Августа – чернобурая лисица

Глава 2 Выездной заказ и африканская командировка (начало)       Впервые посетив кафе мадам Паддифут, но будучи наслышан о нем от однокашников, маггловоспитанный рейвенкловец был совсем не удивлен отличием представлений о романтике между магами и современными магглами. Начать с того, что розовый цвет был представлен исключительно мантиями и платьями хозяйки и посетительниц заведения. В интерьере преобладали зеленый и коричневый с вкраплениями серого и белого. В плане основное помещение представляло собой четырехлистный клевер, довольно длинный коридор от внешнего входа в который был «черенком», а «лепестками» – открытые залы, где размещенные вблизи стен столики на двоих огораживались лишь боковыми ширмами, оставаясь доступными взгляду из центра «клевера», через который сновала хозяйка кафе, принимая заказы и рассыпая гостям комплименты. Наблюдать за другими столиками посетителям мешали иллюзорные проекции усыпанного цветами холма, с периодически взлетающими над ним чирикающими птицами, кряжистого шуршащего ветвями дуба, грота, обрамленного ивовыми зарослями, где курлыкала пара лебедей и водопада, распадающегося на иллюзиях валунов шипящими брызгами, размещенные в середине каждого павильона-«лепестка». Окон в залах не было. Были факелы, канделябры со свечами, «газовые» шары с танцующими «феями» и камины. Тем не менее, уровень освещенности позволял комфортно читать и вести записи, и никакого таинственного полумрака.       Видя, что посетитель пришел один, но не торопится в зал «Одиноких сердец» из-за стойки, перекрывающей коридор на кухню и во внутренние помещения, зеркальный ведущему наружу, поднялась хозяйка кафе в розовой мантии с кружевным бежевым воротником и манжетами.       – Вас что-то заинтересовало, молодой человек? – Приветливо обратилась она к незнакомцу.       – Я не понимаю. Зачем на фасаде муляжи окон? С точки зрения эстетики, больше подошли бы глухие арки, оплетенные плющом или виноградом и колонны.       Оглядев добротную мантию с нашивкой факультета Рейвенкло и дорогой костюм, пошитый явно магами, но по маггловской моде, мадам решила провести расширенную экскурсию для перспективного заказчика.       – Мое кафе – самое защищенное здание в Хогсмиде, этакий аналог маггловского бомбоубежища. – Начала она неспешно тихим голосом, отслеживая реакцию клиента. – Сюда приходят не только школьники, но и маги, что хотят провести безопасные и конфиденциальные переговоры. Во время войны здесь прятались от налетов Пожирателей жители деревни. Здесь встречались, чтобы заключить союзы. Всё здание построено и зачаровано как крепость. Те же «окна» – это элемент защиты. Если бросить в них заклятье, то оно отрикошетит в пославшего. Даже прорвавшись внутрь, максимум, что можно сделать другому посетителю, это наслать обездвиживающее.       – Это если преодолеть коридор. – Одобрительно хмыкнул Уин.       – Безусловно. – Улыбнулась розовощекая ведьма. – Но всё же это кафе для влюбленных. Даже если эта любовь распространяется только на сладости. Не хотите попробовать что-нибудь из десертов?       – Непременно. Но не сейчас. – Отрезал Майкл, будучи слишком взволнован предстоящим свиданием, чтобы испытывать аппетит. – У меня назначена важная встреча в одиннадцать, а пока я хотел бы осмотреться. Никогда здесь не был.       – Прошу. – Взмахнула рукой мадам Паддифут. – Большинству девушек здесь нравится. Юношам, впрочем, тоже. Этот «Зал с птичьим холмом» молодежь считает самым удачным для первых свиданий. – Указала на левый от входа павильон хозяйка кафе. – За ним располагается проход в зал «Одиноких сердец». Видимо, романтично настроенные натуры считают, что одиночки уносят с собой неудачу в любовных делах, оставляя им дополнительные шансы на взаимность чувств. – Хохотнула ведьма в пухлый кулачок. – «К дубу» любят ходить сговоренные парочки, желающие наладить общение. Там также часто собираются разнополые компании друзей. Так что часть столиков рассчитана на три-четыре персоны. – Указала на следующий по часовой стрелке зал мадам, не дав, правда в него зайти. Майкл и сам углядел за столами пару компаний. – В «Лебедях» часто отмечают значимые даты. Здесь и по будням бывает людно. – Не сбавляя шаг, миновав коридор, ведущий к туалетам, хозяйка подвела гостя к последнему павильону. – У этого зала нет прижившегося названия. Здесь чаще всего заключают помолвки, но сюда приходят и чтобы разорвать отношения. Кто-то считает, что отобедать возле водопада – это способ проверить крепость чувств.       