Влюбиться в вампира

      Утром воскресенья камин в кабинете директора полыхнул, и из него появился сначала Малфой, а за ним — Гермиона. Парень поздоровался с МакГонагалл и, усмехнувшись, ушёл, оставив Грейнджер на растерзание взволнованной женщины.       Девушка уже знала, что Минерва в курсе их сущности, и заверила любимого учителя в том, что все в порядке. Как только она вышла, на неё накинулись друзья, наперебой обнимая и задавая вопросы.       — Где ты была? Почему так долго? Ты в порядке? Ты нашла решение? — звучало со всех сторон.       Гермиона попросила подождать и дошла до своей комнаты, пригласив их внутрь.              — Так, садитесь, сейчас я все расскажу, — сказала Гермиона. — Не волнуйтесь, я в порядке сейчас, Малфой снова давал мне лекарства.       — Ты уверена, что ему можно верить? — нахмурилась Джинни.       — Давайте я кое-что объясню вам, ребят, — вздохнула Грейнджер, внимательно обводя всех взглядом и готовясь дать придуманное заранее объяснение. Гарри сразу напрягся, и она заметила это. Он всегда переживал за нее, и врать не хотелось, но выбора не было — о вампирах нельзя было рассказывать. А еще, стоило подготовить почву для того, чтобы все приняли их с Драко общение. — На мне лежит серьёзное проклятие, — со всей серьезностью сообщила Гермиона.       Переждав возгласы и вопросы, она продолжила:       — Как вы знаете, я перерыла всю библиотеку Хогвартса в поисках решения, потому что колдомедики ничем помочь не смогли. Они просто не видят его. В один из таких дней я наткнулась там на Малфоя. Он помог мне избежать Филча, но потребовал объяснить, что я искала.       — Ему-то какое дело? — возмутился Рон.       — Он помог тебе!? — удивились Гарри и Джинни.       — Он бы мешал мне заниматься поисками, откажи я ему. Так что я рассказала. И, неожиданно оказалось, что он с подобным знаком, — продолжила говорить полуправду Грейнджер.       — Что?       — Правда?!       — Так вот почему он знал, что его лекарства помогут…       — Да. Малфой не был уверен, но принёс их. Он увидел признаки проклятия на мне и решил все точно выяснить. Лекарство помогло, и он сообщил о подозрениях своему отцу. Окончательно все подтвердить мог только Люциус. Так что, эти три дня я была в Мэноре, — спокойно сказала староста школы.       Снова пропустив мимо ушей испуганные возгласы и охи, Гермиона продолжила:       — Мистер Малфой подтвердил подозрения Драко.       — Ты его теперь по имени зовёшь!? — возмутился Рон.       — Было бы некрасиво обращаться к его сыну по фамилии, когда в комнате стоят целых три Малфоя, ты не находишь? — огрызнулась Грейнджер.       — Так, перестаньте. И что потом? Это можно вылечить? — прервал спор Гарри.       — Можно, но сложно. Мистер Малфой единственный, кто сможет провести ритуал, потому что, как вы понимаете, проклятие темномагическое, и снять его нужно с помощью тёмной магии, — объяснила Гермиона, продолжая придерживаться истории.       — И он согласился? — удивилась Джинни.       — Представь себе. И даже не попросил ничего взамен, — фыркнула Гермиона.       — Не может такого быть, я не верю, — сказал Рон. Она и не надеялась, что он сразу же воспримет все хорошо.       Гарри же молчал и думал. Ведьма знала, что главное — убедить его.       — Мы очень ошибались насчёт них, Гарри, — тихо сказала Грейнджер, глядя в глаза друга. — Я не могу сказать причину, потому что пообещала хранить это в секрете, но их семья никогда не хотела быть на стороне Волдеморта, их заставили некоторые обстоятельства и страх за жизнь.       — И ты им веришь? — Поттер посмотрел на нее внимательно, безмолвно пытаясь понять все.       — Ты знаешь меня, Гарри. Я бы не позволила проводить неизвестный ритуал над собой, не убедившись, что могу доверять. Мы заключили своего рода договор. Так что я уточнила пару деталей для успокоения совести, — усмехнулась Гермиона, успокаивая его.       — Ну, ты даёшь, подруга, — выдохнула Джинни.       — И все равно, я отказываюсь считать этого хорька приятным типом, — надулся Рон.       — Никто и не просит. Просто не делай жуткие глаза, если вдруг мы перекинемся парой слов, — хмыкнула Грейнджер.       — Только не говори, что вы теперь с ним лучшие друзья, — скривился Уизли.       — Я бы называла нас хорошими знакомыми, — отозвалась Гермиона, улыбнувшись.       Ее друзья удивленно и неверяще вытаращили глаза, и она хихикнула.       — Ну и лица у вас. Просто, все эти три дня я провела в основном в его обществе. Надо же было о чём-то разговаривать, — ведьма пожала плечами.       — Ну да, молчать же нельзя, — фыркнул Уизли.       — Послушайте, — устало произнесла Грейнджер. Убедить их в том, что Малфой не причинит ей вреда, было сложновато. — Он мог бы пройти мимо, зная, как мне плохо и больно, но он не прошёл: предложил помощь и достал лекарства. Мог бросить меня одну на растерзание своему отцу, которого я боялась, но не сделал этого. Наоборот, он остался.       — А ещё, их Мэнор окружён защитной магией, и гость может заблудиться и никогда не выбраться. Поэтому Драко везде сопровождал меня и выводил погулять в сад, чтобы мне не пришлось торчать одной в комнате 24 часа в сутки. И это при том, что он вовсе не обязан был это делать, учитывая, что мы даже не общались раньше.       — Думаю, этого достаточно, чтобы здороваться с ним при встрече и называть по имени, как считаете? — спросила Гермиона, с прищуром оглядывая друзей. — Если не провести этот ритуал, меня ждёт в будущем смерть, потому что терпеть такую боль каждый месяц всю жизнь я не смогу и свихнусь, — твёрдо произнесла она, поставив точку.       — И... когда ты?.. — несмело уточнила Джинни.       — Где-то через месяц. Нужно будет несколько дней готовиться к ритуалу, потом пару дней идёт он сам, и около двух недель на восстановление, — выдохнув, ответила Грейнджер.       — И что, ты все это время будешь там одна? — обеспокоенно спросил Гарри. — Может, нам стоит…       — Не надо. Я и без того получу помощь бесплатно, так сказать. Не хочу доставлять больше проблем, — отказалась Гермиона.       — Ну, смотри. Если что, ты знаешь, что нужно только попросить, — напомнил Поттер.       — Конечно, я знаю, — улыбнулась Грейнджер.       Все-таки ее друзья - самые лучшие.       Уже на следующий день по школе распространились слухи о ее проклятии, и о том, что Малфой старший поможет снять его. На них с Драко все время косились и перешептывались за спиной. А уж когда на сдвоенном уроке зельеварения старые враги мирно поздоровались друг с другом, шум не стихал до вечера. Все строили предположения и догадки.       Шумиха не прекращалась целую неделю. Гарри и Рон все время были рядом с Гермионой. Они помогали ей избегать нежелательных бесед и прикосновений, вовремя утаскивая в сторону.        Поттер, обеспокоенный состоянием подруги и ее безопасностью, следовал за ней каждое патрулирование под мантией. Все было довольно спокойно, и ему ни разу не пришлось выдавать своего присутствия. Но суббота и воскресенье его удивили.       По будням Гермиона пересекалась с Малфоем раз или два в день, и они обычно здоровались и все. Однажды перекинулись несколькими фразами, когда их поставили в пару на занятии. Вот и все взаимодействие, никто из них не искал встреч специально. Поэтому Гарри очень удивился, увидев слизеринца на пути подруги.       — Привет, — чуть улыбнулась Гермиона, когда Драко легко оттолкнулся от стены в одном из безлюдных коридоров.       — Добрый вечер, Грейнджер, — отозвался Малфой.       — Ты что-то хотел? — осторожно спросила Гермиона.       Слизеринец вытащил блокнот и стал быстро писать.       — Вот, посмотри. Все правильно?       — Да. Отлично.       Они медленно двинулись в сторону подземелий, разговаривая о литературе и каких-то теориях, о которых Гарри никогда раньше и не слышал. Когда осмотр этой части замка был завершён, Малфой довёл Гермиону до выхода.       — Спасибо, что проводил меня.       — Фактически, это ты меня проводила, — усмехнулся Драко. — А вообще, бери кого-нибудь из своих друзей. Мало ли.       — Перестань, кто мне что сделает, — отмахнулась подруга, но Поттер был впервые согласен со слизеринцем.       — Не будь такой наивной, Грейнджер. Ты сейчас ослаблена, и любой свихнувшийся на тебе подросток имеет все шансы воплотить свои мерзкие мечты в реальность.       Гарри передернуло от нотки серьезности, проскользнувшей в тоне Малфоя.       — Я вполне могу и сама о себе позаботиться, — фыркнула Грейнджер, вызывая раздражённые вздохи двух парней.       — А, и ещё. Ты пробудешь у нас все весенние каникулы, и мама просила уточнить, какие блюда ты предпочитаешь, чтобы эльфы научились готовить. И только не начинай снова про них, а то мы тут до утра застрянем, — прервал он порыв подруги в защиту существ.       — У меня аллергия на моллюсков и цитрусовые. Это всё, что я скажу. Не стоит менять меню ради меня. Передай своей маме спасибо за заботу, — сказала Гермиона.       — Перестань, ей только в радость. Она всегда хотела дочку, да и я давно уже не даю себя тискать, — усмехнулся Драко. — Мама жутко скучает и всегда ищет, чем бы заняться. Так что, держись, ты — ее новая цель заботы.       — Брр, — усмехнулась в ответ подруга, и они оба переглянулись, будто осознавая масштаб проблем.       — Спокойной ночи, Грейнджер, — произнёс Малфой.       — Спокойной, — отозвалась Гермиона, махнув ему на прощание.       Она быстро осмотрела первый этаж и стала подниматься в свою башню. Гарри проводил ее до самой двери и вернулся к себе.       А Гермиона в это время была и рада, что друг беспокоится о ней, и недовольна. Из-за этого они с Драко не смогли нормально пообщаться, хотя оба соскучились. Она даже не подозревала, что Гарри следует за ней, пока Малфой не произнёс их фразу-пароль, назвав ее фамилию второй в предложении. Это означало, что разговор не приватный. Они специально придумали это, чтобы не позволить нечаянным свидетелям услышать или увидеть что-то лишнее, пока Гермиона не могла самостоятельно слышать и чувствовать людей рядом.       Драко с легкостью нашёл способ сообщить ей, что на следующей неделе у неё начнутся приступы жара. Короткие, но плохо убираемые даже лекарством. Грейнджер, укладываясь спать, прокрутила в голове еще раз все, что прочитала про обращение. Она была взволнована, но знала, что будущие приступы — последний этап подготовки ее тела к перерождению.       В воскресенье ситуация повторилась. Гермиона делала обход после отбоя, Гарри тенью следовал за ней. В этот раз Малфой обнаружился в середине ее пути, и они снова обсуждали какие-то школьные проекты и их возможную реализацию в будущем. Поттер еле сдерживал зевоту, думая о том, что из-за его противостояния со слизеринцем подруга лишилась возможности общаться с кем-то, кто равен ей по мышлению и знаниям. Если Малфой действительно лучше, чем он думал, но это пока было под вопросом.       Слизеринец снова провёл ее по подземельям, попрощался на выходе и ушёл. И Гарри было жутко интересно, почему он стал делать это. Неужели Гермионе там что-то угрожает?       Очередная учебная неделя в Хогвартсе началась с громкого скандала. Перед классом зельеварения разыгралась целая драма. Астория Гринграсс с наигранными слезами обиды на глазах пыталась вывести Малфоя на разговор. Они так и пришли к кабинету: Драко, а за ним едва поспевающая девушка, что-то скулящая. Народ вокруг них замолк и ловил каждое слово.       — Драко, милый, я что-то сделала не так? Я тебя чем-то не устроила? Скажи мне, прошу! Я исправлюсь, изменюсь, так, как ты хочешь! Только не отменяй нашу помолвку, — упрашивала Гринграсс.       Малфой остановился недалеко ото всех и устало вздохнул. Он развернулся к ней лицом и попытался объяснить:       — Астория, послушай. О том, что у нас вообще была помолвка, я сам узнал пару дней назад. О чем ты тогда говоришь?       — Но, милый, я не понимаю. Разве я не нравлюсь тебе? Я так плоха? Неужели ты совсем ничего не чувствуешь ко мне? — нижняя губа Гринграсс чуть задрожала, но Гермиона, наблюдающая за всем, ясно видела, что в глазах слизеринки были лишь злость и непонимание.       — О каких чувствах ты говоришь? Мы даже не общались почти. Сама знаешь, что моего мнения в вопросе выбора невесты никто не спрашивал! — начал разражаться Драко.       Астория гневно воззрилась на него, лицо ее покраснело, а глаза теперь сверкали яростью.       — Кто она!? — резко крикнула девушка, явно забыв о зрителях, что, затаив дыхание, смотрели на них. Видя непонимающий взгляд Драко, аристократка снова истерично спросила:       — Кто эта стерва, ради которой ты отменил помолвку со мной!? Ты, неблагодарный, отвратительный …       — Лучше замолчи, — повысил голос Малфой, ловко перехватывая ее занесённую руку. Его ледяной тон заставил Гринграсс опомниться и испуганно посмотреть на него. — Прекрати этот цирк, Астория. Ты лучше меня знаешь, что решение принимал мой отец. И когда соглашался, и когда отменял. И кому, как не тебе, знать, что большинство аристократов никогда не вступают в брак по любви, — уже тише добавил он, отпустил притихшую девушку и обернулся.       На его лице не дрогнул ни один мускул, когда Малфой окинул взглядом свидетелей разговора и спокойно подошёл к друзьям. Астория поджала губы и ушла, больше ничего не сказав.       — Нихрена себе! — негромко воскликнул Рон. — Неужели у хорька проблемы в раю? — насмешливо спросил он, глядя на Гермиону. — Кому рассказать, не поверят.       — Ты ничего рассказывать не будешь, Рон, — серьезно произнесла Грейнджер, придержав друга за плечо. — Ты не знаешь причины происходящего, так что лучше молчи.       — А ты, значит, знаешь? — едко уточнил Уизли. — Откуда, позволь спросить?       Гермиона жестом попросила друзей приблизиться и наложила заклинание от прослушки. Пора было продолжить составлять для них целостную картину происходящего с ней. Она тихо ответила:        — Я вам ещё не говорила, но я собираюсь стать адвокатом семьи Малфой.       Грейнджер нужно было показать им, что она не просто так налаживает отношения с Малфоями. Показать, что эта семья не так ужасна, как они раньше думали. И дать причину, по которой их с Драко общение будет становиться все ближе со временем.       — Что!?       — Ты серьезно?       — Они заставили тебя? В обмен на помощь?       Как Гермиона и ожидала, пока ее друзья относились ко всему происходящему подозрительно и настороженно, переживали за нее. Она не хотела, чтобы они волновались.       — Нет. Вы знаете, что я собиралась связать будущее с законодательной сферой и сферой прав волшебников. И так получилось, что во время нашего общения с Люциусом Малфоем, мы оба остались довольны услышанным. Он предложил мне эту должность в будущем, а также помощь с обучением у лучших специалистов. Я же взамен отработаю пару лет на их семью, — объяснила Грейнджер. Это действительно было правдой, осталось только донести до Гарри и Рона, что ей это нужно.              — Это взаимовыгодная сделка. Разумеется, я смогу брать и других клиентов, просто Малфои будут в приоритете. Это потрясающий шанс, и я с радостью им воспользовалась. И в договоре оговорено, что я отказываюсь участвовать в сделках, противоречащих моим моральным нормам, — добавила она, заметив зарождающийся вопрос у Гарри. — Так что, да, я знаю, почему помолвка расторгнута. И нет, я не могу сказать. Только одно: он и правда не знал, что его отец уже заключил сделку. Так что наезд Астории был лишь обидой за потерю богатого жениха.       — Невероятно. И что, тот самый Люциус Малфой, ненавистник маглорожденных, сам предложил тебе это, ещё и готов заниматься обучением? — скептически уточнил Поттер.       — Времена меняются, Гарри. Может, он и не принял таких, как я, окончательно, но он уже достаточно осознаёт происходящее. И даже если это будет короткое сотрудничество между нами, мне это лишь на пользу пойдёт, — закинула удочку девушка.       — Ладно, Гермиона. Ты самая умная волшебница столетия. Я верю, что ты знаешь, что делаешь, — устало отозвался Поттер и заметил улыбку подруги.       — О, я точно знаю, что я делаю, — протянула Грейнджер, про себя вздохнув. Она была уверена, что друг принял бы ее в любом обличии, но была обязана хранить тайну.

