Волк почувствовал лёгкое покалывание в кончике хвоста, а по телу разошлась волна мурашек. О любви, разумеется, рановато говорить, но взаимная симпатия у них точно присутствует. Волк сидел на террасе в небольшом особняке Дианы за городом. Он смотрел на тёмное небо, алкоголь давно выветрился из головы. Юноша пришёл в ужас от своего поступка. Что он наделал…что подумали ребята? Что подумал Змей? Волк обнял руками колени, подтянув к себе ноги. — Я бы рассказал тебе всё, но разве ты бы захотел меня выслушать? — прошептал преступник, не догадываясь, что невольно отвечает на вопрос Змея. — Почему ты так уверен в том, что я тебя не пойму и не выслушаю? Разве не этим я заслужил твоё доверие? — Змей, это…немного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тут дело не в любви, не в Золотом Дельфине, а во мне. Я…устал быть плохим парнем, устал, что все смотрят на меня с презрением или страхом. Я устал от такой жизни… — А ты не подумал, каким тяжким ударом обрушится твоё решение на всех нас? Разве ты подумал о ком-то, кроме себя, Волк? — Ты меня даже не слушаешь! — А ты не можешь объяснить мне, что с тобой не так! — Может быть мне будет лучше одному, чем с теми, кто тянет меня назад! — воскликнул Волк, роняя голову на грудь. Чувство стыда, злобы, отвращения к самому себе — всё жгло изнутри. И хотя рядом нет Змея и не перед кем играть роль удачливого преступника, всё равно он не мог найти себе места. Если он не может объяснить себе, что с ним происходит, то как он объяснит другим? — Что-то случилось? Я слышала твой крик, — к нему вышла Диана. На её плечах серебрилась лёгкая накидка, а вот платье с Вечера она так и не сняла. Волк натянул обычную улыбку. — Я не смог удержаться, прости. Просто…всё изменилось так быстро, я не успел ничего обдумать, осознать… Диана, что если я поступил неправильно? — Неправильно…то есть ты должен был украсть Золотого Дельфина и навсегда закрепить за собой ярлык Плохого Парня? — девушка села с ним рядом, Волк чувствовал её. Но он был настроен на разговор, а не на нежности. — Я ведь так и не рассказал им о том, что я решил измениться. — Это плохо, — покачала красивой головкой Диана. — Ты не доверяешь им? — Наоборот! — с жаром возразил Волк, поправляя пиджак. — Я их очень люблю, но найти в себе силы просто поговорить с ними…не думал, что это окажется настолько сложным. — Я уверена, ты справишься, — она участливо погладила его по плечу. — Дай им и себе время, вам некуда спешить… — Интересно, а куда делся метеорит, — вдруг резко сменил тему Волк, смотря прямо ей в глаза. Диана опустила взгляд и приулыбнулась. — Без понятия. Но это дело полиции, я не участвую в разбирательствах, пока меня не привлекут. Вся эта бумажная волокита изматывает… — Могу себе представить, — улыбнулся Волк в ответ, ему с каждой секундой становилось всё легче. — Тебе нужно чаще отдыхать, выбираться на природу. — Поможешь мне с этим? — она смерила его лукавым взглядом и очень медленно поправила его галстук-бабочку. — Конечно! Я знаю много мест, где можно отдохнуть и провести приятно время. Мы со Змеем часто… — Давай не будем о нём, — мягко, но решительно прервала его Диана. — Сегодня только ты, я и звёзды. Зачем портить атмосферу горьким воспоминаниями? — Ты права, — кивнул Волк и, не успел он опомниться, как Диана взяла его за ворот одежды и поцеловала в губы. Юноша усадил её к себе на колени, а затем подхватил на руки, и они скрылись в спальне.

