Августа – чернобурая лисица

Глава 7 Откровенно, по-простому, без прикрас              Аптека-зельеварня «Побеги горчицы» официально открыла свои двери для публики в полдень двадцатого апреля. За прилавком стоял сияющий белозубой улыбкой Шафранек Браун, чьи светлые локоны каскадом обрамляли его розоватое лицо без признаков прыщей и прочих дефектов кожи. На полках теснились детские микстуры и косметические зелья, включая легендарный «Простоблеск». Объявление на дверях гласило, что торговать хозяева планируют четыре дня в неделю по паре часов, остальное время, принимая заказы через систему дистанционной доставки по предоплате. Ассортимент тоже обещали расширить со временем, как добавить и услугу варки индивидуальных зелий.       Заглянувшие в новый магазинчик авроры скрипели зубами. Индивидуальные зелья почти всегда содержали элементы запрещенной в маг.Британии магии крови, но поймать за руку зельеваров не представлялось возможным, так как на начальном этапе заказа давались клятвы неразглашения.       Вопреки собственному объявлению, первую неделю Брауну со Снейпом пришлось торговать каждый день по шесть часов. Любопытные ведьмы валили валом, изучая ассортимент и заказывая всё подряд. Не успев проклясть прекрасный пол, Северус столкнулся с первыми покупателями из магов. Эти продемонстрировали полное отсутствие адекватности, пытаясь заказать зелья, купирующие срамные болезни и временно нивелирующие родовые и аналогичные им проклятья, требующие длительного лечения. С ними Снейпу пришлось работать индивидуально, разъясняя последствия неграмотного самолечения, и выставляя из магазина каждого второго кретина. Тут очень пригодились знания и опыт в боевой магии, так как пациенты, отрицающие плачевность своего положения были в своих заблуждениях весьма упорны и не гнушались любыми аргументами.       Роули плевался и язвил, но увеличившийся поток пациентов пока тянул, обеспечивая попутно работой и своих старых-новых коллег по Мунго.       Нормальный график удалось установить лишь к середине мая. Помогло объявление, что презентации новых зелий будут проходить только по средам в полдень с предварительным объявлением в понедельник. Так заказы постепенно перешли в режим доставки, а Снейп смог заняться подготовкой Брауна к званию мастера-зельевара.              ***       К Хагриду Северус отправился сбросить пар после трехнедельного аврала, заодно планируя набрать впрок ингредиентов из Запретного леса. Брачный сезон единорогов, длившийся с марта по май еще не завершился, и у Снейпа теплилась надежда найти на одной из опушек в окрестностях Хогвартса сброшенный рог, так что двигался он зигзагами, притормаживая в особо перспективных местах. Пока собирал удачно попавшийся на пути луноцветник, на поляну вышло трое кентавров.       – Человек, – презрительно фыркнул и задрал подбородок к небу предводитель компании спесивых полуконей, – убирайся, пока мы не нашпиговали тебя стрелами. Это наш лес. А ты уже не работаешь в Хогвартсе.       Приятели поддержали его задорным ржанием и ударами передних копыт о землю.       – Вы тут ноги-то не задирайте. – Неожиданно миролюбиво ответил зельевар и ухмыльнулся, вспомнив осенние приключения Рии. – Хоть я и уволился из Хогвартса, но знаю восемь способов кастрации буйных жеребцов. Как там Бэйн? Смирился уже со своим положением?       Ответом ему стало шуршание веток, отмечающих путь спешно покидающих место проигранного сражения кентавров.       Послав вслед беглецам магическую следилку и услышав желанное «Яйш-шь!» (По непонятной причине кентавров обжигали молодые листья Пугливой акации, которую было практически не разглядеть в прочих зарослях, если не знать её точное месторасположение, а на магический поиск она не отзывалась), Снейп поспешил вдогонку. Затратив на поиск на ощупь скрытного кустарника двадцать минут, он стал счастливым обладателем дюжины соцветий, еще столько же оставив зреть до образования стручков. Надеясь, что куст не ограничится столь скромным урожаем, зельевар развесил на окрестных деревьях несколько только ему понятных меток.       Вернувшись на полянку с луноцветником в сумерках, Северус поспешил дособрать бутоны до их раскрытия, пока они еще содержали нужную зельеварам энергию.       – Так и думал, что это ты. – Голос Хагрида раздался совсем рядом. Снейпа всегда удивляло, что шумный неуклюжий полувеликан в лесу становился почти невидимкой. – Зачем жеребят перепугал?       – Славы Бэйна захотели. Вот и шуганул малость. Даже палочку не доставал. – Улыбнулся Северус, неожиданно осознавший, что ему не хватало общения с простодушным Рубеусом.       – Ну, тогда, ладно. – Шмыгнул носом лесничий. – Зайдешь? У меня пиво есть. Знаю, что не любишь крепкого.       – Зайду, только хотел еще рог единорога поискать. Я собственно к тебе и шел. И бочонок с коньяком прихватил. – Убирая секатор в чехол, а коробку с бутонами в сумку, похлопал по её горловине зельевар.       – А чего его искать, – хлопнул себя по карману брюк полувеликан, – два я нашел. Вряд ли еще попадется. Один тебе, другой мне. Или тоже тебе, если дашь справедливую цену.       – Отчего ж не дать. Я, что, барыга бессовестный? – Скрыл радость за мнимым возмущением Снейп. Обманывать полувеликана он и не думал, планируя заплатить ему стандартную закупочную цену. Вот только, по непонятной причине, ингредиенты, собранные Хагридом в Запретном лесу были намного качественней, чем от других сборщиков. – Восемнадцать галлеонов устроит?       – От как? – Удивился полувеликан, разворачиваясь в сторону своей избушки. – Неужели разбогател?       – Я аптеку открыл на Косой. В доле с Джиггерами. Брауна себе учеником взял. – Приосанился бывший профессор зельеварения, ускоряя шаг, стараясь угнаться за лесником. – За хорошие ингредиенты они дают хорошую цену. Рог в розничной продаже двадцать один галлеон стоит. Если мне своих денег не хватит, у них смогу занять. Я теперь зелья на продажу варю, так что немного подкопил. – Входя в хижину, перевел дух Снейп.       Темп полувеликан держал приемлемый, и на ровной дороге для Северуса поддерживать его не составило бы труда. Но в умении ходить по лесу зельевар был далеко не так искусен, как Хранитель ключей и садов Хогвартса, так что на стул опустился с немалым облегчением.       – Во-от. – Протянул хогвартский лесничий, нацелив в закопченный потолок, выставленный из кулака указательный палец. – Ты – правильный маг. И девчушку тогда спас, что ягодами теми потравилась. Не то, что Слагхорн, что только вымогает задаром. А сам трусит дальше опушки отойти. Дрянь-человек. Пустой совсем. – Накрывая на стол, продолжил бормотать себе под нос Хагрид. – Помфри раньше тоже честную цену давала. Эх…       Тут Рубеус замолчал и потупился. Снейп выставил на стол трехлитровый бочонок выдержанного семилетнего коньяка. Хагрид добавил к мясным закускам нарезанный кубиками сыр и лимон. А литровые кружки заменил на граненые стаканы, вызвавшие у Северуса минутный ступор и разрыв шаблона. Такие он видел в обиходе только у Долохова.       – Уин Лавгуд подарил после своего пятилетнего кругосветного путешествия. – С гордостью возвестил хозяин, отметив реакцию зельевара. – Там еще и литровая бутылка само-гона была, – с трудом выговорил нездешнее название полувеликан, – и рушник с хлебом, – прижмурился от удовольствия, ушедший в воспоминания Хагрид. – Ох, и вкусный же у славян хлеб. Не такой как у нас, черный совсем, и пахучий.       – Я только с Ксено Лавгудом знаком, – разливая коньяк по стаканам, поддержал разговор Северус, – и с его женой и дочерью.       – Так Уинслоу – его отец. – Намахнув первые двести грамм благородного напитка, игнорируя закуску, разъяснил Рубеус. – Он с Лариссой, как Ксено на первый курс в Хогвартс отправили, так и унеслись на поиск приключений, мальчишку на домовика оставив. Так до сих пор и приключаются. Ксено их письма в своем журнале раз в пару месяцев печатает. Сейчас они где-то в Бразилии. Новый вид анаконд изучают. – Мотнул головой в сторону неприметного стеллажа, на котором и впрямь громоздились подшивки «Придиры» Хагрид, чей взгляд затуманился, погрузившись в химерологические мечты и фантазии.       Снейп, наплевав на свои принципы, за раз заглотил четверть стакана коньяка, обильно закусив сыром с лимоном. Лавгуды и до этого вызывали оторопь, но после откровений Хагрида, поведение Ксенофилиуса уже не казалось странным. Скорее удивляла его относительная вменяемость.       