Августа – чернобурая лисица

Глава 9 Знания и звания              На ночь Карла разместили в весьма аскетичных покоях без окон. Тем не менее, воздух в комнате был свежим, кровать с тонким матрасом застелена чистым бельем, а в смежной комнатке наличествовали ванна и нормальный унитаз с раковиной.       Сытный завтрак, случившийся у проспавшего одиннадцать часов кряду австробританца ближе к полудню, принес вчерашний ученик, лишившийся своего наставника.       – Магистр ждет вас в своем кабинете в час дня. Я провожу. – Хриплым голосом сказал блондин, переводя взгляд неожиданно темных глаз на свои разношенные ботинки, и пятясь спиной к двери.       Судя по кругам под глазами и искусанным губам, парень не спал всю ночь. И без того худощавый, без своей бордовой мантии, в застиранной рубахе и брюках неопределенного коричнево-серого цвета, он выглядел тюремным узником, а не вчерашним учеником мастера-ритуалиста. Сам Шафик в свое время не приглянулся ни одному мастеру в личные ученики и посещал занятия в общей группе, остро завидуя избранным. Ситуация была непонятна и требовала прояснения. Да и вчерашние слова магистра…       – Как твое имя? – Начал со знакомства ритуалист, не давая мальчишке просочиться в коридор.       – У меня нет имени. Мастер Шлиман не успел дать. Он взял меня только месяц назад. – Приподняв весьма породистое лицо с высокими скулами, аккуратным чуть вздернутым носом и волевым подбородком, и сразу вновь уткнувшись глазами в пол, пробормотал парень, безуспешно пытаясь тонкими нервными пальцами натянуть пониже обшарпанные манжеты слишком коротких рукавов. – Все зовут меня Хильфлюс.       – Брошенный? – Удивился странному прозвищу Карл. – Почему?       – Когда мне было два года, меня ночью подкинули на крыльцо церкви. В кармане дешевого комбинезона лежала записка «Отродье дьявола». Повезло, что первыми меня нашли маги, а не церковники. С тех пор я живу при гильдии.       – Сколько тебе лет?       – Четырнадцать.       – Что с тобой будет, если я не возьму тебя в ученики?       – Я стану слугой и меня перестанут учить и пускать в библиотеку. – Неживым голосом ответил юноша.       – Сейчас не Средневековье. Ты можешь дать клятвы неразглашения и уйти к магглам или поступить в ремесленное училище магов.       – Я хочу стать ритуалистом. – Упрямо сжав кулаки, ответил блондин, тряхнув челкой, открывая высокий лоб и снова роняя взгляд на пол.       – Зачем? – Ловя отголоски эмоций на лице подростка, спросил Карл.       – Я хочу знать, кто я. – Поднял голову, но не взгляд парень. – Мать от меня отказалась, но отец мог и не знать о моем существовании.       – И времени у тебя до семнадцатилетия. – Ухмыльнулся невыразимец, отмечая проявившийся на скулах пацана румянец.       – Да. – Смело посмотрел в глаза взрослому ритуалисту решительный молодой маг.       – Хочешь остаться последним в роду?       – Нет. – Уверенно ответил непризнанный бастард чистокровного рода. – Сначала узнаю всё. Потом напишу. Может так примут? – Как он ни старался держать лицо, но свет надежды проскользнул в интонациях и взгляде. Обычный (ну, почти обычный) сирота, желающий в первую очередь обрести семью, а уже потом мстить и отстаивать свои права.       – Мне пора к Магистру. Позже договорим. – Вставая из-за стола, окинул оценивающим взглядом подростка ритуалист.       Ученик, да еще такой ершистый Шафику был не нужен. Но интуиция шептала, что парня надо представить сюзерену.              Кабинет Магистра был выдержан в общем стиле гильдии, если не считать витражных фальш-окон по обеим сторонам массивного рабочего стола. Камень стен, камень пола и потолка, тяжелая простая деревянная мебель с минимумом декора. Красок добавляли разве что корешки книг в многочисленных открытых шкафах.       – Я навел о тебе справки. – Махнув в сторону гостевого стула, «с места в карьер» начал разговор глава гильдии ритуалистов. – Пять курсов Дурмстранга, попытка попасть в ученики к мастеру-ритуалисту, четыре года бакалавриата в Дрезденском университете. Хорошая память, неплохое владение силой, уровень развитого чистокровного мага. Твой декан не видел смысла в твоей дальнейшей учебе, указав в характеристике исполнительность и четкое следование инструкциям в качестве основных черт характера.       