Влюбиться в вампира

      Гермиона снова пробралась ночью в библиотеку. Вот уже неделю она искала информацию в запретной секции, но ещё ничего не нашла. В пору было отчаиваться, ведь очередное полнолуние закончилось, как она и думала: теперь горела вся рука до шеи.       Отыскав книгу, которую не дочитала в прошлый раз, Грейнджер слабо засветила палочку. Она быстро просматривала информацию, когда поняла, что не одна. Ей давно казалось, что кто-то наблюдает за ней, но ни одно тихо брошенное заклинание никого не обнаружило. Сейчас же шестое чувство почти выло внутри, и Гермиона огляделась, тут же тихо вскрикнув. В двух шагах от неё с ухмылкой на губах стоял Малфой. На миг ей показалось, что его глаза будто светятся изнутри, но видение быстро исчезло.       — Так, так. И что же ты тут делаешь, Грейнджер? — протянул он низким голосом.       — Тебе какое дело? — огрызнулась волшебница, прижав книгу к груди в защитном жесте. «Черт, и угораздило же не заметить его. А если расскажет кому?» — подумала она. — И сам-то, что здесь делаешь?       — Не рычи, — фыркнул Драко, причём довольно мирно, что окончательно сбило ее с толку. — Я давно за тобой наблюдаю, но до сих пор так и не понял, что ты ищешь.       — Ты что, следишь за мной? — прошипела Грейнджер. — Не твоё дело, что я ищу.       — Не слежу, а наблюдаю. Дело и правда не моё, но мне любопытно. Что же сподвигло тебя приходить по ночам в запретную секцию? Интересно, а МакГонагалл знает, что ты тут бываешь? — спросил Малфой, склонив голову чуть набок и разглядывая нервную и раздражённую девушку.       — Ещё раз скажу — не твоё дело. Иди куда шёл, и сделаем вид, что не видели друг друга, идёт? — предложила Гермиона.       Драко уже хотел ответить, но услышал шаги. Они были ещё далеко, и он мог бы уйти, но тогда Грейнджер могла попасться. Ему очень хотелось узнать, что она тут искала, и в голове созрел простой план. Предупредить ее Драко не мог — Филч был еще далековато для человеческого слуха, поэтому решил остаться и потом помочь. Может, взамен она расскажет…       — Не-а. Я хочу знать, — усмехнулся Малфой, чтобы потянуть время.       Гермиона хотела огрызнуться и сбежать, когда услышала, что кто-то идёт. Драко, очевидно, тоже, потому что наклонился ближе и прошептал:       — Гаси палочку, Грейнджер.       От его шепота по спине пробежались мурашки, но она взяла себя в руки.       — Нокс, — сказала почти одними губами, и пространство вокруг погрузилось в темноту.       Со стороны Малфоя не доносилось ни звука, в то время как Гермионе казалось, что она слишком шумно дышит, а ее сердце громко колотится от страха быть обнаруженной. Шаги приближались, и она попятилась назад. Хорошо, что ещё в гостиной не забыла наложить заглушающее на обувь, иначе давно бы выдала себя.       Неожиданно Малфой схватил ее за рукав и потянул в сторону. Он вёл бесшумно и уверенно и отлично ориентировался в темноте. Слизеринец ни разу ничего не задел, и Гермиона слепо следовала за ним, совершенно ничего не видя и надеясь, что ему тоже не выгодно попадаться здесь посреди ночи.       Они успешно ускользали от лучей фонаря Филча, ещё не попались его кошке, и это радовало. Сердце колотилось где-то в горле, в кровь хлынул привычный адреналин. Рука снова начала нагреваться, но слабо. Малфой вдруг аккуратным и быстрым движением развернул их, чуть поддержав ее за талию, чтобы она не задела полки. Гермиона удивленно выдохнула и огляделась, догадываясь, что они находятся в той части, где Филч уже проверил. Почему этот самоуверенный блондин вообще ей помогает?       