Августа – чернобурая лисица

ЧАСТЬ 7 КАЧЕЛИ Глава 1 Будни, суета и детектив с доставкой в школу              К всеобщему кроме учителя Ван удивлению Джон Кэрнс поступил на Рейвенкло. Как и все вороны, парень был отстранен и не спешил обзаводиться друзьями, большую часть времени посвящая учебе и самопознанию. Отдыхал он, медитируя во внутреннем дворике, где по утрам проходили тренировки по китайской гимнастике. С удовольствием шерстя библиотеку Хогвартса, Джон не меньше времени проводил в кабинете личных покоев учителя Ван, читая книги из его личной библиотеки и слушая лекции. Практику по общению с призраками было решено отложить до начала октября, когда директор Дамблдор снизит интенсивность наблюдения за новичками.       Услышав, что юный Кэрнс является личным учеником предсказателя, Альбус было попытался приблизить к себе мальчика, но, узнав, что дара пророка у того нет совсем, а учит его китаец медитациям и духовным практикам близким к принятым на британских островах ментальным, быстро отстал. Позориться, если во время приватного общения подросток проникнет за его щиты и считает поверхностные мысли, Великому магу не хотелось. Ведь кто этих азиатов знает с их нетрадиционной магией.       Первым призраком, с которым попытался сблизиться Джон Кэрнс, стала Серая дама – приведение башни Рейвенкло. Но она оказалась крайне пугливой и всеми способами уклонялась от общения с юным шаманом. Плакса Миртл из туалета на втором этаже поначалу тоже дичилась и сбегала. Но потерпевший фиаско один раз, Джон решил не сдаваться. И мало-помалу процесс пошел. Вот только чем интенсивнее становилось общение, тем чаще Джону казалось, что Миртл о чём-то недоговаривает, а то и вовсе лжет. Для приведений такое поведение было нетипично. Наводить туман и высказываться иносказательно, это да, это было нормально, но умалчивать и обманывать намеренно, такое было возможно только при внешнем воздействии. Правда данный постулат был вычитан в отцовских книгах и мог иметь исключения. Обращаться к учителю ученик посчитал преждевременным, положив себе время до Рождества разгадать эту загадку самостоятельно.              А пока юный говорящий с духами осваивал свой дар и вел расследование, главной новостью Хогвартса на вторую половину октября и весь ноябрь стал Хагрид, явившийся однажды в Большой зал лысым и без бороды. На все вопросы лесничий отвечал, что крем для эпиляции получил по случаю от знакомого путешественника откуда-то с Севера и делиться им для исследований не желает, самому мало.              ***       Северус Снейп, который, собственно, и изготовил мазь для полувеликана, тем временем готовил Шафранека Брауна к экзамену на мастера-зельевара. Маска для волос зельевара была почти завершена, доработка шла в части гендерных различий. Оказалось, что для мужчин и женщин оптимальный состав отличен не только в вопросе предпочитаемых запахов, но и пропорций основных компонентов. Кроме маски на экзамене планировалось презентовать и другие зелья. Инертный к любым магическим воздействиям воск, бывший изначально побочным продуктом экспериментов Шафранека с ланолином стал отличной основой для мази, убирающей следы шрамов от темномагических проклятий и помогающей приживлять отсеченные темными заклинаниями части тела волшебников, считавшиеся ранее безвозвратно утраченными. Опытная база благодаря целителю Сметвику была весьма представительна. Вот только Константис Принц при жизни был категорически против патентования базового рецепта. Старик требовал замены части компонентов мази на более дорогие аналоги, и именно её предлагал представлять комиссии. Для разрешения сомнений зельеваров были вызваны Руквуд и Кастелян.       – Не знаю, что с вами делать. – Грустно оглядев коллегу и его ученика, после получаса исследования воска сказал Август. – То ли Обливиэйт, то ли жесткий контракт с Отделом тайн.       – Говори прямо, я на взводе. – Рыкнул Снейп. – Сначала прадед намёками застращал, теперь ты пугаешь нереализуемыми страшилками. Я ведь могу и всерьез принять твои угрозы, и ответ тебе не понравится.       – Успокойся! Я понял, что ты не понял. – Руквуд интенсивно потер лицо ладонями и вскинул взгляд на своего заместителя. – Этот воск является универсальным нейтрализатором. Намажь им руну, и она перестанет работать. С той или иной эффективностью это сработает и на большинстве артефактов. Твой Браун создал идеальное оружие диверсанта. Если этот рецепт утечет в массы, мы получим всеобщий хаос и панику.       – Что предлагаешь? – Спросил побледневший мастер-зельевар, до которого стало доходить, что представляет собой открытие ученика.       – Парня к нам в штат под клятвы. – Начал озвучивать свои решения под согласные кивки Кастеляна и Снейпа начальник Отдела тайн. – Базовый рецепт воска только для внутреннего пользования. Цену обговорим позже. Для всех производных, как для той же нейтрализующей тёмные воздействия мази рецептуру согласовывать лично со мной. И да, я согласен с Принцем, что состав должен быть дорогим и максимально запутанным. Кто-то еще в курсе?       – Да, Сметвик, но только в самых общих чертах, без которых нас не допустили бы до пациентов. – Прокручивая в голове их рабочие встречи в госпитале и не находя ничего криминального, ответил Снейп.       – Что он говорит? – Не сдержал любопытства Август.       – Что неплохо бы добавить анестезирующих свойств, так как мазь не сочетается со стандартными обезболивающими зельями, а чары ухудшают её эффективность. И я, кажется, догадываюсь, что из компонентов приводит к такому эффекту.       И зельевар плюхнулся на стул за рабочим столом и стал спешно выводить на листе какие-то формулы, а на попытку Руквуда продолжить беседу, только махнул рукой в изгоняющем жесте.       – Кого-то мне это напоминает. – Ухмыльнулся Кастелян, подхватывая своего подопечного, на чье лицо наползала маска вселенской обиды ребенка, у которого отобрали конфету, под руку и уводя того к транспортному камину. – А ты чего стоишь? – Второй рукой, маня за собой Брауна, спросил невыразимец. – Видишь, это надолго, так что успеем закончить с формальностями.              Так Шафранек оказался в самых таинственных глубинах министерства магии и спустя каких-то десять минут уже произносил слова древней клятвы.       – Держи. – Буднично протянул юноше жетон на цепочке и серую почти невесомую мантию Кастелян. – Побудешь пока лаборантом при Северусе, а там, как пойдет.       Для Брауна меньше чем за час оказаться членом легендарного Ордена невыразимцев было странно. Снейп, казалось, и вовсе не заметил отлучки ученика и, продолжая надиктовывать самопишущему перу, засыпал вернувшегося ассистента указаниями. Усложнение задачи с регенерирующей мазью стало для молодого зельевара очередным вызовом, и он не собирался отдавать её на откуп своему мастеру. После изобретения воска, Шафранек почувствовал вкус к открытиям и преисполнился уверенности в собственных силах.              ***       Для Уильяма Уизли последний год в Хогвартсе проходил в режиме паранойи. За первый месяц учебы директор дважды вызывал Билли для приватной беседы, где пытался воздействовать зельями, ментальными внушениями и воззваниями к сыновним чувствам. В первый раз всё закончилось быстро благодаря появившейся из камина, голосящей как пароходная сирена, швыряющейся проклятьями Молли. Так что на повторной увещевательной беседе присутствовал только Артур. Он пытался воздействовать на сына через власть главы рода, но не преуспел. Отцом Уильяму он оставался только биологически. И тут даже Дамблдор был не в силах помочь. Против полноценного главы древнейшего английского рода тандем из безродного Предателя крови и полукровки директора, пусть и пользующегося ресурсами древней школы, но связанного с ней лишь третью клятв, не тянул.       