С минуту Магистр молчал, безуспешно вглядываясь в застывшую мимику своего визави. А Карл растерялся, не успевая обрабатывать слишком быстро поступающую информацию, перейдя в режим наблюдения и запоминания.       – Работа в госпитале Сент Мунго в Британии не выбивалась из образа. А потом полная тишина, начиная с осени восемьдесят третьего. – Сделав паузу и не дождавшись реакции на свои слова, Магистр продолжил, повысив голос и перейдя на повелительный тон: – Кто он, твой наставник, что скрывается от общества? Он должен был заявить о себе на твоем экзамене! Почему он избегает признания? В традициях гильдии преемственность и обмен знаниями, и то, что кто-то, совершив прорыв, утаивает свои успехи – недопустимо.       – Боюсь, что не вправе разглашать имя своего наставника. – Напрягся и приготовился защищаться вновь вошедший в режим ожидания нападения Шафик. – А оптимальное исцеление я разрабатывал последние пять лет. Помогал мне друг-артефактор. Изначально показывать его я не планировал, так как метод еще тестируется на практике и лицензирование в св.Мунго планировалось зимой.       – Хочешь сказать, что разработка еще не готова и твой успех на экзамене – счастливая случайность? – Сузил в гневе глаза маститый маг.       – Ни в коем случае. – Открестился от подобной безответственности Карл Шафик. – Если бы после расчета я не смог расшифровать прогнозируемый результат, то ритуал был бы как минимум отложен до дальнейших исследований. Но пострадавшему повезло. У него был реальный шанс полностью исцелиться. Его-то я и воплотил.       – Тот пациент выжил. – Теряя накал, откинулся на спинку стула Магистр. – Сегодня я признАю тебя действительным мастером-ритуалистом. Ты вступишь в гильдию и дашь клятвы.       – Мне нужно заранее ознакомиться с ними. – Ощетинился кандидат. – У меня уже есть обязательства, и я скорее откажусь от признания своего статуса, чем навлеку на себя неснимаемые проклятья.       Главу ритуалистов такая постановка вопроса не порадовала. Планы по привязке способного мага и его неизвестного наставника к гильдии на максимально выгодных для гильдии условиях рассыпАлись под гнетом открывающихся обстоятельств. Возможно, нарисованный в воображении Магистра одинокий отшельник, учивший отбракованного мастерами ученика, был не столь одинок. В досье было что-то про дружбу Шафика с целителем из древнейшего британского рода. Еще и упомянутый артефактор. Давление силой и авторитетом не дало результата. Ментальная защита молодого мага была весьма крепка. Оставалось идти на уступки и договариваться. Искать компромиссы Магистр не любил. Впрочем, такими было большинство сильнейших магов, пусть кто-то и держал на публике гибкую личину.       Клятву полного подчинения Шафик категорически отверг после беглого прочтения. Более мягкий и более хитрый вариант вызвал у приезжего мастера легкую улыбку. К неудовольствию Магистра кандидат демонстрировал неплохой опыт в казуистике и иммунитет к превалирующей силе главы гильдии ритуалистов. Использовать последний довод не хотелось, но и оставлять без контроля неизвестную силу было опасно. Активировав конструкты в стенах, потолке и поле вокруг гостевого стула, Магистр начал проговаривать вербальную составляющую подавляющего волю ритуала и был совершенно не готов встретить сопротивление.       Получив сигнал от защитных амулетов, Карл поджал ноги на перекладину стула, оттолкнулся руками от жесткого сиденья и, не касаясь пола, выпрыгнул на полтора метра, миновав наливающуюся силой пентаграмму. А едва поймав равновесие, резко дернул подбородком, отчего по комнате прокатилась небольшая волна магии. Магистр под грохот упавшей мебели сбросил плетение и требовательно спросил:       – Что ты сделал?       – Туманный вестник. – С трудом восстанавливая дыхание после всплеска адреналина и стихийного колдовства на грани своих сил, ответил Шафик.       – Это – легенда.       – В Европе – да, а в Азии ими пользуются повсеместно. Достаточно определенного навыка работы со стихиями воды и воздуха и минимального опыта в ментальных практиках.       – Кому ты его послал?       – Сюзерену. – Вновь вздернув подбородок, уже просто в победном жесте, сказал невыразимец. – Теперь, если я не вернусь домой в течение двенадцати часов, он начнет действовать. И поверьте, силы и власти ему хватит, чтобы доставить неприятности даже главе гильдии ритуалистов. А если и мои коллеги подключатся, то я не завидую никому из тех, кто попробует меня удержать.       