Рядом раздались легкие шаги кошки, и Грейнджер услышала, как Малфой едва слышно ругнулся, резко уводя ее за собой. Они сворачивали несколько раз, а потом наглый слизеринец впихнул их в какую-то нишу за гобеленом, закрывая обзор своей широкой спиной. Стало еще темнее. Гермиона нервно попыталась отступить от него на более приемлемое расстояние, но он удержал. Одна его рука все так же лежала на ее локте, а другая быстро подхватила под лопатки, не давая сделать шаг.       — Не шевелись, — тихо попросил Драко, склонившись к ее уху.       Грейнджер замерла и словно застыла в его руках. Малфой прекрасно видел, что сзади только стена, и ее попытки лишь создали бы шум. Сердце гриффиндорки быстро колотилось, и она старалась успокоиться, чтобы тише дышать. Неожиданно он понял, что касаться ее приятно. И то, что она так близко, вызывало внутри странное волнение. Но Гермиона была слишком горячей, Драко буквально чувствовал жар ее тела, и сильнее всего тепло шло от правой руки. Рядом послышались шаги, и он едва слышно прошептал:       — Задержи дыхание.       Девушка послушалась. Филч прошёл мимо гобелена и направился на выход. Гермиона выдохнула и немного расслабилась. Сначала надо выбраться отсюда, а потом уже думать о странном поведении Малфоя.       — Ты вся горишь, ты не заболела? — вдруг спросил он и приложил ладонь к ее лбу.       Восхитительно прохладную ладонь. Грейнджер с трудом удержала облегчённый стон и ответила:       — Нет, все в порядке.       Вместе они тихо выбрались наружу, и слизеринец вновь ухватил ее за локоть, не позволяя уйти.       — Так, теперь ты расскажешь, что ищешь?       Гермиона задумалась, присев на один из столов.       — Ты не отстанешь, да? Зачем тебе это?       — Говорю же, любопытно, — отозвался из темноты Драко.       — И ты готов даже дать обещание о неразглашении? — хитро уточнила ведьма. — Иначе не скажу, это личная информация.       — Не вопрос, — пожал плечами Малфой.       Гермиона протянула ладонь, думая, не совершает ли она ошибку. Но Драко, считай, уже дважды спас ее, а в дальнейшем, скорее всего, будет специально мешать ей, если она сейчас откажет. Ну и надежда попытать счастья в его семейной библиотеке тоже была.       Малфой решительно пожал, и магия скрепила сделку. Он тут же задал вопрос, даже не скрывая интереса:       — Так что ты так упорно ищешь уже которую неделю?       Грейнджер вздохнула и спросила:       — Ты же слышал, что нас однажды поймали, но нам удалось сбежать?       — Об этом только ленивый не знает, — фыркнул парень.       — Тогда… нас с ребятами разделили. И меня… — она запнулась, и Малфой подсказал:       — Пытали?       — Да. Прежде, чем меня вытащили, она оставила мне шрам, — Грейнджер ухватилась за предплечье, сжимая его. — Все бы ничего, но он не исчезал, что бы я ни делала, а спустя время начал болеть. С каждым разом все больше. Это накатывает волнами, но я уже выучила систему, чтобы не выдать себя.              — Вначале я обращалась к целителям, но никто отклонений не нашёл, и боли посчитали фантомными. Только такие боли не растут и не захватывают с каждым месяцем все больше моего тела! — нервно объяснила девушка. — Я пытаюсь найти хоть что-то, что отдаленно похоже. Но пока ничего.       — Что это за боль? — уточнил Малфой.       — Она начала распространяться из шрама, все будто горит. В этом месяце уже вся правая рука. Диапазон увеличивается, и я боюсь, что не успею помочь себе, — Гермиона с трудом удержала слёзы. — Каждый раз сначала мне становится жарко, потом все горячее в руке. Как зараза, расползается по мне. И когда кто-то касается, меня будто...       — Обжигает… — одновременно сказали они, но Малфой был так тих, что Гермиона не услышала и переспросила:       — Что?       — Я говорю, интересный случай у тебя. Почему не сказала директору? — серьезно произнес Драко.       — У неё и так дел по горло. Ну, и… Вдруг она тоже посчитает это надуманным? Хотя, вряд ли. Я скажу, если ничего так и не найду, — дрогнувшим голосом ответила Гермиона.       — Я поищу похожее в своей библиотеке, Грейнджер, — пообещал Малфой.       — Почему? — тихо спросила она.       — А почему нет? — хмыкнул Драко, незаметно изучая ее.       — Не пойми неправильно, я тебе очень благодарна, ты меня уже дважды спас сегодня. Просто это… странно. Мы же всегда соперничали и ненавидели друг друга, — Грейнджер опустила взгляд, не в силах нормально видеть его в темноте, лишь силуэт.       — Пф. Не знаю, как вы, а я никого не ненавидел. Если ты припомнишь, вы первые наезжали на меня и несли чушь о моей семье. Как я должен был реагировать? — возмущённо фыркнул Малфой. — И почему дважды?       — Но согласись, причины подозревать у нас были. Да и ты напыщенный засранец с манией величия. А первый раз был, когда ты прервал Гарри. Он меня за руку держал, и его ладонь была, как кипяток, — ответила Гермиона.       — Мои родители не по своей воле тогда присоединились. Просто Волдеморт знал кое-что, чем шантажировал, — зачем-то пояснил Драко.       — Настолько серьёзное, что они не могли отказаться? — не поверила Грейнджер.       — Настолько, что смерть при отказе, и смерть, если бы все узнали. Ладно, я надеюсь, это останется между нами. Пошли, провожу. А то опять наткнёшься на Филча, — сказал Малфой, ухватив ее за запястье и потянув за собой.       Уже ближе к башне Гермиона решила спросить:       — Как ты так хорошо ориентируешься в темноте?       — Не вам же одним бродить по замку ночью, — хмыкнул Драко. Но через минуту ее обиженного сопения ответил нормально:       — Одно улучшенное заклинание. У тебя не получится, оно родовое, — добавил он, почувствовав ее желание узнать подробнее.       — Ну конечно, — фыркнула девушка, останавливаясь. — Спасибо, что проводил. Дальше я сама, иначе заметят.       — Не хочешь, чтобы видели в моей компании? — хмыкнул Драко.       — Не хочу отвечать на вопросы, — ответила Гермиона и скрылась за поворотом к башне Гриффиндора.       Уже лёжа в кровати и вспоминая произошедшее, Грейнджер вдруг поняла, что Малфой касался её лба рукой, но ей не было больно. Наоборот, его ладонь была приятно прохладной.       На следующий день оба вели себя, как и прежде, словно и не было этого дружеского разговора. Они не переглядывались, не обращали внимания друг на друга, как и делали всегда. Гермиона позволила себе посмотреть лишь пару раз: на обеде и во время урока, когда Малфой отвечал.       Она продолжила походы в запретную секцию, но пришлось рассказать друзьям о своём заболевании. Грейнджер не уточняла подробностей, просто призналась, что ее мучают боли, а врачи не знают, чем помочь. Гарри без слов отдал ей мантию и карту, и Гермиона могла спокойно искать по ночам.       Через месяц она прочитала уже больше половины книг, даже самые тёмные издания. Информация была бесполезной и совсем не давала ей надежды. Кроме того, после очередного полнолуния начала болеть вся правая часть тела. Она мучалась эти три ночи, так и не сумев заснуть и пытаясь не сойти с ума от волн жара, распространявшихся по телу. Обезболивающее, которое Гермиона варила себе сама, в ночи полной луны ей не помогало. Радовало лишь то, что днём чувство боли притуплялось, и можно было жить, пока тебя никто не трогал.       Малфой ещё несколько раз выручал, нарываясь на конфликт с ее друзьями. Из-за этого обеспокоенные Гарри, Рон и Джинни переставали сжимать ее в объятиях или держать за руки, переключаясь на Драко, и за это Грейнджер была жутко ему благодарна.