___

      Вечером на патрулировании Гарри даже не удивился, увидев на пути подруги-старосты Малфоя. Блондин выглядел уставшим.       — Что, она и в гостиной тебя достала? — предположила Гермиона.       — Да, Грейнджер, — устало ответил Драко, двигаясь рядом с ней. — Ты же знаешь причину, по которой отец помолвку отменил. Но ей я этого объяснить не могу, сама понимаешь.       — Честно говоря, в душе жило сомнение, что он все же это сделает, — странно вздохнув, сказала подруга.       Малфой сразу остановился и посмотрел на неё, она почему-то опустила глаза в пол, рассматривая обувь.       — Не говори глупости, Гермиона. Причина разрыва — лучшее, что могло произойти. Я думал, ты уже поняла это, — тихо и серьезно произнёс парень.       — Я понимаю. Но ты сам знаешь сколько лет я думала, что это невозможно для тебя, что он не сможет позволить, — ответила подруга, будто оправдываясь.       — Извини за это, — попросил Малфой.       Он с трудом удерживал себя, чтобы не обнять девушку. А ещё очень хотелось усмехнуться над удивлением Поттера. Вряд ли Избранный думал, что Драко когда-либо извинится перед кем-то из их тройки.       Гермиона кивнула, и они продолжили путь. В подземелье, в самом отдалённом его конце ощущалось присутствие нескольких волшебников. Малфой напрягся, предполагая, что происходит, и завёл разговор с Гермионой, чтобы отвлечь подозрения наблюдающих. И начал он с фразы-пароля, означающего, что они говорят при зрителях.       — Слушай, Грейнджер. Насчёт нашего проекта по зельям…       — Да? — спросила Гермиона, хмурясь и думая, почему он снова произнёс кодовые слова. Неужели появились еще слушатели?       — Я думаю, нужно попробовать улучшить аконитовое зелье, как считаешь? — Драко слегка кивнул, подтверждая, что ее выводы верны.       — Отличная идея. Давай выделим время, чтобы поискать информацию в библиотеке на этой неделе? — подхватила беседу Грейнджер, напрягаясь.       — Хорошо. Думаю, у меня есть несколько свободных часов в день, — сказал Малфой, чуть задев ее ладонь.       В темноте этого не было видно, но она поняла и приготовилась.       — Так вот, на кого ты меня променял! — прошипела Астория, что вынырнула из-за гобелена в тупике.       Она ярко осветила пространство вокруг и удивленно замерла. За ней вышли двое парней-слизеринцев, переводя взгляд с застывшей Гринграсс на Малфоя и старосту.       — Отбой был час назад. Возвращайтесь в комнаты. С каждого по десять баллов за хождение по школе ночью, — командирским тоном произнесла Грейнджер.       — Что!? И ты меня променял на неё!? На эту … эту... гряз… — задыхалась в возмущении девушка.       — Гринграсс! — холодно прервал ее Драко. — Ещё слово, и лучше тебе не знать, что будет. Хочешь, чтобы факультет лишили всех оставшихся баллов за оскорбление старосты?       — И о какой замене ты говорила? — спросила Гермиона. — У нас с Малфоем совместный проект по зельеварению. Так что оставь глупую, необоснованную ревность при себе. И все вы, немедленно отправляйтесь по комнатам! Малфой, стой. Мы ещё не закончили обсуждать тему работы.       Парень хмыкнул, но остался. Астория поджала губы, осмотрев их, потом презрительно фыркнула, махнула своей «охране» и ушла. Драко едва слышно рыкнул, сжав кулаки:        — Вот стерва.       Гермиона по-дружески хлопнула его по плечу. Она догадывалась, что аристократка не сразу ее послушается. А реакция Малфоя связана с нелестными мыслями в голове Гринграсс.       — Так. Давай ещё определимся, что именно будем менять: состав, время изготовления, вкус… — Гермиона слегка коснулась его ладони, успокаивая и прося подыграть. Пусть девица успокоится.       Они продолжили обсуждать проект до самого выхода из подземелий. В дверях Малфой привычно пожелал спокойной ночи.       — Она там тебя по пути не сожрет? — хихикнула Грейнджер.        — Я могу быть незаметным, — с намеком ухмыльнулся Драко.       Гермиона дошла до комнаты, ощущая, что ей становится душно. Видимо, это и есть тот короткий приступ жара, о котором ей говорил Малфой. Она раскрыла окна и легла спать.