Августа – чернобурая лисица

Глава 12 Сиротский клуб, признание родства,…                    – Не, ну, в доме ведь теплее и камин, которым можно нормально перемещаться? – Снова вылез со своим мнением Саймон Лесли. – Тебе, дедуля, эти блага уже не актуальны, но морозить девушку все же не стоит. Может, назначишь преемника?       – Я не признАю потомков брата, отрекшегося от рода и прочих детей сбежавших дядюшек своими наследниками! – Вызвав нехилый сквозняк, проорал в лицо дерзкому пацану призрак Хеджера Подмора.       – А кто говорит о них? – Не сдвинувшись с места, лишь дернув головой, защищая глаза от порыва ветра, парировал двенадцатилетний мальчишка. – Тебе достаточно признать меня своим потомком, а уж я приведу хозяйство в порядок.       – Ты мой потомок?! – Возмутился призрак.       – Дальний и непризнанный. Зато прямой. – Второй раз за день продемонстрировал в улыбке выпавший молочный зуб Саймон.       – Не верю! – Выразил свое несогласие Подмор. – У меня в этом веке отношений с женщинами не было.       – Так прабабка в конце прошлого родилась.       – Все равно родство не доказать. Мое тело истлело и его части непригодны для зелья родства.       – А волосы? – Сощурился Саймон.       – Я полностью облысел за сорок лет до смерти.       – А до этого неделю ходил с розовой щетиной. – Хихикнул бесстыжий недоросль. – То, что не смог вернуть нормальный колер и предпочёл убрать всю растительность, только твоя проблема.       – Ты не можешь этого знать! – Поплыл очертаниями от волнения и злости призрак.       – Бабуля, заневестившись, хотела точно удостовериться в твоем отцовстве. А то, мало ли что ей мать нашептала. Но подойти близко боялась. Подкараулила, когда ты напился и спал в кабаке, а все посетители и прислуга с охраной разбежались. Она через заднюю дверь наколдовала заклинание стрижки овец и призвала остриженное. Но перед призывом чихнула и все волосы стали розовыми. Ей Мерлин, она не специально. Просто в кладовке, где она пряталась, было пыльно.       Абсурдность ситуации зашкаливала. Ван У, во всю ширь распахнув глаза, застыл в предвкушении новых откровений. Рия и Джон стояли, замерев с отвисшими челюстями. Даже будучи призраком, Подмор не желал, как один из его предков, становиться шутом, развлекающим праздную публику:       – Приходи с бабкой, волосами и двумя порциями зелья родства. Волосы я проверю и сам добавлю в зелье. Иначе не признаю.       – Ты знаешь, сколько стоит это зелье?! – Возмутился юный нахал.       – Не моя проблема. – Мстительно отмахнулся хранитель усадьбы.       – Хорошо. Зелье я добуду. Но, если родство подтвердится – будешь должен.       – Согласен, наглец. А теперь чеши отсюда. Ты меня утомил.              ***       Когда лорд Принц в отсутствие Северуса Снейпа впервые посетил зельеварню «Побеги горчицы» на Косой аллее с целью инспекции, Шафранек Браун просто застыл и не знал, что сказать. Аристократ древнейшего рода обошел все помещения, сунул свой длинный нос во все рабочие записи и отбыл восвояси. Браун только и смог, что дословно законспектировать язвительные комментарии маститого зельевара об оснащении лабораторий, заполненности кладовок, предлагаемом ассортименте и качестве варившихся зелий.       Получивший отчет ученика Снейп был зол, но пару замечаний учел. А с Шафранеком провел длительную беседу на предмет общения с будущими коллегами-зельеварами, большая часть которых имела склочный нрав и подлую привычку воровать интересные идеи. Так что второй визит мэтра юноша встретил чуть более подготовленным. Как минимум, те же рабочие тетради он успел убрать в защищенные на кровь ящики для хранения не рекомендованных министерством магии ингредиентов, что были замаскированы под шкафы с посудой. Но лорд Принц не стал коршуном кружить по аптеке, а изъявил желание побеседовать приватно.       – Для тебя соискательство на подмастерье во Франции было оптимальным. Но защищать там мастерство – это существенно снизить заявленную планку. Италия – не вариант. Там свои традиции, которые не всем по вкусу и способностям. Пока я жив, то могу помочь связями. В Магрибе твои наработки оценят, но нужна изюминка.       – Защитная маска для волос зельевара? – С легким сомнением и заметным волнением проговорил Браун. – Что не только защищает, но и восстанавливает поврежденные волосы. Она еще не доработана. Я пока экспериментирую с пропорциями кератина и коллагена, это такие белки, которые магглы выделили из живых организмов и сейчас пытаются приспособить для своих косметических зелий, правда, пока безрезультатно. Но перспективы там широчайшие. А ведь важно, чтобы и запах был приятный. Но все известные мне неконфликтные с базовыми компонентами маски отдушки на водной или эмульсионной основе, и кератин при взаимодействии с ними выпадает в осадок.       – Я многого не понял из твоего рассказа, но на Ближнем Востоке большинство отдушек на масляной основе. Я пришлю тебе переводы пары трактатов и набор ингредиентов. Пополнять запасы сможешь через Севера, у него есть знакомый контрабандист, что раза четыре за год ходит из Скандинавии через Британию в Красное море. – С чуть большим интересом вгляделся в юного блондина потомственный ядодел и фанатичный экспериментатор-исследователь, что на ниве науки к пятидесяти годам окончательно потерял свою некогда роскошную шевелюру.       Если раньше молодой маг был для Принца не более чем инструментом для достижения Северусом Снейпом нужной цели, то сейчас этот «продавец красоты» уже не выглядел глупо и поверхностно. Его идеи были востребованы, прибыльны и вполне продуманы. Для их реализации парень был готов трудиться сутками и продираться через тернии новой информации, даже если она поступила от магглов.       Сидя в слишком мягком и глубоком кресле перегруженной мебелью и декоративными дополнениями гостиной, что больше подошла бы немолодой кокотке, чем молодому парню, Константис решал, стоит ли сидящий напротив юноша того бесценного времени, что старый зельевар планировал выделить в своем плотном графике для передачи экспресс-методом уникального личного опыта, полученного по большей части на Ближнем Востоке, в Турции и Индии. Решив, что ему, в общем-то, уже всё равно, а мальчик перспективный, Принц сделал вид, что задумался и скептически глянув на Брауна, протянул, заставляя того напрячься и приготовиться к худшему:       – Хотя, судя по выражению твоего лица, ты вряд ли способен с ходу оценить особенности незнакомой школы зельеварения. Поэтому я готов по паре часов в день бороться с твоим невежеством.       Так, неожиданно, наставников у, еще год назад никому не нужного зельевара-самоучки, стало вдвое больше. И Шафранек впервые узрел своего учителя в роли ученика, так как лорд Принц на второй день оптимизировал процесс и своим бесценным опытом стал одаривать Брауна и Снейпа одновременно.       Снейп поначалу пыхтел и стрелял злыми искрами, как забытый на огне чайник, но через неделю признал подход рациональным и преисполнился благодарности к двоюродному прадеду.              ***       После завершения ритуала вассалитета у родового камня Лонгботтомов юный Розье получил в свое личное безраздельное пользование имя Эдвин, двухкомнатные апартаменты с персональной уборной на втором этаже Лонгботтом-лодж и пару костюмов. И пусть те и были явно с чужого плеча, но пошитые из добротных дорогих материалов имели минимальный износ и подходящий размер.       То, что в шесть утра следующего дня аперитивом подростку стало умострительное зелье и самоучитель английского языка бывшего Хильфлюса ничуть не покоробило. Про воспитание наследников в древних родах он был наслышан и не ждал, что ему, образно говоря, будут «дуть в попу» как какому-то Шлиману. Завтрак в половине восьмого стал для юноши первым экзаменом.       Единственным ровесником и соседом за столом вновь оказался Торфинн Роули, которому Эдвин не просто кивнул, а представился по полной форме.       – Эдвин, я рад, что ты приступил к изучению английского языка. Я Торфинн Роули – воспитанник леди Лонгботтом. Мы с дядей также как ты квартируем в Лонгботтом-лодж. Дядя работает в Мунго, это британский госпиталь, а я учусь в Хогвартсе и в сентябре вновь поеду туда на четвертый курс.       – О, – стараясь не выдать, как ему тяжело разбирать чужую речь, взял паузу немец. – Хогвартс – знаменитая школа. Учиться там престижно.       – Полностью с тобой согласен. – Ответил Торфинн, бросая на новичка заинтересованные взгляды. – Но углубленное изучение целого ряда дисциплин там попросту невозможно. При определенных склонностях домашнее или индивидуальное обучение предпочтительней. Моя подруга Рианна находится на домашнем обучении и живет в Южном флигеле. Мы можем навестить её после завтрака.       – Если у леди Августы не будет для меня других заданий, я с удовольствием прогуляюсь с тобой. – Поглядывая на хозяйку дома, чуть замедленно, но вполне грамотно и разборчиво сказал Эдвин. То, что он не понял и половины сказанного Торфинном, в данном случае было не важно. Основной посыл погулять и познакомиться с соседкой-ровесницей он уловил.       – Думаю, – повернувшись к новому подопечному, ответила на незаданный вопрос мадам Лонгботтом, – прогулка на свежем воздухе не станет лишней для здоровья и завязывания контактов. Да и в общении со сверстниками английский будет усваиваться быстрее. В поместье живет много школьников, и большинство из них захотят познакомиться с тобой.              Перед выходом на улицу в холле Торфинн выпустил двух заготовленных заранее бумажных птичек, полетевших вверх над лестницей и свернувших на втором этаже в сторону Южного флигеля, попутно объясняя Эдвину свои действия и показывая несложные чары.       – Туманный вестник у меня пока не получается, даже слабенький, как у Айли. Дядя говорит, что я недостаточно силен в менталистике. А эти, – махнул рукой в сторону улетевших бумажек подросток, – в основном для помещений. На улице их сразу сносит ветром, и чары быстро выдыхаются. Так что даже Флинтам такую записку не послать.       И Торфинн, уже успевший спуститься с крыльца и отойти от него на дюжину шагов, развернулся и указал новому приятелю назад и налево, где пока еще не скрытый дубами аллеи, ведущей к Лонботтом-хилл, виднелся Северный флигель и соединяющая его с основным зданием открытая всем ветрам галерея. Для Эдвина здесь всё было внове, и он немного притормаживал. Вчера он мало что разглядел из-за волнения и сегодня спешил наверстать упущенное. Роули его не торопил, описывая основные локации поместья и поясняя дальнейшие планы. Так что под сень кленовой аллеи парни вошли одновременно с девчонками.       – Айли, Рия, позвольте представить вам Эдвина Розье, нового воспитанника леди Лонгботтом из Германии. Он будет жить в Лонгботтом-лодж, и учиться лично у мадам Августы. – Торжественно провозгласил наследник Роули, переведя взгляд на замершего приятеля. – Эдвин, Айли Крейг – вассал леди Лонгботтом, а Рианна Хьюз, как и мы – воспитанница.       – Приятно познакомиться, Эдвин Розье. – Присела в книксене студентка Слизерина, не понаслышке знакомая с генеалогией британской аристократии.       – Хлипкий какой-то, – оглядев парня с головы до ног, выдала свой вердикт Рия.       – Кормили плохо. – Еле слышно сквозь зубы прошептал на родном языке немец, услышав в словах девчонки пренебрежительные нотки.       – Тогда отъедайся, и я покажу тебе пару ухваток. А то выглядишь так, будто тебя соплей перешибешь. – Фыркнула дочь легендарной наемницы, продемонстрировав отличный слух и познания в языках.       – Ты говоришь по-немецки? – Удивился Эдвин, перейдя на родной язык.       – Сам немецкий не знаю, но, когда мне было пять, мы на полтора года перебрались в Австрию. А в австрийском и немецком много похожих слов.       – Я учил немецкий и французский до школы. – Посчитал нужным огласить Роули. – Могу помочь, если что-то непонятно. Но как я понял, леди Августа хочет, чтобы мы говорили по-английски.       – Не обижайся, Эдвин, но ты – будущий лорд магической Британии. – Не осталась в стороне Айли. – Ты просто обязан свободно владеть языком предков.       – И навалять всем, кто на тебя полезет. А таких, судя по твоему жалкому виду, будет не мало. – Добавила Рия, понявшая со слов Торфинна, что парень останется на учебный год в поместье и будет неплохо получить в его лице приятеля-ровесника для дружеских шалостей и потасовок. – Но я помогу тебе исправиться.       Так, перебрасываясь отрывистыми фразами на смеси языков, компания подростков, миновав кленовую аллею и беседку у озера, пошагала налево вдоль берега. Там в полутора сотнях ярдов от беседки, в районе песчаного пологого спуска к озеру в июне этого года под руководством леди Августы боевики построили игровую пляжную зону с мангалом, столом со скамьями, качелями, каруселью и двумя горками, одна из которых вела прямо в озеро. Именно по ней прямо сейчас с визгом восторга летел Саймон Лесли, одетый в полосатый желто-черный закрытый купальный костюм. Следом за ним готовился к спуску Маркус Флинт, чей торс и ноги облегал сине-белый аналогичный комплект. Глядя на это непотребство, девчонки припустили к сколоченной из дощатых щитов, закрепленных на песке сваями раздевалке без пола и крыши. Чтобы спустя пару минут выйти оттуда в купальных костюмах, отличающихся от мальчишеских наличием рукавов и подобием коротких расклешенных юбок поверх узких штанов. У Айли полоски были зелеными и серыми, у Рии – красными и зелеными, вызывая у окружающих резь в глазах.       