Глава 55. У бурных чувств неистовый конец
6 января 2025 г., 00:00
No sweet perfume ever tortured me more than this
(Ни один сладкий аромат не мучил меня так, как этот.)
Sting — Desert Rose
— Он сделал что?! — подавился Гарри своим яблочным соком, услышав ошеломляющие новости, которые Лу решила вывалить на него с утра пораньше. — Бросил школу после сдачи С.О.В., — нетерпеливо повторила та, будто поверив, что он и вправду не расслышал. — Говорят, он записался в королевский флот, чтобы защищать своего отца. Смутно Гарри припомнил, что Винки Крокетт рассказывал о своём отце: тот был магглом и работал доктором в британском флоте. Но как туда попал сам Винки? Неужели без магии не обошлось? Впрочем, многих несовершеннолетних парней брали, веря им на слово, даже если на вид им было далеко не восемнадцать. — Как мне найти пять — пять! — новых игроков и научить их работать в команде?! — сжав голову в руках, он в ужасе уставился перед собой невидящим взглядом. — У тебя всё получится, — развернув его к себе за плечи, спокойно сказал Том, поймав взгляд. — Будешь в моей команде? — кривовато усмехнувшись, спросил Гарри. Что-то едва уловимо изменилось в выражении лица Тома. — Ты ведь знаешь, я сделаю всё, о чём попросишь, — взвешивая слова, неторопливо ответил тот. — Поэтому если ты хочешь, чтобы я умер верхом на метле, я сделаю даже это. — О Мерлин, — прыснул Гарри, отчасти нервозно, отчасти потому, что был просто счастлив снова сидеть — жить — с Томом бок о бок. — Я пощажу тебя, ты мне ещё пригодишься. Так, — он снова обернулся к Лукреции, — что мы собираемся делать? Пока Лу выкладывала свой план и, загибая пальцы, припоминала тех, кто приходил на отборочные испытания в прошлом году, но был безжалостно отшит Монтгомери, за её спиной, в противоположном конце зала Гарри заметил знакомое лицо. Джуд Фицкларенс за столом Гриффиндора был окружён своими сокомандниками, и что-то подсказывало Гарри, обсуждали они примерно то же, что и он с Лу. Если память ему не изменяла, гриффиндорцам теперь недоставало двух игроков — охотника на место Весперины Урхарт и загонщика, способного заменить Уайетта Пруэтта. Отчего-то было приятно видеть, как в компании друзей Джуд растерял свой вчерашний пессимистичный настрой, искренне улыбаясь и смеясь над их шутками. Наверное, он пялился слишком долго — в какой-то момент Джуд, словно почувствовав пристальное внимание, повернул голову и поймал его взгляд. Гарри хотел было отвернуться и сделать вид, что не таращился на него несколько минут, но Джуд улыбнулся так широко, словно и впрямь был рад его видеть. Ощутив, как приливает к лицу жар, Гарри неуверенно махнул рукой в знак приветствия, опасаясь, что что-то спутал и Джуд смотрел вовсе не на него, но тот помахал ему в ответ. Заметив неловкие конвульсии под боком, Том обернулся, чтобы проверить, в чём дело. Вмиг его лицо помрачнело, брови нахмурились, а лоб исчертили тревожные линии. — Что? — удивился Гарри, но его вопрос остался без ответа. Второй раз они с Джудом пересеклись в этот же день, когда тот с однокурсниками выходил с урока по Зельеварению, а Гарри с друзьями как раз заходили в класс. — Как дела, Гарри? — вместо приветствия подмигнул Джуд, по пути слегка задев его плечом. — Как дела, Джуд? — чувствуя, как рот сам по себе растягивается в улыбке, ответил Гарри. После того, как Том половину урока не сводил с него ошеломлённого взгляда, Гарри шёпотом спросил: — Да что такое? — С каких пор ты здороваешься с Фицкларенсом? — нахмурился тот. — Не знаю… мы ведь уже давно знакомы… — Да, но раньше вы не обращали друг на друга внимания за пределами квиддичного поля. — Неправда, — пробормотал он, поспешно возвращаясь к своему конспекту. Разумеется, каждый из профессоров считал своим первостепенным долгом ещё раз напомнить пятикурсникам о грядущих С.О.В.