Августа – чернобурая лисица

Глава 13 … свадьба и похороны              Свадьбу Харви Доусона и Кэтрин Пратт играли двадцать восьмого августа восемьдесят восьмого года в деревне поместья Лонгботтомов в присутствии сюзерена, родственников и ближайших друзей в количестве шестидесяти человек не считая детей до одиннадцати лет.       День выдался теплым, но не жарким. Облака слегка оттеняли солнце, но не спешили пролиться дождем. Ветер был умеренным, красиво развевая драпировки и мантии, но, не стремясь задрать подолы. На деревенской площади возвели небольшой помост с цветочной аркой два на два метра, в центре которой стояла леди Августа, ведущая церемонию. В полдень с двух сторон на помост шагнули жених и невеста. Харви был напряжен и сосредоточен. Черный классический костюм-тройку с серым жилетом, белой рубашкой и розовым галстуком дополняла темно-серая шелковая мантия традиционного для маг.Британии кроя. Сопровождал его шафер, роль которого согласился исполнить Тэкеши Такэда. Кэтрин под руку вел отец. В белоснежном воздушном платье с небольшим декольте и метровым шлейфом, как и розовыми розами, вплетенными в сложную прическу, частично прикрытую белой кружевной фатой, она выглядела немного взрослее, строже и величественней. Следом за ней семенили три подружки невесты. Айли Крейг и Рия Хьюз в розовых шифоновых платьях с пышными юбками шли по бокам и стерегли шлейф, рассыпая из корзин рис, цветы и монетки. На молодоженов «подарки» ссыпались аккуратно, а вот гостям изредка доставалось от недовольных своими образами девочек-снайперов. Шедшая последней Ирина Юри, зачарованным веером отбивала слишком сильные подачи юных ведьмочек.       Пока процессия невесты приближалась к месту ритуала, Тэкеши Такэда, одетый в честь праздника в серое шелковое кимоно с темно-серым мелким рисунком и свисающим ниже колен широким алым поясом-оби, украшенным по периметру искусной вышивкой золотом, разглядывал незнакомую девушку, одетую в розово-лиловое фурисодэ с фениксом на спине и поясом в его цвет, благо та пару раз повернулась, чтобы отбить атаки девчонок на непонравившихся им гостей. И пусть девушка не была чистокровной японкой, но кимоно носила с изяществом дочери страны восходящего солнца, на гэта двигалась грациозно, а боевым веером владела отменно. Но роль шафера не давала Тэкеши полностью сосредоточиться на своем интересе, требуя его активного участия в церемонии.       А вот за столом он неожиданно оказался прямо напротив заинтересовавшей его девушки. Ирина скромно опустила глаза в тарелку, считая секунды вдохов и выдохов, чтобы не выдать своего смятения, строго следуя застольному этикету. В традиционном кимоно с сообразной прической Такэда выглядел настолько мужественно, что у девушки дрожали коленки. Этот самурай, как и её отец, был скуп на внешние проявления эмоций, но его уверенность в себе и цельность натуры проглядывали в жестах и мимике.       Представила их друг другу Луиза Доусон спустя почти полчаса с начала застолья. И Ирина была благодарна ей за задержку, позволившую взять себя в руки и немного привыкнуть к близости желанного объекта.       Когда молодые, как и большая часть гостей, переместились на танцпол, Тэкеши спросил Ирину по-японски:       – Откуда вы родом?       Мадемуазель Юри возблагодарив настойчивость своего родителя в обучении её его родному языку, ответила:       – Я родилась во Франции от матери француженки, но отец родился и вырос в Японии. Большую часть жизни он служил в дружине даймё Датэ-си.       – Я знаю о той позорной истории с изгнанием верных старому князю воинов его племянником-наследником. Тогда основной удар пришелся по Юки Даичи. Его семью и учеников казнили. Сам он сбежал из-под ареста, предупредив и частично переправив в Индию семьи соратников.       – Моего отца звали Даичи Юри.       – А у нас его помнят как «Снежного волка». Он ведь хромал на левую ногу? – Тэкеши не на шутку взволновался, хоть и старался сдерживать эмоции.       – Да. Но откуда вы знаете?       – Юки Даичи получил ранение в бою с ледяными демонами, из которого вышел с победой, сумев сохранить почти весь сводный отряд, которым командовал. Среди выживших был и мой отец, тогда еще не знакомый с моей матерью.       – ПапА редко делился воспоминаниями о своем прошлом. – Со вздохом опустила глаза долу Ирина Юри. – Он тосковал по родине, но возвращаться туда не планировал, слишком велико было его разочарование и, как я теперь понимаю, скорбь.       – В Японии Юки Даичи – легендарная личность. Его возвращение приняли бы с радостью. Тот жалкий Датэ навлек на себя позор уже через восемь лет правления, не сумев организовать оборону малых островов от очередного нашествия духов, так что часть скрытых территорий отошла под протекторат российских поморов. – Скривившись, сказал Такэда. – И я счастлив познакомиться с дочерью столь достойного мага. Возможно, вы не откажетесь прогуляться со мной по парку Лонгботтом-лодж в удобное для вас время?       – О, – растерялась Ирина, – а леди Лонгботтом не будет против?       – Раз вы присутствуете сегодня на празднике, да еще и в качестве подружки Кэти-кун, то наверняка давали леди малую клятву. – С утвердительной интонацией спросил Тэкеши.       – Д-да, – с трудом протолкнула ответ сквозь горло мисс Юри, вспоминая свои недельной давности впечатления от незваного проникновения на защищенную территорию древнейшего британского рода.       – Значит, я могу дать вам координаты аппарационной площадки, где буду ждать вас в указанное время.       Назначая дату и час свидания, Ирина пела душой, предвкушая новую встречу с Такэда. А Тэкеши любовался на розовеющую щеками очаровательную девушку, что с каждой минутой беседы казалась ему всё привлекательней.              ***       На первое занятие к Хеджеру Подмору Рия явилась в сопровождении троих весьма настороженных и решительных мужчин. Сигурд Роули, Август Руквуд и Кастелян посчитали своей обязанностью проконтролировать заключение договора на столь неординарное ученичество, так что первый час маги и призрак провели в обсуждении деталей учебы и гарантий безопасности ученицы, а Рианна банально скучала, потеряв нить беседы еще в начале дискуссии.       То, что Хеджер Подмор, благодаря стараниям своего деда и личному упорству сумел обуздать свой дар малефика, а позже и вовсе нащупать путь к развороту способности проклинать в противоположную плоскость, вытягивая проклятья из пострадавших, было редчайшим случаем в истории островов. Но то, что он не только встретился на пути Рианны, но и согласился учить девицу, которой до совершеннолетия оставалось всего полтора года и впрямь било все рекорды удачливости. Требования Хеджера были жесткими, но для нацеленной на результат дочери наемницы из Лютного не казались чем-то запредельным. Невыразимцы предложили разнообразить досуг девицы вспомогательными ритуалами, на что Подмор радостно оскалился, рассказав, что помнил из своего отрочества. Дискуссия вышла эмоциональной и весьма информативной, хоть и не задела молчаливого, довольно щурящегося Сигурда Роули и зевающей Рии Хьюз.       В библиотеке Усадьбы за холмом было много интересного, включая дневники деда Хеджера, но доступа туда пока не было, так что вопрос с ритуалами временно отложили. Покойный малефик наотрез отказался от присутствия на уроках посторонних, обосновав, что в таком случае не сможет гарантировать безопасность. Так что назавтра Рию ждала экспресс-учеба по выемке воспоминаний. Оставлять процесс на самотек никто из живых магов-наставников не собирался.              