Не на своем месте

Ровно в семь приехал Питер. Ну, то есть его привезла Мэй, как и в фильме. Я видела в окно. И вот, сижу я в дурацком розовом платье, слышу, как отец Лиз внизу на кухне разговаривает с Питером и жду, пока придет мама Лиз, чтобы позвать меня к ним - продолжаю придерживаться сценария. Почему я до сих пор не вернулась обратно в свой мир? Я ведь накормила Питера, исполнив тем самым загаданное мною во время ритуала желание, чихнула после этого, что явилось подтверждением сработавшей магии, и затем я, наконец, вспомнила свое имя. С того момента прошли уже сутки и я уже должна была переместиться назад! Так какого хрена я все еще здесь?! - Лиз? Ты готова? Питер приехал, - в комнату заглянула мама Лиз. - Да, готова, - я постаралась непринужденно улыбнуться. - Уже иду, ма. - Ух, ты! Боже, какая ты красавица! - восклицает папа-Стервятник, когда я вхожу на кухню. - Не смущай меня, па, - улыбаюсь я в ответ. - Скажи, Пит? - обратился папа-Стервятник к Питеру. - Да, ты выглядишь отлично, - буркнул Питер, даже толком не взглянув на меня. - И снова - верный ответ, - улыбнулся отец Лиз. - Это бутоньерка? - спросила я Питера, как и Лиз в фильме. - Спасибо, - говорю также по сценарию, когда Питер молчком сунул ее мне в руки. - Что ж, я ваш шофер. Давайте собираться, - объявляет папа-Стервятник. - Нет-нет-нет, нужно сфотографироваться, - мама Лиз уже держит наготове фотоаппарат. - Боже... - сквозь зубы тихонько вздыхаю я, копируя поведение Лиз из фильма. - Ладно, давайте, - мама Лиз машет нам с Питером ладонью, намекая, чтобы мы придвинулись друг к другу. - Питер, ближе. Улыбочку! Вот так. О... Еще разок. - Необязательно везти... - начинает Питер, когда "фотосессия" заканчивается. - Нет, мне не сложно, - отмахивается папа-Стервятник. - Я все равно еду за город, мне по пути. - Он вечно в разъездах, - говорит мама Лиз, и тут же подзывает меня. - Смотри, - она показывает мне фото на дисплее фотоаппарата. - Очень мило, - улыбаюсь я, хотя на месте Лиз я бы стеснялась этой фотки до конца жизни. - Повеселитесь, - говорит мама Лиз и обнимает меня. - Обещаю, - стараюсь, чтобы в голосе было побольше оптимизма и поменьше обреченности. - Он милый, - шепчет мне мама Лиз. - Чшшш! Тихо, - бормочу я в ответ, как и Лиз в фильме. - Скоро увидимся, - говорит папа-Стервятник маме Лиз, прежде чем поцеловать. - Пока, - улыбается мама Лиз. - Идем, Пэдро, - обращается папа-Стервятник уже к Питеру. - Повеселитесь, - говорит мама Лиз и Питеру тоже. - Да, хорошо, - отвечает ей Питер, и мы с отцом Лиз и Питером идем к машине. В машине мы сначала едем молча. Настроение что у меня, что у Питера, по понятным причинам не фонтан. Пока я вяло ковыряюсь в телефоне - потому что, как я помню из фильма, Лиз что-то просматривала в телефоне во время этой поездки, Питер почти не мигая смотрит в окно. Точнее он просто уставился в пространство невидящим взглядом и явно по макушку погружен в свои очень невеселые мысли. Мои мысли, учитывая тот факт, что я до сих пор не переместилась назад в свой мир, не намного веселее, чем мысли Питера, хотя я изо всех сил стараюсь этого не показывать. - Пит, ты в порядке? - вдруг спрашивает отец Лиз. – Выглядишь очень бледным. Откуда этот вопрос? В фильме Стервятник спрашивал Питера о самочувствии, когда Питер только пришел, и они еще были вдвоем на кухне, в машине такого разговора не велось. Что-то изменилось? Или Питер сейчас выглядит бледнее, чем в оригинальной версии фильма? - Я... да... нормально, - Питер бросает на меня взгляд, и вид у Питера на самом деле что-то не слишком здоровый. Может, дело в том, что Питер сейчас нервничает гораздо сильнее, чем изначально в фильме по причине того, что в этой версии событий между Питером и Лиз было слишком много откровенных разговоров и признаний и слишком много близости? И как Питеру с таким эмоциональным багажом теперь драться со Стервятником и сдавать его полиции? Н-да, для мальчишки это определенно усугубило ситуацию. - Уверен, что нормально? - снова спрашивает отец Лиз. - А то ты, и правда, очень бледный. На мой взгляд, Питер тоже выглядит плохо. Откровенно плохо. Его бледность заметна даже в полутемном салоне автомобиля. В следующую секунду я просто не успеваю себя остановить