ах. — Вы должны помнить, — наставлял Слагхорн, прохаживаясь вдоль рядов, — что эти экзамены могут сказаться на вашем будущем на многие годы вперёд! Если вы до сих пор ещё всерьёз не задумывались о карьере, сейчас самое время, а пока, боюсь, нам предстоит работать усерднее, чем когда-либо, чтобы удостовериться, что в конце года вы покажете себя с наилучшей стороны! — Мне кажется, уместно напомнить всем, — на следующем уроке свысока смотрела на них профессор Вилкост, — что в июне вам предстоит пройти важную проверку, которая выявит, кто на протяжении пяти лет усердно занимался, а кто тратил моё время впустую. — Будто бы это не она тратила впустую наше время, — пробормотал Том Гарри на ухо, и тот хмыкнул, тут же обратив на себя нежелательное внимание профессора. — Должен предупредить всех вас, а не только мистера Лестрейнджа, — осуждающе прищурился на Нумерологии профессор Фигг, когда изъял у того заколдованное самоподсчитывающее перо, — что на экзаменационные листы накладывается мощное заклинание против списывания. — Невозможно сдать С.О.В.ы без прилежания, практики и прилежной учёбы, — мягко настаивал Дамблдор, раздавая каждому по плюй-камню, который к концу урока надлежало превратить в скунса. — Не вижу ни одной причины, по которой кто-либо в этом классе не смог бы сдать экзамен, покуда прилагает все усилия к освоению учебной программы. Через час пятикурсники, крича и вопя, выскочили из класса, где раздраконенный скунс Пакса Ройса выпустил в того — и заодно всех, кто находился поблизости, — струю зловонной жидкости. Гарри тоже задело по касательной несколькими каплями смердящего секрета, и теперь Том, Альфард и Абраксас держались от него на расстоянии вытянутой руки. — Я запомнил этот удар в спину, — пообещал он им уже в общежитии, скрываясь за дверью душевой. Спустя полчаса вывалившись из душа, Гарри всё ещё не был уверен, что вонь полностью отмылась, а потому подошёл к Тому, попросив: — Можешь, эм… проверить? Ну, не воняю ли я больше? Том, до того сидевший на кровати с учебником по Трансфигурации в руках, на мгновение замер, не поднимая головы от книги. Гарри тут же засмущался. — Если ты занят… Соскользнув с кровати — движение вышло настолько плавным и гибким, что Гарри, засмотревшись, ощутил сухость во рту, — Том молча подступил ближе, взглядом тёмным и бездонным прикипев к его плечу. Словно в трансе, он наклонился ближе, почти коснувшись носом шеи; Гарри ощутил кончики пальцев на незастёгнутой манжете сменной рубашки, которая чуть липла к влажной коже. Хриплый вздох застрял у него в горле, по спине прошлись мурашки. Этому не было объяснения. Если бы он попросил Альфарда, тот обнюхал бы его со всех сторон, словно собака, а если Абраксаса — тот не потратил бы и пяти секунд, и ни один из них не заставил бы его дрожать так, как это сделал Том. — Ты пахнешь отлично, — наконец, спустя целую вечность вздохнул тот, отстраняясь и глядя в пол. — То есть, как всегда… Я имею в виду… больше не как скунс… — Ну спасибо, — фыркнул Гарри, поведя плечами в попытке сбросить плащ из мурашек. — Я иду в гостиную, Альфард обещал помочь с афишей для отборочных испытаний. Ты идёшь? — Я… эм… скоро, — сбивчиво пробормотал Том, снова беря в руки учебник. — Мне нужно закончить кое с чем. Я приду позже. — Ладно, — согласился Гарри, лишь в гостиной осознав, что пока он обувался и собирал пергаменты с чернилами, Том не перевернул ни страницы в своей книге. К вечеру афиша совместными стараниями Альфарда, Лу, Айви и Гарри (который скорее мешал и своей неуклюжестью запорол не один пергамент) была готова и вывешена на факультетской доске объявлений.«ВНИМАНИЕ ВСЕМ СЛИЗЕРИНЦАМ! ОТБОРОЧНЫЕ ИСПЫТАНИЯ В СЛИЗЕРИНСКУЮ КОМАНДУ ПО КВИДДИЧУ будут проводиться 6 СЕНТЯБРЯ (ВОСКРЕСЕНЬЕ) на квиддичном поле по следующему расписанию: ЗАГОНЩИКИ (1) —14:00-15:00 ВРАТАРИ (1) — 15:00-16:00 ОХОТНИКИ (3) 16:00-17:00 С СОБОЙ НЕОБХОДИМО ПРИНЕСТИ СОБСТВЕННУЮ МЕТЛУ. По всем вопросам обращаться к капитану команды — Гарри Эвансу».