Встреча Хеджера Подмора с Саймоном Лесли и его прабабкой проходила без свидетелей. Одноразовый порт-ключ на пять утра следующего дня зачаровал Руквуд. Обратно старуха обещала перенести внука аппарацией. Саймон за прядь волос из хвоста единорога выменял у Снейпа два флакона зелья родства. Старшая Лесли достала из заначки розовый клубок, на который с удивлением воззрился младший:       – У нас с Самантой узоры на жилетах и свитерах такой же шерстью вышиты. Ты же не хочешь сказать…       – Что волосы дедули малефика в сочетании с правильными рунами отлично подходят для отражения проклятий недоброжелателей от его кровных родичей? – Перебила внука старуха, акцентируя внимание парня на тонкой вышивке по горловине своей и его рубахи.       – Ну, ты сильна! Я и не подозревал. – С восторгом, по-новому оглядел свою прабабку прозванный хаффлпаффским чудовищем пацан.              Подмор, косясь на вероятных родственников, под малую клятву пропустил их на территорию усадьбы.       – Копай, мелкий нахал. – Указал на плиту в дальней части сада призрак. – Там дед лежит. Надеюсь его борода еще при нём.       И Саймон, закатав рукава, взялся за трансфигурированную бабкой лопату. А Хеджер с интересом поглядел на весьма бодрую старушку, что не стала облегчать жизнь правнуку, магией расчищая землю над саркофагом.       Но малец и сам оказался не промах и, сняв верхний слой дерна, применил магию для рыхления и выемки грунта. Правда, монументальный двухслойный гроб тащить пришлось в две палочки, все же весу в нем было изрядно.       Наружный каменный ящик был заперт на сложное заклятье, которое нехотя озвучил Подмор, а бабка смогла повторить лишь с третьей попытки. Внутри оказался обыкновенный деревянный гроб, весьма неплохо сохранившийся.       Труп деда Хеджера усох и мумифицировался, но его борода, как и предрекал призрак, занимала немалый объем.       – Мантию снимай и рубаху! Да не с деда, с себя, олух! – Приказал хозяин Усадьбы за холмом потенциальному наследнику. – Руки покажи! Чистые. Бери зелье и кусок того розового непотребства. И смотри, я всё вижу. Клади во флакон, и клок от дедовой бороды добавь.       – Ага-ага. – Пропыхтел Саймон, следя за изменяющим цвет зельем. – Ну, что, видел?!       – Помолчи. Ставь сюда. – Указал на плиту ближайшей могилы Хеджер. – Теперь стриги бабку.       – Окстись, охальник! – Прикрикнула на него ведьма, переведя взгляд на правнука. – Вот тут отрежь малёхо, тут и кончика косы хватит.       – С виска стриги! – Приказал призрак.       – Ты еще брови с ресницами мне прикажи обрить. – Рассердилась старуха Лесли, но платок с головы сняла, и небольшую прядь на виске вытянула из косы.       – Раньше ты такой смелой не была. Или пацан мне врал?       – Живой ты пострашнее был, да и старая я уже, чтобы бояться. – Буркнула ведьма.       Пока старшее поколение пререкалось, Саймон отстриг под корень прядь седых волос и добавил в зелье. Туда же привычно улетел кусок розовой пряжи от клубка. Варево сменило свой цвет, став чуть насыщенней, чем содержимое предыдущего флакона.       – И впрямь дочь. – Хмыкнул покойный малефик.       – А ты сомневался? – Подбоченившись сказала старуха Лесли.       – Ой, а сейчас вы так похожи. – Влез в диалог Саймон, разрядив атмосферу нарождающегося скандала.       – Ладно. – Успокоилась бабка. – Признаёшь потомка?       – ПризнаЮ. Куда уж там. Видно, что наше семя. Подойди отрок! Руку порежь и вон туда приложи. И скажи: «Подмор юнайтед». – Указывая на боковину каменной тумбы, выглядящей как элемент декора одного из захоронений, деловито скомандовал дед. – Родовых камней у нас нет, рылом не вышли, да и силы, когда она была нужна не хватило. Но защиту на крови еще четырежды прадед ставил, а дед подновил. Я тоже кой-чего добавил, чтобы кто ни попадя не шастали. И ты не забудь, как я упокоюсь от призраков барьер наложить. А то сэр Патрик из боковой ветви снова начнет визиты наносить. Да не один, а со всем своим клубом безголовых клоунов на конях. И гостить по месяцу, устраивая в окрестностях представления. Он как личное дворянство получил, за случайно сбитую по пьяни отравленную стрелу, так и потерял голову, начав безобразничать, так что палач, окончательно отделивший её от туловища, всего лишь довел дело до логического конца. Будет рваться к общению, не слушай его, ничего умного не скажет и хорошего не посоветует. Как жил дураком, так и в посмертии позорится да пакостит.       Все эти инструкции призрак выдавал, пока Лесли с открытыми ртами следили за появлением на месте густого тумана с прячущимся в нём буреломом добротного двухэтажного дома с высоким подвалом и парой пристроев.       – Куры сдохли давно, а в теплице за курятником может что-то и сохранилось. – Указывая налево, смутился Хеджер. – Справа мастерская, там дед мастерил. Хороший был зеркальщик, с фантазией. Ты только туда до четырнадцати лет не лезь, пока окклюменцию не освоишь на уровне полного ученика и щиты не выучишь, да держать не научишься.       – Ты к камину давай веди, и доступ давай. – Разворчалась бабка Лесли, руша торжественно-сентиментальную атмосферу. – А то Саймон через неделю в Хогвартс уедет, кто здесь всё прибирать будет. Да и девочке Хьюз допуск дать надо. Постоянно жить я тут не буду. У меня в Лонгботтом-лодж дел полно. Но ради Саймона дом в порядок приведу и на огород с теплицей гляну. На кладбище опять же прибраться надо.              Вот так вопрос с учебой Рии и вспомогательными ритуалами для неё решился буднично в один день, благодаря наглости подростка и деловитой хватке его прабабки. А вообще, «Подмор юнайтед» оказался действенным девизом и живые родственники с энтузиазмом общались с покойным предком к взаимному удовольствию, хотя кому-то и могло показаться, что они большую часть времени ругаются и бранятся.              ***       В этом году провожать отбывающих в Хогвартс учеников взрослых магов и ведьм собралось меньше обычного. Из первокурсников готовился поступать один Джон Кэрнс, сопровождала которого только Эмили. Молодым Флинтам с галереи махал старик Хьюго. Айли, Анита и Саймон привычно явились без провожатых, благо Кэтрин была нейтрализована замужеством, да и не оправдала она надежд старшего поколения, используя проводы и встречи как предлог для свиданий с будущим мужем. Пятикурсники Стоун и Свамп конвоировали второкурсницу Уну. Юная поросль из Диких земель демонстрировала взрослость и независимость. За исключением Ады Спайн, которую на поезд провожали оба родителя, опасаясь взрывоопасного нрава дочки. А вот с Торфинном неожиданно явились сразу двое взрослых: дядя Сигурд и его друг Карл Шафик. К всеобщему удивлению они поманили на аппарационную площадку стоящих в стороне Эдвина и Рию.       – Если хотите полюбоваться отбытием знаменитого Хогвартс-экспресса, то сейчас самое подходящее время. – Сказал Сигурд Роули, протягивая подросткам руки.       Длины веревки-портала хватило с избытком. И спустя пару секунд все ухватившиеся за неё оказались на огороженной площадке магической части вокзала Кингс-кросс.       Поезд уже стоял на путях, но народу на платформе было еще не много. Опытные студенты потащили молодняк к багажному вагону. Рианна и Эдвин с распахнутыми ртами следили за исчезновением багажа, набирающим пар красным паровозом и появляющимися из камина и через выделенную латунным контуром на кирпичной стене арку магами. Аппарационной площадкой пользовались редко, ибо игнорировать обязательную регистрацию порталов в министерстве могли позволить себе не многие, но и группы, перемещающиеся на неё, были весьма интересны. Как те же Джонсы, засеченные Роули, что прибыли на вокзал в сугубо женской компании. Три девчонки-школьницы разбежались по разным вагонам, сопровождаемые тремя спортивного вида ведьмами, тогда как пара из чернокожей женщины и девочки мулатки дошкольного возраста, по прибытии на платформу быстро накинула отвод глаз.       