Влюбиться в вампира

      Гермиона сидела в выделенной ей комнате и пыталась осмыслить прочитанное: она заражена кровью вампира, и теперь ее тело меняется. Все симптомы были схожи с описанными. Девушка вспомнила свою диаграмму и поняла, что осталось не долго.       Грейнджер не знала, как на это реагировать. О вампирах информации в библиотеке школы было мало, но то, что она уже читала, пугало. Перед глазами встали картинки отвратительных злобных существ, живущих в лесах и питающихся кровью всех живых вокруг. Становиться чем-то таким — лучше уж умереть.       Мысли снова путались, сердце колотилось как бешенное, а жар нарастал. От ужаса и страха Гермионе стало ещё хуже, чем было, в груди жгло. Она подскочила и открыла окно, пытаясь вдохнуть.       Раздался хлопок, и рядом появился эльф, поставивший на тумбу у кровати зелья:       — Мисс должна выпить. Это обезболивающее и успокоительное. Мисс может позвать Тилли, если мисс что-то нужно, — он поклонился и исчез.       Грейнджер опрометью кинулась к пузырькам и выпила их. Ей быстро полегчало, и на трезвый разум девушка вдруг вспомнила слова Малфоя о том, что он тоже через подобное проходил. Получается, его как-то вылечили? Но в книге было написано, что это невозможно. А значит, он … вампир? Мысль испугала, но также дала надежду. Возможно, она тоже не будет монстром? Хотя, что она о Драко знала?       Гермиона заставила себя успокоиться окончательно и открыла книгу с самого начала. Она прочитала ее за несколько часов, потом обдумывала материал весь остаток ночи и утро. То, что было написано в фолианте, разительно отличалось от информации о вампирах, которую она уже знала. И тот факт, что книга была в единственном экземпляре, а также то, что Малфои на обыкновенных вампиров совсем не похожи, означал, что они действительно другие. Вероятно, это и есть тот секрет, из-за которого им грозила смерть во времена Волдеморта.       В дверь осторожно постучали, когда она все осмыслила и приняла для себя несколько решений.       — Грейнджер, я могу войти? — спросил Драко.       Гермиона задержала дыхание и разрешила. Малфой зашёл медленно, внимательно следя за ее реакцией. Он не стал закрывать дверь и остался стоять рядом у стены. Девушка хмыкнула.       — Я не буду кидаться в тебя предметами и устраивать истерики. Так что можешь уже закрыть дверь и расслабиться.       — Я слышу, как быстро стучит твоё сердце, — фыркнул Малфой, но все же дверь закрыл. — И чувствую, насколько ты взволнована.       Он по-прежнему остался стоять у стены, но выглядел уже не так напряжённо. Гермиона не знала, что хочет узнать первым делом, поэтому задала самый глупый вопрос:       — Значит, вы вампиры. Что, и клыки есть?       Малфой громко рассмеялся, и это почему-то немного разрядило атмосферу.       — Ты точно Грейнджер? Потому что Грейнджер, которую я знаю, никогда не стала бы спрашивать подобное после прочтения книги, — с ухмылкой сказал он.       — Ох, ну простите ваше вампирское высочество, — возмущённо высказала Гермиона, все же улыбнувшись.       — О, так тебе рассказали, что наша семья — правящий род? — удивился Драко.       — Вы — кто?! — ошеломлённо переспросила Гермиона.       Она читала в книге о правящих семьях, которые среди вампиров были что-то вроде королевской семьи для маглов. Слова слизеринца шокировали бы, но сейчас Грейнджер уже была выбита из колеи и с трудом заставляла себя мыслить рационально, как и всегда.       — Ой. Ладно, об этом потом. Ты же понимаешь, что тебе придётся дать обет о неразглашении? — посерьёзнел Малфой, меняя тему.       — Конечно, — согласилась Гермиона. Она догадывалась, что это обязательно. — А... — она замялась, не зная, может ли задавать сейчас вопросы.       — Спрашивай. Я специально пораньше пришёл, чтобы ты успела немного разобраться со всем перед завтраком. И да, ты здесь до конца полнолуния. Все уже обговорили с директором, — спокойно произнес Драко, и Грейнджер снова почувствовала то странное доверие к нему.       — Значит, ты тоже обращён? Кто обращает обычно? Я читала, что нужно… — она сразу задала первые же вопросы, крутящиеся в голове.       — Все, что написано — правда, — сказал ей Малфой. — Как ты уже поняла, мы отличаемся от тех существ, что обитают в лесах. Мы больше люди и волшебники, пусть и сильнее во многих аспектах. Я рождён вампиром, а мама была обращена. Так часто бывает, когда в семьях рождается наследник. Не всегда удаётся найти подходящую партию для женитьбы, и тогда подбирают девушку, которую впоследствии обращают.       — А если она не захочет? — с тревогой уточнила Гермиона.       — Стирают память, ещё одна способность главы рода, чтобы оставить нашу сущность в тайне. Потом ищут новую. Но обычно подбирают кого-то, кому уже симпатизирует вампир. Да и когда невесты узнают правду, мало кто отказывается. Привилегий новая сущность даёт больше, это не сильно больно и гарантирует беспечную жизнь. А то, что раз в месяц надо немного крови выпить, так, мелкие помехи, — пожал плечами Драко.       — Понятно. Но ты говорил, что тоже проходил подобное. А, перерождение, — догадалась Грейнджер. — Я читала.       — Да, оно.       — И как вы... питаетесь? Ты же не ходишь по ночам и не кусаешь детей? — в ужасе предположила староста школы.       — Нет, — усмехнулся Малфой. — Банки крови на что? Да и напрямую можно питаться лишь в случае смертельного ранения, что крайне сложно устроить. При этом нельзя убивать человека и надо стереть его память.       — Значит, меня нужно обратить? Это про такое решение проблемы ты говорил тогда? — наконец решилась задать главный вопрос Гермиона.       — Либо так, либо три дня в месяц ты будешь мучаться, ну и сопутствующие ощущения при приближении полнолуния. Лекарства, которые ты пьёшь, жутко сложно готовить, и ингредиенты редки и дороги. Только не начинай думать об этом, ладно? Ты — первый случай за много лет, когда человек был заражён без непосредственного участия вампира. И ты на нашей земле, так что мы в любом случае позаботились бы о тебе, — заверил девушку Драко.       — Значит, такое уже было? — страх перед всем, что ей предстоит, снова ненадолго перекрылся любопытством.       — Конечно. Доходило даже до того, что во времена магловских войн одной иглой кололи сначала вампира, случайно оказавшегося там, а потом человека. Вот и заражение. В твоём случае, это был…       — Нож, — подхватила Грейнджер. — И… кто обратит меня? Когда я смогу снова прийти в школу? Я не буду на людей кидаться первое время? — эти вопросы тоже были одними из главных в ее мысленном списке.       Малфой фыркнул.       — Судя по всему, в следующее полнолуние уже можно будет обращать. Сделает это, наверное, мама. Ты же читала о правилах обращения? Ну и кидаться ты ни на кого не будешь. Думаю, за пару недель научишься контролировать глаза и зубы и вернёшься, — успокоил он.       — Понятно. Так вот, как ты так хорошо ориентировался в темноте! — воскликнула Гермиона, осознав все, и Драко усмехнулся ей.       В комнате с хлопком появилась эльфийка и положила чистую форму девушки.       — Переодевайся, и пойдём на завтрак. Я подожду за дверью. О, и книгу дай, пожалуйста. Отец сказал, я тоже должен почитать.       — Держи.       Гермиона быстро переоделась и привела себя в порядок, а после вышла. Малфой обнаружился напротив двери. Он прислонился к стене и склонился над книгой, его глаза быстро бегали по строчкам. Грейнджер зависла, заметив, что почти треть уже была прочитана, и очнулась от тихого кашля сбоку.       — Доброе утро, — чуть настороженно сказала миссис Малфой.       Гермиона ей слегка улыбнулась. Все же, семья Драко приняла ее и помогла все узнать, стоило быть вежливой и показать, что она не боится, и все в относительном порядке.       — Доброе утро. Простите, это я задержала нас, — повинилась девушка.       — Я вижу, — хитро улыбнулась Нарцисса, и Гермиона посчитала нужным оправдаться за то, что пялилась на ее сына:       — Я просто впервые увидела, как кто-то читает так же быстро, как и я. Меня не было всего минут двадцать.       Драко усмехнулся и закрыл книгу.       — Что ж, это похвальное умение, — ответила миссис Малфой, с лёгким сожалением читая в голове гостьи тот же ответ.       За столом в столовой уже сидел Люциус, когда они вошли. Гермиона немного нервничала, но вскоре втянулась в разговор. Она спрашивала и уточняла, взрослые расспрашивали её. После того, как все выпили чаю, мистер Малфой подал Грейнджер договор о неразглашении. Волшебница внимательно изучила его и подписала. Мужчина одобрительно улыбнулся уголком рта. Его будущая невестка была исключительно умной даже без вампирских возможностей быстрого запоминания большого количества информации.       — Значит, никаких проблем с зеркалами, чесноком и серебром? — усмехнулась Гермиона, вспомнив все штампы из магловского фэнтези.       Драко бесшумно захихикал.       — Мерлин, что творится в твоей голове, Грейнджер! — покачал головой парень.       — Как будто ты ни разу туда не залезал, — фыркнула она, вдруг ощутив легкое смущение насчет этого.       — Вообще-то, ни разу. Твой разум мне не поддаётся, хотя мама с отцом смогли, — спокойно ответил Малфой, а Гермиона подавилась чаем и закашлялась.       — Что, прости? — просипела она, оборачиваясь к нему с широко распахнутыми глазами.       На лице блондина было полное непонимание ситуации, зато его родители сидели, пытаясь скрыть усмешки. Гермиона вспомнила его утренние слова о том, что ему тоже нужно почитать эту книгу, и пазл сложился.       — Так он не знает? — обратилась она к миссис Малфой.       — Я не знаю чего? О чем вы? — тут же спросил Драко, глядя на родителей.       — Дочитай книгу, сын, — ответил Люциус и перевёл взгляд на девушку. — Что вы об этом думаете, мисс Грейнджер?       — Я… не знаю, — растеряно ответила она, посмотрев сначала на однокурсника, а потом на его родителей. — А вы что думаете?       — Все, что вы читали об этом — правда. Так что вы знаете ответ, — улыбнулась миссис Малфой.       — Но... «а как же чистота крови?» — мысленно спросила она.       — Может, вы мне уже расскажите? — спросил Драко, но родители отрицательно покачали головами.       — Ерунда по сравнению с тем, кто вы, — ответил Люциус. — Это истинно чудо в нашем мире, и вы знаете, что противиться невозможно, да и смысла нет. Кто в здравом уме откажется от подобного?       Гермиона вспомнила, что уже тогда, когда Малфой был для неё врагом и соперником, она ему первому доверила тайну своих поисков. И не испугалась, когда он увёл ее из замка в лес. Доверчиво выпила принесенное лекарство. Поверила на слово и ждала, пока его отец приедет и проверит ее, задав лишь несколько вопросов. Это было совершенно не свойственно ей ранее, а значит, это было воздействие ее будущей сущности, ощутившей в слизеринце истинную, идеальную для нее пару. К нему будто образовался некий лимит доверия за невероятно короткий срок, и это тоже было странно.       Из мыслей об этом Грейнджер вытащили слова Нарциссы:       — Иди уже, — усмехнулась женщина, отпуская Драко из-за стола.       Парень умчался, видимо, читать книгу. А его родители, довольные увиденным в мыслях девушки, переглянулись, и Нарцисса спросила:       — Так что вы думаете?       — Мне сложно ответить. Как оказалось, я совершенно не знала его настоящего, — честно ответила Гермиона.       — Думаю, у вас будет возможность узнать друг друга получше, — мягко улыбнулась миссис Малфой. — Поверьте, Драко примет произошедшее гораздо быстрее вас, — сказала она, мгновенно развеивая все опасения девушки на этот счёт.       