По периметру Альфард дорисовал несколько мётел, квоффлов, бладжеров и крылатых снитчей, а внизу, рядом с именем Гарри, довольно похожую на него же карикатуру — по крайней мере, по очкам, шраму на лбу и стоящими в разные стороны пиками волос любой мог сразу догадаться, к кому именно следовало подходить. Когда Гарри осознал, что Тома нет уже достаточно долго, он вернулся в спальню, но та была пуста. Потянув на себя дверь общей душевой, он не без удивления обнаружил, что та заперта. — Том? — позвал он, ухом прислонившись к тонкой щели между дверью и косяком. — Ты там? Тут же зажурчала вода. — Д-да, — донеслось приглушённо. — Ты в порядке? — нахмурился он, снова потянув за ручку. — Да, я… кажется, на меня тоже попал скунс Ройса. Нужно принять душ. — Понятно, — откликнулся Гарри, думая, что это всё объясняло, но неясная тревога всё ещё не покидала его тело. — Я собираюсь обратиться, чтобы полетать. Пойдёшь со мной? Я тебя подожду. — Э-э, — до сих пор глухо, с паузами, доносилось из-за двери и плеска воды. — Ты иди, Гарри. Пока не темно. Не хочу, чтобы ты летал в темноте. — Точно? — пальцем ковыряя лак на двери, спросил он. — Да, да. Я схожу с тобой в другой раз. Принесёшь мне что-нибудь интересное, да? — Конечно. Несколько минут он продолжал стоять у двери, надеясь дождаться Тома, но шум воды не прекращался, а за ним не было слышно ничего другого, и в конце концов Гарри сдался.* * *
Лаванда и мёд, дикая вишня и кислые абрикосы, солнце в летнюю жару и вечерний ветер… Нагой, Том сидел в душевой кабинке, коленями упираясь в плитку; ледяная вода, что лилась на него сверху, уже давно смыла белую липкость с рук, но продолжала едва окрашиваться в розовый, вымывая из вновь рассечённого рубца на спине выступившую кровь. Запах до сих пор лип к его обонятельным рецепторам, к его зубам, языку, губам, будто был материальным, будто он мог попробовать его на вкус; запах до сих пор дурманил ему голову, сколько бы крови он себе ни пустил и сколько бы воды ни омыло его с головы до пят. Мёд и лаванда, кислые абрикосы и дикая вишня, вечерний ветер и солнце в летнюю жару…* * *
Знойная летняя пора осталась далеко позади, но, несмотря на то что сентябрь по полному праву утвердил свою власть над неумолимым ходом времени, погода это так до конца и не осознала. Золотые дни томили, словно до сих пор стояла середина июля, серебряные ночи окутывали прохладой, будто уже пришёл черёд октября. Вечер был прекрасен для первого за долгое время обращения и полёта, но Гарри не мог отделаться от липкого беспокойства. — Гарри! — окрик нагнал его на окраине квиддичного поля. В надежде, что это Том передумал, он обернулся и с долей разочарования увидел трусцой бегущего к нему Джуда с метлой под мышкой. Остановившись, наконец, рядом, тот широко улыбнулся. — Третий раз за день. Может, сама судьба нас с тобой сводит? — Привет, Джуд, — улыбнулся Гарри и хитро прищурился. — Или мне называть тебя Аттикус, раз уж сегодня среда? — Ты можешь звать меня как хочешь, — добродушно усмехнулся тот, тут же подстраиваясь под его шаг. — Что ты тут делаешь? Один? — Я, эм… как раз собирался полетать. — Без метлы? — Джуд удивлённо вскинул брови. Словно сам того не заметил, Гарри опустил взгляд на собственные пустые руки. — Э-э… да… — чувствуя себя безмерно глупо (ну не говорить же, что он собирался летать на собственных вороновых крыльях!), пробормотал он. — Выгляжу по-идиотски. Наверное, вонь скунса парализовала мой мозг… Джуд коротко рассмеялся, будто шутка и впрямь выдалась смешная. — Да, Бёрди рассказывала, что случилось. Надеюсь, вы не обижаетесь на Пакса. Он — наша особенная снежинка. И, э-эм… — взлохматив волосы на затылке, Джуд пробормотал: — Ты вовсе не выглядишь по-идиотски. Ты выглядишь очень… умно? — Думаю, тебя обманывают мои очки. — Нет! Ты правда выглядишь… эм, приятно? — Это вопрос? — искоса взглянув на него, поддразнил Гарри. — Что… нет! Ты