По раннему времени, а юноша пришел в точку рандеву к открытию, чтобы разведать локацию, в кафе оказалось не так уж много посетителей. Так что Майкл смог подробно осмотреть последний из залов, в котором пока было пусто: столики дорогих пород дерева с гобеленовыми салфетками и столовыми дорожками, креслица, красивые, но не особо удобные, картины с пейзажами и гобелены с жанровыми сценками из серии «Дева с единорогом». Удивили штандарты в качестве ширм и рога копытных, и обработанные таксидермистом лапы и головы хищников в качестве стенных украшений.       Не став и дальше отвлекать хозяйку успешного бизнеса, Уин, заказав чай с бергамотом, прошел левым коридором и оказался в зале попроще. Прямоугольная форма, беленые стены и потолок, два колеса свечных люстр на цепях, квадратные столы темного дерева, натертые воском, деревянные резные ширмы с рунами тишины. Ну, хоть окна выглядели нормальными и транслировали в зал наружный свет, просачивающийся сквозь по сезону бедные на листья ветки деревьев. Три двери, в среднюю из которых он вошел, были размещены вдоль одной из длинных стен. В противоположной были прорезаны четыре широких оконных проема, что разделенные пополам ширмами представляли собой восемь открытых кабинетов. В торцевых стенах окна были витражными и находились на высоте в семь-девять футов. В отличие от дальнего, средний ряд столиков располагался к нему в шахматном порядке и имел ограждения не только между, но и от крайних рядов, пусть и не глухие, закрывающие от праздных взоров только сидячие места, оставляя видимой столешницу. Так как количество столов в нем было на один меньше, вдоль торцевых стен было достаточно места для прохода в правую и левую дверь. Ближайший ряд и вовсе состоял из четырех столов, кроме проемов по бокам, оставляя свободное пространство посередине, напротив выхода из коридора.       Узнав у обслуживающего зал домовика, что левая дверь скрывает за собой туалеты, а правая проход на второй этаж, Майкл устроился за крайним правым столом среднего ряда и, попивая весьма недурной чай, стал ожидать времени аудиенции.              Кабинет на втором этаже, куда из кафе на первом домовик привел мистера Уина, был оформлен в фиолетово-бронзовой гамме и представлял собой идеальный образец лаконичной роскоши. Полированный стол темного дерева не был покрыт скатертью, открывая для обзора украшенные искусной резьбой торцевые поверхности массивной столешницы. Стулья, обитые фиолетовым атласом, не имели подлокотников, но изгиб спинки гарантировал удобство даже при длительной неподвижности сидящего. Стены были декорированы шелковыми обоями с бронзово-фиолетовым цветочным орнаментом, которые ниже двух футов от пола сменялись панелями из темного дерева в тон столу. Беленый потолок пересекали массивные деревянные балки того же цвета. Дощатый пол покрывал средневорсный ковер серо-бронзовых тонов неявного рисунка. Настенные светильники, как и напольные канделябры, были выполнены из бронзы, равно как и письменный прибор на столе, и декоративные элементы часов и служившего подставкой под них выложенного розовым гранитом небольшого отопительного камина.       Из-за стола навстречу юноше поднялся русоволосый гигант с аккуратной бородой до ключиц и густыми усами:       – Ланс Свенсен от имени ковена готов выслушать твою просьбу, Майкл Уин. Эта комната зачарована на приватность, но я должен буду посвятить в твое дело начальство и непосредственных исполнителей. Согласен ли ты на мои условия?       – Я согласен, если всё сказанное мной не уйдет за пределы ковена и не станет достоянием гласности. – Быстро сориентировался в ситуации неглупый и информированный в реалиях маг.мира магглокровка.       – Принято. – Ответил майор, закрепив обещание магией.       Уин, проводив взглядом затухающий всполох магии, пристроил теплую мантию на спинку крайнего стула, сам заняв соседний и приступил к основной проблеме:       – Я хочу найти и лично поговорить с Кинэед Макмиллан, пропавшей в июле этого года из своего дома в Шотландии.       – Есть ли у тебя право требовать разговора с девицей клана Макмиллан? – Не мог не спросить чистокровный маг с длинной историей семьи, не понаслышке знакомый с вывертами родовых традиций родовитых семейств.       – Мы с ней провели обряд побратимства и поклялись быть поддержкой друг друга. – Задрал подбородок и сжал губы юноша.       – Что за обряд? Покажи! – Потребовал Ланс.       Майкл вытянул нить воспоминаний в трансфигурированный флакон и протянул его Свенсену:       – На условиях передачи прочей информации и с возвратом не позднее трех дней.       – Тинки! Думосброс! – Скомандовал боевик.       – Да, жених-экстремал… – Протянул немолодой маг, вынырнув из чаши и собирая воспоминание в весьма крепкую для ученика поделку. – Начудесили вы с невестой. Был бы и впрямь магглорожденным, сгинул бы и пыли не осталось. Где только описание достали?       – Эда нашла в Запретной секции. Там было указано, что этот ритуал делает проводящих его роднёй уровня братьев.       – Вы бы хоть взрослых кого спросили? – Вздохнул боевик. – Там степеней родства в зависимости от пола и разницы в возрасте не меньше восьми.       – Эда – лучшая на курсе в скандинавских рунах. – Гордо произнес Майкл. – Она всё верно перевела, и профессор Бабблинг подтвердила и зачла ей курсовую на превосходно.       – Ты кому это говоришь, птенец? – Рыкнул на парня норвежец, с молоком матери впитавший значения футарка. – Обряд, что вы провели, для разнополых ровесников равносилен нерасторжимой помолвке. От свадьбы вас отделяет полшажочка. И не жмись, радуйся. Чувства ваши взаимны. Поцелуетесь, и считай женаты.       – Но она из древнего чистокровного рода, а я не пойми кто. – Оторопел Уин.       – «Ага-ага», как говорит мелкий паразит Лесли. – Ухмыльнулся Ланс. – Парень, а как твоя фамилия правильно пишется? Она у тебя с рождения или дали при усыновлении?       – Я не знаю, – неожиданно сдулся и задумался Майкл. – Натали любит вспоминать, что, когда она меня забирала из приюта, то, прочитав моё имя на карточке, воскликнула: «Я так и знала, что из-за ошибки в орфографии моего мальчика потеряли, но теперь я его нашла и всё будет правильно».       – По всем признакам, ты явно чистых кровей. И как бы не из древнейших. – Хмыкнул Свенсен. – Давай рассказывай про свою Эду всё, что помнишь. А начни с предыдущего учебного года.              В разговорах два часа пролетели быстро. Майкл Уин был благодарен Свенсену за деловитость, что сгладила эмоциональные моменты, а еще за заказанный чай и имбирный лимонад, так как говорить пришлось много и в горле периодически пересыхало. Медальон с локоном волос Эды было жаль отдавать, но это был простейший способ поиска девушки. Про Макмилланов Майкл знал мало. Только то, что Эда была внучатой племянницей главы клана. Мать её умерла, когда девочке не исполнилось и пяти. Отец женился повторно. В новом браке детей у него не было, но мачеха испытывала нездоровый интерес к падчерице, то находя ей «подходящих» друзей и подруг, то устраивая смотрины «женихов». И, если лет пять назад такое поведение выглядело эпатажной глупостью, то в последний год «забота» мачехи стала угнетать Эду, и она очень ждала окончания Хогвартса и возможности уехать на учебу в Прагу, тем более личных средств у девушки хватало.       К сожалению мисс Макмиллан не упомянула в своем последнем письме имя очередного соискателя на её руку и сердце. А от родни и мачехи было маловероятно получить содействие в её поисках, хотя расспросить многочисленных родственников стоило. Если не из сочувствия, то за деньги или из зависти, кто-нибудь мог и проговориться.       – Пятьдесят галлеонов задатка. – Завершая беседу, огласил Ланс. – Возможно, потребуется значительно больше. Пока трудно сказать. Вот блокнот для связи. Я буду писать туда все новости и задавать вопросы, если понадобятся уточнения.       На том и расстались. И лишь мадам Паддифут вздыхала, что такой милый юноша так и не попробовал ни одного десерта.              ***       Стилус принес приглашение-портал на экзамен Брауна в Марокко спустя три дня с момента своего исчезновения. Время отправки было семь утра ровно через неделю. Не особенно комфортно, но и не неприемлемо. Снейп собрался быстро, из одежды прихватив с собой пару чуть более легких костюмов и мантий нейтральных фасонов. Браун боролся с собой до последнего. Мама желала убедиться, что сын предстанет перед экзаменаторами во всём великолепии и с помощью домовушки собрала ему в дорогу два чемодана с расширенным пространством, набитых под завязку рубашками, костюмами, мантиями, галстуками и шейными платками. И это не говоря о шляпах, ремнях, ботинках и прочей галантерее. Сам Шафранек не хотел выглядеть неблагодарным, но и тащить с собой гардероб, рассчитанный на год проживания в любом климате от Сахары до Арктики, не желал. Последней каплей стал кофр с ковром, банкеткой и канделябром.       Так в последнюю ночь перед отбытием Браун, отослав мамину домовушку, выбрал из предложенного великолепия всего помаленьку и с чистой совестью лёг спать, поставив в изножье кровати единственный саквояж, с предельной вместительностью в восемь кубов.              Невыспавшихся британцев Фес встретил предрассветными сумерками и моросящим дождем. Как будто и не покидали родных островов. Конечной точкой портала оказался крошечный дворик два на три метра без крыши с высокими белеными стенами. Хотя стенами они были весьма условно, формируя закрытый периметр на высоте в три с половиной метра. Ниже этого уровня торцевые стены представляли собой полукруглые арки необычной формы: над квадратным основанием вздымалась дуга, что опираясь на импост, формировала не привычную европейцам полуокружность, а незамкнутый круг во все двести двадцать градусов. Через кованую распашную решетку внешней арки смутно угадывался большой закрытый двор с чашей фонтана. За внутренней было темно. Одна из боковых стен была глухая, та, что напротив нее имела высокое окно два на два метра, забранное деревянной резной решеткой, сквозь которую ничего не было видно. В свете люмоса стало заметно, что пол украшен геометрической мозаикой с преобладанием белого и зеленого цвета и вкраплением синего и красного.       Ворота внутренней арки с тихим скрипом отворились, и на пороге появился юноша, с головы до пят укутанный в серое одеяние, держащий в поднятой левой руке масляную лампаду. Отвесив пару поясных поклонов, он указал гостям на выход, сказав по-английски:       – Господа, сюда. Я показывать дорога до ваших комнат.       Путь их оказался длинным и запутанным. Узкие глухие коридоры чередовались с внутренними галереями, обрамленными уже знакомыми арками, через решетки которых виднелись темные залы, с рядами столов со стульями и низкими шкафами. Снейп и Браун старались разогнать полумрак и рассмотреть помещения, для чего регулярно замедляли шаг, пока не услышали от провожатого жалобное бормотание по-арабски:       – О, Аллах, как же их поторопить? Люди уже начинают собираться на Фаджр. И не все спокойно воспримут иноверцев в священных стенах Аль-Карауин.       – Так бы прямо и сказал. – Буркнул на том же языке Северус, о чем тут же пожалел, так как ему пришлось ловить споткнувшегося от неожиданности местного служку, дабы тот не пропахал носом каменную плитку коридора.       Дальше процессия двигалась молча и значительно быстрее, и спустя десять минут провожатый уже открывал сначала одни, а потом и вторые резные поверху деревянные двери.       – Первая дверь отделяет от общедоступных помещений мужские комнаты для приезжих и одиноких преподавателей светских дисциплин. Они оба уже в мечети готовятся к молитве. За вторую доступ только у вас и у меня. – И юноша взмахом палочки зажег светильники в небольшом холле, чья обстановка состояла из двух невысоких шкафов, двух стульев и двух ковриков, каждый из которых лежал рядом с расположенными напротив друг друга дверями. – Это, – указал он на правую, открывая её, но, не входя внутрь, – покои мастера. А это, – открыв противоположную, продолжил служка, – комнаты подмастерья. Я приду за вами через час, чтобы проводить на встречу с главой факультета зельеваров.       И парень спешно покинул британцев, вновь поминая Аллаха и Мухаммеда, его пророка. А снаружи донеслись крики муэдзина, голосящего азан.              – Стоять! – Рявкнул Снейп на занесшего над порогом ногу Брауна. – Ты не дома. Что говорил старик Принц?       – Что несоблюдение традиций для иноземца на Востоке может стать началом череды неприятностей. – Процитировал временного учителя Шафранек и опасливо отдернул ногу.       