Августа – чернобурая лисица

Глава 4 Есть проблемы – решим. Нет проблем – создадим. Чтобы было не скучно              После посещения министром Отдела тайн Долорес Амбридж пару дней не заглядывала в Лонгботтом-лодж. А ввалившись (иначе и не скажешь о встрепанной с красными от недосыпа глазами взвинченной ведьме), накинулась на Руквуда с требованием предоставить ей договор по драконьему заповеднику в Уэльсе. Руквуд, не будь идиотом, перенаправил нервную дамочку к Снейпу. Тот отказался общаться, пока Долли не выпьет успокоительное и не отдохнет минимум шесть часов. А на дернувшуюся было к палочке мадам-заместитель министра наложил Сомнус и велел домовикам уложить уставшую мисс в кровать.       За завтраком Долорес вела себя вежливо и даже извинилась перед Августом за вчерашнее поведение. На Снейпа всепрощения как всегда не хватило, и ведьма так и зыркала на зельевара злым глазом, что, как и его напарник уже приобрел свой природный голубой цвет и не вызывал ассоциаций с вампирами. Северус привычно игнорировал направленный на него негатив, медленно цедя свою чашку черного кофе с перцем, будучи уверенным в эффективности артефактов Масуда Патила, так что Долли пришлось излагать проблему в его присутствии.       – Я просмотрела в архивах все обязательства Пайуса как министра магии. Единственный договор, что претерпел изменения в последние десять лет – это договор с уэльским драконьим заповедником. – Вздохнула вымотавшаяся чиновница. – Но текста дополнений к нему я нигде не нашла. Судя по распоряжению министра Фаджа от шестого февраля тысяча девятьсот восемьдесят второго года, три идентичных экземпляра дополнительного соглашения были разосланы заинтересованным адресатам и могли быть оспорены в десятидневный срок. О том, что возражений со стороны прочих лиц выказано не было, свидетельствует указ о вступлении в силу с семнадцатого февраля дополнений к изначальному договору. И я не знаю где их искать, и с чем они связаны! Свой экземпляр Фадж, вопреки инструкциям, вынес из министерства, а прочие фигуранты либо не известны, либо не доступны! – Чуть не плача прокричала ведьма.       – А вот и Фосетт с Малпеппером и псевдоОТ вылезли. – Хохотнул Руквуд. – И у кого из них хранится залог исполнения обязательств? – И Август рассказал о выводах Шафика, касательно некро-артефакта.       – Ставлю на Фосетт, – нахмурился зельевар. – Малпеппер – тот еще мошенник был, но некромантия не его уровень. А вот дед Присциллы из Бёрков. И подобное вполне в его стиле.       – Её ведь отпустили тогда, после задержания? Неплохо бы узнать, почему. – Высказала вслух пришедшую в голову мысль, ставшая свидетелем части беседы, спустившаяся в столовую Августа.       – Толку-то. – Загрустил Руквуд. – Если там поработал некромант, то попытка деактивации может привести к смерти всех участников соглашения, даже невольных.       – Будем посмотреть. – Непонятно выразилась леди Лонгботтом, призвав домовика и запросив у него письменный прибор.       Вассалы замерли, стараясь не слишком глазеть на Августу, быстро набрасывающую уже второе послание. Снейп и Руквуд чуть не окосели, подглядывая из-за чашек с кофе за действиями сюзерена, и лишь Долли честно поглощала сладкую выпечку, заедая трехдневный стресс.       К удивлению Августа одно из писем предназначалось Кастеляну, а ему делегировалась роль почтовой совы. Остальные три вместе с серебряным подносом исчезли с домовиком.       – Теперь ждем. – Веско сказала хозяйка, обрубая ростки несвоевременного любопытства, демонстративно намазывая круассан клубничным джемом. – А ты чего расселся? – Дождавшись ухода Руквуда, обратила свой взор на зельевара Августа. – Лети к Керберу. Проси его поделиться копиями документов. Тебе он не должен отказать.              