В октябре атаки Дамблдора сместились в сторону Чарльза. Но тот, сойдясь с Саймоном Лесли, разработал несколько сценариев бесед с элементами саботажа и диверсий. Так что третий вызов юного гриффиндорца к директору стал последним в этом семестре. Мелкой ответной местью главы Хогвартса стало переданное через МакГонагалл извещение о запрете Чарли посещать Хогсмид из-за отсутствия подписанного родителями разрешения.       Ни Билл, ни Чарльз в Хогсмид не стремились, все выходные проводя в библиотеке усиленно копируя нужные для самостоятельной жизни книги. Там они часто пересекались с семикурсником Рейвенкло, что раз за разом ожесточенно перерывал стеллажи с книгами по поисковым чарам и пытался вчитаться в огрызки разрешенных министерством ритуалов, разбросанные по различным секциям.       В одну из суббот ноября Уильям отправился в библиотеку в одиночестве. Чарли напросился в помощники к Хагриду, навещавшему главаря колонии акромантулов Арагога. Первые пару часов всё было привычно: редкие младшекурсники, готовящие домашние задания, единичные выпускники, что уже сейчас старались подтянуть знания к предстоящим экзаменам, рейвенкловец Уин, пытающийся найти что-то на дальних стеллажах. Видимо это что-то совсем не желало находиться, и раздраженный рейв направился к библиотечной стойке. О чём уж спорили студент и библиотекарь, Билли не слышал, так как мадам Пинс накинула на их пару заглушающие чары. Но выбежал за дверь парень красный и пыхтящий не хуже чем Хогвартс-экспресс. А у Уизли неожиданно закончились чернила, так что и ему пришлось покинуть обитель выхолощенных цензурой министерства магии знаний.       От библиотеки путь в башни воронов и грифонов какое-то время лежал в одном направлении, так что ничего удивительного в том, что Уильям наткнулся на громящего пустой класс рейва не было. А вот вылетевшая в коридор вместе с коробкой и наличниками дверь была зрелищем нетривиальным. Всё же Хогвартс заколдовывали сильные маги. Не желая попасть под обстрел, Билли притормозил. И был немало поражен, услышав заглушенные всхлипы.       – Эм, Уин, – стараясь говорить дружелюбно, начал Уизли, сместившись под сомнительную после предыдущего зрелища защиту стены, – это я – Уизли. Я могу пройти мимо и сделать вид, что ничего не видел, а могу выслушать и возможно помочь советом.       Всхлипы прекратились мгновенно. Минуту слышалось бормотание и скрежет камня. Затем дверное полотно подползло к пустому проему и заняло свое место вслед за косяками. При этом створка осталась приоткрытой.       – Заходи. Тебе ничего не грозит, кроме клятвы молчания. – Голос рейва был почти спокойным.       В кабинете ёщё не до конца осела пыль от штукатурки, но других следов побоища не наблюдалось.       – Уильям? – Удивился выпускник. – Ты один?       – Да. Чарльз сегодня с Хагридом. – Ответил Билли, поспешив добавить. – Я не следил за тобой. Просто шел в башню, так как у меня кончились чернила.       – Понятно. – Несколько заторможено сказал Уин. – Я Майкл. Думаю, после сегодняшнего мы можем звать друг друга по имени.       – Буду рад сойтись поближе. – Открыто улыбнулся Уизли.       – Отчего же? – Сощурился студент Рейвенкло. – Ты – молодой глава древнейшего на островах рода. Я – магглокровка без роду и племени…       – Я бы не сказал… – Оглядев кабинет и ощетинившегося оппонента, и не думающего терять сознание от истощения, перебил его спич Билли.       – Но ты – лорд. – Насупился Майкл. – Тебя я могу только просить не разглашать моей слабости.       – Да, лорд. И как лорд, хочу помочь тебе в твоей проблеме, которая явно выходит за рамки школьных конфликтов. – Видя, что Уин стиснул зубы и не намерен делиться бедой, Уильям добавил. – Два года назад я, как и ты не хотел принимать помощь и сдался лишь под напором младшего брата и не прогадал. Есть ситуации, разрешить которые могут только наделенные силой, властью и опытом. Нужно просто правильно подобрать покровителей. Мои меня не предадут и не принудят к неприемлемой отдаче.       – Да что ты понимаешь! Там родной отец и весь клан он неё отказались. А она жива. И ей плохо! И я не знаю, как ей помочь! – Прерванная с появлением Уизли истерика грозилась выплеснуться наружу девятым валом и затопить весь замок.       – Она – это..? – Аккуратно приступил к опросу Билл Уизли.       – Эда Макмиллан. Моя однокурсница, с которой мы дружим с первого курса. Она пропала в июле. Совы отказываются лететь, но кулон показывает, что она жива. Её отец мне не ответил. А когда я написал главе клана, то назначил мне встречу и кричал, чтобы я не позорил сверх меры имя сбежавшей с любовником дочери. Декану он написал, что Эда вышла замуж, и больше не будет учиться в Хогвартсе. Но они все врут! – Сжав зубы и стиснув кулаки до побелевших костяшек, выплюнул Уин. – Не было у нее никакого любовника, и замуж она не хотела. Мы с ней вместе к ЖАБА готовились и планировали поступить в Пражский университет. За неделю до пропажи она мне писала, что её полоумная мачеха устроила смотрины, но Эда послала кандидата в женихи в скалы, сбрасывать пар с горными козами.       – Так может её выдали замуж против воли?       – Ей почти восемнадцать, без личного согласия никак, если только шантажом, но у неё из родни никого кроме отца не осталось. Да и огласили бы тогда. И совы. Не под Фиделиусом же её держат четыре месяца?       – А ты? – Подтолкнул затухающее повествование Билл Уизли.       – А я ищу способ её отыскать. Мы обряд провели кровного побратимства. Я чувствую, что ей плохо. Но определить направление по связи не получается, знаю только, что она где-то в Шотландии. В Запретной секции нашел ритуал поиска по крови. Вот только крови её у меня нет, только волосы, а для них нужен другой ритуал.       Мечущийся по комнате последние десять минут Майкл неожиданно остановился, опустился на стул и обхватил лицо ладонями. Солнечный луч, заигравший в потревоженных каштановых кудрях огненными бликами, указал, что время перевалило за обеденное.       – У тебя как с деньгами? – Спросил Уизли, словами заглушая ворчание голодного желудка. – Или услугами отдашь?       – Деньги есть. Моя приемная семья не бедствует. Да и Натали Эда нравится.       – Тогда можно нанять профессионалов. Есть такая контора «Победоносный ловкач». Они и не такое проворачивали.       – Только чтобы к ним попасть, нужно иметь доступ на Теневую аллею. – Подняв взгляд на собеседника, скривил полные четко очерченные губы рейвенкловец. – Даже если ты найдешь мне проводника, то выбраться в Лондон раньше каникул не удастся. А я чувствую, что времени почти не осталось, и Эде грозит опасность.       – Значит, готовься к встрече с агентом в ближайшее время. – Прикинув дальнейшие действия, сказал лорд Уизли.              Запрос ушел по цепочке Билли-Чарли-Саймон-Торфинн-Рия-Ланс. И уже в пятницу Уильям передавал Майклу отрывной талон на аудиенцию с представителем ковена в одиннадцать утра в субботу в кафе мадам Паддифут.              ***       Нейтрализующая последствия темных проклятий мазь финальное тестирование в Отделе тайн и госпитале св.Мунго прошла к концу первой декады ноября. Вошедший в её состав порошок из раковин пресноводных аравийских моллюсков замедлил воздействие на поврежденные ткани, повысив эффективность почти на четверть. А с добавлением пары местных травок, обработанных непривычным британцам способом, приобрел и анестезирующие свойства. И пусть самого порошка требовалась сущая малость, но само наличие уникального ингредиента делало рецептуру недоступной расшифровке европейскими зельеварами. Сметвик от «доработанного» состава был в восторге и готовился завалить зельеваров заказами, несмотря на высокую цену. Маску для волос Шафранек отшлифовал еще в октябре, как и подобрал несколько рецептов для упругости кожи и нейтрализации возрастной пигментации. Дело оставалось за малым: списаться с рекомендованным стариком Принцем магрибским зельеваром.       