приятный. Точка. — Спасибо, — фыркнул он. — Ты тоже приятный, Аттикус. Некоторое время они шли молча, пока Джуд вновь не заговорил. — Я слышал, Винки Крокетт не вернулся в школу? Он ведь был хорошим загонщиком. Гарри вздохнул. — Был. Теперь мне нужно набрать пять игроков — это почти целая команда. Ума не приложу, как их отобрать и сделать из них что-то приличное. — У тебя есть Блэк, — резонно заметил Джуд. — Если бы у меня была Лу Блэк, я бы прыгал от счастья. — Я прыгаю, — поспешил заверить его Гарри. — Почти. Она единственная причина, по которой я ещё в своём уме. У нас отборочные в это воскресенье, и если её там по какой-либо причине не будет, я отдам значок Слагхорну и скажу, что теперь он сам капитан. Джуд фыркнул. — Я бы на это посмотрел. А хочешь… хочешь, я тебе помогу? То есть, я и моя команда? Ну, с отбором? Гарри бросил на него удивлённо-недоверчивый взгляд. — Эм… если ты… не против? — неуверенно пробормотал он, не зная, что чувствовать насчёт поступившего предложения. — Если ты сам этого хочешь? Это ведь не будет странно, правда? Капитан гриффиндорцев помогает слизеринскому набрать команду? — Может, немного, — беззаботно дёрнул плечом Джуд. — Но что насчёт просто парня, помогающего своему другу? — Звучит… хорошо? — Фантастически, — Джуд просиял. — Но если новички будут ужасны, — предупредил Гарри, шутливо наставив на него палец, — я всё свалю на тебя. Обвиню в саботаже. — Если твои новички будут ужасны, сможешь выбрать мне двух самых безнадёжных гриффиндорцев. — Точно! Тебе ведь тоже проводить испытания? Охотник и загонщик, да? Мысленно Гарри закатил глаза с собственной бестолковости. Как будто он не размышлял об этом минувшим утром и не знал наверняка! — Да. — Ну, тогда, если в моей команде будет всё плохо, в качестве нового загонщика для тебя я выберу Пакса Ройса. Джуд округлил глаза в притворном ужасе. — Пакса? Загонщиком? Он же случайно покалечит всех бладжером, а потом, опять же случайно, убьётся сам. — Таков мой план, — серьёзно кивнул Гарри. — Напоминай мне почаще не переходить тебе дорогу, ладно? Рассмеявшись, Гарри толкнул его в плечо, будто они давным-давно были закадычными друзьями. — Хочешь полетать? — вдруг предложил Джуд, протянув Гарри свою метлу. — Что? Нет, что ты! — замахал тот руками. — Ты сам пришёл сюда полетать, я даже метлу не удосужился взять. Я ни за что не заберу твою! — Брось, Гарри, мы можем полетать по очереди, в этом нет ничего такого. Взглянув на серебристое тиснение на чёрном древке, Гарри удивлённо округлил глаза. — Комета-200? Мы с Томом видели её летом в витрине «Всё для квиддича»! Новейшая модель, ещё полностью не вышла на рынок, она была там в единственном экземпляре! — Да, э-эм… — Джуд смущённо обвил пальцами затылок. — Отец купил её — пытался так убедить вернуться в Хогвартс… — Я не могу! — качнул головой Гарри. — Она слишком хороша для меня. — Пожалуйста, — искренне попросил Джуд, поймав его за руку и вложив ему в ладонь прохладное древко. — Я хочу посмотреть. Мне нравится смотреть, как ты летаешь. Гарри всё ещё сомневался, но в голубых глазах Джуда было что-то доброе, уязвимое, чему он хотел не хотел, но верил. — Разочек, — поддавшись, наконец, его щенячьему взгляду и собственному искушению, согласился Гарри. В темнеющем небе, чувствуя на себе прикосновение вечернего ветра и взгляд Джуда, Гарри не мог не провернуть пару любимых трюков — не испытать все лимиты того чуда, каким была Комета-200, было просто преступлением; один Мерлин знал, когда ещё ему выпадет такой шанс. Ввинчиваясь в небо, кружа в воздухе, входя в крутые пике и выходя из них в последний миг, он наслаждался каждым мгновением, а потому, когда пришла пора отдавать Джуду метлу, ему было слегка жаль с ней расставаться. — Только посмотри на себя, — улыбнулся тот, пальцами вместо древка обвив пульс у Гарри на запястье. — В тебе кровь кипит, ты будто бы светишься изнутри. Сумасшедший… если бы я верил