Руквуд вернулся через час в сопровождении Кастеляна и Шафика, ненадолго опередив Снейпа. Переевшая на фоне нервов Долорес, вслед за остальными магами перебралась в Западную гостиную, где принялась расхаживать, рассматривая вновь сменившуюся обстановку. Леди Августа задерживалась в министерстве, куда отбыла сразу по получении официального вида письма, так что компания успела пополниться Лансом Свенсеном, лейтенантом Фогом и незнакомым большинству невысоким магом среднего телосложения и возраста, представленным Полом Кэрнсом.       Появившись незадолго до обеда, Августа тут же развела бурную деятельность. Договор с дополнениями был всесторонне изучен и обсужден. Подозрения, что именно контейнер для транспортировки птицы и есть искомый залог-артефакт, получили дополнительные подтверждения. Проект указа о возобновлении поставок в уэльский заповедник цыплячьей крови был составлен, и Долли унеслась в министерство. Северус был отправлен к управляющему Керберу с детальными инструкциями и новым регламентом передачи ингредиентов в охраняемую зону. То, что регламент был еще не подписан министром, никого не смутило. В способностях мисс Амбридж и доверии к ней министра никто не сомневался. Оставшиеся невыразимцы принесли клятвы неразглашения и с радостью приветствовали в своих рядах долгожданного коллегу-некроманта.              На ужине домочадцы вели себя тихо и, за исключением Августы, очень быстро орудовали столовыми приборами, нет-нет, да и поглядывая на неторопливо поглощающую пищу мадам Лонгботтом. И лишь вернувшийся из Мунго Сигурд Роули недоуменно косился на соседей по столу, пару раз не донеся до рта куски рыбного филе. Поданный чай все восприняли с облегчением и уже без стеснения уставились на леди Августу.       – Я была в ДМП и, с разрешения мадам Боунс, внимательно побеседовала, – тут все присутствующие понимающе усмехнулись, догадавшись, что под «беседой» леди Лонгботтом подразумевает даже не поверхностное считывание воспоминаний, а нечто большее, – с аврорами, арестовавшими год назад Присциллу Фосетт. Изворотливая мадам, поняв, что всё достаточно серьезно и дело запахло жаренным, очень старалась остаться наедине со старшим группы, а когда это у неё получилось, то предъявила ему официального вида бумагу, за подписью министра Фаджа, прочитав которую тот её отпустил и вернул сундук. – Долли чуть не легла на стол, так подалась вперед, впитывая малейшие интонации патрона. – И нет, это было не дополнительное соглашение к договору с заповедником, а личное распоряжение Фаджа не чинить препятствий подателю сего, зачарованное по принципу Конфундуса. И было оно многоразового действия, и, судя по действиям Присциллы, использовалось не в первый раз. Сам Фадж для такого зачарования жидковат, и то, что он раскошелился на мастера чар, о многом говорит. – И мадам Августа, обведя вассалов многозначительным взглядом, перенаправила свое внимание на новый незнакомый десерт в виде маленьких шариков из хрустящего теста, жаренных в медовой подливе с цукатами и дробленым грецким орехом.       На невинную попытку леди сделать вид, что на этом её новости закончились, мисс Амбридж тяжело вздохнула, Северус Снейп насупился, а Август Руквуд предвкушающее усмехнулся.       – И теперь только вопрос времени и квалификации нашего специалиста, которого взял под опеку Кастелян Отдела тайн, как быстро мы справимся с данной проблемой. – Доев и выдержав паузу, леди Лонгботтом величественно поднялась, обозначив окончание трапезы.       