***

Утро началось не с чашки ароматного кофе и не с нежных объятий, а со страшных новостей. Репортаж вёлся прямо с места событий — из особняка Мармелада. Оказывается, именно в нём был обнаружен пропавший метеорит, и теперь ни у кого не осталось сомнений: Плохие Парни, воспользовавшись удачным моментом, похитили реликвию с Вечера Добра. Более того, они, по словам журналистки Тиффани, ещё и попытались скинуть обвинения на профессора, полагая, что если метеорит найдут в его доме, то его и посчитают преступником. Но доблестная полиция и своевременное заявление Мармелада…и так далее, до бесконечности. Волк спешно одевался, выискивая одежду по всей комнате, хотя будь его воля, он бы поехал без неё! Диана не отставала, она видела, как её другу плохо. Девушка была уверена в невиновности Волка, он не мог, он весь Вечер провёл с ней, под её присмотром! А вот в невинность остальных верилось с трудом… Волк выжимал из машины Дианы всё, что только можно. Газ ревел, тормоза скрипели на внезапных светофорах, а асфальт разлетался от шин. Поворот, перекрёсток, ещё поворот…это не могут быть они! Нет, нет, нет! Он успеет, он докажет, он обязан! Машина остановилась. Волк выскочил из неё и бросился к друзьям, что было сил. Их уже выводили: Тарантула сидела на плече Акулы, Пиранья семенил следом. Никто из них не огрызался, не скалился. В глазах читалась боль и непонимание. Почему люди, которые ещё вчера их любили, теперь ненавидят их? Где же Справедливость, когда она так нужна? Змея вели отдельно, как наиболее опасного преступника. Профессор Мармелад доложил в полицию и о попытке мнимого нападения, его лапка была перевязана и всё ещё кровоточила (он позаботился об этом, расковыряв рану перочинным ножичком около получаса назад). Змей заметил Волка, в его глазах на миг вспыхнула надежда. — Ты вернулся? — он склонил голову набок, из-за чего оковы на шее противно заскрипели, оставляя кровавые ссадины. — Что вы делаете? — Волк приблизился к шефу полиции, его голос звучал не так, как раньше, а сурово, даже почти грубо. — А на что это, по-вашему, похоже? Хочу запрятать преступников в тюрьму. Давно надо было это сделать, — Мисти Лаггинс недовольно посмотрела на Мармелада. Тот пожал плечами и спрятал не раненную лапку в карман. — Я приношу извинения перед вами, шеф, и перед вами, губернатор Диана. Я думал, что смогу их исправить, смогу помочь им…но им это оказалось не нужно! Раз уж они выбрали путь Зла и Порока, то я бессилен. Их осталось предать в руки Закона. — Ты этому веришь? — Змей хотел приблизиться к Волку, но ему не позволили. — Ты веришь в то, что мы это сделали? — Да, Волк, скажи им! Не молчи! — повернулся к лидеру Акула, за что тут же получил сильный удар от полицейского. — Я…я не знаю. Меня ведь здесь не было, — Волк обернулся на Диану, ему нужна поддержка, он уже ни в чём не уверен. Но та сухо покачала головой. И она права: если не они, то кто? — Если это сделали вы, — глухо начал Волк, нелегко ему давались эти слова. — То признайтесь, скажите, как есть. Вам смягчат наказание, если вы сознаетесь. Змея как будто чем-то тяжёлым по голове стукнули. Он смотрел на Волка и не видел в нём друга. Как будто они враз стали чужими друг другу… — Неужели ночь с этой дамочкой на тебя так повлияла? — медленно и во всеуслышание процедил Змей, улыбаясь. — Потерял способность здраво рассуждать? — Заткнись! — Волк не помнил, как поднял руку, как их разняли. А вот Змей почувствовал боль от пощёчины. Но она не могла сравниться с болью утерянной дружбы, а значит плевать… — Это был твой план, ты воспользовался нами, чтобы выкинуть, как ненужную тряпку. Надеюсь, вы будете счастливы вместе, — Змей улыбнулся ещё шире, обнажая клыки. Из-под