дешевые люди

Все покупается – и все продается; это Ран знал всегда и абсолютно точно. Если у всего есть цена, вопрос заключался лишь в том, сколько ты готов заплатить. За Наоми Ран не отдал бы ни гроша. Она стоила дорого для других, для него же была бесплатной. Ее поломало на нем – Ран отпечатался в отражении на сетчатке, въелся в язык, как горькое лекарство, залез под ребра; Наоми готова была на что угодно, где угодно и как угодно: ловить его безразличный взгляд в пропахшем сигаретами баре, послушно выгибать спину в туалете и пошло стонать его имя, когда он кончал ей на лицо. Ран знал, что Наоми – та еще сука, что в ее голове – встроенный калькулятор, другие говорили про нее – дорогая штучка, а Рану было похуй на все. Наоми с ее выдуманной любовью крутилась где-то рядом, иногда – когда он позволял, вторгалась в его пространство, собирала жалкие крохи в виде грубых ласк, подбирала подол платья и быстро исчезала. На все готовая удобная красивая пустая Наоми. – Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? – спросила она после бурного секса, лежа в его постели и куря сигарету. Ран недоуменно моргнул. – Я думал, ты не настолько тупая, чтобы спрашивать это. – Любовь всех делает глупыми. – Ты меня не любишь, – ответил он. Наоми согласно улыбнулась и потушила окурок об собственный язык. – Возможно. Второй раунд?

***

Может быть, Ран и солгал немного, когда сказал, что ему похуй. Наоми была красива в постели – лаская ее грудь, Рану нравилось наблюдать, как она жмурится от цепляющего что-то внутри удовольствия и как судорожно хватается за его плечи, царапая длинными ногтями кожу. Наоми была развязно-пошлой – раздвигала ноги шире, облизывала его пальцы и не смущалась ловить губами член, глядя Рану в глаза. – Громче, – приказывает он, входя в нее на всю длину. – Стони громче. Наоми была послушной. Делала все, что он скажет, поэтому стон – громкий, надрывный, раздался в спальне тут же. Ран ускорил темп, вбиваясь в ее податливое тело – Наоми всегда была словно мягкий воск, принимала его с радостью, будто только этого всегда и хотела. Хотела Рана. – Сильнее, – Наоми падает на согнутые в локтях руки, содрогаясь всем телом. Пальцы Рана сжались, больно надавили на выступающие тазовые косточки – он буквально натягивал Наоми на себя, входил в нее грубо, не заботясь о чувствах – комната наполнилась пошлыми звуками, спина Наоми покрылась капельками пота, заманчиво блестевшими в тусклом свете лампы – хотелось наклониться и провести языком вдоль позвонков. Вместо этого Ран все глубже насаживал ее на себя – тонкие вскрики-стоны работали лучше любых стимуляторов, а когда Наоми задрожала от полученного оргазма, то следом почувствовала, как разливается внутри нее горячее семя. Обмякла на кровати, уткнувшись лицом во влажную измятую простынь – дыхание было сбитым, мышцы все еще сокращались. Рядом раздался скрип кровати и прохладный любимый голос: – Надеюсь, мне не стоит объяснять, что ребенок в мои планы не входит. Позаботься об этом. Сил осталось только на то, чтобы слабо кивнуть.

***

Наоми в его жизни была чем-то вроде удобных туфель. Покорно-ласковая в постели, вне ее она становилась притворно колючей – дерзила, могла показать язык и обматерить Риндо, когда он брезгливо вздыхал, видя ее в квартире. Если бы она Наоми исчезла, Ран забыл бы о ней через пять минут. И Наоми исчезла. В один из дней не взяла трубку. Не ответила на звонок, не перезвонила позже – Ран совсем не заволновался, просто открыл записную книжку, лениво просмотрел список из женских имен и набрал другой номер. Так было в четверг, субботу и понедельник. В среду Ран позвонил ей еще раз – в ухо полились длинные гудки, затем сухой и безжизненный голос ответил: абонент находится вне зоны действия. Вне зоны досягаемости. Рану было похуй, что случилось с Наоми: может, она улетела на другую орбиту, сдохла в канаве, ее порезал ножом какой-нибудь богатенький псих или она обдолбилась и умерла от передоза. Было только немного жаль – Ран привык к ней, как к своим удобным туфлям; еще, конечно, Наоми отменно трахалась. Палец застыл над кнопкой «удалить» – спустя пару секунд мучительного ожидания нажал «отмена». Может, когда-то Наоми вернется – приползет на коленях, будто побитая собака, положит голову ему на живот, выпрашивая хоть немного ласки. Может быть, Ран ее даже примет, если, конечно, вспомнит. Наоми Рану досталась бесплатно, поэтому, когда она исчезла, он ничего не лишился.