Северус начал активно колдовать проявляющие заклятья. Заковыристых плетений или подлых ловушек он не ждал. В рамках традиций Восток проверял приезжих на знание местных правил вежливости и «гигиены».       – Магию через палочку пусти здесь и здесь. – Указал Брауну Снейп на косяк наружной двери и нижнюю откидную дверцу шкафа. – Обувь, что планируешь надевать, сложи в ячейки. – Подкрепляя слова демонстрацией, Северус активировал собственный доступ в холл и к комоду. Откинув нижнюю дверцу, открывая взгляду пять ячеек для обуви, он тут же достал из чемодана и заполнил две своими туфлями. – В комнаты можно входить, только сняв уличную обувь. Так что ботинки оставь на коврике.       Пока Шафранек выбирал, что ему может понадобиться, Снейп, разувшись, прошел в свои апартаменты и продолжил сканирование, оглашая его результаты:       – Пол теплый. Носки нужно снять и положить в корзину у входа, а ноги очистить заклинанием или омыть в тазу. Для обязательного мытья рук и питья здесь есть фонтанчик.       Минут десять было тихо. За это время юноша успел определиться в своих предпочтениях, убрав оставшееся невостребованным обратно в саквояж.       – Тут очень странная сантехника. – Глухо издалека раздался голос старшего зельевара. – Надо будет спросить того парня, как вернется. Но остальное кажется безопасным. Можешь входить и располагаться.       У Брауна комнат оказалось две плюс санузел размером с гостиную. Спальня была небольшой, матрас-кровать без ножек низкой, едва ли на фут возвышаясь над полом, но упругой, а не мягкой, к которым привык Шафранек. Шкаф занимал половину оставшегося свободным пространства, но вряд ли вместил бы и треть гардероба британца. На свободном полу лежал коврик.       – Скромненько, но уютненько. – Резюмировал юный сибарит, впервые отправившийся в столь дальнее путешествие. – Но ванна мне нравится. Большая и удобная, а эта функция пузырьков в сочетании с моей пеной и солью, самое то для релаксации. Надо хорошенько её рассмотреть и показать артефакторам. Хочу такую же дома и на Косой. Да и маме должно понравиться. Но две раковины и три унитаза на разной высоте, это как-то странно. Ой, они еще и с фонтанчиками!       На тихие и не очень попискивания ученика Северус не обращал внимания, исследуя собственные апартаменты. Реальную опасность для Брауна он всегда чувствовал по связи. Сейчас Снейпа больше интересовала безопасность предоставленного жилища. Спальня, как и гостиная его вполне устроили, в кабинете он быстро оборудовал рабочее место и защитил его и письменный стол от подглядывания и подслушивания. То, что на полках стояли и лежали три десятка трактатов именитых зельеваров, пусть и в копиях и на арабском, но современном и читабельном, увлекло Северуса настолько, что он чуть не пропустил появление прислужника.              Закутанный в серую хламиду смуглый юноша явился в начале девятого. Мастер-класс по пользованию сантехники провел за десять минут.       – Всё. – Выпалил он на очередной технический вопрос Брауна. – Нас ждут. Надо торопиться.       По коридорам едва не неслись. Снейпу было привычно, а вот Браун вспотел и запыхался.       – Башня, – ткнул палочкой в раму фрески араб. И перед британцами открылся скрытый проход на узкую крутую Z-образную лестницу, слегка изогнутую под внешний диаметр башни. Один короткий, два длинных и снова короткий лестничный марш привели на небольшую полукруглую площадку. – Лаборатория. – Слегка запыхавшись, указал рукой на массивную дверь во внутренней стене провожатый, когда, по ощущениям Снейпа они поднялись почти на четыре ярда. Факелов или иного искусственного освещения на лестнице не было. Свет шел из частых узких прорезей-бойниц в наружной стене. До следующего этажа добирались в молчании. К удивлению Северуса Шафранек на ступенях выровнял дыхание и перестал натужно хрипеть.       Затормозивший у больших резных дверей на третьем этаже, служка дважды выдохнул и подобрался, настежь распахнув створки перед гостями, он отвесил внутрь помещения поясной поклон.       