Пока Северус пытался продышаться и восстановить, чуть было не утраченное душевное равновесие, Рубеус, не замечая потери внимания собеседника, продолжал рассказывать о своем школьном приятеле Уинслоу Лавгуде и его выдающемся таланте химеролога-исследователя.       – Хорошо сидим. – Замахнув очередной стакан алкоголя и закинув в рот кусок вяленого мяса неопределенного происхождения, сказал Хагрид. – Коньяк – стоящая вещь. Одно, что маггловская. Жаль, редко удается испить. У магов он не в чести. От огневиски-то у меня изжога с отрыжкой, что бороду и усы палит. Воняет гадостно, да и отрастает потом клочками. – Сморщившись в отвращении, добавил Хранитель ключей.       – А сбрить? – Спросил слегка поддатый Снейп.       – Так её не берет ничё. – Обиженно буркнул полувеликан. – Обычная сталь гнется, секатор гоблинской ковки у Спраут я сломал, а меч Гриффиндора Альбус не дал.       – А зелья?       – Человечьи-то не подходят, а других я не видел. – Развел руками Хагрид. – Да будь моя воля – побрился б налысо. Вши-гады заедают. Особливо летом. Я уж и керосином маггловским натирался – не помогает.       – Я попробую что-нибудь придумать. – С интересом глядя на обильную растительность полувеликана, протянул зельевар. – Только мне твоя кровь понадобится, да и образцы соскобов и волосяных луковиц.       – Да не вопрос. – Вновь наполняя стаканы, обрадовался Рубеус. – Если придумаешь что, век благодарен буду.              Пару минут посидели молча, крутя в руках стаканы и думая о своем. Напряженную тишину разорвал петушиный крик из сарая. Наколдовав Темпус, Северус удивился:       – Так у тебя не просто разноцветные петухи? Это же птах полуночный кричал?       – Ну, да, Черныш завсегда в полночь орет. Никакие заглушающие чары на сарай не помогают. Ну, хоть один раз, а не трижды, как Рассвет, что на зорьке горло дерет так, что хошь, не хошь, а встанешь.       – И сколько их у тебя? – Осторожно спросил зельевар. – Петухов, а не прочих курей.       – Пятеро. – Бесхитростно ответил лесник. – Черный, красный, желтый, белый и серый. Мне их Помфри на первую годовщину службы Хранителем подарила. Еще сказала, что ежели несушек докуплю, то всегда полный комплект будет, даже если кому шею свернуть понадобится. Орут, конечно, но красивые, да и привык я уже.       – А белый тоже орет? – Как бы, между прочим, задал вопрос Снейп.       – Не, он смирный. Молчит. Да и спит целыми днями. Из сарая хрен выманишь.       – Везучий ты, Хагрид. – Размышляя, стоит ли раскрывать полувеликану подноготную его питомцев или лучше промолчать во имя его спокойствия и к собственной выгоде, пробормотал зельевар. – А продай мне белого за три галлеона. Только не говори никому. На подарок беру. Вдруг не понравится. – Понизил голос Северус, вспоминая правила безопасной транспортировки данной живности третьего класса опасности. – Жаль, клетки железной нет, усыплять придется на месте.       – Как нет? – Воскликнул хозяин избушки на опушке Запретного леса. – Там в сарае есть парочка. Ты только верни.       Так, отставив наполненные стаканы, маги отправились в импровизированный курятник.              Обогнув, открывшего дубовую дверь сарая Хагрида, Снейп сделал пару шагов, держа палочку в боевой позиции. Рубеус тем временем затеплил фонарь и повесил его на высокий крюк, отцепляя с соседнего вместительную клетку из металлических прутьев, толщиной в женский палец. Северус же внимательно оглядывал зверинец. В одной из трех куч соломы, расположенных в разных углах просторной комнаты с узкими окнами бойницами и идущим вдоль дальней стены желобом с водой жались друг к другу немногочисленные несушки. На второй дремали требующие лицензии на разведение ритуальные птахи в количестве четырех штук, что на петухов походили не больше, чем низлы на домашних кошек. Вишенкой на торте был белый призовой экземпляр, ворошащий третью кучу, что при появлении свидетелей своего ужина, поднял абсолютно лысую голову с намеком на гребень и бородку и воззрился на вторженцев абсолютно красными глазами. Ростом этот птах был неполных трех футов, да и размах крыльев имел соответствующий.       – Сомнус Дуо. Инкарцео. Мобиликорпус. Колопортус. – На одном дыхании выдал Снейп, запечатывая удачно подставленную полувеликаном клетку и укрывая её наколдованными физическими и магическими щитами, защищающими пленника от солнечных лучей, а носильщика от крепких когтей и клюва нервной пташки.       «Да уж, только Хагрид мог посчитать, что петух, жрущий с костями недавно вылупившихся цыплят, это просто петух». – Подумал Северус, втихаря утирая пот со лба. Всё же данная тварь, явно перевалившая за четверть века, была классом повыше и, не застань они ее, не ожидающей нападения, могла неслабо покалечить даже умелого мага.       Вернувшись в хижину, мужчины, не сговариваясь, отхлебнули из своих бокалов. Ящик поставили рядом с дверью. Но Хагрид нет-нет, да косился на него.       – Знаешь, Снейп, бери ты его бесплатно. – Внезапно заговорил Рубеус. – Он старый совсем. Сорок три года ужо. За все время белого только Альбус в сорок пятом брал. Да и тому, видать не понравилось. Остальных, что Поппи, что Молли, что их подружки хоть раз в год на суп берут, а эта порода видать совсем не вкусная. Может самому попробовать суп сварить или извести под корень… – Взгрустнул лесничий, наполняя и опорожняя очередной стакан коньяка.       – Ты не торопись. – Постарался остеречь от опрометчивых действий приятеля Северус. – Может, я еще зачащу, если знакомому понравится.       – Как скажешь. – С облегчением выдохнул полувеликан. – Можешь и других на пробу взять. А то Молли давно не заходит, остальные от случая к случаю забредают. А Поппи и вовсе, как вернулась в семидесятом из отпуска, так позабыла многое. Видать оттого, что зверушку свою призрачную потеряла. Она ее не показывала никому, стеснялась очень. Крыса у неё была, только с крыльями, кожаными такими, маленькими совсем. – Шмыгнул носом подвыпивший лесничий.       – Патронус? – Удивился Снейп, что свой напиток неспешно потягивал глотками, закусывая сыром и лимоном. – А как ты их определяешь, если не видел? – Оперевшись щекой на кулак, поставленной на локоть руки, спросил любопытный зельевар.       – Чую… Не знаю я. – Раздраженно махнул рукой, как будто отгоняя муху лесник. – И не спрашивай! Вижу как-то. Не у всех, только у хорошо знакомых. Ты, вон, лань чужую зачем-то приманил. Она удрать хочет, а ты её держишь. Твоему ворону это обидно. А Помфри свою крысу совсем потеряла. К ней больше никто не идет. Жалко мне её, одна ж совсем. Я и искать пытался, да все без толку. Сдохла животинка ажно в Аргентине. Я специально по карте смотрел, Буэнос-Айрес. – Медленно и старательно выговорил Хагрид. – Мне её тогдашняя астрономша на время дала.       Рубеус снова шмыгнул носом, всхлипнул и зажевал мясом очередной стакан благородного напитка. Северус, как воду, безо всякого пиетета опрокинул в себя плещущийся на дне остаток коньяка. Сыр не удостоился внимания, а кусок лимона был выбран самый маленький с пупырчатой горчащей шкуркой. На несколько минут хижину Хагрида окутала тишина, которую нарушил скрип отодвигаемого от стола стула.       – Я, пожалуй, пойду. – Безжизненным голосом объявил Снейп, вставая.       – Я тебя обидел? – Спросил Хранитель ключей Хогвартса.       – Нет. – Двигаясь деревянной походкой к дверям, ответил Северус. – Просто мне надо побыть одному и подумать. А к тебе я зайду через неделю или две.       – Буду ждать. – Понурился Хагрид. – Ящик не забудь.       – Извини. – Проскрипел на прощание Снейп, аппарируя вместе с грузом с крыльца.              ***       Клетку Северус еще до полудня оттащил в Отдел тайн. Птаха бледного Эва приняла в свой зверинец без особого энтузиазма. Мысли леди благородного дома Гойл, по всей видимости, ещё пребывали с её разлюбезными низлами, лицензию на разведение которых она получила вместе с рядом ограничений на их продажу на территории Западной Европы и маг.Британии. Хотя инструкции по содержанию диковинной ритуальной птицы мадам-невыразимец прочитала очень внимательно.       