в реинкарнацию, посчитал бы, что ты — переродившийся Опасный Дай Ллуэллин. — Это тот, которого съела химера? — смутно припомнил Гарри, от эйфории улыбаясь от уха до уха. — Да, но до того как его съела химера, он был одним из лучших охотников за всю историю «Катапульт Кайрфилли» и летал как безумный. Как и ты. — Это не я, — отмахнулся он. — Это всё твоя Комета. — Это ты как комета, Гарри. Их глаза задержались друг на друге чуть дольше, чем следовало бы при обычном разговоре. Отчётливее, чем прежде, Гарри ощутил прикосновение Джуда к своему запястью. — Спасибо, Джуд… — пробормотал он, разрывая браслет из его пальцев и вкладывая в них древко Кометы. — Мне, наверное, пора. На завтра уже кучу всего задали, все учителя только о С.О.В.ах и твердят… — Да, точно, и не говори, — кашлянул тот, делая шаг назад. — Помню этот ужас так ясно, будто он был только вчера… Гарри усмехнулся и уже сделал шаг в сторону замка, когда Джуд окликнул его: — Может… может полетаем вместе ещё как-нибудь? — Эм… да, конечно… Напомни мне в следующий раз не забыть метлу, идёт? — Идёт. Он снова развернулся было, но в спину его снова нагнал голос Джуда: — Как насчёт завтра? Гарри обернулся. Скулы горели — наверное, из-за ветра в лицо, — но, к счастью, было уже слишком темно, чтобы Джуд смог это заметить. — Да? — ответил он. — То есть, да, с радостью. — Не забудь метлу! — фыркнул Джуд. — Я постараюсь, — улыбнулся Гарри и быстрым шагом помчался в замок. Когда он добрался до слизеринских подземелий, его лицо всё ещё горело, а голова кружилась — наверняка, из-за разреженного воздуха, которого он наглотался на высоте. Спальня, как скоро он вернулся, была полна другими парнями, но полог Тома был плотно задёрнут. Одним глазком заглянув внутрь, Гарри увидел, что тот, свернувшись на боку, уже спит, мягко окутанный жемчужным сиянием ведьминого света. Отбрасывая на щёки длинные тени, его ресницы подрагивали, будто сон его был хрупок и неспокоен. Том с его бледным лицом и тенями под глазами и сам выглядел таким. Протянув руку, Гарри отвёл с его лба прядь волос, положил рядом с подушкой обещанную безделушку — обломок камня с отпечатком то ли ракушки, то ли рыбьего скелета — и плотно прикрыл полог.* * *
Когда Гарри прикрыл за собой полог, Том, судорожно вздохнув, открыл глаза. Он всё ещё чувствовал его прикосновение, невесомое и нежное. Ещё отчётливее он чувствовал его запах. Лаванда и мёд, дикая вишня и кислые абрикосы, солнце в летнюю жару и вечерний ветер, вечерний ветер, вечерний ветер. Протянув руку за обломком камня, Том вдавил подушечку большого пальца в рельеф и, вжав лицо в подушку, заплакал.* * *
Отборочные испытания, несмотря на опасения Гарри, прошли отлично, а Джуд и его команда и впрямь оказали неоценимую помощь в отборе кандидатов — проверить тех в непосредственной схватке с лучшими из противников было превосходной идеей. Немало духу прибавляла и верно стоящая по его правую руку Лу, которая, не щадя собственных лёгких и чужих ушей, командовала и кричала на всех так, что Гарри всерьёз задумался передать лавры капитана ей. — Нет-нет-нет, — махала рукой она, морща нос. — Мне такого счастья не надо. Я играю для удовольствия и на всех ору, помнишь? Ты разбираешься со всем остальным. — Мне нравятся те двое, — скрестив руки на груди, говорил Джуд, стоя по левую руку от Гарри. — Мне они понравились ещё в прошлом году, — согласно кивал он. — Фух, ну этот точно нет, — зависнув над их головами и утирая пот со лба, качал головой Игнатиус Пруэтт, указывая на Ориона Блэка. — Он чуть сам себе башку не снёс! — Эй, это мой брат! — шлёпала его по ноге Лу. — Мой почти тоже! — хохотал тот, вновь взмывая ввысь. — Эта будет проблемой, если ты её возьмёшь, Гарри, — жаловалась Бёрди Макмиллан, указывая на одну из однокурсниц Айви и Айслин. — Она вообще не слушает, что я говорю ей делать! — А вон тот будто уже контуженый, — кивал Джек Саммерс на мальчонку, у