и совершенно машинально делаю то, чего делать не должна была, тем более в присутствии отца Лиз. Прежде чем в мозгу срабатывает стоп-сигнал, я протягиваю руку и кладу ее Питеру на лоб, чтобы проверить температуру, а потом и вовсе пригибаю его голову к себе, надавив за затылок, и прижимаюсь к его лбу губами. Питер, явно не ожидавший от меня такого, податливо наклоняется и не сразу понимает, что происходит нечто из ряда вон. Лоб у Питера, кстати, слишком холодный. Зато глаза отца Лиз в зеркале заднего вида широко распахнуты от шока. - Вы что творите?! - восклицает он, резко нажав на тормоз и повернувшись к нам - видимо ему показалось, что мы целуемся. У Питера, к слову, тоже вид довольно охреневший, зато бледность исчезла - теперь он весь красный. А мне надо придумать, как загладить перед отцом Лиз свою ужасную оплошность. - Лиз... – голос Питера еле слышен. - Вы... что это сейчас было?! – отец Лиз аж захлебывается воздухом от возмущения. - Я проверила, нет ли у Питера температуры, - главное говорить спокойно и уверенно – ведь я ничего плохого не сделала. – Губами понятней, чем рукой - мама всегда так делает, - упоминание мамы призвано убрать из моих действий любой намек на сексуальный подтекст и подменить его заботой. - Температура, – с явным облегчением выдыхает отец Лиз. – И как? Есть температура? – с подозрением интересуется он. - Нет, все в порядке, - я улыбаюсь все еще красному и смущенному Питеру. – Похоже, Питер просто немного нервничает. - А… ладно, - успокаивается отец Лиз. В машине снова повисает тишина. Мы с Питером опять погружаемся в свои невеселые мысли. Краска смущения постепенно сходит со щек Питера, но жизнерадостней он от этого не выглядит - видимо, мается проблемой выбора между чувствами к Лиз и чувством долга. А я в этот момент пытаюсь найти хоть какое-нибудь захудалое логическое объяснение тому факту, что по-прежнему нахожусь в этой вселенной, и отчаянно отказываюсь верить в то, что для меня нет пути назад. Но папа-Стервятник о наших душевных метаниях ничего не знает, а потому пытается разговорить ухажера своей дочери: - Какие планы, Пит? - Что? - вскидывается Питер. - После выпуска. Какие планы? - поясняет свой вопрос отец Лиз. - О, я... я не знаю, - отмазывается Питер. - Не пытай его, па, - говорю я четко по сценарию, просматривая в телефоне пришедшее от Бетти сообщение. - Да я так. Просто. У вас такая школа, что вся жизнь уже давно распланирована. Да? - отец Лиз продолжает осторожные попытки разговорить Питера. Его интерес вполне понятен - должен же он знать, с кем встречается его единственная дочь. - Да, но я только в десятом классе, - наконец внятно отвечает Питер. - Питер стажируется у Тони старка. Так что за него не волнуйся, - ну, вот пришло время сдать Человека-паука с потрохами, чтобы Стервятник смог его вычислить. - Правда? - удивляется отец Лиз. - Угу, - подтверждаю я. - У Старка? - еще раз переспрашивает он. - Так круто, - добавляю я. - О, а что делаешь? - на этот раз отец Лиз снова обращается к Питеру. - Вообще-то я уже не стажируюсь у него, - говорит Питер. - Серьезно? - делаю вид, что удивлена, услышав это. - Да, мне там... скучно, - врет Питер. - Скучно? С Человеком-пауком? - продолжаю играть свою роль. - Неужели? Ты знаешь Человека-паука? Ух, ты! Какой он? – живо проявляет интерес отец Лиз. - Он классный. Классный мужик. Крутой, - говорит Питер, кивнув для пущей убедительности. - Смотри! Так мило, - вклиниваюсь я опять же строго в соответствии со сценарием и сую Питеру под нос свой телефон - у Бетти сегодня окотилась кошка, и Бетти скинула мне фото новорожденных котят. - О-о, - улыбается Питер, коротко глянув на фото, а потом снова делается серьезным. - Я где-то тебя видел, - говорит тем временем Питеру отец Лиз, - мы... мы где-то встречались? Твой голос кажется мне знакомым, - как и в фильме, Стервятник быстро "сложил два и два." - Он в команде по декатлону, - говорю я. - И был на вечеринке. - А, - кивает отец Лиз, явно решив, что ошибся в своих выводах. - Классная вечеринка! - выдает Питер. - Просто отличная. У вас красивый дом. Столько окон! Круто! - Ты пробыл две секунды, - говорю я, потому что должна - прости, Питер, ничего личного. - Нет... я пробыл дольше, чем две