Раскочегаренный алый паровоз, безостановочно выпускающий пар. Тележки с багажом, исчезающим при въезде в ограниченную зону. Бегающие дети, одетые в школьные мантии и факультетские галстуки. Чинные родители, высматривающие знакомых. Вся эта суета с запахом креозота была непривычна и вызывала ощущение праздника, ибо студенты щедро делились с окружающими своими эмоциями.       Оглушенные и деморализованные Рия и Эдвин механически помахали вслед машущим из окон купе приятелям и без сопротивления позволили увлечь себя в парную аппарацию.       – Как вам магическая станция Кингс-кросс? – С улыбкой спросил Роули, как только дети утвердились на незнакомой узкой открытой платформе.       – Шумно. – Ответила Рианна.       – Сильно. – Поддакнул Эдвин.       – Мы в Хогсмиде. И через восемь часов здесь будет так же шумно и людно.       – А где Хогвартс? – Спросил Розье, завертев головой.       – Отсюда его не видно. Сейчас мы перекусим в популярной у школьников таверне «Три метлы», зайдем к мадам Паддифут, где попробуем её великолепные десерты, а затем посмотрим на виды замка с окрестностями, потом домой. Ждать вечера, смысла нет. В лодки, что возят первокурсников, нас не пустят, а лучший вид на Хогвартс именно из них после заката.       И пусть экскурсия для подростков и длилась всего четыре часа, но впечатлений оставила массу. Особенно запомнился пыхтящий паровоз, шоколадный торт и взмахнувший щупальцем над поверхностью озера кальмар, что на фоне старинного замка выглядело сюрреалистично.              ***       В середине сентября Константис Принц не пришел на ежедневный урок в «Побеги горчицы» и не появился на очередном субботнем обеде в Лонгботтом-лодж. Посланная Брауном сова отказалась лететь к адресату. Попытавшегося навестить пожилого родственника Снейпа камин не пропустил. А в понедельник на последней странице «Ежедневного пророка» появился необычный некролог от первого лица:       «Моим друзьям, коллегам и непризнанным потомкам, а так же вольно или невольно связанным с моим уходом магам». – Гласил заголовок.       «Мой земной путь подошел к концу, но я ни о чём не жалею. Я прожил долгую и интересную жизнь, путешествуя и изучая магию, уделяя большую часть внимания зельеварению, в котором достиг немалых успехов. Надеюсь, что мои открытия были небесполезны, и не останутся невостребованными. Все патенты перед смертью я оформил в дар, так что попытки кражи будут преследоваться.       Я ухожу, и вместе со мной пресекается древнейший британский род Принц. Для возможных претендентов в наследники сообщаю, что ни к чему хорошему их амбиции не приведут. Я и сам, приняв главенство над родом, был излишне поспешен и с проблемами столкнулся уже постфактум, но есть обязательства, от которых нельзя отмахнуться и которые требовали непростых решений.       И я горжусь тем, как распорядился своими последними месяцами жизни: дело предков скоро окажется в надежных руках, мои связи и опыт помогут талантам добиться заслуженного признания, юный родич лучшей из женщин еще несколько лет не познает горечи утраты любимого деда, как и верный слуга получит доброго хозяина.       Об одном прошу, примите мои дары с благодарностью и чистым сердцем, не омраченным сожалением, ибо дарю я от всей души без зависти и горечи и размен на них остатка своей жизни считаю справедливым. Считайте это моей последней волей.       Лорд Константис Принц, последний глава древнейшего рода Принц».              