Встреченные в библиотеке, где Снейп собственно и выписывал из книг те самые инструкции, что помнил весьма смутно и урывками, Кастелян и Пол Кэрнс, узнав о появлении в отделе редкого ингредиента для некромантских ритуалов, воспылали жаждой деятельности, пусть пока и не имеющей явно направленного вектора. А узнав, что у зельевара появился поставщик полного набора ритуальной птицы, рванули на поиски Шафика, Руквуда и вдохновения. В том, что Руквуда они не найдут, Северус был уверен почти на сто процентов. Два часа назад, покидая Лонгботтом-лодж, Снейп слил в думосброс свои воспоминания о вчерашнем визите к Хагриду, пройти мимо которых Август никак не мог. Как не мог и не начать расследование касательно патронуса то ли оригинальной, то ли поддельной мадам Помфри. А так же определения личностей «подружек» Молли и Поппи.              Эффект от шалости зельевара был впечатляющ. Шпионы ковена разбежались по заданиям как тараканы от включенной лампы, роль которой взял на себя Свенсен. Через Боунс Август связался с Абботом, и Бартемиус Крауч старший отправился в Аргентину в сопровождении тройки охраны из элитных боевиков, оснащенных мощнейшими артефактами Лонгботтомов и Отдела тайн. Довеском, изображающим из себя секретарей и обслугу, шла пятерка лучших шпионов «Ловкача».       И то, что параллельно в Южной Америке весьма хилая репутация маг.Британии внезапно подскочила на недосягаемую высоту, а заключенные в последующие месяцы контракты сделали это направление приоритетным во внешней торговле Оловянных островов стало неожиданным, но весьма приятным бонусом для главы ДММС и министра магии.              ***       Тем временем жизнь в поместье шла своим чередом. Весь май домочадцы Лонгботтом-лодж с интересом наблюдали за почти ежедневными набегами Рании Нур на комнаты первого этажа, оканчивающимися всегда в каминной зале, откуда с трудом, после длительных уговоров, девушку уводила её пожилая тетка.       А в последний день весны аудиенции у леди Лонгботтом попросил глава семьи Нур, Азим.              Войдя в просторный кабинет, примыкающий к Зеленой гостиной, черноволосый смуглый маг почтительно, но не подобострастно поклонился и замер, ожидая реакции хозяйки на свое появление. Непривычное всегда уравновешенному мастеру напряжение выдавала только зажатость в мышцах спины и шеи, да небольшая скованность движений.       – Здравствуй, Азим, присаживайся, чаю? – Поднимаясь из-за массивного рабочего стола и устраиваясь в зоне отдыха у камина, поприветствовала вассала леди Августа, указывая на второе кресло подле чайного столика. И, не дожидаясь ответа, послала домовикам мысленный приказ.       – Благодарю, леди, – опускаясь в кресло, слегка склонил голову глава Нур, – что так быстро откликнулись на мою просьбу.       – Обязанность сюзерена помогать вассалам в их проблемах и чаяниях. – Протокольно ответила леди-регент Лонгботтом и добавила более мягким голосом. – Тем более что ваша семья своим трудом вносит в хозяйство поместья значительный вклад.       На столике появились чашки и чайник, блюда с печеньем и полюбившимися Августе медовыми шариками. Наблюдая, как леди с удовольствием лакомится восточными сладостями, Азим начал понемногу оттаивать и отвечать на вежливые расспросы о семье и работе.       Обсудив перспективы нового урожая, планируемые свойства тканей, заказанных мануфактурой Пратт и успехи мальчиков-бывших Криви в адаптации и постижении своей магии, и опустошив за время беседы по две чашки каркаде с печеньем и сладостями, собеседники окончательно успокоились и настроились на доверительный разговор.       – Леди, – отставив чашку и положив ладони на колени, поднял волнующую его тему Нур, – мы всей семьей благодарны Вам за проявленное в отношении Рании терпение.       Очередной поклон прервал возглас Августы:       – Как может быть иначе!? Мы все знаем, что девушка еще не здорова, но её поведение не выходит за рамки приличий. Если Ранию тянет гулять по открытой части дома, то, пока она никому не мешает, никто её не остановит. Вот только, что она ищет или кого ждет?       – С этим вопросом я и пришел к Вам. – С надеждой глядя на патрона, сказал Азим. – Семейный артефакт помог магии Рании стабилизироваться, её разум тоже стал яснее, но в качестве якоря дети не подошли. Возможно тут наложились свойства артефакта. Все же с его помощью в нашей семье на протяжении веков искали невест. И теперь для окончательного выздоровления Рании нужен избранник её магии.       