Благодаря настойчивости Константиса и собственной методичности, что даже после смерти старого мастера не позволила Северусу Снейпу отойти от его плана обучения и забросить ежедневные попытки постичь тайны школы восточного зельеварения, к концу осени оба британца сносно владели арабским и даже без артефакта-переводчика вполне понятно на нем изъяснялись и излагали свои мысли письменно. Хоть и резонно опасались, что без Принца составить грамотное обращение к его знакомому зельевару, как и определить к которому из трех упомянутых в конспектах мастеров имеет смысл обращаться за помощью, будет трудно.       Неожиданное решение казавшейся неразрешимой проблемы явилось само. Как только Снейп перевернул предпоследнюю страницу лекций-конспектов Константиса Принца по основам восточного зельеварения на пороге его кабинета в «Побегах горчицы» появился домовой эльф Стилус.       – Готов ли ученик мастера Снейпа к экзамену на мастерство? – Торжественно спросил этот странный слуга покойного зельевара.       – Да. – Ответил ошарашенный Северус.       – Тогда я отправляюсь в Африку, чтобы передать послание лорда Принца. – И исчез.              ***       Пока Северус Снейп бОльшую часть времени проводил в зельеварне «Побегов горчицы», временно возложив основное бремя воспитания Джереми Уайта на Арчибальда Крейга, в поместье Лонгботтомов неожиданно воцарилось весеннее настроение. По аллеям и лугам едва не сталкиваясь, гуляли парочки. Кэтрин уже не Пратт спешила показать всем, что ей достался внимательный к её чаяниям муж, готовый ежевечерне прогуливаться с молодой женой по полям, срывая для неё с растущих тут и там плодовых кустов и деревьев поздние фрукты и ягоды. По пути им часто встречались Ирина Юри и Тэкеши Такэда. Ирина, сменившая единственное в её гардеробе кимоно на традиционные европейские мантии старалась подчеркнуть свою индивидуальность затейливыми прическами с заколками-канзаши, цветными зонтиками и боевыми веерами, все пять из которых ей подарил отец, пока был жив. И она вполне гармонично смотрелась рядом с Тэкеши, одетым поверх белого хлопкового кимоно-рубахи в серые хакама и черное хаори, с торчащей из-за спины рукояткой меча. На периферии изредка мелькала старшая из сестер Каваками с мужем. Её сестра в августе родила девочку и не покидала форта, к которому постепенно прилипло и стало привычным название Озерный, вместо обезличенного пятого.       А старшую Нур, снявшую строгий траур всё чаще можно было видеть недалеко от беседки у озера, охраняющей находившихся внутри племянницу и светловолосого невыразимца, между которыми налаживалась робкая нежная дружба.              Наблюдавшая из окон Лонгботтом-лодж такую активность влюбленных парочек Айша неделю вывешивала на обозрение супруга в их личных апартаментах выходные платья и вздыхала, пока в один из вечеров изведшийся, но так и не сумевший разгадать причины грусти любимой Август не упал на колени к её ногам и не взмолился:       – Прекраснейшая жена моя, прости мне мою недогадливость и смилуйся, прямо сказав, что именно тебя тревожит. Я готов на край света отправиться, чтобы добыть для тебя желаемое.       Айша чуть не села мимо стула, удивившись словам и поступку мужа. Пауза затягивалась. Руквуд чуть повернул склоненную голову, чтобы видеть реакцию жены. Узрев хитрый прищур доморощенного юмориста, девушка решила ему подыграть.       – Любимый муж мой, уехав на край света, ты только преумножишь мою грусть. Возможно, я даже совсем зачахну и умру от тоски. – Тут Айша вскинула руки и в театральном жесте, не опуская локти, приложила ладони к сердцу.       – Значит ли это, что угодить тебе я могу, не пускаясь в дальние странствия. – Пробормотал Август в колени сидящей жены, придвигаясь к ней ближе и обхватывая ладонями упругий тыл, прикрытый домашней юбкой.       – Никаких странствий без меня я не потерплю. – Хлопнула по расшалившимся рукам мага ведьма.       – Ты хочешь путешествовать, душа моя? – Поднял голову удивившийся Руквуд.       – Если прогулку по парку можно считать путешествием, то да. – Скрестив руки на груди и задрав подбородок, ответила Айша. – Там хорошая погода и засилье влюбленных парочек. А я еще слишком молода, чтобы смотреть со стороны и вздыхать в одиночестве.       – Но у нас совсем не осталось времени на подготовку. – В притворном ужасе схватившись за голову, воскликнул Август. – Твое платье и мой костюм должны быть безупречны. Ведь мы можем встретить Тэкеши с Ириной или Харви с Кэтрин, а то и вовсе коварную Каваками с мужем и в своем лучшем кимоно.       – А еще, я слышала от бабки Лесли, что хитрая Решми Патил сговаривалась со своими невестками в эту субботу после обеда устроить семейный пикник с детьми на озере. Она еще планировала пригласить Шафиков. Они будут веселиться на пляже, и жарить мясо и овощи на мангале. – Округлив глаза в наигранном возмущении, подхватила манеру мужа Айша.       – Я куплю легкое вино, разрешенное беременным, а ты приготовишь что-нибудь вкусненькое, что понравится и дамам и детям. Тогда нас точно не прогонят и дадут попробовать знаменитое карри Индиры. – Подхватившись на ноги и подхватив на руки засмеявшуюся жену, озвучил планы на ближайшие выходные Август, дефилируя в сторону спальни.              ***       Не всё гладко было в семействе Роули. Гвен-коготь в июле родившая здорового крикливого мальчика, названного Мортимером к ноябрю всё ещё оставалась в Отделе тайн. Родовой перстень Гонтов-Слизеринов не принял ни Сигурда, ни Гвенет в качестве регента, но отказывался разлучаться с наследником, которым однозначно признал юного Мортимера. Чужой родовой камень тащить в имение другого рода было неприемлемо. А надеть кольцо с ним на палец ребенка, не достигшего даже малого совершеннолетия невозможно. Так что Хьюз с младенцем сидела в малом ритуальном зале Отдела тайн и тихо зверела. То, что ничем хорошим это не кончится, понимали все.       Долорес Амбридж, инициировавшая очередную инспекцию Азкабана, принесла весть, что Морфин Гонт окончательно утратил рассудок и к конструктивным действиям абсолютно не способен.       Весь Отдел тайн сконцентрировался на этой проблеме. Ритуалисты разводили руками, ответ лежал в иной плоскости. Пандора Лавгуд советовала искать его в магии крови, но Руквуд не видел выхода, а другого мага крови среди посвященных не было.              – Тебя что-то гнетёт, муж мой? – Спросила Августа вечером его супруга.       – Хьюз. – Глухо ответил начальник Отдела тайн. – Пандора сказала, что им поможет маг крови, а я не представляю как.       – Спроси Каваками. Она не откажет. Не зря же крутит хвостом в видимости Лонгботтом-лодж, явно что-то чует. – Зевнула Айша, устраиваясь под тёплым боком своего мужа.       Тогда в сентябре Руквуд был весьма удивлен, когда из всех женщин поместья в близкие подруги его молодая жена выбрала себе высокомерную японку. Еще больше удивился он и прочие домочадцы, завидев, что в их паре ведущей оказалась именно Айша, а старшая по возрасту и боевому опыту стихийница спокойно принимала ведомую роль, смиряя свою гордыню и понемногу социализируясь среди остальных вассалов.              То, что жена права, глава ОТ убедился еще до вечера. Предложенный японкой выход с точки зрения коренного британца казался неприемлемым, но логика и нумерологические расчеты говорили обратное. Камень родового кольца Гонтов-Слизеринов в пресной проточной воде с парой капель крови малыша Мортимера не фонил и не конфликтовал с камнем рода патрона, не теряя при этом связи с рунескриптами, начерченными на стенах детской и вышитыми на всех рубашках наследника. Так что всего через неделю Гвенет с довеском смогла вернуться в комфорт Лонгботтом-лодж под уже не летнее солнце. А в Зеленой гостиной появился очередной аквариум с имитацией водопада и подводным гротом. Растущие в нем водоросли, как и парочка красно-белых вуалехвостов, купленных у магглов, никак не взаимодействовали с магическим соседом, как и он с ними. Из минусов было только, что воду приходилось менять каждую неделю, как и производить капельное кровопускание.