Гермиона не видела Малфоя весь день. Обед и ужин ей приносили в ее комнату, ведь, как объяснила Нарцисса, гулять одной по дому и его территории было нельзя — слишком легко заблудиться и попасть в опасные места. Родовая магия защищала это место, и Грейнджер приняла условия. Ей и самой нужно было все обдумать.       Вечером она выпила лекарство и села около окна, приоткрыв створку. За день Гермиона решила, что попробует ко всему привыкнуть. В конце концов, магия все равно уже связала их судьбы, сделав ее истинной Драко. Так что стоит отпустить ситуацию и просто плыть по течению. Ей было интересно, что обо всем этом думает Малфой? Как по заказу, в дверь постучали.       — Грейнджер, можно?       — Входи, — разрешила девушка.       Слизеринец зашел и уселся в одно из кресел в другой части комнаты, молча наблюдая за ней. Гермиона в ответ не сводила взгляда с него. Через пять минут ей это надоело, и она спросила:       — И? Что ты об этом думаешь? Только давай честно, потому что я понимаю ситуацию, насколько это возможно, и …       — А ты? — перебил ее Драко, чуть прищурив глаза.       — Я думаю, что это странно, и сейчас стараюсь просто воспринимать все, как данность. Слишком много всего произошло за последнее время, понимаешь? Думаю, что мне немного страшно меняться, но эта боль пугает меня ещё больше. Думаю, что не знаю тебя настоящего, а потому и ответить на твой вопрос не могу. И я знаю, что мне от этого никуда не деться, поэтому постараюсь принять новую реальность. Думаю, я была бы рада, если бы ты помог мне с этим, — честно ответила Гермиона, так и не отведя взгляда.       Малфой молчал несколько минут, обдумывая ее слова. Потом встал и подошёл к окну, становясь рядом. Снова нашёл ее глаза своими и сказал:       — Я тоже думаю, что это странно. Но мне будет не сложно привыкнуть к этому, ведь я знал о подобном ещё из детских сказок. Мне непривычно думать о тебе в таком ключе, но это ненадолго. Я думаю, что нам нужно узнать друг друга с других сторон, ведь мы действительно не знаем нас настоящих. И я понял, что хочу помочь тебе принять эту реальность. Вероятно, подсознательно я этим и занимался, когда впервые решил выяснить, что с тобой.       Он дал ей время осознать сказанное, а потом спросил:       — Ты просидела тут весь день? Не хочешь пройтись?       — Давай, — согласилась Гермиона, принимая его ладонь.       Малфой аппарировал их в сад за окном ее комнаты и повёл вперёд.       — Признаться, причина моей неспособности читать твои мысли выбила меня из колеи, — начал разговор парень. Грейнджер хмыкнула. — И не потому, что мы всегда враждовали или из-за твоего происхождения, как ты могла сейчас подумать, — усмехнулся Драко.       — Тогда почему? — удивилась гриффиндорка.       — Я пытался разгадать секрет твоей защиты разума все эти семь лет, — признался он.       — Серьезно!?       — Представь себе. Я перечитал каждую книгу из библиотеки, а она, поверь, намного больше, чем в Хогвартсе. Я тебе как-нибудь покажу, — пообещал Малфой, заметив ее горящий взгляд. — Я искал причину, по которой у меня не выходит. И чтобы ты понимала, я сильный легилимент и окклюмент. Даже отец не может пробить мои щиты, зато я при желании обхожу его. А тут ты.              — Я бился над разгадкой и когда понял, что не нашёл ответов, все равно периодически пытался это сделать. Представь себе мой шок, когда я узнал причину. Меня поразило даже не то, что ты — моя истинная, а то, что из-за этого я не мог прочесть тебя, и то, что если бы рассказал об этом родителям, давно знал бы, кто ты для меня. Возможно, тогда всей этой ситуации с нашей враждой не случилось бы, потому что глубоко внутри я всегда хотел пообщаться с тобой ближе. Ты была единственной, кто знал больше и мыслил наравне со мной. Это интриговало и интересовало, — признался Драко.       — Но Гарри сделал это невозможным из-за своих подозрений, — вздохнула Гермиона.       — Да, Поттер и наши идеалы о чистой крови. Знаешь, откуда это на самом деле взялось? Найти истинную — чудо, доступное разве что 1-2% из нас. Поэтому все браки заключались исключительно с подобными нам или такими же древними представителями семей.              — Причина проста: в давние времена наш род также имел высокое происхождение, и взять в жены простолюдинку никто бы не позволил. Необразованный народ до жути боялся существ и даже просто волшебников. Поэтому супругу выбирали из более приближенных и адекватных. Это прижилось, как традиция, и вылилось в уже известную чистоту крови. Но после ваших героических подвигов никто и не подумает всерьёз осудить нашу с тобой... мм, ситуацию.       — Ещё бы. Скорее решат, что вы действуете в личных корыстных интересах, — фыркнула Грейнджер.       — Разумеется, — хмыкнул Малфой. — Нам предстоит пережить тонны грязи на этот счёт. Готовься увидеть статьи Скитер с заголовками вроде: «Гермиона Грейнджер — жертва обстоятельств или заложница запретных чувств?» или «Сын бывшего пожирателя пытается вернуть расположение общества за счёт знаменитой маглорожденной волшебницы?»       — Или: «Золотая девочка. Сколько стоит любовь Гермионы Грейнджер?» — добавила свою версию девушка, скривившись. — Ненавижу это прозвище.       — Кто бы сомневался, — усмехнулся Драко. Потом сказал:       — Я это говорил к тому, чтобы ты была готова. Не все примут даже дружбу между нами.       — Главное, чтобы мои друзья поняли. Остальные не важны, — отмахнулась Грейнджер. — Если ты помнишь, мое имя Скитер и так полоскала чуть ли не чаще, чем имя Гарри. Чего только стоила та ее статья на четвёртом курсе. Это ж надо было такое придумать? Да Гарри мне, как брат!       — А Крам?       — А Виктор ничего, кроме пары поцелуев, не получил. Я воспитанная девушка и после нескольких свиданий в постель не бросаюсь, — кокетливо усмехнулась Гермиона, чем вызвала тихий смех Драко.       — Только не говори, что ты ещё девственница, — предположил он скорее в шутку.       — Тебя это так удивляет? — хмыкнула Грейнджер, и брови парня взлетели вверх.       — Вообще-то, да. Ты красивая девушка, и вокруг тебя всегда много парней, так что я и не думал, что прав, когда спросил.       — Меня не так воспитывали. К тому же, я всегда считала, что для секса нужно иметь хотя бы страсть или желание к человеку. Но думать о ком-то в этом плане не было времени. Сначала возраст, потом наши с Гарри и Роном приключения и учеба. Не до этого как-то было, — спокойно ответила Грейнджер.       — Ну, тогда и мне стоит объясниться. Не смотря на все слухи, у меня было лишь несколько постоянных партнёрш, которых я сразу предупреждал, что это будет секс без обязательств, — так же честно признался Малфой.       — Что ж. Тоже неожиданно. Про тебя все девчонки чуть ли не легенды слагают, — хихикнула Гермиона.       — Что поделать, если я красавчик, — поддержал шутку Драко.       В это же время за ними издалека наблюдали две пары глаз.       — Надо же, они и правда восприняли ситуацию быстро и спокойно, — произнесла Нарцисса.       — Я больше интересовался реакцией мисс Грейнджер, и должен признать, что девушка снова меня поразила, — сказал Люциус. — Буквально сутки назад узнать такое о себе, потом обнаружить истинного в своём недруге и так рационально принять происходящее…       Оставшееся до рассвета время Гермиона и Драко так и провели в саду, разговаривая на абсолютно любые темы. За завтраком их общение продолжилось, казалось, оба не могут оторваться друг от друга, узнавая все больше нового. Родители парня успешно скрывали улыбки, лишь раз поддразнив за это. Потом ребята отсыпались, поскольку прогуляли всю ночь, и после обеда все повторилось.       Луна пошла на убыль, и им предстояло вернуться в школу. Перед этим оба обговорили план действий.