По периметру залитой размытым солнечным светом небольшой круглой комнаты, диаметром около восьми ярдов, располагались четыре больших окна, занавешенных тюлем из органзы и частично прикрытых плотными вертикальными портьерами. Самый широкий простенок был вокруг входа с наружной лестницы. Вдвое уже располагался следующим по часовой стрелке. Остальные были совсем узкими. Знакомый с астрономией и Исламом Снейп сразу предположил, что вектора солнечных лучей в открытых шторах соответствовали времени обязательных молитв. Да и коврик на возвышении в середине зала на это намекал. Небольшой чайный столик с двумя низкими диванчиками притулился в тени. Рабочих зон было две. Одна за овальным столом на шесть персон, заваленном листами папируса с записями и расчетами. Вторая за компактным письменным, рядом с которым расположились пара стоек под книги и свитки. Именно из-за него и поднялась фигура в длинном одеянии и с покрытой головой.       – Я – старшая устаза зельеварения медресе Аль-Карауин Фатима аль-Идриси, тезка основательницы университета и прямой потомок знаменитого географа и путешественника Мухаммада аль-Идриси. По-вашему декан факультета зельеваров. – Представилась немолодая статная женщина с хищным профилем, одетая в оливковое платье в пол и накидку горчичного цвета, укрывающую волосы, плечи и руки до кистей. – Я послала вам приглашение по просьбе старого друга Константиса. Он описал мне свою жизнь после возвращения в Британию, и я скорблю вместе с вами и молюсь о его посмертии.       – Мастер-зельевар Северус Снейп, внучатый племянник Константиса Принца и мой ученик, и соискатель на мастерство Шафранек Браун. – Вежливо поклонился британец. – Мы благодарны Вам за приглашение. Дед советовал защищаться именно в Магрибе. После получения звания подмастерья во Франции за лекарственные зелья для детей и их матерей, Шафранек весьма продвинулся в исследованиях по колдомедицине и косметическим зельям. Французов он опередил, а в Италии предъявляют слишком специфичные требования.       – Кажется, я понимаю, но всё же должна посмотреть, что предлагает к защите соискатель. – Прожурчала мелодичным хорошо поставленным голосом ведьма.       – Презентация у нас с собой, как и рецензии целителей из Британского госпиталя им.св.Мунго. – После незаметного толчка в бок от учителя выдал проинструктированный заранее, но с непривычки растерявшийся Браун.       Для профессионала с полувековым опытом работы в университете ознакомление, проверка подлинности и копирование рецензий не заняли много времени, впрочем, как и проведенный параллельно экспресс-опрос ученика на знание теории и тонкостей работы с ингредиентами.       – Весьма достойно. – Высказала свое мнение признанный мастер, чьё мастерство было подтверждено не одним десятком личных учеников. – После обеда я начну готовить всё для защиты. Думаю, что это не займет больше трех дней. А пока вы можете погулять по Фес эль-Бали. Хасан будет сопровождать вас, и отвечать на вопросы.       Слившийся с портьерами у входа с начала разговора не издавший за всё его время ни звука прислужник сделал шаг вперед и поклонился ученой даме.              Проводив британцев в их апартаменты, Хасан принес туда подносы с то ли поздним завтраком, то ли ранним обедом и умчался. Ели зельевары вместе в комнатах Снейпа, обсуждая дальнейшие планы. Кебаб из мяса барана, пшеничные лепешки и овощи-гриль были весьма вкусны. Как и чай со сладостями, сопровождаемый воплями муэдзина.       – Утром, вроде, приятней звучал? – Скривился Шафранек, сунув в правое ухо мизинец, и раз пять им подергав.       – Зато этот орёт громче. – Бросив на себя медицинские чары, ответил Снейп.       К появлению Хасана оба были экипированы для прогулки.       – Ты должен говорить нам, если мы выглядим или говорим, или делаем что-то нелепое с точки зрения местных жителей. – Строго приказал Северус.       – Я понял, сахиб, – склонился в поклоне слуга, получивший от госпожи аль-Идриси похожее указание. – Если вы будете ходить только по Фес эль-Бали и не станете пересекать реку, то ваши наряды не вызовут удивления или неприятия. Из табу: нельзя первым заговаривать с женщиной, нельзя направлять палочку на незнакомцев, пока они не оглушили меня и не атаковали вас, нельзя не купить товар, если сторговались по цене, нельзя убивать ослов, на них здесь возят товар.       – Разумно и лаконично. – Через пару минут, переварив вековую местную мудрость, выдал Шафранек.