секунды, - пытается отговориться Питер, но я не даю ему спуску. - Ты сбежал. - Нет, я не сбегал, - мямлит он. - Ты исчез. Ты сбежал, как обычно. Как и на декатлоне, - ну, вот, теперь все. - Кошмар, что с вами случилось в столице, - говорит отец Лиз, пока мы стоим на светофоре. - Ты испугался? Уверен, ты был рад, когда Человек-паук появился в том лифте. А? - Но я... я не был в лифте. Я видел это с земли, - говорит Питер, взглянув на меня, что я замечаю лишь боковым зрением, потому что по-прежнему делаю вид, будто смотрю что-то в телефоне. - Повезло, что он был там в тот день, - тихо заканчивает Питер. - Молодец Человек-паук, - слишком довольным голосом говорит папа-Стервятник. - Па? Езжай, - командую я, когда стоящие позади нас машины начинают сигналить, потому что мы все еще не трогаемся с места, не смотря на зеленый сигнал светофора. Мы уже почти на месте - школа за поворотом. - Ну, вот. Приехали, - бодро объявляет отец Лиз, паркуясь. - Спасибо, - отвечаю я, открывая дверцу со своей стороны. - Ты иди, тыковка, а я дам Питеру... наставления, - говорит папа-Стервятник. - Не дай себя запугать. Не бойся его, - напутствую я Питера. - Люблю тебя, - это уже отцу Лиз, как и поцелуй в щеку. - И я тебя, - отзывается он, неотрывно глядя в зеркало заднего вида на Питера. А затем я, наконец, выбираюсь из машины и, не оборачиваясь, иду в направлении школы. У входа столпились подружки Лиз, и я подхожу к ним. После приветствий и обоюдных комплементов, мы вместе заходим в актовый зал. До начала бала еще почти полчаса, но музыка уже во всю гремит, и кое-кто даже танцует. Пока Бетти и другие девчонки смеются и что-то говорят друг другу, стараясь перекричать музыку, я переживаю, потому что мне кажется, что Питера нет слишком долго. Мне впервые приходит в голову, что я облажалась - в то время, как я пыталась все делать и говорить четко по сценарию, стараясь не отходить от сюжетной линии, я допустила одну огромную оплошность - слишком сблизилась с Питером. В фильме Питер и Лиз никогда не были так близки, и между ними никогда не происходило того, что произошло между мной и Питером у него дома. А что если это изменит все? Что если Питер теперь решит не гнаться за Стервятником и не пытаться его остановить из-за того... из-за той близости, что случилась между ним и Лиз? Твою-то мать! О таком повороте сюжета я почему-то раньше не подумала. Мне остается уповать только на то, что чувство долга в душе Питера перевесит эмоции. Пожалуйста, Питер, помни, что первым делом все же самолеты - и в прямом, и в переносном смысле, ну, а девушки уже сильно потом. Питер появляется, когда я уже вся издергалась и извелась. Но его появление ситуацию не улучшило, потому что вид у Питера такой... виноватый и настолько отчаянный, что я предполагаю самое худшее - он не пойдет за Стервятником и останется здесь со мной. Еще раз: твою мать! - Эй, - я натянула на лицо самую милую улыбку, на которую только способна в данный момент, - что он тебе сказал? - Я ухожу, - твердо говорит Питер. - Мне жаль. Ты... ты достойна лучшего. И убегает. Ура!!! В этот момент с моей души падает просто запредельно огромный камень - фигурально выражаясь. Я знаю, что я... то есть Лиз сейчас должна выглядеть расстроенной, но, Боже, я так счастлива, что натурально хочу Питера поцеловать - не в романтическом смысле, разумеется, а просто от радости и облегчения. Потому что, не смотря на всю... ситуацию, которую я устроила с его соблазнением, не смотря ни на что, Питер все же сделал правильный выбор, поступил по чести и тем самым спас сюжетную линию фильма, которую я своими необдуманными действиями чуть было не запорола. Школьный бал проходит по сценарию и без эксцессов. Конкурсы веселые и интересные, танцы зажигательные, а Бетти честно пытается развлекать меня, чтобы я не переживала из-за того, что Питер сбежал. Мне даже немного стыдно перед Бетти – ведь на самом-то деле я вовсе и не расстроена, а скорее даже наоборот. Но моя бешеная радость от того, что Питер, согласно канону, выбрал отправиться ловить Стервятника, постепенно улетучивается, и ее место занимает тоска. И осознание той простой истины, что мне не светит вернуться домой. Я навсегда останусь здесь, в этом чужом мире и в этом чужом