Из трех экземпляров газеты, выписываемой в Лонгботтом-лодж, первым до статьи с некрологом добрался Август Руквуд. Чтобы дважды перечитав её, размножить свой экземпляр на всех присутствующих, передав первую копию Северусу Снейпу. Дождавшись, когда зельевар ознакомится с последним словом своего двоюродного прадеда, Руквуд подошел и приобнял за плечи коллегу-приятеля.       – Мои соболезнования, Северус. Нам всем будет не хватать Константиса. – Произнесла, дочитавшая статью леди Августа.       – Как так?! – Возмутился непривычно бодрый Арчибальд Крейг, пристукнув по столу кулаком. – Про родича, это он что, про малыша Джереми? А дедом меня признал?! То-то я со вчерашнего вечера чувствую себя помолодевшим на пяток лет. Это он мне своих сил отжалел, меня не спросив?!       – Молчи, Альба. – Вошла в столовую бабка Лесли. – И благодари старого лорда. Не для тебя он старался, для детей. А с тебя теперь двойной спрос.       Под напором аргументов старухи Лесли, дед Арчи затих, а переваривший новость Северус встрепенулся:       – Но как же так? Что с ним случилось? Его же надо нормально похоронить. Да и домовики… – Растерянно обводил глазами сочувствующие лица домочадцев Снейп. – Как они без хозяина? Тот же Стилус.       – Стилус слушал, Стилус сделал, как приказал бывший хозяин. – Возле открытых дверей столовой появился домовой эльф Принцев в белой наволочке без родового герба. – Стилус развеял прах хозяина Константиса над морем и закрыл камин. Клатч ушел, а Стилус обещал лорду Принцу сделать как надо. Надо было отнести письмо в газету – Стилус отнес.       – И чей ты теперь слуга, Стилус? – С любопытством поглядывая на осиротевшего домовика, спросила леди Августа.       – Пока ничей, и буду спать в доме Принцев. Бывший хозяин поручил Стилусу несколько дел, но их время еще не пришло. – С извинительной интонацией пробормотал не до конца отрезанный от рода домовой эльф. – Добрый хозяин разрешил жить в старом доме еще шесть месяцев, и лишь потом придти к новому хозяину, что ритуалом обновит Стилуса.       – Кхм. – Видя недоумение хозяйки, постарался объяснить ситуацию Сигурд. – Если домовика дарят в другой род, то после ритуала он как бы перерождается и забывает всё о прошлой жизни и становиться абсолютно верным новому хозяину.       – А как же те мои, что приняты из родов Брай и Кроули? – Удивилась Августа, прочитавшая в свое время про свободный призыв, который должен сопровождаться определенными чувствами и намерениями, иначе не сработает. И который легко получился у нее самой. – Они остались при навыках и памяти, да и на службу пошли добровольно.       – Тут много чего должно было сложиться. – Со своего места прокряхтел Хьюго Флинт. – Намерение, ритуалы, обряды, призывы. Смена имени тоже могла помочь.       – Стилус, ты можешь дать подсказку как сохранить тебе память? – Склонив, голову вправо спросила леди Лонгботтом.       – Стилус не может. – Замотал головой домовик. – Хозяин задал много дел. – И маленькое существо с хлопком исчезло из Лонгботтом-лодж.       – Что это было? Тинки?       – Хозяйка звала Тинки? – Забормотал монотонным речитативом, появившийся старший эльф рода и без паузы продолжил: – Эльфу Стилусу право на свободный доступ в поместье Лонгботтомов передал его хозяин, ограничив посещения своими приказами. Пока домовик Стилус не исполнит все приказы, он сможет без вызова появляться в поместье. Тинки закрыть доступ в поместье для домового эльфа Стилуса?       – Нет. Подождем. – Решилась немного удивленная леди Августа. – Ты ведь проследишь, чтобы он не причинил вреда домочадцам?       – Эльф Стилус не причинит вреда, а, если надо, то встанет на защиту жителей поместья. – Уверенно ответил старший дух рода. – Всё страньше и страньше. – Себе под нос пробормотала Августа.