А тем временем, никем не замеченный Матиас Флинт подошел к вновь прибывшим парням.       – Тоже купаться? – И юноша вопросительно поглядел на Роули, кивнув головой в сторону замершего с ошарашенным выражением лица Розье.       – Матиас, – правильно понял намек Торфинн, – позволь представить тебе Эдвина Розье – нового воспитанника и ученика леди из Гамбурга. – Эдвин, Матиас Флинт – второй наследник благороднейшего и древнейшего рода Флинт, его старший брат работает в итальянском Аврорате, а младший плещется в озере.       – И явно собирается отрастить жабры, так как ныряет уже больше часа, позабыв о захваченных бутербродах. Рад знакомству, наследник Розье. – И одетый в льняные рубашку и брюки, и кожаные мокасины Матиас галантно поклонился равному.       – Взаимно. – Немного зажато ответил Эдвин.       – Ты уже купался? – Разрядил атмосферу Роули.       – Да. И готов помочь с трансфигурацией купальников, если вы забыли их захватить. – Правильно понял затруднения парней шестикурсник и отличник учебы.              Нанырявшись и нарезвившись на мелководье до синих губ, компания купальщиков разделилась. Айли поспешила к раздевалке, а Рианна, Саймон и Маркус рванули к карусели. Солнечные лучи разогнали утренние облака, день обещал быть жарким, и троица сорвиголов решила сушиться на воздухе. Лишь в последний момент Маркус ухватил из корзинки для пикника, которую уже вовсю потрошил средний брат, выкладывая на трансфигурированную скатерть простой сытный перекус, солидный бутерброд.       Торфинн, достав палочку, применил к своему костюму Финиту и сушащие чары. Эдвин проделал аналогичные манипуляции, не пользуясь концентратором, чем заслужил два уважительных взгляда.       Лимонад был разлит по стаканам, фрукты, овощи и хлеб разложены по деревянным блюдам, и в центр стола опустилась миска с горячими колбасками.       Айли наколола на вилку одну из них и подставила снизу кусок пористого хлеба. Матиас с Торфинном не отставали.       – Мгнм, – вгрызаясь в сочную мякоть, не сдержала эмоций, оголодавшая от физических нагрузок юная ведьма. – А ты чего не ешь? – Удивилась она, когда прожевала первый кусок.       – А можно? – Робко спросил сидящий чуть в стороне Эдвин.       – Почему нет? Тебе целитель запретил есть мясо? – Посыпались вопросы.       – Нет. Но. Вы ведь не знаете. Я не такой как все. Я сирота, от которого отказалась мать, подкинув на крыльцо церкви.       – Это ты нам сейчас что, про сиротскую долю собрался вещать? – Не на шутку рассердился Матиас. – Так я тебе расскажу, как мы жили, пока, после очередной авантюры Маверика, миледи Августа вместо того, чтобы уничтожить наш род по праву кровной мести, не взяла нас под свое покровительство.       – Из семьи к моим семи годам живы были только прапрадед, дед, отец и братья, старшему едва исполнилось двенадцать, а младшему четыре. В замке к тому времени жилым только донжон оставался. На остальные постройки и папаша, и дед положили болт. Им воинская доблесть мешала быт для семьи наладить. Даже скотину не держали – не по статусу это лордам древнейшего рода. До сытости ели по праздникам, когда отцу с дедом удавалось заработать наемничеством или подачку получить от сюзерена, теперь уже бывшего. – Неожиданно распалившийся парень притих и, понизив голос, попросил. – Маркусу только не говорите, он их не помнит совсем и немного идеализирует. А так, вырастет и сам поймет.       – А осенью семьдесят девятого бати с дедом не стало. Ушли и сгинули. А мы с прапрадедом остались. Крыша и стены были, да и не мерзли, но живот от голода частенько подводило. Маверик, наш старший, с шести лет силки на зайцев ставить научился и нас учил. Ему в Хогвартсе, оплаченном Малфоем нормально жилось, а мне охотиться на троих пришлось. Старый домовик большую часть суток спал, едва справляясь с готовкой и уборкой. Курей завели, но неслись они в замке плохо. Огород тоже регулярно джарви разоряли. Я Хогвартса как избавления ждал, хоть и беспокоился о Маркусе. – Тут Матиас неожиданно осклабился в гадкой ухмылке и спросил Эдвина: – И как тебе такой великосветский британский быт?       – Мэт, не пугай его. – Видя растерянность во взгляде нового приятеля, вступился за него Роули, тут же повернувшись к Розье. – Но в одном Флинт прав – тут в Британии всё неоднозначно, Эдвин. Меня, знаешь ли, не просто так дядя воспитывает. И из дома мы бежали не от хорошей жизни.       – Папаша стар был, и выпить любил, вот и сыграл в ящик, едва мне исполнилось пять. И началось: шепотки за спиной, слухи разные. Со слов дяди, маман и до этого была немного того. – Торфинн многозначительно помолчал и продолжил. – А под давлением «общественного мнения» и вовсе «кукухой поехала», так что пришлось изолировать, радикально. А самим прятаться у леди Августы. Дядя вассалитет принял, а меня воспитанником взяли. Но я вырасту, узнаю, кто натравил на мать кликуш и тихо перетравлю.       – А я помогу с необнаружимым ядом. – Улыбнулась Айли Крейг.       – Меня, кстати, тоже дед растит. – Без лишних эмоций вставила юная ученица зельевара. – Мой идиот-папаша вместе с твоим состоял в Пожирателях смерти – радикальной секте поборников чистой крови. И, если твой нарвался в восьмидесятом, то мой бегал еще два года, один из которых уже после победы сил Света, давая аврорам повод гадить нам с дедом. Они даже дом наш не поленились сжечь, эти вершители справедливости и низвергатели «темных» магов. Мы не знали, как зимовать. Спасибо леди Лонгботтом, что приютила.       – Но, – у бывшего Хильфлюса рвался шаблон, – потомки древнейших родов… А палата лордов?       – Ты чем слушал, чудила? – отжимая волосы на песок, подошла к аппетитно пахнувшему столу Рия, демонстрируя отличный нюх и слух. – Тут все сироты. Еще и дети проигравшей в гражданской войнушке стороны. Только у меня есть мать, что раньше учила, потом бросила. А в последний год не докучает особо, сойдясь с дядькой Торфинна, и скоро родит мне брата, а ему кузена.       И вытерев руки о подсохшую юбку, Рианна подцепила вилкой помидор и колбаску, второй рукой выхватывая из плетенки кусок хлеба.       – У Рийки мать хоть и деревянная слегка, но чуйку не утратила, пересидев самое западло за Каналом. – Добавил Матиас. – А наши близкородственные идиоты вместе с коллегами по пробою в мозгах пошли насаждать фигню под предводительством безумного полукровки и сгинули ни за кнат. И таких дофига было. Причем с обеих сторон противостояния. Да и сопутствующих потерь хватало. Того же Саймона с сестрой бабка поднимала.       – Папашу нашего в пьяной драке порешили. Вспыльчивый он был, и выпить любил. – Не смолчал мальчишка, что уже минут десять как грел уши, оставаясь вне зоны видимости. – А мать, да, попала на Косой в разборки фениксовцев и Пожирателей, и словила чье-то родовое проклятье. Два месяца в Мунго мучилась, перед тем как отойти.       После высказывания Саймона все замолчали. Тишину нарушил успевший переодеться подошедший Маркус, захрустев яблоком. Эдвин, не поднимая взгляда, выбрал себе помидор с колбаской. Сам Саймон ограничился пятью абрикосами. Айли взяла персик.       – Ну и наговорили мы все. – Сплюнув последнюю косточку, сказал Лесли. – Тайны клятвой скрепить надо бы.       – Ты еще непреложный обет предложи. – Хохотнул пришедший последним, а оттого не слышавший ничего компрометирующего младший Флинт.       – Фу, это долго и нерентабельно, вот. Нарушил – помер. Никакой фантазии. Предлагаю основать клуб, утвердить устав и признать всё сказанное во время заседаний внутренней тайной. А если надо что-то огласить для посторонних, проводить собрания, где двумя третями голосов решать. – Поднял указательный палец в небо сметливый парень, добавив: – Я ведь хорошо придумал?       – А ведь это, пожалуй, логично. – Высказался старший из подростков, Матиас Флинт.       – И как назовемся? – Воспылала энтузиазмом труднее всего переносящая скуку Рианна.       – Непримиримые.       – Асфодель.       Выпалили одновременно Торфинн и Айли.       – Не, мне не нравится. – Скривил лицо Саймон Лесли. – «Сиротский клуб» – простенько, понятненько и не вызывает лишнего интереса. Но с уставом надо хорошо подумать.       – Я кое-что читал, да и дед рассказывал.       Обсуждение, написание и дача клятв затянулись, так что предприимчивые детки чуть не опоздали к обеду. Зато Эдвин существенно продвинулся в изучении английского языка, чем порадовал леди Августу.