Руины в цвету

      Письма из Хогвартса пришли через два дня вместе с уже знакомым порт-ключом в виде подковы. В записке было указано, что портал сработает днём позднее — в воскресенье, ровно в полдень.       В назначенное время Том собирался в одиночку. Часы, проведённые в лесу под хлёсткими беспощадными ударами ветра и дождя, вкупе с потрясением чувств, подкосили здоровье Гарри: его лихорадило и грудь разрывал раскатистый громоподобный кашель. Поджав губы и смерив его злым взглядом, будто он сам был виноват, что подхватил простуду, миссис Коул переселила их (ну, вернее, переселила она Гарри, Том же ушёл сам) на чердак, опасаясь, как бы заразу не подцепили другие дети.       Будь здесь мадам Блэйни, она бы подняла Гарри на ноги в мгновение ока, но в той глуши не было не то что волшебных — самых обычных маггловских лекарств. Единственной, кто хоть как-то пытался помочь, стала Лотти: пару раз на дню она оставляла под лестницей кружку с горячим козьим молоком, приправленным мёдом — какое-то народное лекарство от кашля, — и отвар чабреца и перечной мяты — от жара.       — Поешь что-нибудь, — попросил Том, вертя в руках порт-ключ.       Прежде чем ответить, Гарри разразился очередным приступом затяжного кашля. Кузнечик, всё это время не покидавший постели хозяина, вскинул голову и настороженно навострил уши.       — Я не хочу это есть, — наконец прохрипел Гарри, даже не взглянув на еду.       Том вздохнул. В миске на подоконнике уже давно остыло рагу из недавно ещё живого оленя.       — Тут есть лепёшки, — снова попытался он. — Золотистые, сахарные, как ты любишь.       — Я не голоден, Том.       — Ты три дня ничего не ел.       — Не говори ерунды… — слабо отмахнулся Гарри.       — Если ты не будешь есть хотя бы что-то, ты не доживёшь до возвращения в Хогвартс! — не сдержавшись, прикрикнул Том, злясь и на него за упрямство, и на себя — ведь по его вине и ничьей другой они оказались в этой ситуации.       — Не преувеличивай, — наконец, повернувшись к нему лицом, поморщился Гарри. — Я поем попозже. Идёт?       — Ид… — вздохнув, начал было Том, стараясь унять панику и новую волну вины за минувшую вспышку гнева, как вдруг его охватило позабытое, как дурной сон, ощущение, будто невидимый рыболовный крюк подцепил его за самое нутро и за долю секунды на зубодробительной скорости протащил через всю страну. — …ёт, — мрачно закончил он, обнаружив себя в круговерти спешащих мимо волшебников и ведьм.       Портал выбросил его в самом сердце Косой Аллеи, прямо под ноги какому-то мужчине, который едва удержался от того, чтобы недовольно ткнуть Тома носком ботинка в рёбра. Негодуя в душе, Том себе под нос пробормотал слова извинения, которые скорее звучали как проклятье, и оправил прошлогоднюю мантию, унизительно короткую и узкую в плечах. Достав заранее заготовленный список, он деловито пробежался по нему взглядом. И ему, и Гарри нужна была школьная форма — за лето оба они резко вытянулись на пару дюймов, и Том с удовольствием отмечал, что наконец-то догнал друга по росту. Два комплекта новых учебников — целое разорение! Писчие принадлежности, набор колб для зелий — тоже по два комплекта — и медные весы взамен тех, которые Гарри расплавил, пролив на них желчь броненосца. На всё про всё Тому отводилось три часа, после чего порт-ключ должен был перенести его обратно на ферму.       Хозяйка-мастерица ателье «Твилфитт и Таттинг» встретила его, как родного, радостно раскинув в стороны руки, утыканные иголками и обвитые мерными лентами. Жужжа себе под нос, словно труженица-пчёлка, она поставила Тома на невысокий подиум перед огромным зеркалом и, и так и сяк искрутив его в разные стороны, заверила, что пошив новой формы займёт не больше часа.       — Мне нужен ещё один такой же, — сказал Том, вытряхивая из мешочка монеты.       — Значит, два комплекта, — кивнула ведьма, подав знак крутившемуся у неё под ногами домовику.       — Второй для моего друга. Он болен и не смог прийти.       Отложив пухлую книгу с образцами тканей, мадам смерила его уже не таким дружелюбным взглядом.       — Я не могу пошить одежду, не сняв мерок, мальчик! У меня тут не конвейер! Здесь, в «Твилфитт и Таттинг», каждый наряд — не только жизненная надобность, но и произведение искусства. Сходи к мадам Дарнэм — её магазин на северной оконечности Косой Аллеи… или пускай твой друг приходит в другой день!       Она собралась было удалиться, кончив разговор, но Том, бросившись следом за нею, взмолился:       — Он не сможет! Прошу, мадам, мы живём очень далеко и совершенно без родных! Мы копили деньги именно на ваши мантии целый год! Во всей Англии нет мастерицы лучше вас!       Уверенность в её взгляде дрогнула, огонёк возмущения угас совсем. Том тонко, едва заметно улыбнулся, не спеша, тем не менее, срывать с лица маску крайней степени мучения, которая всегда отлично работала на учителях, когда его интересовали знания, дававшиеся на куда более старших курсах, или на старушке-библиотекаре миссис Пим, если ему нужно было взять с собой в общежитие особенно редкую книгу. Вот и теперь актёрские навыки не подвели.       — Ну хорошо, хорошо, — вздохнула хозяйка так, как вздыхают над несчастными детьми или убогими животинками только женщины. — Твой друг, он такой же, как и ты? Может, выше? Или животик поплотнее? Покушать любит?       Рассеянно взглянув в зеркало, Том повёл плечами, вспоминая запавшие глаза Гарри и нетронутые тарелки с едой.       — Он такой же, как я, — помрачнев протянул он, но вдруг кое-что вспомнил, и воспоминание это изнутри обожгло живот. — Только плечи, знаете… уже? А ноги…       Зал ателье расплылся. Краснея и как наяву видя на выпирающих ключицах ожерелье из капель воды и золотой загар на бёдрах и икрах, где под кожей перекатываются мышцы, Том опустил взгляд, пряча лицо за волной отросших волос.       — …сильнее? — почти пискнул он. — Он… он квиддичем занимается. Ловец…       — Ох, милостивый Мерлин! — вздохнула мадам, взмахом руки прервав его жалкие попытки объясниться. — Придумаю что-нибудь. Приходи к оговоренному времени.       Понукаемый стыдом, Том стрелой вылетел из ателье, думая, что ни за что туда не вернётся — пусть даже уже оставил там приличную сумму в качестве предоплаты. Чтобы хоть как-то отвлечься, он завернул в старую книжную лавку, где они с Гарри обычно покупали учебники, но вместо старушки-волшебницы, которая всегда давала им щедрую скидку, за прилавком стоял незнакомый подросток с козлиной бородкой из трёх волосинок и грязной чёлкой, свисающей на один глаз. Забрав список, паренёк пробежался по нему тупым, ничего не выражающим взглядом и, подслеповато щурясь, зашаркал вдоль полок.       — Всего по два! — крикнул ему вдогонку Том.       Впрочем, тот его либо не услышал, либо проигнорировал.       — Я же просил два комплекта, — нахмурился он с нескрываемым раздражением. — И где «Пособие по самозащите от тёмных сил»? А «Триста рецептов по кулинарии, садоводству и врачеванию»?       Снова парень вышел из-за прилавка, снова зашаркали подошвы его ботинок. Вернувшись, он положил на верх шаткой стопки «Пособие» и «Триста рецептов».       — Я просил два комплекта, — больше не будучи уверенным, что у парня нет проблем со слухом, громче повторил Том.       Пять минут спустя перед ним лежали вторые копии «Пособия» и «Рецептов». У Тома нервно дёрнулась рука.       — А всё остальное? — прошипел он сквозь стиснутые зубы.       — Нужно что-то ещё? — заплетающимся языком спросил козлинобородый.       — Два экземпляра! — не выдержав, крикнул Том и снова сунул список ему в лицо. — Всего этого!       Когда целую вечность спустя паренёк вернулся с ещё двумя стопками учебников, Том взвыл не хуже любого оборотня. Самостоятельно отобрав нужные книги и связав их бечёвкой, он посчитал сумму и, вывалив на прилавок монеты — гораздо меньше, чем должен был, — поспешил прочь, пока дурак-продавец этого не заметил. Терзаться угрызениями совести Том даже не думал.       — Приходи ещё! — донёсся вслед заторможенный возглас, уже когда дверь лавки весело звякнула колокольчиком у него за спиной.       По пути в «Перья истины» Том, с удивлением крутя головой, замечал, что за минувший год Косая Аллея изменилась не в лучшую сторону: двери лавок поменьше были затворены, а разбитые окна — заколочены, приёмная местной целительницы, которая работала бесплатно — чудачка считала помощь людям своим святым долгом, — бренчала табличкой «ПРОПАЛА», с которой кротко улыбалась та самая целительница. Том рыкнул — как же всё некстати! Он-то надеялся, что колдоведьма даст ему какое-нибудь лекарство для Гарри…       В длиннющей очереди за набором чернильниц и перьев Том, к своему неудовольствию, встретился с Лисистратой Фоули — та весело помахала ему рукой, а потом и вовсе решила завести пустой разговор о каникулах и грядущей учёбе. Незаметно для неё он принюхался к себе: не пахнет ли от него… фермой? Козьим молоком? Сеном? Вроде нет… И всё же он предпочёл бы предстать пред пусть и бывшей, но принцессой Слизерина в более презентабельном виде — да хотя бы в мантии по размеру!       И без того огромная, толпа двигалась мучительно медленно. Лисси щебетала, как здорово Том помог ей в прошлом году с эссе о фазах Нептуна, и выражала надежду, что и впредь сможет на него положиться, ведь самой ей с предстоящими С.О.В.ами будет не до глупых эссе. Когда, наконец, очередь дошла до Тома, он, сграбастав пакет с покупками, со всем напускным раскаянием, на которое был способен — впрочем, Лисистрата купилась и на это, — извинился, оправдавшись крайней спешкой и бросился через всю Косую Аллею обратно в «Твилфитт и Таттинг» — за неимением часов, боялся, что портал вернёт его обратно в Уэльс прежде, чем он заберёт новую форму.       Ещё раз поцокав, хозяйка ателье развела руками, заверив, что сделала всё возможное. Поблагодарив её, Том снова заглянул в свой список.       — Медные весы и два набора колб, — спустя какое-то время стоял он перед колдуном в рабочем фартуке, заляпанном, судя по вони, гноем бубонтюбера. — И, будьте добры, Бодроперцовое зелье.       По самое горло нагруженный пакетами, свитками и связками, Том вяло тащился по мощёным улочкам Косой Аллеи, устало заглядывая в витрины магазинов: за одной, сам играя чёрно-белыми клавишами, исполнял какую-то сонату заколдованный рояль, за другой, прилипнув к стеклу аквариума кислотно-яркими лапками, протяжно квакали ядовитые лягушки. На выставочном подиуме «Всё для квиддича» красовались, сверкая отполированными древками, новейшие модели мётел. Замедлив шаг, Том протолкался сквозь толпу прилипшей к стеклу ребятни. Кроме мёртвого оленя, Гарри так и не получил подарка на свой день рождения, а теперь и вовсе как никогда прежде нуждался в ободрении духа. Достав заметно опустевший мешочек с деньгами, Том пересчитал монеты. Негусто, но, может, на что-то да хватит?       Внутри была давка и стоял такой гвалт, что Гарри наверняка бы пришёл в восторг. Ребятня летала на игрушечных мётлах, сшибая всё вокруг, за ними, пытаясь уцепиться за ускользающие из пальцев прутья, носились покрасневшие до кончиков ушей родители и несчастные продавцы со вздыбленными волосами. Что-то гудело, падало, билось, кто-то ревел и топал ногами в попытке выпросить новую метлу; на подиуме, что находился в центре, окружённый зеваками, расхваливал новую модель то ли «Кометы», то ли «Чистомёта» какой-то, судя по вывеске, знаменитый квиддичный охотник — Том, впрочем, впервые о нём слышал.       — Могу я вам чем-то помочь? — вдруг раздался голос за его спиной, застав Тома врасплох.       Сверху вниз на него смотрела мило улыбающаяся девчонка — светлые волосы, стянутые в хвост, широкие плечи и крутые бёдра, вышитая на мантии золотистой ниткой крошечная метла — визитная карточка магазина. Том без труда узнал в ней Сойер Аббот.       — А, — та тоже признала мальчишку перед собой. Узнавание изуродовало улыбку на лице девушки, превратив ту в кривую усмешку, служившую Сойер одновременно и защитной маской, и орудием нападения. — Риддл.       — Аббот, — несмотря на то, что встреча оказалась для него полной неожиданностью, Том сумел сохранить самообладание. Он до сих пор помнил, как отвратительно Сойер вела себя по отношению к Гарри, виня того в проигрыше команды, и не собирался спускать это ей с рук. Деловито оглядев стенды с мётлами, манекены, одетые в форму популярных квиддичных команд, полки со всевозможными полиролями, защитными очками и специальными корзинками, которые крепились к древку, Том нарочито незаинтересованно, будто мог позволить себе купить здесь всё за раз, но не горел подобным желанием, спросил: — Я ищу подарок для Гарри. Что можешь посоветовать?       Хмыкнув, Сойер норовисто оглядела Тома в его поношенной мантии, две связки потрёпанных книг, которые он держал на сгибе локтя, но в другое мгновение её взгляд упал уже на большой красивый пакет с изображением щёлкающих ножниц и извивающихся лент — эмблемы «Твилфитт и Таттинг».       — Новая модель, — покрутившись, она сняла с одной из полок пару длинных кожаных перчаток. — За счёт длины и защитных особенностей кожи тибо, из которой изготовлена, перчатка защищает всю руку. Особенно — смотри, здесь уплотнение — пальцы и запястья.       Кожа тибо, африканского бородавочника, славилась высокими защитным свойствами, но поймать его было чрезвычайно трудно и опасно для жизни из-за способности тибо становится невидимым и красться совершенно бесшумно. Том незаметно скосил взгляд на ценник. Выведенные искрящимися чернилами цифры, впрочем, оказались не такими уж и пугающими. Дороже, конечно, чем перчатки из драконьей кожи, которые они использовали на Гербологии и Уходе за магическими существами…       — Ты бы взяла себе? — спросил он Сойер.       — Для меня как охотницы они были бы настоящей находкой, — вздёрнув голову, призналась та. — Вот здесь, на пальцах и ладонях кожа рельефная, видишь? Обеспечивает большую хваткость. Для ловца тоже будет полезно.       Том всё ещё задумчиво крутил перчатки в руках, когда Сойер вытащила из закромов футлярчик из чёрной блестящей кожи.       — Но вот это… Новейший набор по уходу за метлой. Средство для полировки любых пород дерева, насадка на черенок с латунным компасом, ножницы для подравнивания прутьев, — откинув крышку, Сойер поочерёдно тыкала пальцем в содержимое, о каждом предмете рассказывая любовно, с придыханием. Том по достоинству оценил набор, только увидев его цену — какая-то ерунда не могла стоить, как три палочки Олливандера.       И перчатки, и набор стоили больше, чем Том мог бы себе позволить, будучи обычным сиротой, но благодаря деньгам, заработанным в прошлом учебном году, у него была возможность подарить Гарри хороший подарок, даже если в итоге это оставит его совершенно нищим. Глядя на выложенные перед ним вещи, Том оценивал их так, будто сам был Гарри: тот, конечно, предпочёл бы набор по уходу за метлой — просто потому, что заботу даже о какой-то метле он ставил выше заботы о себе, но сам Том, конечно, выбрал бы перчатки, обещающие дополнительную крупицу защиты.       