которого глаза были в кучу. — Он вообще не первокурсник? Кажется, я видел его на распределении в этом году… — Спасибо вам всем! — горячо благодарил каждого из них Гарри несколько часов спустя, когда все решения были приняты и все вакантные места отданы наиболее многообещающим из явившихся на отбор. — Не знаю, что бы я без вас делал… — Набрал бы команду неудачников, — фыркнула Бёрди и гриффиндорцы один за другим начали покидать поле. — Идёшь, Джуд? — спросила Бронвин Финдлэй своего капитана. — Я вас скоро догоню, — пообещал тот, махнув рукой, а Лу, подмигнув, ухватила под руку немо открывающего рот, как выброшенная на сушу рыба, Игнатиуса и силком утащила его вслед за остальными. Лишь одинокая фигура Тома так и осталась на трибунах в ожидании Гарри. — Спасибо, Джуд, — улыбнулся Гарри уже ему одному. — Правда не знаю, как тебя благодарить… — Брось, Гарри, — просиял тот ему в ответ. — Дай-ка ещё раз взглянуть на список. Плечом к плечу, они склонились над неаккуратно накарябанными на весу словами, именами и знаками вопроса. — Эти двое прирождённые бриллианты, — ткнул Джуд в имена двойняшек Кэрроу с третьего курса, занявших места охотников. Его палец, дёрнувшись в сторону, соприкоснулся с ладонью Гарри. Поймав его взгляд, Джуд добавил: — Прямо как ты. — Эм… да, они… они потрясающие… — Гарри шумно сглотнул . — Лестрейндж может стать третьим колесом для них, учитывая, что они общаются почти без слов, но надеюсь… надеюсь, всё срастётся. Он правда надеялся, что не пожалеет о своём решении взять Лестрейнджа в команду. — А это ведь твоя подруга, да? — снова взглянув на список, спросил Джуд. — Айслин Малфой. — Можно сказать и так, — подбирая слова, вздохнул Гарри. — Её внутренней ярости точно хватит на то, чтобы махать битой. Надеюсь, она не прибьёт в конце концов ею меня. — Если что-то пойдёт не так, я тут же примчу тебе на помощь, — у Джуда вырвался смешок. — Ты же помнишь, какая классная у меня метла? — Конечно нет, — Гарри шутливо закатил глаза. — Ты всего лишь хвастаешься ею пятый день подряд. — Кэндис, — сымитировав его жест, Джуд ткнул в последнее имя — в их нового вратаря, — классная девчонка. Жаль, в этом году она, как и Блэк, заканчивает школу, и придётся снова искать замену. — Ну, к счастью, ты в этом году школу не заканчиваешь и я могу рассчитывать на твою помощь в следующем? — хитро прищурился Гарри. — Я уже даже присмотрел парочку кандидатов — в следующем году они как раз вырастут достаточно, чтобы защищать кольца. — Спасибо ещё раз, — смущённо пробормотал Гарри. Его взгляд наконец оторвался от Джуда и упал на трибуны, где терпение Тома наглядно подходило к концу. — Мне пора, Лу что-то задумала, и я должен вогнать в рамки её безумство, пока не стало слишком поздно. — О, если это то, о чём я думаю — Игнатиус вчера чуть не попался Дамблдору, пока ей помогал, и это было бы скверно, поверь мне на слово, — то тебе следует поторопиться. — Ты заставляешь меня бояться. — Всё не так плохо, если знать меру. — Расскажешь, что знаешь? — Думаю, это сюрприз, — заговорщически шепнул Джуд. — Если что-то случится, это будет на твоей совести, — пригрозил Гарри. — Договорились. Эй, — крепкие пальцы браслетом обвились вокруг его запястья. Он оглянулся, втайне внутренне трепеща. — Полетаем завтра? В голосе Джуда сквозила надежда. — Да, — Гарри улыбнулся и спустя несколько шагов обернулся, добавив: — Если я переживу сегодняшнюю ночь! Добежав до Тома так быстро, как мог, Гарри, как на литую стену, натолкнулся на его хмурый взгляд. — О чём вы так долго говорили? — подозрительно спросил тот, глядя под ноги. — Да так, — отмахнулся Гарри. — Я поблагодарил Джуда и его команду за помощь. — Долго благодарил, — заметил Том. — Мы ещё просто так поболтали, из вежливости. — Понятно. — С тобой всё хорошо? — взволнованно нахмурился он. — Я в порядке, — так и не глядя на него, буркнул Том. — Давай поспешим, я замёрз, пока ждал тебя. — Ладно, — согласился Гарри, не став акцентировать внимание на том, что день выдался почти по-летнему тёплый.* * *