Сделав пару глубоких вдохов, Нур, под ободряющим взглядом леди, продолжил:       – Племяннице сложно выражать свои чувства. Она пока мало и не всегда понятно говорит. Мы пытались разобраться в услышанном, но не преуспели. Рания сказала, что её «светлое солнце глубоко-глубоко под землей», но сюда приходил камином. Дорога к нему ей закрыта, но «большой чёрный в сером плаще» может его привести, потому, что видит почти каждый день. – Прямо посмотрев в глаза патрону, и не увидев ни гнева, ни насмешки, Азим спросил: – Может Вам удастся разгадать загадку?       – Не уверена, но возможно я знаю, о ком речь. – Спустя минуту ответила леди Лонгботтом, надеясь и опасаясь, что избранником Рании окажется Барти младший, а не Ксено Лавгуд. – Я подготовлю встречу и заранее извещу вас. Попробуем провести проверку в ближайшие дни.       На этом обрадованный Азим откланялся, а Августа приказала Тинки пригласить к ней Руквуда, как только тот вернется из Отдела тайн.              ***       В полночь первого июня в Гринготтсе в кабинете поверенного рода Принц гоблин и последний представитель древнейшего и прославленного далеко не самыми светлыми по нынешним временам деяниями рода сверлили друг друга весьма недобрыми взглядами. Причиной конфликта послужило требование мага провести оценку заложенного поместья исходя из реальной цены продажи земли и дома стороннему покупателю, не являющемуся кровным родственником предыдущих владельцев, отдельно выделив фамильную библиотеку, над выкупом которой Константис еще раздумывал. Разницу между текущим долгом по закладной и оценочной стоимостью лорд Принц готов был внести галлеонами из фамильного сейфа, сняв после этого остаток и закрыв счет в банке. Банкир с такой постановкой вопроса был принципиально не согласен. Для магов родовое поместье являлось основой основ, что и отразилось в справке о предоставлении займа. По всем расчетам Принцы должны были гасить кредит и проценты по нему еще много лет, пока не отдадут всё имеющееся золото и не останутся должны пару тысяч сверху. Так что о досрочном погашении обязательств представитель банка не желал и слушать.       После получаса препирательств Константис Принц выложил гоблину свой главный козырь:       – На текущий момент в сейфе находится порядка девяноста тысяч галлеонов, которые я вправе снять, положить в сундук и закопать. Карту с местом «клада» я могу отправить любому. Банк при этом останется в убытке, так как стоимость поместья по закладной рассчитана на выкуп её кровными Принцами.       – Клятвы не дадут лорду Принцу и его наследникам избежать выплаты долга. – С опаской парировал поверенный древнейшего рода.       – Я – последний Принц. И жить мне осталось не больше года. – Откинувшись на спинку стула и поправив пенсне и манжеты со спрятанной под одним из них палочкой, приготовился к потоку угроз и проклятий последний представитель прОклятого рода. Но гоблин молчал. – Мое решение продиктовано исключительно желанием не запятнать честь рода и не настроить банк против моих протеже. В противном случае я поступил бы как сказал ранее.       Поверенный, помнивший лордов Ферокса, Марка и его отца изо всех сил старался просчитать ситуацию. Для него Константис был неизвестной величиной из давно похороненной побочной ветви. И это означало, что тот мог быть недостаточно информирован о современных реалиях магического мира Британии. Уже предчувствуя неудачу, банкир выдал свой главный козырь, последнюю надежду возлагая на неосведомленность приезжего мага:       – Лорд Принц, не желая вводить в род полукровку, хочет спустить богатства рода на недостойные цели? – С ноткой язвительности, не сдержав эмоций, вопросил почти бывший поверенный древнейшего рода.       – Северус Снейп не примет род. – Веско сказал именитый зельевар. – Он предупрежден о проклятьях, и не поведется ни на какие посулы.       – И что же вы хотите, последний лорд Принц? – Признавая поражение, прошипел пока еще связанный клятвами с родом Принц гоблин.       – Как и говорил, оценки залога и закрытия сейфа. А остаток хочу перевести во вновь открытый сейф регента рода Поттер, который заявит о себе только после моей смерти. – И Константис тяжело вздохнул и с трудом распрямил уставшую спину. – В качестве доказательства будущий регент должен предъявить перстень главы собственного рода и живого наследника Поттеров.