Оставив его взвесить все «за» и «против», Сойер отошла к парнишке, который, открыв рот — из-за чего было видно, что передние зубы у него отсутствуют начисто, — разглядывал игрушечную метлу. Терзаемый муками выбора, глубоко в душе Том ненавидел эту ситуацию. Ему хотелось дать Гарри всё самое лучшее, в том числе и из-за того — в особенности из-за того, — что произошло в лесу, но всё он просто-напросто не мог себе позволить. Бессильно сжимая в пальцах перчатки и футляр, он, наконец-то, сделал, казалось бы, невозможный выбор. Взглядом подозвав Сойер, чтобы попросить её покрасивее упаковать перчатки, Том вдруг снова почувствовал, как невидимый крюк цепляет его за самое нутро и утягивает прочь из магазина, Косой Аллеи, Лондона и даже самой Англии.       Он совершенно забыл о времени, а потому обратный портал вытянул его из реальности резко. Не удержавшись на ногах, Том рухнул навзничь на холме неподалёку от церкви — на приличном расстоянии от фермы. Книги и пакеты с покупками смачно шлёпнулись в сырую от ночного дождя траву, возмущённо звякнуло стекло — наверняка разбились колбы для зелий, — но пальцы Тома по-прежнему цеплялись за перчатки и набор по уходу за метлой.       Всю дорогу до дома Тому мерещилось перекошенное лицо Сойер, а в голове то и дело крутились слова Дамблдора, которые тот сказал ему в приюте Вула, когда вручал письмо: «В Хогвартсе воровства не терпят». Но ведь он не собирался взаправду воровать — портал сработал без его ведома, чья в том вина?       Остатки тревоги и угрызений совести растаяли, едва он со всеми своими покупками еле-еле вскарабкался на чердак. Гарри по-прежнему лежал на своём тонком тюфяке под парой шерстяных покрывал, а Кузнечик по-прежнему подпирал его бок, будто минувших трёх часов для них и не существовало. Тарелка с едой, разумеется, так и осталась нетронутой.       Сложив пакеты в углу, Том потряс Гарри за плечо — вздрогнув всем телом, как от удара, тот проснулся резко, на долю секунды потерянный в пространстве и времени.       — Ты ведь обещал, — журя, кивнул Том на затянувшееся жирной корочкой рагу.       — Я уснул, — повинился Гарри, подтягивая себя в сидячее положение.       Порывшись в кармане, Том выудил склянку Бодроперцового зелья.       — Держи.       Даже не поинтересовавшись, что это такое — Тома тронула подобная степень доверия, но в то же время отчего-то захотелось дать другу подзатыльник, — Гарри зубами вытащил пробку и двумя глотками опустошил пузырёк. Лекарство начало действовать незамедлительно: его тут же бросило в жар, на лбу выступила испарина, из ушей и носа повалил пар, а в глаза вернулась искра жизни. Откинув покрывала и сев ровнее, Гарри впервые за последние дни стал напоминать человека, а не тень себя прежнего.       — Лучше? — пытливо наблюдая изменения, происходящие прямо на глазах, спросил Том.       — Намного… спасибо, — кивнул тот, голодным взглядом вдруг припав к тарелке.       Без лишних слов Том протянул её ему. Не прикасаясь к мясу, Гарри выковырял оттуда овощи, проглотил их, не жуя, после чего впился зубами в лепёшку.       — М-м-м, — закатив глаза, блаженно протянул он. — И вправду вкусные.       — Уже холодные и пресные, — не в силах полностью побороть рвущееся наружу «а ведь я говорил», проворчал Том. — Вот утром…       — Да-да, ты же говорил, — отмахнувшись, перебил его Гарри, засовывая за щеку другую лепёшку. — Пропустим эту часть. Что купил?       Пока Гарри, словно варвар, руками опустошал тарелку — так, впрочем, и не притрагиваясь к оленине, — Том демонстративно распаковывал обновки: вот новые учебники, а вот твоя новая форма, примерь-ка — хозяйка ателье категорически не желала шить её без мерок, но мне удалось её уговорить («Ещё бы, — хмыкнул Гарри. — Ты уболтаешь кого угодно».), а вот весы и колбы, правда, половина разбилась, и ты не поверишь, кого я встретил в магазине «Всё для квиддича»!       — У меня тут ещё кое-что есть, — чуть погодя, добавил Том. — Подарок тебе на день рождения.       — Том… — напрягшись, Гарри отставил в сторону тарелку и вытер жирные пальцы о покрывало.       — Пропустим ту часть, где ты говоришь, что тебе ничего не нужно, — не удержавшись, передразнил Том, протягивая перчатки. — Надо было красиво упаковать, но время поджимало…       Едва ли слушая его, Гарри, благоговейно вздохнув, провёл пальцами по тончайшей выделки коже, рельефной поверхности, косточкам каркаса. Не удержавшись, натянул на руку сначала одну перчатку, затем вторую.       — Сели идеально, как будто специально для меня шились! — поднял он восторженный взгляд, ради которого Том готов был заработать и купить ещё хоть полкоролевства, а если придётся — украсть и даже убить. — Спасибо!       — Кожа тибо — тонкая, но сверхпрочная, а рельеф на ладони обеспечивает большую хваткость, — глупо повторил он слова Сойер, чувствуя, что снова краснеет.       — Тибо? — машинально переспросил Гарри, то ли не замечая, то ли милостиво делая вид, что не замечает его мучений.       — Африканский бородавочник, очень редкий и опасный.       — Хм-м…       — Но подожди, это ещё не всё.       Последние слова заставили, наконец, Гарри отвлечься от перчаток, которые он уже вовсю испытывал, всячески выворачивая руки и пальцы и пробуя на хваткость всё, что попадалось на глаза. Когда Том раскрыл перед ним футляр, Гарри удивлённо охнул.       — Том! — отчего-то шёпотом воскликнул он, неодобрительным взглядом метнув в него молнию. — Ты должен вернуть это обратно!       По спине Тома прошёл холодок — на мгновение ему показалось, что Гарри каким-то образом обо всём догадался, но последовавшие слова развеяли его опасения.       — Это же всё стоит целое состояние!       Пальцы Гарри тем временем, обретя собственную волю, легко пробежались по стеклянной баночке с полиролью, компасу, ножницам…       — Не преувеличивай, — взяв себя в руки, спокойно произнёс Том. — Это же не алмазы с золотом.       — Том…       — Нет, — твёрдо пресёк он любые возражения и присел рядом, чуть было не отдавив Кузнечику хвост. — Всё это мелочи, которые, я надеялся, поднимут тебе настроение. Последние дни ты был сам не свой, и я… я в этом виноват. Это не просто подарок на день рождения, это то, как я говорю, что мне правда жаль, что всё так вышло.       — Я ни в чём тебя не обвиняю…       — Я обвиняю себя сам, — вырвалось у Тома резче, чем ему бы то хотелось. Нахмурившись, недовольный собой, он потёр лоб, силясь подобрать слова. — Если ты не примешь этот подарок, мне так и будет казаться, будто в глубине души ты таишь на меня обиду.       — Ох, Том… — вздохнув, Гарри подался вперёд и, прежде чем Том успел ойкнуть, сграбастал его в захват, лохматя волосы. — Какой же ты…       — Какой? — поддавшись, приглушённо спросил Том.       — Мой лучший друг, — будто ответ был ясен как белый день, закончил Гарри.       Пару минут они, пыхтя и смеясь, в шутку боролись, и Том тонул в тихой радости оттого, что всё стало как прежде.       — Принесёшь футляр с метлой? — вдруг попросил Гарри, тяжело переводя дыхание. — Хочу как можно скорее опробовать набор на Чистомёте!       Их вещи до сих пор оставались в общей комнате, надёжно охраняемые проклятьем пылающей руки, но самому Гарри, уши которого всё ещё попыхивали паром, появляться на глазах у магглов явно не стоило. Том фыркнул и наигранно-страдальчески вздохнул, машинально уже поднимаясь на ноги и оправляя одежду.       — Что я только для тебя не сделаю…