Вечеринка, которую устроила Лукреция по случаю набора команды и новоиспечённого капитанства Гарри, затянулась до ночи, но самая вакханалия началась лишь после комендантского часа, когда Том и остальные старосты разослали всех, кто был младше пятого курса, по кроватям. — Кажется, мы многое пропустили в прошлом году, когда выиграли Кубок, — усмехнулся Гарри, в руке которого опасно покачивался бумажный стаканчик с чем-то шипучим. Его скулы были подёрнуты румянцем и глаза блестели так, будто что-то подсвечивало их изнутри. — Идём, — вдруг вплёл он свои пальцы в пальцы Тома. — Мне нравится эта мелодия. Потанцуй со мной. Земля крутится, помнишь? Мы не можем просто стоять на ней… Когда Гарри потянул его за руку, Том остался сидеть в кресле. — У меня всё перед глазами плывёт, — поморщился он, мотнув тяжёлой головой. Последние полчаса Том изо всех сил боролся с тошнотой, и что-то подсказывало ему, что двигаться было не лучшей идеей. К тому же, часть его мозга явно отключилась после второго стаканчика с пузырьками, и он не был уверен, что не наделает глупостей, если пойдёт на поводу у этих колдовских глаз. Гарри послушно отпустил его и, присоединившись к нескольким уже танцующим, отдался ритмичному, задорному темпу потрескивающего из граммофона джаза, порой подсматривая за движениями остальных и копируя их вполне успешно для кого-то, кто порой был настолько неудачливо-неуклюж, что частенько ходил с синяками и ссадинами. — Двигай бёдрами, Гарри! — подбадривающе улюлюкал хмельной Альфард. — Всё дело в бёдрах! Александр Великий потерпел поражение лишь однажды, и это было между бёдер Гефестиона! Обернувшись к Тому, он многозначительно поиграл бровями, будто ожидал, что тот по достоинству оценит шутку. Том вспыхнул. Спрятав лицо в руках на долю секунды, он, впрочем, тут же сдался, и вновь поднял взгляд на Гарри — тот пылал счастьем, жизнью, энергией; непослушные волосы слегка липли к вспотевшему лбу и шее, розовые губы растягивались в самозабвенной улыбке. Не отдавая себе отчёта, Том подался вперёд; его сердце было переполнено чувствами. Он жаждал его в самой невинной и безобидной форме; мечтал желать ему спокойных снов, и целовать в лоб, и говорить, что обожает каждый его дюйм от макушки до пят. Он жаждал неистово; мечтал быть зажатым между матрасом и его телом, как цветок, засушенный между книжных страниц; он хотел повторять его имя снова и снова, будто то было единственным словом, написанным на тех листах. Каждое утро Том просыпался, желая всё больше и больше: сначала это были его губы, затем его руки, теперь — его сердце… — О чём замечтался? — присев на подлокотник кресла — место, всегда отведённое только для Гарри — Айслин обвила плечи Тома рукой, кончиком пальца проведя по вене на его шее. — Ни о чём, — поёжился он. — Я слишком пьян, чтобы думать. Айслин хихикнула, продолжая поглаживать его шею, её юркие пальцы бесцеремонно пробрались под ворот его рубашки. — Хочешь потанцевать? — предложила она. — Не особо. — Ты выглядишь уставшим, Том. Может, лучше уйти в какое-нибудь более уединённое место? — Мне хорошо и здесь, Айслин, спасибо. — Может… Что «может» она так и не договорила — выключив музыку, чем привлекла всеобщее внимание, Лукреция потрясла пакетиком, громко объявив: — Кто хочет сыграть в «Правду или действие»? Желающих набралось немало, все они уселись в круг на полу, в центр положили пустую бутылку из-под игристого и высыпали содержимое пакета, который принесла Блэк — там оказались конфеты, в начинке которых было слабодействующее и общедоступное подобие Сыворотки правды, служившее гарантией, что правда и впрямь окажется правдой. — Ладно, я начну, — решила Лу, раскрутив бутылку, которая несколько вращений спустя указала на Вальбургу. — Итак, Вэл, правда или действие? Начало было довольно скучным — кто-то делился позорными секретами, другие по-волчьи выли, третьи фальшиво исполняли что-то из репертуара Ланселота д’Эата. Со временем всех начал распирать всё больший азарт, вопросы становились более интимными, а задания — более деликатными. — Наконец-то твоя очередь, Лу, — ухмыльнулся Игнатиус Пруэтт, которого та зачем-то притащила с собой. — Правда или действие? — Правда, — фыркнула Лу, тут же закинув в рот конфету. — Кто, по твоему мнению, самый горячий человек в Хогвартсе, помимо меня? Вокруг поднялся оглушительный одобрительный ропот, Игнатиус ухмылялся от уха до уха. Дождавшись тишины, Лу подмигнула ему: — Руби… — смех рвался у неё из груди. — Руби Пруэтт. — ЭТО ЖЕ МОЯ СЕСТРА! — ошалело закричал Игнатиус. — А ТЫ МОЯ НЕВЕСТА! — Детка, — похлопала его по щеке Лу. — Вы близнецы. Разумеется, я считаю, что вы оба горячи до чёртиков! Взрыв хохота взорвал повисшую в круге тишину. — Теперь я, — объявила Айслин и, прежде чем Том успел взглянуть, на кого указало горлышко, она потребовала: — Том, правда или действие? Взглянув вниз, он с удивлением заметил, что бутылка и впрямь остановилась на нём. — Правда, — решился Том, проглотив конфету. На вкус она была не больше и не меньше, чем просто шоколад, но на подкорке тут же засвербело желание выложить этим почти что незнакомцам всю правду. — Ты когда-нибудь целовался? — пристально взглянув на него, спросила Айслин. — Нет, — выдохнул он отчасти облегчённо, отчасти смущённо. Игра шла дальше, и никому будто бы и не было дела до его признания. Гарри велел выбравшей действие Айвори признать свою неправоту в их недавнем пустяковом споре, Том в свою очередь спросил у Абраксаса, сколько у того средств по уходу за волосами. Когда спустя круг бутылка, которую крутанула Айслин, снова указала на него, Том с раздражением подумал, что с этой-то девчонки вполне сталось бы использовать ту или иную хитрость. — Действие, — выбрал он, не желая больше делиться сокровенным — мало ли что ещё она захочет узнать. Айслин улыбнулась. — Поцелуй в губы самого красивого человека в этой комнате, — потребовала она, невинно хлопнув ресницами. Том побледнел. Окаменел. Все его конечности вдруг налились свинцом, всё естество прошил мгновенный страх. На долю мгновения он задумался было о том, чтобы поменять своё решение, но тогда Айслин спросила бы, кто, по его мнению, самый красивый человек в этой комнате, и он не смог бы солгать. Медленно, словно воздух вдруг превратился в смолу, Том подошёл к ней. Она выглядела бледной и загадочной, как утопленная под водой лилия. Она пахла ванилью и ягодами, как каждая вторая девчонка в этой комнате. Опустившись на колени, Том прикоснулся ладонью к её щеке; его рука словно вовсе и не принадлежала ему, как и тело целиком. Им руководил кто-то другой. Кто-то другой склонился к губам Айслин, прикоснулся к ним своими — в простом, почти невинном жесте, который жёг Тома раскалённым металлом, будто навек припаивал к ней. Он намеревался всего лишь чмокнуть её, но что-то пошло не так: он был пьян, а она вцепилась в его плечи, словно боялась — и правильно делала, — что он поспешит убежать. Губы Айслин были мягкими, но Том замечал это самым краем сознания. Когда целовались другие, он знал, они закрывали глаза, но он не мог. Он наблюдал, как завозился от возмущения Абраксас, как ошалело вытаращился на них Альфард, удерживая того за локоть, как негодующе закачала головой Айвори, пробормотав: — Всё это весело и забавно ровно до тех пор, пока кто-нибудь не влюбится по-настоящему… И Гарри. Целуясь с Айслин, Том не отрывал от него взгляда. Многие вещи в природе падали — лепестки, листья, дождь, снежинки. Звёзды и приливы. Слёзы и реснички. Тени и солнце за горизонт. И Том падал в бездну его глаз под чуть нахмуренными бровями. Не в силах больше выдерживать силу этого взгляда, он, наконец, закрыл глаза, гадая, чувствует ли Айслин на его губах медовый вкус чужого имени?