Долли тут же побежала писать ободряющее письмо министру, Роули с Шафиком удалились в Зеленую гостиную, Снейп, мурлыкая себе под нос какой-то маггловский шлягер семидесятых отправился в зельеварню, а Руквуд почувствовал себя уставшим и ненужным. Некромантия никогда не попадала в фокус его интересов и никакой предрасположенности к ней он не чувствовал, так что Кастелян на начальных этапах отстранил его от обучения будущего коллеги, отправив домой к молодой жене. И перед Августом в полный рост встала проблема проведения первых совместных выходных практически наедине с Айшей. В Отделе тайн ничего срочного не было, а его текущий проект застопорился на расчетах к очередному этапу, выдающих результат за пределами допустимой погрешности. Без Эвы Гойл, уехавшей в Грецию на неопределенное время, найти ошибку не получалось. Отвлекать или пытаться ускорить возвращение увлеченной своими низлами-охранниками польки, которой с трудом, но удалось собрать представителей гильдий химерологов, магозоологов и менталистов для проведения испытаний и выдачи лицензии на разведение и продажу её химер, было травмоопасно.              ***       Факт собственной женитьбы Август Руквуд за прошедшие два месяца так и не смог принять. Если вечером он спешил с работы к ласковой и нежной Айше, дарившей своему мужу неземное наслаждение. То утренняя обоюдная неловкость напрочь разрушала зарождающиеся ростки доверия и духовной близости. Сам Август, рано осиротев, слабо представлял себе нормальное взаимодействие супругов. Растившая его строгая помешанная на этикете и традициях бабка была для него скорее антипримером семейных отношений. В ближайшем окружении молодого мага счастливых супружеских пар также не наблюдалось, если не считать беспечных слуг или экзотичных вассалов леди Лонгботтом. Лавгуды, и те были с придурью. Попытки наладить общение, разузнав, чем юная жена занимается в его отсутствие и всем ли довольна, наталкивались на вежливые улыбки и заверения о полном довольстве и отсутствии претензий к уровню комфорта, воспитанной в иных традициях молодой женщины.       Айша и впрямь была довольна и не сидела на месте, каждый день методично исследуя новые доступные ей пространства. Так библиотека её весьма увлекла, и новобрачная проводила в ней ежедневно не менее трех часов, читая и конспектируя незнакомое ранее, помечая непонятое для дальнейшего разъяснения. На кухне она познакомилась с местными духами, привязанными к магии рода, и теперь могла заказывать перекусы вне общих столовых и гостиных. Несколько рецептов незнакомых блюд, одобренных хозяйкой поместья, обеспечили достаточный уровень лояльности волшебной прислуги, а старуха Лесли делала вид, что не замечает самодеятельности новой жилички и лишь улыбалась вслед молодой ведьме, что весьма грамотно определялась со своим статусом и местом в поместье патрона мужа. Рукодельничать и обшивать супруга Айша не торопилась, пока изучая имеющийся у Августа весьма достойный гардероб и наборы защитных артефактов. Ей в принципе не особо нравились традиционные женские ремёсла, разве что приготовление пищи, если это не обязанность на каждый день.       А вот ритуалистике, астрономии, астрологии и нумерологии она была обучена сызмальства. Так что принесенная в пятницу из Отдела тайн пачка исчерканных расчетами пергаментов, небрежно брошенная мужем на стол в гостиной их личных апартаментов без малейшей охраны и защиты, вчерашнюю принцессу весьма заинтриговала. И лишь только Август, едва позавтракав, ускакал в библиотеку Лонгботтом-лодж, как Айша приступила к изучению манящей тайны.       Вернувшись за пять минут до обеда, чтобы успеть быстро переодеться и спуститься в столовую, Руквуд сразу же обратил внимание на изобилующие закладками и пометками рабочие записи, ровными стопками покоящиеся всё на том же столе. А засев за них, потерял счет времени. Аккуратным почерком жены на грамотном английском на вложенных листах были даны пояснения к тому или иному расчету к ритуалу. Пару мест пришлось перечитывать, чтобы вникнуть в суть, а в одном, считающий себя весьма знающим и разносторонне образованным магом Август, к своему стыду, так и не смог разобраться. Но итог расчетов вполне укладывался в предварительные выкладки и позволял оптимизировать магозатраты на ритуал вдвое.              