Магистр стиснул зубы, сделал пару глубоких вдохов и длинных выдохов, достал из ящика стола очки в массивной оправе и внимательно всмотрелся в кандидата в гильдийские мастера:       – Штатный сотрудник исследовательского подразделения Отдела тайн! Но как?       – Наставник ткнул носом в мою зашоренность и продемонстрировал расширенный спектр направлений приложения сил. Да и компания подобралась вдохновляющая на эксперименты. А стоило отступить от правил и углубиться в исследования, как появился дополнительный доступ к знаниям и высокооплачиваемая работа. Так что в гильдийскую кабалу меня не загнать.       – Шайсэ! – Вновь откинувшись на спинку стула, выдал глава гильдии ритуалистов европейских школ магии. – Какого демона тебе вообще понадобился титул мастера? Почему у нас, а не где-нибудь на Востоке?       – Жена. – Развел руками Шафик. – После рождения сына ей захотелось моего публичного признания и непременно в родных пенатах.       – Арш! До церемонии осталось полтора часа. Свободных от обетов гильдийских мастеров просто не может быть: либо клятвы, либо застенки. Да я даже отпустить тебя не имею права, иначе меня низложат, а за тобой пойдет охота на уничтожение.       – Вот ни в жизнь не поверю, что у ритуалистов нет варианта с вольными мастерами на лояльных условиях сотрудничества с фиксированными ежегодными взносами. – Сдерживая дрожь, не сдержал подхваченного у друзей и коллег ехидства невыразимец.       – Есть. Два: членство в ордене уровня легендарный или вассалитет в роду с не менее чем сотней взрослых вассалов и слуг и собственной дружиной. – Гаркнул Магистр, выпуская с криком накопившийся негатив.       – И что лучше?       – Даже так? – Сбавив тон, по-новому взглянул на мнимого неудачника именитый маг.       – Дадите полный текст устава гильдии, и моё начальство и покровитель решат проблему. У нас в Ордене невыразимцев треть членов являются чужими вассалами, но как-то справляемся.       На ментальное сканирование древней хартии и отправку её и короткого письма леди вестником ушло четверть часа. Втрое дольше пришлось ждать ответа. Карл мерил шагами чистый от рунескриптов участок пола. Магистр «медитировал», тараня недовольным взглядом дверное полотно. Наконец ответ материализовался на столе всполохом пламени, немного подпалив столешницу.       – Сильный огневик чаровал. – Походя, дал объяснение Шафик, остужая и раскатывая по столу послание. Но, видя недовольство на лице Магистра, добавил. – Сами сказали, что срочно. А там, кто рядом был, тот и отправил. Или было желание посмотреть на локальное землетрясение, если бы сама леди стихией земли приложила? Готово. – Сделав копию с материальной иллюзии, передал её Магистру Карл, вчитываясь в свой экземпляр.       – Возрождение филиала гильдии на британских островах. Обмен опытом и учениками. Леди Лонгботтом. Она вообще кто?       – Глава древнейшего британского рода друидов. – С удовольствием заочно представил своего сюзерена Карл Шафик. – Там странно всё. – Добавил он, видя, что Магистр не понимает текущей политической конъюнктуры островов. – Есть министерство и обыватели и манипулирующий ими Дамблдор. Есть радикалы, тянущие на себя одеяло и регулярно огребающие от правящего большинства. А есть такие вот мастодонты, у которых в загашниках привязанные на кровь домены в Диких землях, фамильные библиотеки с дохристианскими рукописями, вассалы-стихийники и боевые дружины. И да, мальчика я забираю. Кто станет его наставником, решим на островах.       После отбитого нападения Магистра Карла качало от противоречивых эмоций, что отражалось на поведении немного вспыльчивого, но чопорного мага. Этикетные фразы мешались со сленгом, подхваченным в разговорах с Северусом и Августом. Тело желало то ли улечься отдыхать, то ли пуститься в пляс, если не в драку. Сдерживаться удавалось с трудом. То и дело Шафик проверял в кармане официальный портал в министерство магии Британии. На подвалах гильдии стоял запрет на перемещение, но можно было попытаться пробиться боем.       – Хорошо. Я согласен. Вариант не лучший для гильдии, но как ты говоришь, оптимальный. – Выдохнул Магистр за три минуты до назначенного заседания. Чувствовалось, что столь многословное согласие было произнесено не для приезжего мастера, а для собственного убеждения в правильности решения.              – Подслушивал? – Шепнул в сторону ближайшей ниши возбужденный разговором с Магистром Карл. А уловив согласный кивок, благо зрение ритуалом обострил еще перед входом в кабинет главы гильдии, добавил: – Не теряйся. Как закончим с церемонией, так сразу домой.              ***       В экзаменационный зал ритуалисты вошли вместе, демонстративно не глядя друг на друга. Безымянный ученик незаметно скользнул следом, растворившись в тенях. Магистр зачитал, а Шафик подтвердил признание его мастером-ритуалистом и главой воссозданного в маг.Британии филиала европейской гильдии ритуалистов. Секретарь выписал соответствующие документы. Магистр заверил. Кольцо, оно же портал и допуск в библиотеку гильдии утвердилось на указательном пальце правой руки признанного мастера. Все дружно похлопали. Карл снял с пояса походный пространственный мешок и из выуженных из него деревяшек трансфигурировал стол. Далее из мешка были извлечены бутылки с припасенной на такой случай выпивкой. Местные служки поспешили натащить закусок.       Первый тост произнес Магистр. Вторым «отдарился» «благодарный» за оказанное доверие Шафик. Подача вновь перешла к главе гильдии. Он вещал о возобновлении сотрудничества на самом высоком научном уровне. Его намеки поняли меньше десятка магов, которые стали смотреть на заезжего выскочку с немалым уважением. В ответ Карл клялся вернуть ритуалистике популярность на британских островах. Дальше пошли пожелания от наиболее титулованных мастеров.       Вот вперед вышел дородный маг в дорогом бархатном костюме бордового цвета, перегруженном золотой фурнитурой. Шелковая мантия мастера была наброшена на плечи и широко распахнута. Сочетание шелка и бархата резало глаз, Шафик не помнил подобного персонажа на своем экзамене.       – Мастер-ломастер Шлиман. Сын предыдущего главы гильдии, отец моего низложенного учителя и дед потерявшего память зарвавшегося Ганса. – Тихо шепнул незаметно подкравшийся к Карлу пацан. – Он только сегодня прибыл в гильдию.       А тот тем временем продолжал вещать:       – … и, в качестве подарка, исключительно за символические сто галлеонов, я готов вручить нашему новому коллеге непременный атрибут настоящего ритуалиста – гамбургского петуха! – Тут этот клоун извлек из-за спины клетку, в которой сидел и лупал глазами красный птах-подросток, не старше четырех месяцев.       Если мастер Шлиман и удивился весьма редким аплодисментам, приветствовавшим его, несомненно удачную шутку, то вскоре был неприятно поражен реакцией нового члена гильдии.       – Нафиг! – Отрубил Шафик. – Лицензии на разведение ритуальной птицы у меня нет, да и тащить в Британию контрабанду я не намерен. Тем более платить за проблемы с законом запредельные сто золотых. Ищите дураков в своем ближайшем окружении. Там их есть, судя по вчерашним и сегодняшним событиям.       Грянувшие аплодисменты немного смутили Шафика, но весьма порадовали Магистра, которого не первый год раздражали попытки родственников ушедшего на покой предыдущего главы гильдии самоутвердиться за чужой счет.              ***       Если для Брауна с конца мая учеба вышла на новый виток, где уникальные ингредиенты соседствовали с запредельной сложности заданиями требовательного наставника, то для Снейпа, на которого одновременно насели леди Лонгботтом и лорд Принц наступили темные времена. Главы древнейших в маг.Британии родов старались в кратчайшие сроки пробить канал в заросшем родничке Северуса для прививки тому традиций и духа принадлежности к элите сильнейших магических родов, влиться в когорту которых магу предстояло еще до конца календарного года.       – Да какой из меня аристократ? – Орал на прадеда Снейп, стоя на пороге ритуального зала Принцев, где старик только что закончил показательный урок родовых ритуалов. – Я рос в трущобах.       – Не самый плохой старт. – Парировал старый лорд, сверля правнука скептическим взглядом. – На пуховых перинах вырастают только принцессы, но и тех не все готовы взять в жены.       – Поверь, внучок, большинство наследников сильных родов гоняют с самого раннего детства, да так, что тебе в твоем Крукворте и не снилось. Вот подучишь этикет, настоящую историю, а не её суррогат от Бинса и Бэгшот, и многое предстанет в ином свете. И не сутулься! – Насылая на младшего родича жалящее, продолжил воспитательный процесс потомственный аристократ.              – Северус, – ровным голосом вещала Августа, сидя напротив молодого мага в Северном кабинете, – образование нового рода – это большая ответственность. Ты должен определиться с наследственными дарами и провести соответствующие ритуалы, закрепив их на генетическом уровне. Не будучи женатым, тебе придется ориентироваться на личные склонности. Зельеварение и менталистика – безусловно. Третье определишь сам, но учти, что жену придется искать с аналогичным набором, иначе велик шанс потерять что-то уже в следующем поколении. И да, жениться придется в течение пяти лет с принятия титула.       Снейп вскинулся было, но под промораживающим взглядом мадам Августы быстро присмирел.       – Продление и защита рода для любого главы в приоритете. – Чуть снизив давление, продолжила леди Лонгботтом. – Ты сам почувствуешь это после всех положенных ритуалов.              С каждым посещением родового гнезда Принцев, Снейпу все труднее становилось уходить из него. Родственная магия чувствовала сильного мага с подходящей кровью и пыталась привязать его к затухающему под гнетом проклятий источнику. Ради общего дела леди Августа дала постоянный каминный доступ в поместье Константису Принцу. Тот поначалу старался не злоупотреблять привилегией, но после трех первых посещений зачастил, признав защиту домена Лонгботтомов безупречной, а охрану даже избыточной.       Малыш Джереми радовался приходам деды Конста. Старик Флинт приглашал бывшего одноклассника посидеть на открытой галерее с чашками чая, сдобренного ароматным ликером. А Августа не скрывала удовольствия, видя лорда Принца на вечерних трапезах. Прочие домочадцы так же не выказывали неприятия, именитый зельевар был редкостно образован и эрудирован, а к фамильной язвительности их давно приучил Снейп.       Разговор про Поттеров на очередном субботнем обеде завела Анна Пратт.       – С Никосом у меня не было точек соприкосновения интересов, сложные зелья для него варила жена, но общались мы ровно, как родичи. – Не стал скрывать информацию последний Принц. – Мама его выделяла как талантливого артефактора и только. С Генри я почти не общался, его дохогвартские годы пришлись на время моего запроливного ученичества, а став старше, тот предпочитал общество наследников, а не их младших братьев. – Ухмыльнулся старик. – Чарльз и Флимонт унаследовали от отца его спесь. Вот только Чарльз, помня политическое фиаско Генри, получившего клеймо «магглолюбца», изо всех сил демонстрировал приверженность традициям чистой крови, тогда как Флимонт демонстративно кичился своим вольнодумством. И его никто не пытался одернуть. Он был любимым сыном и любимым внуком своей бабушки, в девичестве Флимонт. Тот же рецепт «Простоблеска», бывший приданым мисс Флимонт, он получил по её завещанию и смог организовать его варку не только для членов рода, но и на продажу, так как род Флимонт прервался, и последней его представительницей была его покойная бабушка.       Обед уже завершился, но рассказ лорда Принца заинтересовал всех присутствующих, так что компания из леди Августы с вассалами и воспитанником и лорда Принца переместилась в Зеленую гостиную.       – Последнее рождество перед отъездом из Британии мама захотела отпраздновать в доме Поттеров. Но праздника не получилось. В Сочельник Генри затеял какой-то ритуал, и его просто распылило по ритуальному залу. Его жена с сердечным приступом оказалась в Мунго. А приехавший из Хогвартса на каникулы семикурсник Флимонт устроил безобразную истерику, узнав, что новым главой рода станет Чарльз, а не он.       По приказу леди домовики организовали чай, прохладительные напитки и буфетную полку со спиртным и закусками. Константис, тщательно принюхиваясь к каждой из бутылок, смешал себе коктейль из сока и спиртовой настойки на травах, контрабандно доставленной из северной Европы, добавив свежую мяту и базилик. Снейп повторил выбор старшего родича и с удивлением почувствовал прилив бодрости и ясности сознания.       – Флимонт вернулся в Хогвартс, а нам пришлось задержаться. – Продолжил рассказ лорд Принц, приземлившись в кресло, немного отстоящее от стола. – Мама старалась поддержать Чарльза, тяжело переживавшего смерть отца и болезнь матери. Но, не успели мы отметить сороковины по Генри, как в лихорадке забились сын и жена Чарльза. Целители из Мунго только разводили руками. Природу проклятья они не могли определить, но потерю магии констатировали. Очищающие ритуалы на алтаре так же не дали результата. Ребенок умер на третий день. Дорея выжила, но потеряла в силе. К тому же она оказалась беременной. То, что родился сквиб, мы узнали уже на континенте. Чарльз не желал нас видеть, как и всех прочих друзей и родственников, кроме жены. И мы последовали своим планам. Возможно, останься мы в Британии, то отгадали бы причину несчастий рода Поттер, но мы оба хотели разорвать дистанцию с предавшим наше доверие и любовь Фероксом.       Возникшую неловкую для слушателей паузу прервал Арчибальд Крейг, что привычно расположился в кресле возле камина.       – В тот год, когда Флимонт Поттер учился на последнем курсе в Гриффиндоре, моя будущая жена заканчивала учебу на Слизерине. – Привычным скрипучим, чуть язвительным голосом начал свой рассказ, выглядевший старой развалиной еще совсем не старый маг. – Девушкой она была любопытной и небесталанной, а факультет-антагонист привлекал её внимание не меньше, чем популярные юноши-маги. Флимонт Поттер был популярен, смел и привлекателен внешне. Своими вольнодумскими взглядами он очаровывал девушек и притягивал или бесил парней. Но всё переменилось вскоре после рождественских каникул. В один момент от него отвернулась большая часть приятелей и поклонниц. За февраль и март того года он получил больше дюжины вызовов на дуэли. Конфликт затушил учитель трансфигурации Дамблдор. Наиболее рьяные недоброжелатели Поттера, после бесед с профессором перестали к нему цепляться и потеряли интерес. Альбус общался приватно со всеми выпускниками-магами и частью ведьм с Гриффиндора. И слухи утихли. А после пасхальных каникул и вовсе всё успокоилось. Но Адалия была уверена, что чувствовала на Флимонте печать Предателя крови, запах которой чем-то заглушили в апреле, так что экзамены тот сдавал вместе со всем потоком.       – Я был в доме Поттеров в Девоне по приезде. – Сквозь зубы выдохнул Константис. – Там развалины и расколотый на куски алтарь. Остатки магглоотталкивающих чар едва теплятся. Если несчастья семьи Чарльза связаны с действиями младшего брата, то печать предательства закономерна. Но как её след удалось скрыть школьнику? Чарльз не мог такое пропустить. – Выплюнул взбешенный лорд Принц. – Значит и женитьба Флимонта на не признанной родом полукровке, а Джеймса и вовсе на грязнокровке не только вольнодумство, но и способ скрыть правду?       На запретное слово Снейп непроизвольно скривился, но, проанализировав ситуацию, добавил уже от себя:       – Без Дамблдора там точно не обошлось. И дело не в сочувствии и добровольной помощи, он ни разу не бескорыстен, скорее замаливал грехи и покупал молчание жертвы своего эксперимента. Та же вседозволенность Джеймса была следствием покровительства Альбуса.       – Да и заявления Флимонта, что он лорд Поттер еще при жизни лорда Чарльза именно с началом председательства Дамблдора в Визенгамоте явно были подкреплены усилиями победителя Гриндевальда. – Хмыкнул лорд Флинт.       – Но как Флимонт решился на подобную глупость? – Ахнула Анна Пратт. – Он ведь воспитывался в древнем чистокровном роду с богатой историей.       – Амбиции и неуёмная гордыня. – Буркнул не отошедший от открывшихся фактов Константис. – Парня с детства баловали безмерно. И впервые не получив желаемое он пошёл в разнос.       Выводы были пугающими, но вполне логичными. Если бы не сквибы Уайты, от древнего рода не осталось бы ничего. Анна кусала губы и теребила манжеты. Августа вздыхала, по глотку цедя из чашки зеленый чай. Принц сжимал кулаки и челюсти. А Снейп вновь и вновь прокручивал ситуацию, находя её все более обоснованной. «Гарри Поттер мертв, – билось в висках зельевара набатом, – при таком раскладе он просто не мог выжить. Опека над Джереми – единственный шанс снять с себя обязательство Долга жизни пусть и перед Предателем крови, но тогда еще вполне признаваемым наследником Поттеров Джеймсом».              ***       А тем временем Гораций Слагхорн напрягал все свои связи для организации скорейшей сдачи экзамена на подмастерье-зельевара своего юного ученика. Юзеф Блетчли показывал неплохое знание теории, но откровенно не блистал на практике. И Слагхорн надеялся, что для уровня подмастерья этого будет достаточно. Сам он, благодаря прадеду сдавал сразу на мастера, и отношение к нему экзаменаторов было более чем снисходительным.