разбитого носа текла струйка крови. — В каком смысле «твой план»? — тихо поинтересовалась Диана, недоумённо выгнув брови. Змей бросил мимолётный взгляд на Мармелада. Профессор еле слышно прошелестел: «Ну же, мой мальчик, всё правильно!» — В его планы входило украсть метеорит и Золотого Дельфина, — сказал Змей без запинки, словно и сам верил в свою ложь. — И вы, губернатор, были нужны ему только для того, чтобы отвести подозрения и выйти сухим из воды. Акула, Пиранья и Сеть были в полном шоке. Они ничего не понимали, но знали, что Змей лжёт. Зачем? Почему лучшие друзья ведут себя как заклятые враги? Волк еле сдерживал себя. Будь они одни, он бы набросился на Змея и, наверное, избил был его до полусмерти. Сначала он опозорил Диану, а теперь хочет подставить его! Что он за друг после этого? И в голове Волка не промелькнула мысль: а что он за друг после того, как предательски бросил Змея и друзей на Вечере Добра? — Это ложь! Я ничего не знал про метеорит. Диана! — он взял девушку за руку, но лисица мягко высвободила её из его ладони. — Следствие покажет. А пока вам всем лучше отправиться за решётку. — Абсолютно правильно, губернатор! Шеф, постойте, — Мармелад остановил Мисти Лаггинс и аккуратно попросил её нагнуться к нему. — Могу я ненадолго задержать Змея для дачи показаний? Всё таки именно он косвенно подтвердил виновность всей…группы. — Но он опасен, профессор, что если он навредит вам? — Этого не случится, будьте уверены, — профессор улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего доброго. — Но можете оставить двоих полицейских, ради безопасности и вашего спокойствия. Волк ничего не сказал Змею. Точнее, он бы хотел, но его запихнули в машину, к остальным. Преступник сел у окна и сверлил Змея взглядом. — Зачем он это сделал? — Волк посмотрел на друзей. — Он же знает, что я…что мы не виноваты. Пиранья демонстративно отвернулся, Акула пожал плечами и всхлипнул, на глаза наворачивались слёзы. А Сеть… Сеть успела трижды пожалеть о своей влюблённости. Её объект любви оказался самой настоящей змеёй, подлецом и обманщиком. Он и раньше был таким, но…но она просто не замечала, наверное… — Вот и умница, — прошептал Мармелад, когда машина с преступниками уехала, а двоих полицейских умный Добряк препроводил в подвал. — Я знал, что ты окажешься умнее. — Теперь что? Думаешь я буду бегать за тобой по пятам, как послушная собачонка? — Змей презрительно сплюнул в сторону. Вдруг оковы рухнули с его шеи на землю. Каким наслаждением было вытянуться во всю длину. — Конечно будешь, — профессор стряхнул пыль с его красной рубашки и поманил за собой. — Я дарю тебе свободу и место в моём плане по захвату этого никчёмного городишки, а ты…служишь мне и получаешь выгоду. Деньги, власть, всё, что угодно! — Лучше уж в тюрьме сидеть, — огрызнулся Змей, но тут профессор наступил ему на хвост. Преступник зашипел от боли. — Это можно легко устроить, — Мармелад сейчас меньше всего был похож на добренького ванильного мецената. В его глазах чуть ли не монеты светились, настолько в нём была сильна алчность. Змей почувствовал, что он не выдержит ни секунды с Волком рядом, в одной камере. Они порвут друг друга. И каждый день будем напоминанием о том, что раньше они были…друзьями. — Хорошо! Я согласен, — Змей подполз к нему, понурив голову. — Мудрое решение, мой мальчик, — профессор протянул лапку. Змей с отвращением пожал её, а затем, когда Мармелад отвернулся, быстро вытер кончик хвоста о складки рубашки. Преступник, изогнувшись, выплюнул на землю часы-будильник…четыре часа дня. — Вот смотри, ровно четыре! Запомни момент, когда умерла наша дружба. Тогда эти слова были всего лишь безобидной шуткой…которая стала горькой правдой.