теле. И больше никогда не увижу свою семью. Я потеряла все. И мне в принципе уже можно не заморачиваться, насколько дальнейшее развитие событий будет совпадать со сценарием фильма. Единственная причина, почему я все еще об этом беспокоюсь - Питер. Как ни крути, он не виноват в том, что со мной случилось. И я не хочу, чтобы и у него тоже жизнь пошла наперекосяк. Школьный бал заканчивается довольно поздно – на часах уже почти двенадцать. Меня довозит до дома мама Бетти. А с утра к нам приходят из полиции и ФБР. Два дня проходят как в тумане: нас с мамой Лиз долго допрашивают и ФБР, и полиция, дома у родителей Лиз проходит обыск, мы встречается с адвокатами и службой безопасности "Старк Индастриз", во главе с Хэппи Хоганном. Нас допрашивает даже "Отдел по ликвидации последствий вторжения инопланетян" - или как они там называются? В общем, это те ребята, из под носа у которых Тони Старк на законных основаниях увел все внеземное барахло, а у Старка это барахло уже на незаконных основаниях частично уводил из-под носа Стервятник. Ну, то есть на тот момент он еще не был Стервятником. Мама Лиз, кстати, до последнего отказывается верить, что ее муж виновен и продолжает утверждать, что все происходящее - просто ужасная ошибка, и что его подставили. Но, в конце концов, ей, все же, пришлось принять правду. В общем, в итоге отца Лиз выпускают до суда под солидный залог, а мама Лиз объявляет, что мы уезжаем в Орегон, как и было в фильме. И, также, как и в фильме, в "Мидтаунской школе науки и технологии" я появляюсь в последний раз только для того, чтобы забрать документы и попрощаться с друзьями Лиз. Бетти обнимает меня, и я обнимаю ее в ответ. У меня немного заложен нос и глаза покраснели, потому что я плакала. Не из-за отца Лиз, конечно, а потому, что за прошедшие два дня мне пришлось окончательно распрощаться со всеми своими иллюзиями и надеждами. Пришлось смириться с мыслью, что я останусь в этом вымышленном мире навсегда. - Эй, Лиз! - окликает меня Питер как раз в тот момент, когда мы с Бетти обнимаемся в коридоре. - Я буду скучать, - тихонько говорит Бетти. - Я тоже, - отвечаю, шмыгнув носом - глаза у меня до сих пор на мокром месте. - Пока, - вздыхает Бетти и уходит, оглянувшись на прощанье, оставив меня наедине с Питером. Ну, не совсем наедине - мама Лиз ждет меня чуть в сторонке у выхода. - Слушай, мне, правда, очень жаль... - начинает Питер, подходя ко мне. - Ты часто извиняешься, - по привычке отвечаю в соответствии со сценарием. - За что на этот раз? За танцы? Это было довольно подло вообще-то. - Ну, да, - Питер на мгновение опускает глаза. - Но я про твоего отца. Не представляю даже каково тебе... - мальчишка сглатывает и выглядит очень виноватым. - Если я могу как-то помочь... - смотрит на меня во все глаза. - Кажется, мы уезжаем в Орегон, - говорю я, слегка шмыгнув носом. - Мама говорит там классно, все в порядке. Да и отец не хочет оставаться здесь на время суда. - Лиз... я... я не... - начинает Питер, и я должна сейчас прервать его, чтобы не ляпнул чего лишнего. И да, я прекрасно помню, что ответила Лиз: "Пока, Питер. Надеюсь, ты разберешься, что с тобой происходит". Но я не хочу этого говорить. Совсем не хочу. И мне теперь уже не нужно следовать сценарию. Поэтому я протягиваю руку и, скользнув тыльной стороной ладони по щеке Питера, вплетаю свои пальцы в волосы у него на затылке. Поймав его удивленный взгляд – ну да, мы ведь в школе у всех на виду, и мама Лиз стоит в трех метрах – я наклоняюсь и утыкаюсь носом в его волосы. Мне, действительно, ужасно нравится, как он пахнет. Даже не хочется отпускать его от себя. Но сейчас, к сожалению, не время и не место, чтобы предаваться эмоциям. В последний раз вдохнув знакомый чарующий запах, целомудренно целую мальчишку в висок. - Все будет хорошо, - шепчу ему на ухо. – Я буду скучать. И прекращай уже извиняться. Отодвинувшись и поймав его виноватый взгляд, подмигиваю и, как и Лиз в фильме, ухожу из жизни Питера не оборачиваясь, толкнув двумя руками тяжелую деревянную створку школьной двери. Следом за мной выходит мама Лиз с коробкой, в которой лежит личное дело ее дочери и еще какое-то школьное барахло по мелочи. Питер очень хороший. И милый. Я, и правда, буду скучать.