Леди Лонгботтом с вассалами уже приступили к десерту, когда двери в столовую резко распахнулись, явив взглядам удивленных магов возбужденного Руквуда в домашнем костюме, что в желании поделиться своим открытием, не обращал внимание на такие мелочи как этикет, полностью игнорируя манеры и элементарную вежливость.       – Айша! – Прокричал он с порога, как только нашел глазами, сидящую за столом супругу. – Ты – гений! Снейп! – Продолжил он без перехода. – У тебя там что-то на стыке астрономии и нумерологии застряло, так тащи скорее сюда. Наша южная звезда, если будешь просить убедительно, и твою проблему решит играючи.       То, что муж полностью одобряет её увлечения и готов подкидывать ей сложные задачки, очень обрадовало азартную волшебницу. А проведенные вместе в расчетах и спорах полтора дня, дали понять, что и дальше у них всё будет хорошо.       Закрепить свой успех Айша решила, сменив хиджаб на полупрозрачный платок-шейлу, старательно прополоскав волосы в придающем им особый блеск и тонкий аромат бальзаме, который к тому же делал их непригодными для использования в зельях и ритуалах. Правда, пока, оставив за собой право, надевать хиджаб для выхода за пределы дома.              ***       Первую неделю совместного проживания в апартаментах второго этажа Южного флигеля Джереми Уайт почти не доставлял проблем Северусу Снейпу. Тихий мальчик много спал, спокойно играл на ковре с принесенными Милли игрушками и рассматривал движущиеся картинки в книжках. Из всех забот о ребенке, кроме безусловной варки прописанных целителем зелий, Снейп взял на себя гимнастику и массаж. Кормление, купание, переодевание и туалет контролировала Милли. На неё же Северус возлагал присмотр за малышом в периоды своего отсутствия.       Делегация, состоящая из трёх воодушевленных и решительных ведьм Пратт и одного сонного уставшего колдомедика Роули, посетила зельевара в воскресенье в восемь пятнадцать утра.       – Что надо? – Не утруждая себя вежливостью, сквозь зевок спросил разбуженный и злой Снейп. – Мы спим.       – Глупости, – отодвинула рослого мага с дороги не настроенная на этикетные разговоры Анна Пратт, – нужно соблюдать режим, а не разлеживаться до обеда.       – Сегодня воскресенье и я лег четыре часа назад! – Возмутился зельевар, осознавший, что просто выставить навязчивых посетителей не удастся.       – Ты можешь жить как угодно, – проходя в спальню и по-хозяйски раздвигая на окне плотные шторы, отмахнулась от Снейпа уверенная в собственной правоте женщина, – а мальчик должен соблюдать режим. Сигурд, посмотри какой он бледный! – Ухватив целителя за руку, подтащила его к кроватке наглая вторженка. – Наверняка за эту неделю он ни разу не бывал на воздухе.       – И как прикажешь ему гулять? – Запахнув и подвязав домашний халат, парировал Северус. – У него даже куртки нет. А комнаты я проветриваю четыре раза на дню. Так что свежего воздуха нам хватает.       – Тебе, подвальная мышь, может и хватает. – Пошла в наступление боевая мадам Пратт, держащая в своих руках самый прибыльный бизнес поместья. – А ребенку нужно солнце и простор, чтобы бегать и играть…       – Мышечный тонус почти пришел в норму. – Прервал эмоциональную тираду чистокровной ведьмы, вошедшей в клинч, опытный целитель Роули. – Еще неделя гимнастики и можно переходить на стандартную по возрасту зарядку и прочие активности. Анна права, прогулки важны.       – А кто это тут проснулся? – Засюсюкала Кэтрин Пратт, протягивая руки к севшему в кроватке Джереми. – Кто это у нас такой хорошенький и миленький? Иди ко мне на ручки. – И девушка попыталась подхватить малыша под мышки.       – Милли! – Взвизгнул мальчишка и исчез, унесенный верной домовухой.       – Ну, – повернулся к сконфуженной рыжеватой блондинке возмущенный брюнет, – и зачем ты его напугала?       – Я не знала. – Чуть не плача протянула юная ведьма. – Я думала, что ему будет лучше у нас. Мы и комнату для него приготовили. – Слезы все-таки прорвали плотину, и девушка уткнулась в белый батистовый носовой платок.       Снейп обвел обвиняющим взглядом потупившихся ведьм и спросил:       – Уже всё решили, нас не спросив? И комнату подготовили? Мальчик только стал привыкать…       – Но ведь мужчинам трудно с маленькими детьми? – Выступила из-за плеча Анны Лиз Пратт. – Мы хотели как лучше. Всё равно к нам прибежишь, когда проблемы пойдут.       – Сам справлюсь. – Рявкнул разозленный зельевар.       – Вот и ладушки, вот и хорошо. – Бормоча успокаивающие глупости, стал теснить женщин на выход целитель. – А я через неделю зайду на осмотр. А если раньше припечёт, ты знаешь, где меня найти.       – Через час пришли домовуху. – Уже из коридора скомандовала Анна Пратт. – Я передам ей пошитую одежду и прочие мелочи.              Захлопнув дверь, Снейп вернулся в спальню, массируя виски. Если раньше он не исключал варианта при котором может попросить помощи у опытных женщин, то теперь был настроен во что бы то ни стало справиться с воспитанием юного Уайта сам, при помощи домовика. Ужасно хотелось кофе, и он призвал Милли. Эльфа явилась вместе с Джереми, поставив босого мальчика посередине комнаты. Северус встал и, подхватив ребенка, посадил его на свою уже заправленную эльфийкой кровать.       – Так, мужик, – глядя в умытые, но уже готовые вновь пустить слезу, глаза своего воспитанника, твердо проговорил Северус, – бабы – они, конечно дуры, но не злые. Вот и штаны запасные обещали прислать. – Перевел взгляд с замотанного в полотенце ребенка на меняющую его постель домовуху Снейп. – Так что подбираем сопли и идем завтракать.              Пожалеть о своем решении Северусу пришлось спустя всего три дня. Джереми стремительно выздоравливал, начал сам просыпаться в восемь утра, днем тратя на сон лишь пару часов. В остальное время мальчику категорически не хватало двух комнат, чтобы дать спуск своей энергии. Лестница, крыльцо, бордюры на клумбах, все требовало внимания зельевара. Среди одежды, пошитой в ателье Пратт, были и ботинки, и сапоги, так что избежать назначенных целителем прогулок не получилось. Снейп и сам заметил, что час до обеда, проведенный на свежем воздухе добавляет ему энергии. Но мелкий рвался на улицу и после дневного сна, и уходить в дом не торопился. И, если к зарядке Северус постепенно притерпелся и втянулся, то затраченное на занятия с ребенком, что с каждым днем становился всё активней, время пробивало брешь в его рабочем графике. В зельеварне юному Уайту было еще не место, мальчишке хватало пока теории, а дышать парами даже под чарами головного пузыря не рекомендовал Роули. Так через пару недель после визита ведьм Пратт Снейп начал чувствовать себя загнанной лошадью.       Интеллект Джереми рос рекордными темпами, несмотря на опасения Сигурда. Словарный запас активно пополнялся, вопреки неразговорчивости обитателей Южного флигеля. Мальчик перестал лепетать и рвался нагнать и перегнать упущенные возможности развития.       Старик Константис был счастлив и во время редких встреч задаривал маленького «Поттера» полезными подарками и магическими игрушками. Ведьмы Пратт восхищались успехами ребенка на расстоянии, требуя от Роули еженедельных докладов. А Снейп, наплевав на инструкции, галлонами пил бодрящее и успокоительное зелья, грозясь встретить весну тяжелой формой депрессии.       