Влюбиться в вампира

      Был первый день очередного полнолуния, и Гермионе было очень плохо. Она сидела на уроке нумерологии и с трудом пыталась уловить суть лекции. Почти все тело горело, словно ее посадили в ванную со слишком горячей водой. В классе было прохладно, но ей казалось, что воздуха не хватает. Неожиданный вызов к директору дал ей возможность прийти в себя и чуть проветриться по дороге.       — Можно? — спросила Грейнджер, заглянув в кабинет Минервы.       — Гермиона, проходи, — нервно отозвалась женщина, и волшебница закрыла за собой дверь, думая, что происходит.       Из камина вдруг шагнул высокий светловолосый мужчина, за ним вышла женщина. Угадать, кто перед ней, было не сложно. Драко был копией своих родителей.              Сердце испуганно забилось в груди, пока она во все глаза смотрела на прибывших. Малфои поздоровались с директором, и Гермиона тоже выдавила из себя приветствие, теперь для них. Сразу после этого в кабинет постучали, и зашёл Драко. Он бросил на неё обеспокоенный взгляд, прежде чем поздоровался со всеми.       — Мисс Грейнджер, я полагаю? — задал ей вопрос мистер Малфой.       В глазах у Гермионы почему-то потемнело, но лба коснулась прохладная ладонь, и стало полегче. Знакомый голос сказал:       — Дыши. Все нормально.       Нарцисса едва заметно приподняла тонкую бровь, глядя, как сын мгновенно отреагировал на состояние девушки.       Грейнджер глубоко вдохнула и осмысленно посмотрела на статного мужчину — отца Драко.       — Пойдёмте с нами, — без предисловий сказал Люциус и первым исчез в камине, следом ушла его жена.       — Давай, — тихо сказал Малфой, помогая ей забраться внутрь. Потом взял порох и четко произнёс:       — Малфой-Мэнор.       Гермиона оказалась в огромной каминной комнате, в которой никого не было, кроме маленького эльфа, тут же перенёсшего ее в большую спальню.       — Добро пожаловать, мисс. Вам нужно переодеться, мисс, — пискнуло существо и с хлопком растворилось.       Грейнджер огляделась, отмечая шикарную обстановку, и решила послушаться совета. Драко говорил ей, что мистер Малфой сможет точно определить, что с ней, а для этого, наверное, стоило переодеться из школьной формы в обычные вещи. Тем более, ей предоставили приличный спальный комплект в виде рубашки с длинным рукавом и штанов. Как только она закончила, в двери постучали.       — Мисс Грейнджер, мы можем войти? — спросил женский голос.       — Да, конечно, — удивленно отозвалась Гермиона, стараясь скрыть неожиданный страх и волнение.       В дверях показалась сначала мать Драко, затем его отец и он сам. Малфой-младший успел тоже переодеться и теперь отлично выделялся в своих чёрных брюках и рубашке на фоне светлых портьер. Он вежливо старался не рассматривать ее, пока она в таком уязвимом положении, и Грейнджер была ему благодарна. Пижама была больше похожа на домашний костюм, но все же, к такому надо было привыкнуть. Хватало и того, что на нее смотрели двое взрослых. Если бы еще и Драко разглядывал, Гермиона совсем стушевалась бы. Но он смотрел в окно, пока его мать просила ее встать на специально начерченный волшебный круг из рун.       Взрослые видели, что их сын, вероятно, прав насчёт своих предположений. Девушке было плохо, ее температура тела была сильно повышена, а в мыслях, помимо волнения, небольшого смущения и страха предстоящего, лидировала нарастающая боль. Они уже бывали свидетелями обращения людей, и это явно именно тот процесс. Надо было лишь узнать, насколько далеко он зашёл.       — Не трясись ты так, Грейнджер. Это просто вариант использования диагностирующего, — вдруг сказал Драко, разбивая нервный ступор ведьмы.       Он обернулся и посмотрел на Гермиону, которая, видимо, поверила ему. Вздохнув, она стала чуть спокойнее и кивнула, а потом острожно встала на указанное место.       Нарцисса проследила за тем, как сын отвернулся, и поняла, что он не зря настоял на своём присутствии. Вероятно, так его однокурснице было легче, хоть кто-то знакомый рядом. Но то, что он сделал…       В это время Люциус взмахнул палочкой, и в полный рост предстала схема волшебных потоков девушки. Для волшебницы, рождённой от маглов, у неё был ужасно высокий потенциал. Почти такой же, как у них самих, а они были сильнее людей. Ее структура тела практически вся сияла красным цветом, означавшим, что следующее полнолуние станет последним. После — только обращение.       — Что ж, — сказал Малфой старший, и мисс Грейнджер чуть вздрогнула, будучи в сильном напряжении, — Драко был прав насчёт вас.       — Что со мной? Он сказал, что объяснить сможете только вы, — сказала Гермиона, явно с трудом стоящая на ногах, но упрямо держащая спину. В ее голосе, тем не менее, слышалась твердость и желание узнать причину своего состояния.       — И это тоже верно, — ответил Люциус, с лёгким удивлением наблюдая, как сын развернулся и почти насильно усадил гостью на кровать со словами: «Хватит мучаться, сядь уже».       Мужчина призвал книгу из своего тайника и быстро отыскал нужную страницу.       — О, такой я ещё не читал, — заметил Драко, с любопытством разглядывая старый переплёт.       — А ты помнишь все прочитанные? — спросила Нарцисса, наблюдая за сыном — он не скрывал эмоций, как делал обычно в присутствии малознакомых людей.       — Да, я читал все книги из нашей библиотеки, — отозвался парень, заглядываясь на неизвестное издание. — И такой там не было.       — Эту я храню отдельно. Она бесценна и не должна попасть не в те руки, Драко, — сказал Люциус. — Мисс Грейнджер, начните читать с этой страницы и когда поймёте суть произошедшего, можете открыть сначала. Только помните, что книга невероятно ценна и в единственном экземпляре. Она не должна пострадать.       — Да, разумеется, — ответила девушка, и ее глаза загорелись при виде ключа к разгадке своей болезни и источника новой информации.       Малфой старший удивленно отметил, что даже боль отошла для волшебницы на второй план перед возможностью изучить что-то неизвестное. Рядом фыркнул сын, сказав:       — Она книги любит больше, чем я, отец.       Люциус отдал фолиант, и вся семья покинула девушку, давая ей время осознать произошедшее. Они остановились в кабинете главы рода, чтобы обсудить дальнейшие действия. Но Нарцисса перебила мужа, заговорив первой.       — Дорогой, я крайне недовольна твоим поведением. Разве я так тебя воспитывала?       — Мама? — не понял Драко.       — Ты залез в голову девушки без ее разрешения. Конечно, ради того, чтобы узнать ее состояние и успокоить, но…       Драко странно хмыкнул, а потом усмехнулся. Миссис Малфой замолчала и прищурилась.       — Мне не нужно лезть в ее голову, чтобы знать, что она боится. Это же Грейнджер. Та самая из золотого трио, с которым я конфликтовал долгое время. Я их всех изучил. К тому же, от неё волнением буквально фонило, — сказал он.       Нарцисса переглянулась с мужем. Они не почувствовали насколько сильных эманаций, чтобы думать, что от мисс Грейнджер фонит эмоциями. Страх и волнение ощущались, но она хорошо держала себя в руках, к тому же, они считали ее состояние естественной реакцией. Но их сын, очевидно, видел все в другом свете.       — В ее мыслях проскальзывало столько вариантов происходящего, что у меня почти заболела голова, — хмыкнул Люциус, а Драко вдруг резко развернулся к нему и ошеломленно спросил:       — Ты смог прочитать ее мысли!?       Замешательство на лицах родителей сменилось изумлением, и Нарцисса осторожно спросила:       — А ты нет?       Сын отрицательно покачал головой, о чём-то задумавшись.       — Я все семь лет пытаюсь это сделать, и у меня не получается, — все же ответил он.       — Семь лет!? — потрясённо уточнила миссис Малфой, отчего Драко сразу посмотрел на нее, не понимая такой странной реакции. Нарцисса перевела взгляд на Люциуса, и он тоже.       — Почему ты нам никогда не рассказывал? — захотел узнать Малфой старший.       — Хотел сам понять, — пожал плечами парень. — Так почему у меня не выходит? — поинтересовался он, переводя взгляд с одного родителя на другого — они вели себя необычно.       — М-м, такое бывает очень редко. Думаю, ты найдёшь ответы в той книге, которую сейчас читает мисс Грейнджер, — расплывчато ответил Люциус, переглядываясь с женой.       В его семье всегда рождались лишь наследники силы и рода. Но вот супруги, зачастую, были обычными людьми, с которых сначала брали обет о неразглашении, а после уже обращали. Мало кому удостаивалась честь найти себе истинную. И когда такое происходило, в мире вампиров такой человек считался чудом. Ради него разрушали крепкие браки и отменяли помолвки, потому что лишь с истинной парой вампир мог быть искренне счастлив. Только она могла сопротивляться его силе, и только ее мыслей он не мог прочесть.       Жить с кем-то, зная, что в любой момент ты можешь соврать, и тебе поверят, можешь прочесть мысли и узнать что-то, что вслух партнер никогда бы не произнес, было тяжело. В таких браках супруги всегда тайно подозревали, что ими манипулируют, что их мысли им не принадлежат. Мало кто мог долго уживаться в таких случаях. Поэтому и вампирских семей было очень мало. Люциус знал, что ему в своё время повезло. Он впервые увидел Нарциссу в Хогвартсе и сразу понял, кто она для него. Поэтому у его отца не было выбора, кроме как устроить помолвку.       Драко же об истинных не знал. Во времена Волдеморта Малфой спрятал драгоценный источник знаний, и сын так и не прочитал его. Вдвойне удивительно, что свою пару он все же умудрился найти и так долго скрывал, не подозревая. Люциус уже устроил его помолвку с Асторией Гринграсс, но, видимо, придётся расторгнуть контракт. Истинными не разбрасываются. И раз ею стала маглорожденная, значит, она была достойна получить дар. К тому же, ее магический потенциал просто зашкаливал по сравнению с другими волшебниками. Малфой старший уже предвкушал, какой сильной она станет после обращения.       Драко кивнул, принимая во внимание необходимость ознакомиться с книгой тоже. Потом вдруг нахмурился и кинул взгляд наверх, ровно в ту сторону, где находилась комната гостьи. Тряхнул головой.       — Кажется, надо поспать, сегодня же будет полнолуние, — произнёс он и быстро вышел, потирая грудь.       — Их связь уже такая сильная? А ведь она даже не обращена, — тихо произнесла Нарцисса.       — Она явно не обычная волшебница, — согласился Люциус. — Похоже, он ощущает ее эмоции. Нужно будет к вечеру передать ей помимо обезболивающего еще и успокоительное.