Неожиданная помощь пришла от старика Крейга, что вызвался присматривать за пацанёнком с момента его подъема до предобеденной прогулки и после дневного сна до раннего, в связи с юным возрастом подопечного ужина. За Снейпом оставалась дневная прогулка и обед, и время после шести тридцати пополудни. Подобный график заставил зельевара вставать на пару часов раньше, чтобы, выпив кофе, уже с полвосьмого утра бренчать котлами в зельеварне или химичить в лабораториях ОТ. Зарядка переехала на полдень, хоть Милли и контролировала выполнение Джереми пары упражнений перед завтраком. После обеда у Северуса оставалось достаточно времени, чтобы заняться стройкой или нанести пару визитов, пусть даже и в библиотеку. Вечера Снейп посвящал чтению, написанию писем и общению с мальчиком, успевая после позднего ужина урвать еще пару часиков в лаборатории. При таком режиме потребление кофе свелось к трем чашкам в день, а общий тонус организма, как и настроение резко скакнули вверх. «Надо будет отдариться Анне антивозрастной косметикой, – пометил себе зельевар, – права она была на счет пользы режима».              Выросшая в не самой доброжелательной атмосфере Лютного переулка, где цена человеческой жизни зависела от степени полезности, Рианна Хьюз к личинкам магов относилась с брезгливым пренебрежением. Но Джереми Уайт стал для неё редким исключением. Молчаливый и не капризный ребенок не навязывался и не требовал к себе особого внимания. Таская на первый этаж флигеля слишком сложные для его возраста головоломки, пыхтящий мальчишка стал для деда Арчи источником позитивных эмоций.       Первое время после знакомства стар и млад проводили в молчаливом общении по утрам не меньше получаса, разглядывая и пытаясь разгадать магические конструкторы, лишь затем затевая разговор. Обычно Джереми просил Арчибальда что-нибудь рассказать. И старик Крейг рассказывал малышу предания и былины из истории старой Шотландии дохогвартских времен. Мелкий понимал хорошо, если половину, но темп речи шотландца его завораживал. Юная Хьюз единожды став свидетелем этих посиделок, стала подгадывать к ним перерыв в собственных занятиях. Вызнав у Доусона про чары оптических иллюзий и анимации, и старательно запомнив статичные картинки из старых книг библиотеки Лонгботтомов, Рия стала разбавлять рассказы старшего мага движущимися иллюстрациями. Вечно спешащий, замотанный в заботы зельевар не замечал периодических исчезновений подопечного, полагаясь на исполнительность и ответственность домовухи. В начале марта Крейг позвал Рию и попросил помочь ему официально закрепить часы общения с Джереми Уайтом, и подстраховать старика, разделив с ним ответственность за безопасность мальчика.       – И зачем тебе это, деда Арчи? – Удивилась девица, знающая, как трудно больному магу дается активная деятельность.       – Магию я теряю, Рийка, как бы вообще сквибом не стать и маггловскими болячками не заболеть. А у них в определенном возрасте часто де-мен-ция случается. – По слогам произнес незнакомое слово старик Арчибальд. – Это такое нарушение работы мозга, что из взрослого ребенка неразумного делает и память стирает. Я снейповы книжки читал, что он в гостиной оставлял, там про болячки магглов много написано, он их с Роули обсуждает. У магов тоже, часто встречаются те, что с головой не дружат. Но одно дело, как Блэки или Флинты найти конец в приступе боевого безумия, а другое угаснуть разумом, став вровень с младенцами. А малыш «Поттер», он быстро растет и в разум входит. И я рядом с ним себя не боюсь потерять.       Так мелкий получил прописку на подконтрольной боевой недонаемнице территории, откуда она пару раз в неделю таскала мальчика в Лонгботтом-хилл, с безопасного расстояния посмотреть на тренировки боевиков, остальное время, гуляя с ним и дедом Арчи по лугам, инспектируя пчелиные ульи и слушая пространные беседы об истории, традициях и смысле жизни. Выпытав у Харви Доусона и натренировав простую трансфигурацию, Рианна всегда носила с собой пару деревяшек, из которых в любой момент была готова сотворить стул для уставшего мага. На очереди были чары кровной привязки и анимации, что использовались в самобеглых призываемых сундуках Флинтов, кресло же Рия выстругивала отдельно, под контролем Масуда Патила, для нужд которого периодически подрабатывала краш-тестером.